Глупенький, уравнение двух Я

Яшечка снова сосал этому утырку, что меня просто взбесило. Хорошо, что, кроме них двоих, в гостиной никого не было. И просто отвратительно, что Валерка не дал Яше отпрянуть от себя, когда тот понял, что я вернулся домой. — Привет! Его попка свободна. Не хочешь присоединиться? Это было последней каплей. Я снял властную руку Валерки с затылка пыхтящего на нем воробья, а правой вдарил по наглой роже. В этот раз удар был сильнее, но лобовой, посему Валерка распластался по дивану как какой-то слизняк. — Прошу... не надо, — Яшка, всхлипывая, схватил меня за штанины своими дрожащими пальчиками. — Прошу... — Что он тебе наговорил? Чем шантажировал? — Я наклонился к мелкому, поднял его, как ребенка, за подмышки вверх, ставя на подкашивающиеся ножки. — Он... — выдавил Яша и заплакал, вжимаясь своим замызганным носиком в мою грудь. — Хм-ммм, я ему сказал то же, что и тебе. Не будет слушаться — вывешу ваши интимные фотки в интернет. А ради тебя он готов даже под всех моих парней лечь. Послушная шлюшка-зверушка! — Он этого не сделает. — Я поднял Яшу на руки, как нежную девушку, и глянул на лыбящегося окровавленным ртом Валерку. — Как знать... это, знаешь ли, больно. Теперь губы всмятку! — Спасибо скажи, что не твои вонючие яйца! — рыкнул я и понес мальчишку к себе. *** — Он это сделает... — Нет. — Мне страшно... за вас. — Вот глупыш. Я поставил его около ванной комнаты и легонько подтолкнул вперед. Яшка походил на замурзанного зверька, изгвазданного смазкой и спермой Валерки. Видно, этот утырок один раз все же сегодня спустил. — Умойся! И прополощи свой милый ротик. — А попку? — Яшенька схватился за меня снова и глянул так просяще, словно от этого зависела вся его дальнейшая жизнь, что пришлось согласиться. — Обязательно, подготовь себя там как следует, я жду тебя в постели. Вот же ж, неугомонное хозяйство. Хотя, как только мне выдали свое «А попку?», в штанах накатило так, что я еле дошел до горизонтальной поверхности. И, усевшись на постель, расстегнув ширинку, выпустил налитый до предела свой член. М-да... это же надо так завестись. И на кого? На мелкого несуразного юношу. Я погладил рукой свой ноющий ствол, поправил налитые яйца и откровенно замер, увидев в дверях Якова. Яша стоял на пороге и ждал, когда я его позову... Он был только в маечке, отчаянно натягивая на свои обнаженные влажные бедра ее край. Худые ноги с острыми коленками, чуть кривоватые в районе щиколоток. Хотя эта небольшая кривизна его не портила, наоборот, он казался таким славным, невинным, беззащитным... Так по-ребячьи ставил свои ножки, что хотелось его попросту затискать. Всего вдоль и поперек. — Иди сюда, — позвал я его своим охрипшим от возбуждения голосом. И когда он подошел ко мне, не дал опуститься на пол, а сразу утянул к себе на колени сверху, заставляя отпустить спереди натянутую майку. Яшка робко расслабил свои пальчики, хватаясь за мою шею. Майка задралась вверх, открывая его налитый небольшой член. Надо же, малыш возбудился, только от представления, как я его буду трахать в его нежную попу. Я же, огладив его тощую спинку под майкой, спустился руками вниз, заставляя сильнее развести свои стройные бедра и разминая его упругие булочки круглой попки. При всей своей сухопарости задница Яши была просто неподражаемой как по форме, так и мягкости, что сводило меня с ума. А вот и его влажная ложбинка, сегодня она очень скользкая, масляная... м-ммм... — Откуда масло? — Оно там, на шкафчике стояло... для кожи тела, — попытались оправдаться за то, что взяли без спроса. — Умница, это хорошо, что ты все так подготовил для меня. Мои пальцы скользнули к расслабленному анусу Яши и проникли легко внутрь. Он явно там себя растягивал... Вот интересно, чем? Неужели своими пальчиками? Я приподнял его за попку, приставил к влажному, смазанному входу свою головку. — Давай-ка сам! Только ягодички придержи свои, натяни кожу вокруг дырочки. Яша вспыхнул щеками, но послушался, отпустил мою шею и, заведя свои руки за спину, развел в сторону свои ягодицы, а потом очень плавно стал насаживаться на меня. Головка вошла легко, его попка нежно обволокла меня, постепенно принимая в свое пульсирующее нутро. Но почти сразу, как только половина моего ствола была уже в нем, Яшу затрясло от резко накатившей боли... — Больно... Я прижал его к себе сильнее, заставляя прогнуться в талии и не давая соскочить. А потом завалил его трясущееся тело под себя. — Расслабься, дальше я сам. Он сдавленно закивал, закрывая свое полыхающее лицо ладонями. Я же, поцеловав его тонкие пальчики, потянулся за подушкой, которую подложил ему под задранную вверх задницу. — Тебе так будет удобнее. Не прячь лицо, тебе нечего стыдиться. Поверь, ты очень красивый и очень желанный. Яшка от моих слов даже дышать перестал, а потом, убрав свои руки с заплаканных глазок, глянул на меня своей медовостью. — Уже лучше. Я подтянул его ближе к себе за ягодицы и, устроившись на коленях между его распахнутыми бедрами, навалился. Пошло сначала туго, но потом я почувствовал, как меня пропускают вовнутрь, окончательно расслабляясь. Ну вот я и уперся своими наполненными яйцами в его полыхающую промежность, а потом, качнув для пробы бедрами, улыбнулся выгнувшемуся от сладострастия мальчишке. Теперь его ручки хватались за смятые простыни, он стиснул, как партизан, свои зубы, чтобы не орать во все горло. Правда, после моего второго тычка это не помогло. Яша вскрикнул, и мне пришлось лечь на него и занять его распахнутый рот своим. Я глушил его страстные стоны своими поцелуями, усиливая напор своих бедер, отчаянно вбиваясь в его распластанную подо мной фигурку. Я почувствовал, как оргазм накрывает его, как сжимается кишечник вокруг моего ноющего члена, и как мальчик прыская в лицо нам обоим своим вязким семенем, опадает подо мной, проваливаясь в небытие. — Господи, какой же ты славный... Я поцеловал его в висок. Яшина попка пока меня не отпускала, болезненно сжимая мою пульсирующую на грани плоть. Я чуть приподнялся и, задрав его ножку, повернул Яшку на бок, стараясь остаться в нем. Такой прокрут вокруг моего зажатого члена вызвал во мне дрожь, уж больно было остро и сладко. И я, стиснув зубы, устроился за его спиной, укладываясь на бок, ожидая, когда пройдет спазм его кишечника. Как только задница стала мягче, я плавно качнул бедрами в мальчишке, чувствуя, как Яша от моих действий приходит в себя. — Я... что? Упал в обморок? Ох! — Не переживай, всего на пару секунд. А теперь расслабься и получай удовольствие. Закуси что-нибудь. А то переполошишь весь дом. Я видел, как он пихнул в свой ротик часть одеяла, как послушный хороший мальчик. И, плавно наращивая амплитуду, продолжил полировать его изнутри. Яшенька возбудился снова очень быстро, но мне не хватало в этой позе экспрессии. Я вышел из него и толкнул на живот, заставляя встать раком, нажимая на лопатки. Яшка глянул на меня затравленно из-за своего плечика, вспыхнув конкретно багровым цветом, поняв, что я его разглядываю, особенно раскрытую дырочку попки и его болтающиеся обляпанные муди. Но смущаться я ему не дал, подгреб за задницу к себе и насадил. Резко, отчего подо мной брыкнулись. Правда, тут же безропотно прогнулись в талии, выпячивая ягодицы на меня. Ты ж моя лапа! — Расслабься, котенок, а теперь поехали, — улыбнулся я и задал убийственный темп. В этот раз слили мы вместе, взмыленные и выгибающиеся от навалившейся нирваны. И, спуская в эту нежную дырочку, я вдруг услышал сквозь все марево навалившегося на меня оглушительного оргазма... щелчок затвора фотоаппарата от двери. Как же я был зол на этого пиздюка Валерку. Я не понял, как оказался в мгновение ока около него грозной тучей. И как Валерка кубарем улетел по лестнице вниз от моего емкого удара. Пришел я только тогда, когда под моими ногами крякнул фотоаппарат с раскуроченным нутром, а потом я переломил карту памяти. И все это дерьмо зафинтилил прямо в рожу охающего на ступеньках распластанного кузенчика. Яшка беззвучно плакал, все так же стоя раком, я разогнул его из этой неудобной позы, отмечая автоматом лужицу его спермы на моей подушке. — Пойдем-ка в душ. — Ты его убил? — Нет, и не бойся ничего. Фотоаппарат я сломал. — Это хорошо, что... Валера не пострадал. Яша даже в ванной жался ко мне, пытаясь найти защиту. — Конечно. Сидеть в тюрьме из-за этого ушлепка не дело. Я огладил его еще не закрытую попку, а потом, развернув к себе спинкой, заставил облокотиться на бортик ванной и, скрутив ручку с душа, сделал самый слабый напор, направляя струю в его открытое колечко. Яша охнув, тут же снова возбудился, расставляя свои ножки как можно шире. Из дырочки вода выносила мою сперму и бурые ошметки. Оно и понятно. Все же задница есть задница. И как не крути, но какаем мы именно ей. Я убрал шланг от нас подальше, возвращая насадку на место. А потом снова плавным движением вошел в мальчишку. Сейчас член вошел легко, словно в вагину к женщине. Яша только сильнее выгнулся, облегчая мое проникновение, кусая своими зубками ладонь. Масла он на себя не пожалел, и до сих пор внутри был скользким и безумно жарким. Теперь оставалось только заставить его слить на третий раз. Впрочем, чего заставлять? Он потек сразу, как только я начал движение, впрочем я и сам был на грани. Ибо Яшка своей открытостью и доступностью просто сводил меня с ума. После ванной, лежали удовлетворенные на постели. Я мельком глянул вниз, когда Яшу уносил к себе. Валерка уполз, видно, к себе, и, слава богам, на ступенях никакой крови не было. А значит этот пиздюк отделался только обширными синяками. Но каким бы Валерка не был, убивать я его не собирался. Яшка дремал на моей груди, проваливаясь в сон. И я вслед за ним с ухмылкой на всю довольную рожу, вспоминая, что на этот раз закрыл дверь на защелку и подпер ее спинкой стула. Для основательности. *** Но Валерка не был бы Валеркой, если бы не устроил очередную пакость. Я только так и не понимал его конечной цели. Зачем же так травить маленького глупенького одноклассника, провоцировать его на секс со мной. Ради того, чтобы шантажировать меня? Но на кой ему все это? Или ему так приятно делать из Яши свою покорную зверушку? Этакого козла отпущения? Хотя... Валерка всегда был еще тем сукиным сыном, но это не укор его матери. Да и я никогда бы не подумал на тетю Иру в таком ключе. Более того, я даже задумывался как-то, почему вообще в нашей семье появился такой наглый и вероломный тип. Может в роддоме спутали с другим младенцем? Или вообще усыновили. Но это так, пустые мысли вслух. Я, честно говоря окосел, ибо на следующий вечер на нашей половине был настоящий дискач. Бухало так, что слышно было далеко на подлете, тетя Ира в огромной прихожей ругалась со Светланой, которая всеми правдами и не правдами пыталась проникнуть на половину брата. — Ты туда не пойдешь. Мала еще! — Это почему это! — упиралась малая, как тетя, увидев меня, чуть ли не прослезилась. — Ярушка присмотри за Валеркой. А я пока займусь Светой! Светку схватили поперек тела и буквально кулем уперли визжащую и брыкающую в сторону кухни. Я же со вздохом отчаянья повернулся лицом к своей новой проблеме «Присмотри за Валеркой!». Интересно, как это? И что я увижу, когда открою эту тяжелую дверь? М-да... Нет, ничего пока криминального не было, если не считать огромное количество бухла на столе, что был задвинут в самый угол. И огромное количество поддатых девиц, весьма вызывающе одетых, я бы сказал — полураздетых. Учитывая все разрезы, недоюбки и развратные движения бедрами, показывающие, какие на них напялены сегодня трусы. Вся банда Валерки была в сборе. Большая часть терлась о доступных девок, меньшая — квасила. Интересно, и где же сам главарь? Валерка оказался в самой гуще девок на подтанцовке. Он как-то умудрялся тискать сразу двоих одновременно, а еще в танце целоваться с третьей. Но меня привлекло другое. То, что шло в разрез с общим настроем всей этой расхлюстанной тусни. Какое-то шевеление в самом темном, неосвещенном углу, возле негорящего камина. Я пригляделся сильнее и понял, что там кого-то уже зажимают... кого-то очень мелкого и худого. То, что там Яшка, я догнал через пару секунд, после того как уставился в этот угол. Уж больно жертва была не сочной по сравнению со всеми остальными девушками. И кроме того один из зажимающих вспомнился мне тем, что Валерка его уже осаживал, когда парень пытался пристать к Яшке. И его, кажется, звали... Сергей. Я проскользнул сквозь колыхающуюся толпу и приблизился к зажимающейся тройке. — Эй! Жди своей очереди, коль так приспичило! — Сергей глянул яростно мне в глаза, кривя свои губы на то, что я дернул его за руку, сжав до скрипа его кости запястья. — Отпустил его быстро, гнида, — прошипел я ему в побелевшее от боли лицо. — Валерка мне разрешил. Ему сегодня зверушка без надобности! — Серый, — замялся второй, что продолжал удерживать плачущего Яшечку. — Я бы этого не делал... ты же знаешь... он его... того... — А мне плевать! — руку попытались освободить, но я ее резко крутанул, теперь уже заломив назад, вжимая наглеца носом в камин. — Эй-эй! Парни, без рукоприкладства! — Валерка оказался сзади меня, положив свою лапу мне на плечо. Все остальные даже ухом не повели, продолжая ритмично двигаться в такт, как будто все так и положено. И абсолютно нормально. Подумаешь, кто-то не поделил очередную доступную дырку между собой? Всем было откровенно насрать. — Привет, братишка, отпусти этого ушлепка! Я развернул Серегу к пляшущей толпе и пнул емко под зад, задавая скорость. Кто-то ругнулся, кто-то заржал. Но танцы не прервали, втягивая этого говнюка в свое прогнившее месиво. — Оставь нас, — Валерка шикнул на второго, тот безропотно отпустил хныкающего Яшку и растворился в толпе. — Зачем ты так с ним? Я поймал в руки ринувшегося ко мне парнишку. Яшка весь дрожал, всхлипывая особенно громко в моих объятьях, цепляясь за меня своими ручками. — Ты сам виноват, братишка. Разбил мне нос, камеру... А ведь именно я вас свел друг с другом, и никакой благодарности. И потом, что с него убудет? Ты ж его там знатно разработал, ну обслужил бы он двоих-троих. Ему же на пользу! — Валер-ра! – рыкнул я, прижимая к себе хныкающего Яшу. — Если тебе что-то от меня надо, так говори прямо. И не смей изголяться просто так из-за своей прихоти над тем, кто тебя изначально слабее. Валерка заржал, привлекая к себе скользящую мимо девицу. — Поговорим позже! А пока развлекайся. Хорошей вам ночки, голубки! Девица хихикнула, выдав на бис: «О, геи! Ты же шутишь? Да? Как пикантно!», а потом утянула этого ушлепка за собой. Я же потянул Яшу из толпы в сторону лестницы. — Я сказал развлекаться, а не уединяться! — Валерка как черт выпрыгнул снова на нас. — Так что никакого секса в спальне, пока мы зажигаем тут. Я глянул через толпу и понял, что проход в мою спальню закрыт намертво. Там был расположен другой стол, несколько тумбочек и все это было завалено музыкальным оборудованием, компами и прочей херней. Ни по стеночке не проползешь, ни под всем тем загромождением. — Не стоит устраивать скандал и объявлять всей моей школе, что Яшенька спит со взрослым мужчиной. Может для тебя это все равно, но не для твоего сладкого мальчика. Не думаю, что для Яши так будет все просто! — оскал Валерки был хищным, как у пантеры, все, ушлепок, просчитал, даже то, что я никогда не буду рисковать кем-то другим. Собой сколько угодно, но... я глянул на Яшку и оскалился Валерке в ответ: — Не думай, что выиграл. — И в мыслях не было. — Яша, пойдем, обожрем им весь закусь! — я дернул мальчика обратно, за камин. Там, где около стола, заставленного спиртным и снедью, высился целый арсенал еще непочатых бутылок, а в углу было зажато широкое мягкое кресло. И упав в него, я утянул к себе под бок дрожащего Яшку. — Не бойся, больше тебя никто не тронет. Кушай давай! — я протянул ему бутерброд с колбасой, от чего Яшенька отчаянно помотал головой. — Почему? — Валера... он потом заставит отрабатывать... снова сосать... ему. Я откусил тогда бутерброд сам, а потом надкушенный сунул ему в руки: — Теперь не заставит, разве что меня сосать ему. Ну тогда я просто с удовольствием выгрызу его волосатые яйца! Яша с резвостью умял остатки, тогда я потянулся за следующим, опять надкусывая его и вручая голодному парнишке, стараясь накормить этого цыпленка. На вечеринке наступил переломный момент. Пошли медляки, и стали обосновываться парочки. Я видел, как Валерка утащил наверх к себе пару девиц. Да и вся пьяненькая толпа больше целовалась вокруг, нежели обращала вообще на нас хоть какое-то внимание. Посему я поднял Яшку и за ручку увел его к музыкальной баррикаде. — Так, мужики, либо мы это все сдвигаем, либо я все опрокидываю на пол. Трое более трезвых сообразили, что лучше сдвинуть. Правда в результате маневров пару ноутбуков мы все же уронили на пол, но это уже была не моя проблема. Яша около ванной комнаты замялся. — Ты чего? — не понял я его ступор. — Я... не успел сегодня подмыться после школы, Валерка сразу стал готовить вечеринку, а Серега мне проходу не давал. Я серьезно посмотрел на этого воробья. — Ты хочешь меня? Яшечка вспыхнул своими ушками, но все же прошептал: — Да... Я же прижал его к себе и провел в ванную комнату. — Вы будете смотреть? На это... — А тебя это так смущает? Ушки у Яшки стали восхитительного малинового цвета. — Но придется потерпеть. Сегодня слишком много пьяных ушлепков, и я не хочу, чтобы ты кому-нибудь попал нечаянно в руки. Я сам ему наполнил грушу водой и протянул, смотря, как мальчик, продолжая алеть, стягивает с себя свои штанишки вместе с трусиками. Плавочки были все те же, застиранные, но чистенькие. Вообще Яшка всегда был опрятным и чистеньким, разве что только не в те минуты, когда над ним измывался Валерка. — Тебе помочь? — я уселся задом на край ванны. — Нет, прошу, отвернитесь... Но я привлек его к себе, заставил облокотиться на мои бедра, а потом отобрал грушу назад. — Попку оттопырь и расслабься. Он послушно выполнил все, выгибаясь перед моими глазами как кошка. Я же пальчиками размял его дырочку и осторожно ввел туда наконечник. А затем стал выдавливать воду из груши. Яшка охнул, прогнулся сильнее, а когда я убрал грушу, задрожал. — Не смотрите... прошу... В этот раз я послушался, отвернулся к двери, слушая, как он тужится на унитазе, а потом нажимает слив. — Надо повторить? — поинтересовался я весьма плотоядно. — Нет... не нужно... — Тогда давай вместе примем душ? — предложил щедро я, думая зажать его уже там, под струями теплой воды. И снова такая податливость и безусловное подчинение. Яша не был против, ни моих настырных рук, намыливающих его ломкое тело, ни того, что я его повернул к себе попкой и взял его, не готовя, лишь только обильно смазав его подрагивающий вход гелем для душа. Он старался сильно не кричать, от чего прикусывал себе ладонь, хотя всхлипывал постоянно. И даже не возмутился, когда я, спустив глубоко внутри, не стал вытаскивать член. Я присел на бортик ванны, утягивая его за собой и оставаясь внутри его горячего, пульсирующего зада. — Давай немного посидим, а потом продолжим. Ты же не против? — Нет... Его ручки оплели мою шею, он уткнулся в меня своим курносым носиком и прошептал: — Я люблю... вас... — Что? Я буквально чуть не выпал кубарем из ванны. — Простите меня... но мне кажется, что я... люблю вас, — Яшка вжался в меня еще сильнее, мой член сжался в нем, и выскользнул наружу сам... приплыли, и что мне теперь ему говорить? — Вы же не против? — Медовость с ужасом нашла мой ошарашенный взгляд. — Нет... — это все, что я был тогда способен выдавить из себя. — Это хорошо, я думал, испугаю вас своим признанием, — покаялись мне, тихонько пальчиками поглаживая мою грудь. Мда, малыш, не то слово испугал... Да я просто в шоке. Причем в настоящем, в общем-то я не думал, что этот воробей втрескается в меня. Ну потрахаемся... коль так ему захотелось. Или.... можно сказать, что так вышло. И... разбежимся. Все-таки такая разница в возрасте, во вкусах, предпочтениях да и вообще. Что у нас общего с Яковом? Вот именно – ничего. Окромя зажигательного секса. Яша прижался ко мне снова и радостно зашептал: — Вы не волнуйтесь, я все понимаю, хотя я и глупенький, но я от вас ничего не требую взамен. Это же мои чувства, а не ваши. «Глупенькие» так не рассуждают», — подумалось мне. Я дотянулся до шланга и, отрегулировав воду, обмыл его и себя. Пора поспать, продолжать сексуальные игры мне что-то резко расхотелось. Яшка не понял моего настроя, оно и понятно — он уже давно зевал и видно измотался изрядно сегодня из-за этого придурка Валерки. Посему он не был особо против того, что я его закутал в полотенце и унес на кровать, где он тут же отрубился, как только его лохматая голова коснулась подушки. Я же промаялся до рассвета, Яша клубочком спал под моим горячим боком и видел довольно-таки беспокойные сны. Иногда он начинал шарить руками по подушкам или простыням и успокаивался только тогда, когда его руки находили меня. Интересно, и что же ему снилось в такие моменты. Я его оставил чуть погодя, укутав одеялом. Надо было найти жопу Валерки и стрясти с него признание. Внизу спали вповалку полураздетые девчонки и парни, и, судя по тому, сколько было накидано использованных презервативов с вытекающими спермальными потоками, вечеринка переросла в массовую оргию. Тетя Ира явно была в курсе того, как зажигает ее Валерка, коль так рьяно не хотела пускать сюда Светлану. Я переступил через спящих и поднялся по второй лестнице до Валеркиной комнаты. Ну не все же ему ко мне врываться. Тут тоже была явно групповушка: кроме Валерки и трех девок по бокам притулилось еще два голых парня. М-да, просто картина маслом. Я, конечно, не шантажист, но пару раз щелкнул эту развратную картину на свой сотовый, особенно с того края, где Валерка буквально впритык упирался в другого обнаженного пацана. Ну что ж, теперь можно еще какой компромат надыбать. Я повернулся к его письменному столу с ноутбуком, как услышал от кровати с явной издевкой. — Ну что, уже что-то нарыл? — Валерка приподнялся на локтях, а потом вполне элегантно выполз из-под чужих рук и ног. Он приблизился ко мне совершенно голым и нагло встал, не скрывая своего заляпанного члена. — И как я тебе? Красив? — Угу! Не дурен. Я жду тебя в саду, разговор есть, — оскалился я в ответ этому засранцу и прихватил с книжной полки первую попавшуюся книгу. *** Если Валерка думал, что час ожидания меня выведет из себя, то он конкретно лопухнулся. Книга оказалась научной фантастикой с прекрасными иллюстрациями, и я, если честно, зачитался, подзабыв о вынужденном разборе полетов. Мой кузенчик пришел помытый и напомаженный, расфуфыренный в пух и прах, словно на свиданку с девицей. — Твоя мать, наверное, будет в шоке, когда сегодня узреет во что превратилась одна из гостиных комнат, — подъебнул я его, правда Валерку это не проняло. — Не в особом. Она и не такое видела. Сейчас побеседую с тобой, потом подниму всех пинками – до обеда вылижут все до блеска. Як кот свои сияющие яйки! Иначе больше веселья никакого не будет, — ответили мне довольно вяло, а потом уселись на скамейку рядом. — Итак? — Итак? — передразнил я его. — Это ты ко мне пришел с утра, а не я! — Хорошо, давай начистоту. Что ты хочешь от меня, дабы отвязаться от Яшки? Валерка смерил меня смешливым своим взглядом, а потом заржал, складываясь пополам. — Неужто Яшок признался тебе в любви? Ой не могу! А он быстро. — Я серьезно, — прервал я его веселье. — Да уж куда серьезнее. Но если ты так жаждешь узнать чего я добиваюсь. Изволь! — Валерка встал со скамейки и нагло улыбнулся мне. — Стань моим любовником. И учти — трахать тебя буду я. А не ты меня! Я не понял как оказался с этим ушлепком рядом, более того — то, как он улетел от моего удара в цветущий шиповник, меня откровенно удивило. Больно красиво летел, высоко! А потом смачно припечатал колючки сверху. — Значит еще пока не созрел, да? Несмотря на боль, Валерка держался прилично. Ну хоть не размазня. И то радует. Я же брезгливо сплюнул и пошел к дому, оставив книжку на скамейке. Стать любовником Валерки, да еще и пассивом? Он что, совсем охренел? *** Днем и правда все было выскоблено до блеска, несмотря на то, что сегодня была суббота. Яшу я силком утащил до бабушки Любы и там сдал. Бабка только обрадовалась, нацепила на него фартучек и заставила лепить пирожки. Тетя Ира читала мораль Светке на нашем крыльце, Валерки и след простыл со всей своей разномастной братией. Светлана, увидев меня, под шумок смылась от придирчивой маман, оставляя ее наедине со мной. — Спасибо, что вправил моему бездарю мозги, — тетя Ира улыбаясь встретила меня, интересно, какая еще мать будет так цвести и благодарить человека, который вломил ее сыну по первое число? — Он все больше характером и заскоками походит на своего отца, твоего дядю. Хотя внешне вылитая я. Так вот почему тетя Ира не ужилась с моим родным дядькой. Я, конечно, не раз думал, похож ли мой отец на него в плане характера. Ибо внешне я, конечно, помню, насколько сильно братья походили друг на друга, несмотря на разницу в возрасте, но не более того. Я не сильно-то и общался с братом своего отца. Что уж говорить, ха-ха-ха, у меня и со своим отцом довольно-таки натянутые отношения. Хотя с мамой мой отец не развелся до сих пор. Но даже я понимал, что у них не все так гладко, как хотелось бы. Если дядя Володя подобное устраивал тете Ире, как Валерка. Такое, думаю, ни одна женщина бы не вынесла. Это точно. — Ты видел сколько там было сегодня девок? И ведь наверняка половина перетрахалась с Валеркой. Значит через месяц-два начнется! И если бы только это. — Что «это»? — не понял я ее. — Ярушка, ко мне каждый месяц приходят девушки, якобы беременные от Валеры. И ладно бы просто просили денег и женитьбы на этом засранце. Я бы и сама его сплавила за кого-нибудь. Так нет же! Все выливается в грандиозный скандал как между ними, так и с Валерой! Пару девушек он избил прямо при мне. После того, как они подрались между собой из-за него. Он точно бешеный, как и его отец. И что мне делать, Яр? Интересно, а что делать в такой ситуации мне? — Ты так похож внешне на моего бывшего мужа, а по характеру совсем другой. Добрый и славный. Ну почему Валерка не такой, как ты? — тетя Ира вытерла слезы, а потом добила меня: — Знаешь, Яр! Если надо — ты его высеки, я разрешаю. Прямо ремнем по голой заднице! Я только буду рада этому. Ему так не хватает крепкой мужской руки, — огорошили окончательно меня. «Угу, а еще крепкого мужского зада. Моего зада между прочим...» — подумалось отрешенно мне.