Больше, чем союзники

Пустоверть Вайши уже и позабыла, как упрямы и непослушны эльфийские мужчины. Если бы в отцы ребенку змееледи выбрала нага, то вопрос бы был решен быстро. Глава семьи провела бы с ней переговоры, возможно, назначила цену. Не принадлежащий ни к одному клану наг, если бы таковой вдруг сумел заинтересовать Вайши, говорил бы с ней сам и только благодарил бы за оказанную честь. У эльфов все было несколько сложнее. Они создавали семьи на длительный срок, были ревнивы, — особенно мужчины, — и совершенно игнорировали высшее положение женщин. Вот и бывший калʼдорей совсем не выглядел польщенным.  — Иллидан, мне нуж-ш-ш-жно чтобы ты зачал мне ребенка.  — Что?  — А от меня вам ребенка не нужно, леди? — ледяным тоном осведомился принц. Хм. Насколько вообще эффективна кровь высших эльфов? Ведь наги сами раньше были эльфами, но это не спасло мужчин от умственной деградации. Конечно, теперь, когда нагайны живут на поверхности открыто, дружат с синʼдорай, можно будет проверить. Но не с любовником не любящего делиться полудемона, разумеется.  — Я предложу наш-ш-шим дамам, возможно, найдутся желающие.  — Вайши… ты не переутомилась ли на своих болотах? — наконец, обрел дар речи Иллидан.  — Мой лорд, мы с тобой — самые с-с-сильные маги в Запределье. Это разумный выбор, слить наш-ш-шу кровь. Ты только представь, — с сияющими от предвкушения глазами, Вайши прижала руки к груди, — какой силой будет обладать наша дочь, какая магия будет ей дос-с-ступна!  — Хвостатая, это несерьезно, — полудемон попросту отмахнулся от ее слов. — Ты лучше представь, какими копытами и жабрами она будет обладать. И я не хочу ребенка. И наги не в моем вкусе. И, как ты уже знаешь, у меня есть Каэль.  — Иллидан, от тебя требуетс-с-ся десять минут твоего времени, и все, — нетерпеливо стрельнула на него глазами нагайна. — Это всего лишь за-ча-ти-е, и незачем придавать этому больш-ш-шое значение. Десять минут его высочество без тебя проживет. Рогатый совершенно игнорировал разумные доводы. Печальный взгляд и слезы — тоже. Лесть и подкуп также не помогли.  — Мой лорд, давай же договоримс-с-ся! А хочеш-ш-шь, я тебе сюда эту твою жрицу притащу?  — Хм…  — Нет! — яростный, но приглушенный, вопль принца прозвучал почти как змеиное шипение.  — Для жес-с-стоких пыток и издевательств?  — Нет! — грозный рык полудемона.  — Хм… Вайши, конечно, не потерпит давнюю соперницу в Запределье, но ведь можно и несчастный случай устроить. Да что же он так уперся? Ему для старого друга немного своего семени жалко? С эльфенком, наверно, каждую ночь по несколько порций выливает. Упрямый и рогатый как… как братец его!  — Мы еще вернемс-с-ся к этому разговору, мой лорд, — гневно прошипела змееледи.

***

Зангарские болота А ведь дочка Иллидана будет принцессой Запределья, подумала Вайши. Не просто наследницей повелительницы наг, но и отличной подстраховкой от потери власти во Внешней Земле на случай смерти Иллидана. У эльфов дитя вполне может получить титул и имущество от отца. Для наг подобное — большая редкость: мужчина, помогающий в воспитании ребенка — это брат матери, а не отец, ему наследуют племянницы, а не дочери. Если, конечно, есть что наследовать: собственность нага — его личные вещи, все прочее принадлежит его матери или сестре. Эльфы же не привыкли подчиняться женщинам. И она знала об этом, так почему не придала значения?! О, глупая недальновидная мурлочка, надо было сначала зачать ребенка, а потом уже сводить Каэля с Иллиданом, не было бы сейчас головной боли: как и Иллидана поиметь, и с друзьями не рассориться! Зачем было тянуть, ждать укрепления империи? Жуй рыбу, пока не улизнула, гласит народная мудрость. Чем там дорогие союзники заняты? С того памятного разговора в Крепости Бурь прошла уже неделя. Нагайна неоднократно подслушивала разговоры полудемона и его любовника, но ее просьбу они между собой не обсуждали. Не восприняли всерьез? Уверены, что Вайши, получив отказ, забудет о своей прихоти?

***

Долина Призрачной Луны Длинное черное тело неслышно скользнуло вниз по каменным ступеням Храма. Змее совсем не нужно было внимание чужих глаз — она двигалась там, где свет факелов не мог рассеять тени в мрачной крепости, охраняющей земли столь же мрачной долины. Коридор был пуст, но, словно пройдя сквозь стену, в нескольких шагах перед змеей внезапно возник силуэт эльфа. Синʼдорей на несколько мгновений остановился, слегка наклонил голову, то ли приветствуя черную хищницу, то ли просто задумавшись, и неслышными шагами двинулся по своим делам. Бывший заместитель главы разведки эльфов крови, а теперь один из Совета Иллидари, Верас Глубокий Мрак. Хм. Какой внимательный тип. Змея продолжила свой путь. Кабинет лорда был пуст. Он в своих покоях или опять побежал к Каэлю в Пустоверть? Увлеченный своим энергетическим проектом, принц опаздывал на совещания, переманивал у Вайши инженеров-моʼаргов и, сверкая окончательно позеленевшими от постоянного потребления магии глазами, рассказывал о строительстве первого манагорна. Так глубоко вникать в магические законы и конструкционные вопросы змееледи не желала и от лекций синʼдорея позорно сбегала, но все же в душе была рада за него. Юноша больше не походил на ту печальную тень, что взирала на своих измученных жаждой подданных, стеснялась возражать старшим союзникам или беспомощно утыкалась носом в сгорбленную спину переживающего свой провал полудемона. Да и сам Иллидан, осознав, что юный любовник может найти ему замену в вопросе времяпровождения, а значит и в постели, перестал грустить и доводить подчиненных до нервного срыва внезапными проверками или противоречивыми требованиями. Не случайно же он как-то раз пытался выяснить у Акамы, занимаются ли наару сексом и каким образом они это делают. Жрец пеплоустов сначала дар речи потерял от такого богохульства, а потом оказалось, что этим вопросом он ни разу не интересовался. А может, Иллидану настоечка помогла, которую ему храмовые суккубы-прислужницы в кофе подливали. В любом случае, теперь, вынужденный либо подлавливать момент, когда принц надумает сделать перерыв в работе, либо под предлогом срочного дела утаскивать того прямо со стройки, Повелитель Запределья зачастил в Пустоверть… О, нет, он в своих покоях. И, кажется, Вайши не успела на самое интересное. Стоят, обнимаются. Принц без своей свободной мантии с широкими наплечниками смотрелся уж очень хрупким. Вайши с усмешкой вспомнила стенания леди Каперниан о том, что его высочество забывает про обед. Надо не руки заламывать, а взять и накормить, раз уж решила взять на себя роль родительницы. Вот Вайши будет куда более ответственной матерью. Ах, до чего же красивая пара! Что бы ни говорила себе змееледи, будто подсматривает за любовниками из-за необходимости быть в курсе событий, эстетическое наслаждение тоже было не последней причиной. Иллидан, когда не скалил клыки в злорадной усмешке, становился похож на себя прежнего, на того молодого калʼдорея, чья грубая физическая и магическая мощь в сочетании с красивым лицом и янтарными глазами привели в его постель избалованную мужским вниманием Вайши. В те времена одна только мысль о том, насколько порочна и постыдна связь с низкорожденным, заставляла кровь леди прилить в низ живота. Резкие мужские черты лица не могли соперничать с утонченной изящностью королевы Азшары, но животная притягательность Иллидана, его бесстыжая наглость и непочтительность к статусу леди полностью покорили ее ветреное сердце недели на три. На вкус Вайши, лорд сейчас был, по большому счету, не менее привлекательным, чем в юности: рога и крылья придавали его облику экстравагантности, с копытами и мохнатыми как у сатира ногами можно было смириться, ошеломляющая магическая сила впечатляла не меньше, чем в свое время дерзкие золотые глаза. Принц — счастливчик. Ему повезло, что смог — конечно, не без помощи тактичной и почти бескорыстной нагайны, — отхватить такого мужчину. Каэль тоже хорошенький. Такие юные создания змееледи не интересовали, но, может быть, лет через пятьсот… Эй, рогатый, ты руками-то тискай, а вот крыльями обнимать не надо, Вайши так ничего не видно! Змея тихо подползла поближе. Да… Как Вайши и предполагала, поглотив темную силу, Иллидан изменился и увеличился в размере везде. Змееледи уже видела изменившегося лорда без одежды, когда помогала оказывать ему первую помощь после ранения Фростмортном, но тогда член полудемона был в расслабленном состоянии, да и вообще нагайне было не до рассматриваний пикантных подробностей. А в Нордсколе продрогшая Вайши старалась лишний раз не нервировать стеснительного принца, поэтому вела себя прилично, под одеяло не заглядывала, руки не распускала. И что, эти двое нашли способ решить проблему? Заклинание? Но часть живого тела нельзя просто взять и уменьшить без вреда для организма. Вайши прижала к груди кулачки всех шести рук. Ух, как же любопытно! Крылья, крылья убери, процесса-то не видно. Любоваться на тыл Повелителя Запределья, в кой-то веки не прикрытый свободными кожаными штанами тоже интересно, но Вайши хотелось знать, что происходит. Не видно… Хвост у Иллидана, кстати, не увеличился, значит, больше энергии Скверны он не втягивал, по крайней мере, в больших количествах. Неудивительно, что рогатый прячет новую часть тела под одеждой: несолидный, забавный и совершенно неповелительский фиолетовый отросток. Ничего, еще вырастет, можно будет на него украшения вешать, как у дренеев, или фрагменты брони, как у натрезимов. Раньше Вайши смеялась над сплетнями фрейлин о том, как один из высокорожденных просто предназначен судьбой в любовники другому. Почему девушек приводят в такой восторг занимающиеся сексом друг с другом мужики? А как же преклонение перед женской красотой, готовность на подвиги ради ласковой улыбки леди? Мужчина должен терять разум и волю, когда женщина этого пожелает, а не пускать восторженные слюни, глядя на мускулистую задницу какого-нибудь генерала. После Раскола Вайши пришлось пересмотреть свои взгляды. Мужчины стали так сильно отличаться от женщин по уровню интеллекта и магическим талантам, что мысль о том, чтобы влюбиться в мужчину и завести с ним роман или даже семью стала казаться нелепой. Если не считать секса для зачатия, нагайны предпочитали брать в свою постель других нагайн. А мужчины… у них была сложная система отбора партнеров, основанная на социальном статусе, физической силе и количестве рожденных от нага детей. Вайши в эту систему особо не вникала, знала только, что ее брату стало гораздо проще удовлетворять свои потребности, после того как змееледи заключила для него несколько договоров о зачатии. Ничего особо возбуждающего в загибающих друг друга в узлы спаривающихся мирмидонах она не видела, но и предосудительным это не находила. В конце концов, нравится им — ну и пусть наслаждаются. Начав по приказу прекрасной Азшары, Дочери Луны, выходить на поверхность и исследовать прибрежные районы Азерота, Вайши увидела множество незнакомых народов, выглядящих странно, интригующе и подчас отталкивающе. Сама однажды изменившаяся внешне до неузнаваемости, но в душе оставшаяся прежней, увидевшая преображение своих подруг и обожаемой королевы, Вайши теперь обращала внимание у потенциальных любовников на силу магии и характера, на красоту лица и остроумие, но не на половую и расовую принадлежность. Каэль и Иллидан были красивы, талантливы и сильны, каждый гениален в своей области. Они нравились Вайши. Но принц еще слишком молод, а с Иллиданом у них серьезные отношения не получились и вряд ли получатся, поэтому нагайна была искренне рада их счастью, не испытывая ревности. Еще бы они к ней так же хорошо относились и не упрямились с зачатием — так вообще цены бы союзникам не было.

***

 — Заткнулись оба! — прорычал Иллидан. Вайши и Каэль, стоящие над картой Награнда с линейками и карандашами в руках, обменялись гневными взглядами. Синʼдореи уже заняли для новой родины не солнечные луга Награнда, не многовековые рощи Острогорья, а далекую Пустоверть и прилегающие к столице противников Шаттрату Террокарские леса. Но отдавать богатую чистой водой Землю Ветров нагам принц отказывался. Воздвигнутый на северо-востоке Террокара Город Огнекрылых, видите ли, не просто эльфийская территория, но и важный для всех Иллидари аванпост для наступления на Шаттрат. А Пустоверть, оказывается, настолько непригодна к нормальной жизни, что ее за земли-то и считать нельзя. Поэтому зеленоглазым крайне необходим Награнд, в котором они будут не готовиться к атакам, не добывать для всех союзников магическую энергию, а просто жить и процветать. Можно подумать, оскверненная Долина и адский полуостров Иллидана, и сумрачные болота Вайши — прямо рай на земле. Эльфенок надеется, что положение любовника Повелителя Запределья поможет ему обеспечить свой народ самыми обширными и «вкусными» землями? И, по большому счету, сушеные глаза мурлоков, правильно делает. Влюбленный Иллидан великодушен и щедр. Принц и змееледи препирались уже полчаса. Полудемон сначала посмеивался, потом заскучал, затем начал потирать ноющие виски и прикрывать ладонями уши. Собственно, после нагайниного «А, может, лучше я с ним пересплю, и он мне Награнд отдаст?» Владыка Запределья и рявкнул на спорщиков, приказывая замолчать. Увлеченные перебранкой, Высокорожденные не удостоили его вниманием, и Иллидану пришлось повторить просьбу громче и в демонической форме. Как-то раз Каэль объяснял Вайши, что на самом деле никакая темная дымка не окутывает лорда при трансформации — просто разум смотрящих в этот момент на демона отказывается воспринимать тот облик, что предстает перед их глазами. Но если применить мощный щит от воздействия на разум и заклинание ясного взора, то можно узнать истинную форму Иллидана. Сам принц не рискнул взглянуть, объяснив свою осторожность опасностью повредиться в уме от такого зрелища, но обещал сплести нужные заклинания, если Вайши найдет добровольца. Вот и сейчас сердитый взгляд эльфенка сменился ехидной усмешкой. Принц слегка пошевелил пальцами, сплетая первую часть заклинания щита, и изогнул бровь, мол «слабо»? Гаденыш маленький. В постели Иллидана синʼдорей, в совете Иллидари сплошь синʼдореи, большую часть земель Запределья занимают синʼдореи. А кто вкалывает, как проклятые? Наги, пеплоусты и орки. Кто занимает лучшие посты? Синʼдореи. Кто сманил к себе на работы с новыми технологиями две трети моʼаргов? Синʼдореи, саргерас их дери. Несчастные, измученные магическим голодом, потрепанные силами Плети, эти вертикальноухие оказались еще более изворотливыми, чем змеехвостые нагайны. Хорошо устроились. Даже демоны Иллидари, подчиненные лично Повелителю Запределья, пользовались меньшими привилегиями. Вайши печально опустила притихших змей и сделала жалобное лицо. У этого похотливого полудемона есть совесть? Не может же он действительно отдать и Награнд синʼдореям?  — Надоели. Суша эльфам. Озера и прибрежные земли нагам. Доступ к воде организуете всеобщий. Каэль, если будет необходимость — выбьем огров и демонов с гор, будут вам еще земли. Вайши. Ты у нас теперь Королева Вод Запределья получаешься. Не забывай делиться чистой водой со всеми. На охрану водных ресурсов могу выделить еще отряды. Вице-королева Вод Запределья, мысленно поправила полудемона Вайши, ведь она все еще подданная королевы Азшары. Но вслух говорить ничего не стала — в присутствии обнаглевшего принца не стоит напоминать о своем более низком ранге.  — Как скажете, лорд Иллидан, — торжествующе улыбаясь, прошелестела нагайна. Полудемон выжидающе посмотрел на КаэльʼТаса.  — Хорошо, лорд Иллидан. Озера будут принадлежать нагам, и это самое главное. Удаляться от берега им все равно не очень комфортно. Теперь у водных Высокорожденных будет достаточно озер, чтобы создать новый Источник Вечности. Об Источнике для Запределья с Вайши разговаривал Иллидан: оказывается, у него осталась вода из того самого водоема, вокруг которого была построена столица ночных эльфов. Сначала нужно будет разобраться с КилʼДжеденом, найти возможность полностью закрыть от Легиона Запределье, и тогда Иллидари станут всемогущими властителями этого мира. Для нового Источника потребуется озеро, и сначала Вайши хотела предложить одно из создаваемых на месте болот — тогда наги могли бы быть еще ближе к средоточию магии, чем тысячелетия назад в Зин-Азшари. Но быть рядом и жить в самом Источнике все-таки разные вещи. Кто знает, как магия повлияет на наг? Они могут превратиться обратно в двуногих или вообще стать чем-то невообразимым. Вайши все еще тосковала по прежнему облику, но ей было важно выглядеть такой, какой она будет привлекать Азшару.  — Проект восстановления Долины Призрачной Луны я сворачиваю. Когда Шаттрат будет принадлежать мне, я сделаю столицу там. Долина — окраина, не так уж удобен для защиты… заселим его дренеями. Пусть сами очищают воду и землю. Каэль, что с Шаттратом?  — Переговоры зашли в тупик, лорд Иллидан. Дренеи требуют уничтожить всех демонов, включая вас. Наару А'дал по-прежнему игнорирует советы Му'уру, сдаваться отказывается. Придется штурмовать. ВоренʼТаль с отрядами уже в Городе Огнекрылых, ждут только приказа атаковать.  — Хорошо. Ты уверен, что твои эльфы справятся без поддержки?  — Да, лорд Иллидан. К нам присоединилось немало наших соплеменников из КвельʼТаласа, когда вы в последний раз открывали туда портал. Они уже привыкли к здешней магии и рвутся в бой.  — Что ж, дай им возможность послужить их новой родине.

***

Пустоверть Гонец прилетел на дракондоре. Одного взгляда на сжатые в тонкую линию губы и сузившиеся от злости глаза хватило, чтобы КаэльʼТас Солнечный Скиталец понял, что весть отнюдь не о победе.