Больше, чем союзники

Пустоверть Успех в Крепости Бурь вскружил ему голову. Принц отказался от помощи лорда Иллидана, не взял в идущее на Шаттрат войско ни орков (эльфы с ними не сработаются), ни демонов (в отсутствие Владыки Запределья они становились непредсказуемыми), ни пеплоустов (а вдруг перейдут на сторону бывших собратьев-дренеев), ни наг (они слишком заняты на болотах). Каэль был уверен, что стоит атакующим пробраться в город и пригрозить уничтожением жителей, как наару согласятся на все условия и без возражений сдадут город. И его советники не возразили ему. Почему никто не предположил, что наару учтут прошлое поражение и придумают способ защиты? Неужели снова его ошибка привела к гибели сотен его подданных? Отчаяние и ужас вытеснили из головы принца все мысли. Гонец попросил принять его без свидетелей. Каэль провел эльфа в свой кабинет, взяв с собой лишь нового капитана личной стражи – Селина Огненное Сердце, получившего повышение после смерти Этнаара в Нордсколе, и относившегося к своим новым обязанностям с излишним рвением. - Мой принц, совершено… предательство. Лорд Ворен’Таль перешел на сторону Шаттрата и увел почти половину войска. - Как? – только присевший в свое кресло, Каэль вскочил на ноги от удивления. Он ожидал сообщения о захлебнувшемся штурме, но предательство? На Внешней Земле, где все прочие народы настолько чужды и непривычны, что мысль о сотрудничестве с ними против своих соплеменников кажется безумием? Что за нелепость… - Щит! Я же объяснил им про щит от воздействия наару… Они использовали его? - Использовали, ваше высочество. Лорд Ворен’Таль утверждает, что его посетило видение будущего. Уставший гонец стоял перед ним навытяжку. Каэль хотел предложить ему присесть, но вспомнил, что король Анастериан выслушивал вестников именно так, стоящими, даже не задумываясь об их удобстве, и промолчал. - Знаю я эти видения! Их наару посылают, они умеют. Что ему наплели? - Мой принц, никто из нас не верит предателю! – гонец опустил взгляд, кончики его ушей расстроено дрогнули. - Но он заявил, что жажда магии сводит вас с ума, что вы служите демонам Пылающего Легиона. Не лорду Иллидану, а Кил’Джедену Искусителю! - Бред, - отрезал Каэль’Тас, гневно сверкнув глазами на собеседника. - Да, мой принц. Но нашлись те, кто поверил ему… а точнее его дару предсказателя. Каэль вздохнул, снова сел и на несколько мгновений устало прикрыл глаза. - Когда он предал нас? Прямо в бою? - Штурма не было, ваше высочество. На следующий же день, после того как мы выступили из Города Огнекрылых, он начал предлагать всем отречься от вас и попросить убежища в Шаттрате. Капитан Волдун его взял под арест, но ночью сообщники освободили предателя и покинули лагерь. - Сколько мы потеряли? – спросил Каэль, нервно кусая губы. - Трое убиты, один ранен. Почти тысяча эльфов ушли с Ворен’Талем. Каэль заставил себя расправить сжавшиеся в напряжении плечи. Могло быть и хуже. - Что остальные? - Отступили в Город Огнекрылых, ваше высочество. - Понятно. Тебя позовут позже, будем выяснять подробности. Гонец поклонился и вышел из кабинета. Каэль нервно переплел пальцы. Убиты всего трое. Хорошо. Предводителю гордых син’дорай не пристало произносить такое вслух, но эльфов осталось так мало, что живые предатели лучше убитых героев. Ворен’Таль предал не эльфийский народ. Он предал лично его, принца Каэль’Таса Солнечного Скитальца, поверив в нелепый и оскорбительный навет. Если провидец не забывал обновлять заклинание защиты разума, то действовал он не под гипнозом наару. Предал по собственной воле. Каэль чувствовал себя озадаченным и растерянным. Он не считал себя образцовым правителем, он допускал ошибки, но Ворен’Таль отрекся от него не за наивность и неопытность. Разве принц давал повод усомниться в своей верности син’дорай и Квель’Таласу? Он нашел способ утолить магический голод, заключил полезный союз с Иллидари, давший эльфам укрытие и поддержку, дал им новый дом в Пустоверти. Он отправил в Квель’Талас великого светлого целителя Му’уру и эльфов, обучающих поглощению магических потоков. Все же начало налаживаться! Ворен’таль знал, что у син’дорай будут еще земли в Награнде и Террокаре. Не было никаких причин не верить в своего предводителя. Почему мнение наару оказалось весомее не только верноподданнических чувств, но и разума? Ворен’Талю не нравились энергетические проекты Каэля в Пустоверти, но никто провидца не слушал, да и кроме «не к добру это» и «такими силами не шутят» сказать ему было нечего. Но этой причины для предательства было бы недостаточно! Рано или поздно Иллидари узнают о клевете на Каэль’Таса. А если кто-то еще поверит? Будет паника, новые предательства и… нет, гражданская война среди син’дорай – это уже перебор. Богатая фантазия – лучший друг паникера. А если лорд Иллидан, склонность которого к параноидальным подозрениям принц совсем недавно видел во всей красе, поверит? Кил’Джеден мог бы захотеть сотрудничать с предводителем син’дорай, ведь его предательство ослабило бы Владыку Запределья и заставило бы сходить с ума от подозрений к оставшимся союзникам. Но что эредар, виновный в разрушении их родины, может предложить эльфам? Все, в чем они нуждались, они уже получили от лорда Иллидана, теперь осталось только упорно трудиться, восстанавливая старое и строя новое королевство. Бессмысленно. Никто бы не принял всерьез такой бред! Но Ворен’Таль и тысяча его последователей в него поверили. Почему? Есть что-то важное, чего Каэль не знает. У него нет одного из кусочков головоломки, потому и не удается получить вразумительную картину произошедшего. С кем посоветоваться? Вспомнив о своем давнем решении больше доверять советникам, Каэль велел позвать Таладреда. Бывший паладин, потерявший веру в Свет, Таладред был опытным политиком и неисправимым циником. Если кто и способен разглядеть за всеми этими громкими обличениями, идейными предательствами и пророчествами разумную реальность и обоснованные действия, то это он. Принц кивком предложил советнику присесть и пересказал полученные от гонца сведения. Таладред молчал несколько томительных минут, прежде чем начал высказывать свои соображения. - Власть. Теперь ушедшие в Шаттрат эльфы будут подчиняться лично Ворен’Талю. Сам он, возможно, не служит наару, а заключил с ними равноправный союз. Или подстраховка, пусть в предстоящем… конфликте с Легионом какие-то эльфы не участвуют, и в случае поражения выживут. Либо таков его план, либо провидец банально струсил. Правдоподобные объяснения. Странно, что принц сам до них не додумался. Все-таки в некоторых ситуациях опыт ничем не заменишь: вот советник не переживает, рассуждает здраво, не то что сам Каэль. - Наару могли предложить еще что-нибудь, помимо защиты. У них есть технологии, неизвестные способности… - Таладред пожал плечами, - мало ли чем можно заинтересовать амбициозного эльфа. Принц кивнул, соглашаясь. Верно, даже без своего воздействия на разум наару умели убеждать, отыскивать ключик к любому. С наару всегда был смысл поторговаться. - Могу также предположить, - продолжил советник, - что Ворен’Таль уже видел что-то о будущем, что в сочетании с видением и информацией от наару стало мотивом уйти. - Я не мог так поступить! Я никогда не стану сотрудничать с демонами, которые практически уничтожили Квель’Талас, - отрезал принц, вздернув подбородок. - Вы не представляете себе переход на сторону Кил'Джедена, но, мой принц, можете ли вы с полной уверенностью утверждать, что никогда не будете его временным союзником? Вынужденно или с целью обмануть и победить эредара? Каэль подумал, что в Нордскол они шли не только мстить Плети, но и выполнять сделку лорда Иллидана с Кил’Джеденом. Может ли в будущем случиться так, что интересы син’дорай и Легиона совпадут? - Есть и другие варианты. Вы, возможно и не знали, ваше высочество, но у Ворен’Таля был лет триста назад конфликт с королем Анастерианом. Провидец мог воспользоваться шансом и отомстить вам, как его сыну. Также я бы не исключал вероятность влияние эредара-Искусителя на предателя. У прорицателей есть такой недостаток – они верят своим снам, видениям, догадкам, – Таладред покрутил кистью руки у виска и изогнул бровь, демонстрируя свое скептическое отношение к означенным методам получения информации. - Легко поддаются влиянию. - Зачем это Кил’Джедену? Они не на его сторону перешли, - развел руками принц, внимательно глядя на советника. - Зато ослабили силы син’дорай и, следовательно, Иллидари. И посеяли недоверие между всеми нами. У перебежчиков остались друзья, родные… мы все равно будем сомневаться теперь в их верности. - Разобщенность и недоверие, – медленно покивал Каэль. Логично, когда лобовая атака провалилась. - Да, это в стиле демонов. - Именно, мой принц. И… верится, конечно, слабо, - в сомнении повел плечом Таладред, - но… это мог быть такой хитрый ход Ворен’Таля, чтобы проникнуть в Шаттрат и узнать что-нибудь важное у наару. А потом он все разъяснит. - Мне так и объяснять лорду Иллидану? – хмыкнул Каэль. - Может, лорд Иллидан и был тем, кто приказал ему так поступить? – возразил советник. Принц отмахнулся. Лорд Иллидан не стал бы действовать таким образом, не предупредив Каэля. - На самом деле у нас два вопроса: почему предал Провидец и почему за ним пошло столько эльфов. Мы можем придумать много версий, но какая правильная? - Мой принц, мы сейчас не располагаем нужной информацией. Не будем упираться в какой-то вариант. Будут новые сведения – будем вычеркивать нестыкующиеся с ними версии. Рекомендую посмотреть личные вещи перебежчиков, выяснить где их семьи. Узнаем, готовилась измена заранее или они действительно только после видения Ворен’Таля решили уйти. Поговорите с бывшей начальницей Вераса. Пусть расследует и заодно отчитается, как допустила такой провал. Она и ее эльфы проморгали тысячу коллаборационистов. Каэль мысленно упрекнул себя за чувство облегчения, накатившее на него после слов Таладреда. Советник винил в допущении измены не его, принца, а главу секретной службы и, в общем-то, правильно делал. Нет, назначать леди козлом отпущения Каэль не собирался. Он вообще не любил ругать подчиненных, но сделать вид, что ее недоработки нет – это проявить слабость. Принц очень хотел переложить неприятную беседу на плечи Таладреда, но не выйдет: личность главы секретной службы знали только Каэль и Верас. - Что объявить эльфам и лорду Иллидану? – Каэль потер кончиками пальцев лоб. - Измена Ворен’Таля. Перешел на сторону наару то ли из трусости, в поисках безопасного места, то ли из жажды власти, – твердо заявил Таладред. - И еще аккуратно пустим слух о давнем конфликте с королем, пусть самые умные думают, что они сами догадались о мотиве мести, – Каэль заглянул в глаза советнику, желая узнать его мнение. - Да, мой принц, хорошая мысль. Надо не допускать контактов Огнекрылых с остальными как можно дольше. Пусть все обмусолят тему, настроят версий, пусть им это уже наскучит. Тогда вся последующая информация о сговоре с демонами интереса не вызовет, будет выглядеть отговоркой или бредом поддавшегося влиянию наару безумца. Гонца изолировать, - Таладред прищурился. - Прямо сейчас, я распоряжусь. Светокрад вскочил на ноги и на несколько минут скрылся в коридоре, после чего вернулся к прерванному разговору. - Владыке Запределья придется рассказать про видение о сотрудничестве с демонами. Лорд Иллидан доверяет вам. Спросите, не было ли у него планов вашего мнимого перехода на другую сторону. Это могло быть событиями прошлого или бредом. Сложно доказать невиновность в контактах с демонами, но отсутствие магической зависимости видно невооруженным глазом, - Таладред даже поднял вверх указательный палец, акцентируя внимание на этой мысли. - Вот и возможность контролировать выполнение пророчества в будущем: пока усиления жажды нет, сотрудничества с Легионом тоже нет… Надо узнать поточнее, что именно говорил Ворен’Таль. - А если лорд мне не поверит, и будет ожидать измены? – Каэль мысленно обругал себя за то, насколько беспомощно прозвучал его вопрос. - Это возможность как раз проверить его доверие. Пусть мы потеряем земли Награнда, но у нас есть Крепость Бурь, и теперь ее взять не так просто. Пустоверть у нас не отобьют, с ее-то магической подпиткой, маги смогут держать щиты вечно. - Да. Я знаю, Таладред, - вздохнул принц. - Ваше высочество, вы расстроены, и это неудивительно. Но я хочу вам напомнить, что история не знает ни одного правителя, которого бы никто ни разу не предавал. Вам служат реальные живые эльфы, и способность к предательству в их природе. Не надо… принимать на личный счет. Каэль заглянул в его глаза и кивнул. Хорошо, что он решил обратиться к Таладреду за советом. По крайней мере, пропало ощущение, что беззвездное запредельское небо рухнуло на землю и снова грозит раздавить растерянного принца.

***

Долина Призрачной Луны - Однажды гоблин, эфириал и Кил’Джеден с-с-сели в карты играть. Гоблин поставил на кон мешочек золота, эфириал – магичес-с-ские кристаллы, а демон – трусы Саргерас-с-са. - Ха-ха-ха, я знаю этот анекдот! А он такой говорит: «А теперь познайте истинное величие моего господина!» Когда Иллидан смеялся, его крылья слегка колыхались, создавая легкий ветерок. Вайши же от хохота могла только растягиваться в линию и сжиматься в спираль как пружинка. - Хватит валяться, чешуйчатая леди. Ты чем надышалась на своих болотах? - Это вс-с-се твоя нас-с-стойка! - Ну, извини. Я не настолько доверяю твоим болотным грибам, чтобы принимать внутрь что-то с ними в составе. А настойка хороша, ты права. Самогон на кисейнице на самом деле был тоже неплох, зря рогатый фиолетовым носом крутит. Обладающий резким пряным вкусом, крепкий и не оставляющий головной боли наутро, самогон был популярен среди наг и, в последнее время, у пеплоустов. Собственно, план был прост: напоить крылатого лорда, пока его любовник занят в Пустоверти, и соблазнить. Может, трезвого полудемона нагайны и не привлекают, но пьяный мужчина остается всего лишь пьяным мужчиной: он хочет петь, смеяться и любить всех вокруг. Вайши махнула лорду рукой, чтобы он наполнил стаканы снова. - А гигантские грибы у тебя на болотах – это нечто. Хы. Грибы. Я как-то раз поднялся на его шляпку, она покрыта синей кожицей, и довольно мягкая, как у азеротских моховиков. Под ногами слегка продавливается. Вот бы там пикник устроить. Ты же хотела… на природе отдохнуть. - Это можно. Только учти, с-с-сквернокопытный лорд, грибов скоро не будет. Они растут на болотистой почве, а я там с-с-сделаю озера и луга. Без них и светлее станет немного, они лунный свет зас-с-слоняют. - Тогда нужно не тянуть. Через три дня давай у тебя соберемся. Змееледи кивнула и сделала малюсенький глоток. Свою меру для самогона из кисейницы Вайши знала, а вот с настойкой на сиянии грез надо быть поосторожнее. Не хватало еще напиться раньше рогатого и разболтать свои планы. Нагайна коснулась пальцами крыла Иллидана и раскрыла одну из складок. Будто бы в задумчивости погладила плотную кожу пальцами. - У тебя теперь крылья… здорово, наверное, летать с-с-самому… - Ты же летала на гиппогрифах в Зин-Азшари. Если просто летать – то почти то же самое. В бою, конечно, со своими крыльями удобнее, маневренность выше. - Да я уже и не помню, как это было. Столько веков прош-ш-шло. - Так попроси у эльфов дракондора, - предложил Иллидан. Вайши замотала головой. - Тогда давай я тебя прокачу. Пойдем? Змееледи представила, как будет держаться за его рога и обвиваться вокруг полудемона хвостом. Неплохо для ее целей, но не перепугаться бы самой, впервые за много тысячелетий оказавшись так высоко над землей. Она кокетливо описала кончиком хвоста восьмерку. - Нагайна в небесах. Ах, крылатый друг, для согласия на эту авантюру мне нужно выпить гораздо больше. Иллидан пожал плечами и снова разлил настойку по стаканам. Пару часов спустя нагайна положила голову с притихшими змеями полудемону на колени. - А знаешь, хвостатая… вот, молодец ты. Из придворной куколки превратилась в сильного лидера. А я думал, ты пропадешь там, в водовороте. - Ха! Мы, дворцовыми куколками, знаешь ли, не прос-с-сто так были. Мы, Высокорожденные, отлично владели магией, а Азш-ш-шара, Цветок Луны, приближала к себе только сильнейш-ш-ших. Иллидан провел рукой по голове нагайны, взял одну из змей сразу за основанием черепа, приподнял и повернул к мордой себе. Он говорил будто бы со змеей, а не с ее хозяйкой: - Ты сильна. Я вижу твою магию, мало кто может сравниться с тобой в силе заклинаний. Я не замечал этого в Зин-Азшари… - Источник Вечнос-с-сти по воле Дочери Луны дал нам больше с-с-силы. - Азшара могла управлять силой Источника настолько? Ты уверена, что это была она? - А кто еще? Захочешь жить и с-с-спасти своих подданных – еще не так извернеш-ш-шься. - Знаешь, Вайши… Каждый раз, когда я делал что-то важное для моего народа, за что потом объявлялся злодеем, мой брат пытался мне доказать, что мною управляли Древние Боги. - И ты в это веришь? - Не-е-еа, – весело оскалился Иллидан. - Как-то не особо. - Вот видиш-ш-шь. Даже Элуна не услышала наших криков о помощи. Нужны мы каким-то древним богам, чтобы с-с-спасать нас! - Думаешь, брат ошибался? - Да какая разница, Иллидан? Здес-с-сь нет ни богов, ни Малфуриона. Забудь о них. У тебя новая жизнь, у тебя ес-с-сть мы. Иллидари… и я. Змееледи скользнула вверх, принимая более вертикальное положение, и ласково обхватила ладонями верхних рук лицо полудемона. Иллидан в ответ обнял ее мощными руками и крепко-крепко прижал к себе. - Да. И это здорово. Ты мой самый лучший друг, Вайши. У тебя всегда самые ценные советы и самые смешные шутки. И я заметил, как ты все старалась оставить нас с Каэлем наедине и как помогала нам помириться. Спасибо тебе, Вай. Я очень рад, что взял наг с собой во Внешнюю Землю, и что возглавила их именно ты. Ты мне как брат, ты даже лучше брата, потому что поддерживаешь меня и в победах и в поражениях. - Э… конечно, крылатый друг. Вс-с-сегда к твоим услугам. Ты мне тоже… как с-с-сестра.

***

Пустоверть Лорд Иллидан отреагировал на вести об измене на удивление спокойно. Почти дословно повторил речь Таладреда, что с предательством рано или поздно сталкивался любой правитель, погладил Каэля по голове и пообещал, что Шаттрат они возьмут чуть позже и все вместе, а эльфам принца не придется сражаться со своими соплеменниками. Вроде бы не подозревал самого принца в сотрудничестве с Легионом или А’далом. Каэля захлестнула волна благодарности к полудемону. Это замечательно, что у него такой понимающий сюзерен. Или дело не в этом? У него такой понимающий любовник? Был бы Владыка Запределья снисходителен к его провалу, если бы они были просто союзниками? Каэль тряхнул длинноухой головой. Ну и ладно. Каковы бы ни были причины, результат его более чем устраивает. Принц отдал приказ провести расследование в Городе Огнекрылых и постарался поменьше думать о предательстве Ворен’Таля. Таладред был прав: нет смысла терзаться сомнениями и подозрениями, пока у них нет фактов. А пока юный син’дорей снова погрузился в работу. Лорд Иллидан и леди Вайши с трудом смогли заставить его объявить несколько часов отдыха и побродить по берегам зангарских озер. Каэль и его инженеры приступили к тестированию первого манагорна, получившего название «Бнаар» в честь нового друга всех син’дорай - наару Му’уру, поделившегося технологией, помогшего ее перевести на талассийский и адаптировать к возможностям более отсталых инженеров эльфов. Детали из оскверненного железа приходилось в спешке заменять адамантитовыми и кориевыми - они попросту не выдерживали давления магии и разрывались. На прочие проекты времени и сил уже не оставалось. Каэль дал разрешение ботанику Фрейвину планировать озеленение Пустоверти так, как тот сочтет нужным. Леди Солариан принц одарил должностью верховного звездочета и повелел со всеми вопросами по магическому обучению обращаться сразу к ней. Оказалось, не он один решил перекинуть часть обязанностей на других. Паталеон Вычислитель, единовластный повелитель маго-физических лабораторий Крепости Бурь нанял себе… помощницу. - Каэль, ты же сам хочешь получить результаты побыстрее. Работы много, пора расширить штат сотрудников, – пояснил ученый, склонившись над столом и роясь в ворохе покрывающих его чертежей. - И поэтому ты выбрал эту… вертихвостку? - Каэ-э-эль, - воздел очи к потолку Вычислитель и аккуратно, чтобы не рассыпать всю кучу, вытащил искомый лист. - Но ведь так оно и есть! Первая фифа в Академии, она еще с Фалтриеном роман крутила! – Каэль втиснулся между столом и Паталеоном, чтобы смотреть собеседнику в глаза, и отобрал чертеж, не позволяя уйти в мир труб и шестеренок от нежеланного разговора. - Поменьше бы твое высочество всяких сплетен слушало, – укоризненно покачал головой ученый. - Ты же знаешь, мне нет дела до всех этих женских фокусов. Предпочитаю практичность и удобство. Она превосходно работает с высокими концентрациями энергии. Все бы так уважали технику безопасности. Последнюю фразу Вычислитель произнес с нажимом и немалой долей ехидства. Каэль знал, на чье пренебрежение осторожностью он намекает: сам не раз наблюдал хаос (и даже становился его причиной) в дедушкиных лабораториях. Однако он не позволил отвлечь себя от обсуждаемой темы. - Выгони Сепетрию. - Не могу, – развел руками Паталеон и беззаботно улыбнулся принцу. - У нас очень строгий график. - Я приказываю тебе! – жестко потребовал Каэль, сощурив глаза. У Вычислителя безотказно работал иммунитет к титулам и авторитету власти. Он растрепал волосы принца и нажал на нос, как на кнопку. - Не вмешивайся, деточка. Сочтя тему закрытой, ученый потянулся к своему вожделенному листу, зажатому в отведенной за спину руке Каэля. - Паталеон! Ты… придурок! – в бессильном гневе толкнул его в плечо предводитель син’дорай. Непробиваемый совершенно! Как его заставить? Пригрозить отстранить от проекта их обоих? Каэлю казалось, что Паталеон тогда разочаруется в нем… - Принц Каэль’Тас, - внезапно раздавшимся голосом лорда Иллидана, казалось, говорила сама бездна. Каэль, раздраженный, что его прерывают, обернулся. Полудемон был в бешенстве. Огонь скверны разливался от его копыт кругами. - Приветствую вас, лорд Иллидан. Что-то случилось? – Принц попытался скрыть злость на ученого и недоумение от поведения лорда, но получалось не очень. Вопрос прозвучал угрюмо и сердито. - Да. Надо обсудить. - Хорошо, – бросив строгий взгляд «мы еще не закончили с этим» на завладевшего чертежом Пателеона, Каэль протиснулся между ним и его столом обратно. - Пойдемте в мой кабинет. Что там еще у лорда Иллидана такого срочного? Каэль мысленно обругал себя за черствость. Может быть, он пришел поговорить о последствиях ворен’талевой эскапады, и тогда принц уж точно последний, кто должен возмущаться бесцеремонностью лорда. Понятно же, случилось что-то серьезное, раз полудемон вон как гневом пылает. Стражники Крепости Бурь, охраняющие коридоры и украшающие их видом эффектной ало-золотой униформы, пытались сохранить бесстрастные лица, но принц видел, что от ярости Владыки Запределья им хочется разбежаться по углам. От прикосновения ладони принца двери в кабинет разъехались в стороны, открывая проход. Каэль медленно вдохнул и попытался прогнать все посторонние мысли. С Паталеоном он договорит потом, а сейчас нужно сосредоточиться на проблеме любовника. - И давно ты с ним спишь? – развернул Каэля к себе лицом полудемон. Что? Принц попытался привести мысли в порядок. О чем вообще лорд говорит? С кем «с ним»? Что вообще случилось? Последний раз они виделись позавчера, во дворце - если так можно назвать странное подводное сооружение - Вайши. Там с ними была только леди Теспия, и все. «Спишь»? Это что… ревность? К кому можно приревновать Каэля? К Телоникусу? Принц в последние дни много времени проводит с инженером, разбирая технологии наару по получению энергии Пустоты. К Таладреду? Мнению этого советника, приближенного им по рекомендации лорда Сангвинара, Каэль в последнее время стал доверять больше остальных и нередко общался за закрытыми дверями. Кроме них он общался только с Паталеоном, да и то, до уроков магии и посторонних экспериментов как-то руки не доходили - все больше по делу или поругаться, как сегодня. - С кем? Зря спросил. Фигура Владыки Запределья окуталась черным туманом, в котором двумя пугающими сгустками пламени горели зеленые демонические глаза. Надо соображать быстрее. С чего вообще лорд Иллидан подумал, что Каэль с кем-то спит? Слухи какие-то пошли? Или сейчас увидел его с Паталеоном и решил приревновать? Но они же ругались, а не обнимались… в этот раз. - С Паталеоном? Я не сплю с ним. - Не смей лгать мне! – в бешенстве прорычал демон. - Но это правда, лорд Иллидан! – беспомощно захлопал глазами Каэль. Обвинение было настолько нелепым, что он и не знал, с чего начать оправдание. - Вот как. Значит у вас еще романтический этап? Спокойнее. Сейчас главное не начать оскорблять соперника, иначе эльфенок будет защищать его, и сам себя убедит в том, какой этот Паталеон хороший и любимый. Саргерасова задница! Надо было не выдавать свое присутствие, а незаметно выйти, а потом тихо устранить соперника. Теперь тихо убрать не получится: Каэль сразу заподозрит его, хотя безобидный на вид ученый уже очень многим дорогу перешел. Ну и пусть заподозрит… - Какой романтический этап?! Лорд Иллидан, между мной и Паталеоном ничего нет, уверяю вас! - Я видел слишком бурную сцену ревности, чтобы поверить в «ничего нет», - процедил полудемон. - Все совсем не так! Это не сцена ревности. Просто… - принц опустил голову и невнятно произнес куда-то в пол, - произошло недоразумение. - Не сцена ревности? Каэль, - Иллидан повернул его голову за подбородок, заставляя посмотреть на него, - у меня нет глаз, но уши пока на месте. Я прекрасно слышал, как ты требовал от него уволить помощницу, потому что она вертихвостка, это твои слова! - Да, мои, но… дело совсем не этом, – эльфенок снова попытался отвести взгляд. - Я не ревную, и с Паталеоном у нас ничего нет. Врет. Пытается выкрутиться, но как тут извернешься, все улики налицо. Иллидан услышал слишком много, чтобы можно было придать ситуации какой-то другой контекст. Наверно, это и хорошо, что эльфенок врет. Значит, не хочет разрывать отношения с Иллиданом. Просто он еще совсем юный, не устоял перед соблазном, ведь Паталеон действительно красив, ничего не скажешь. Магические науки любит, как и Каэль. Вот принц и принял интерес за влюбленность, а Вычислитель просто воспользовался его неопытностью. Полудемон почувствовал, как ярость понемногу отпускает его. - Он вообще на моей маме жениться собирался, - попытался объясниться Каэль. - Ах, вот оно что. И ты, значит, напоминаешь ему о погибшей возлюбленной. У тебя настолько нет гордости, что ты готов быть просто заменой? Вот и разгадка. Наверняка сначала наплел про «я люблю тебя как сына», втерся в доверие, а потом… да еще и изменяет ему. Иллидан справится с ним. Отошлет с глаз подальше, на болота, и Каэль быстро забудет этого чересчур ветреного син’дорея. - Да нет же, лорд Иллидан. Мама… она не погибла. Ее считают погибшей, это так. Но никто не видел ее смерти. Она просто пропала, когда на Дреноре началась катастрофа. Мы с Паталеоном пытаемся отыскать ее здесь, но пока безрезультатно. Но она совершенно точно жива, потому что Верас нашел эльфа, который видел ее после того, как эту землю разорвало. Я ссорился с Паталеоном, потому что подумал, что он решил забыть о моей маме. То есть, я знаю, что он не забыл, но эта Сепетрия… она запутает его, и… Каэль втянул в себя больше воздуха. Дыхание сбилось, не хватало еще разреветься, как младенцу, который хочет к маме. - Мама может не вернуться ко мне одному, но если она будет знать, что мы с ним вдвоем ждем ее, то тогда ведь больше вероятность, что она придет… Глаза предательски защипало. Каэль отвернулся, не желая показывать слабость перед Владыкой Запределья. Неожиданно. Значит, ничего не было. Иллидан развернул принца к себе и обнял, позволяя уткнуться лицом в широкую грудь. Эльфенок, оказывается, по маме скучает, а не романы за его спиной крутит. Полудемон поглаживал золотоволосую голову, чувствуя, как расползается по лицу улыбка. За всеми этими его попытками казаться старше, участием в военных действиях, рискованными масштабными экспериментами и отсутствием жалоб на свалившуюся ответственность за целый народ, легко забыть, что мальчику всего сто шестьдесят, и у него больше нет ни родного дома, ни родителей… Неудивительно, что Каэль тянется к тем, кто мог бы заменить ему отца. Так что Паталеона надо действительно отослать куда-нибудь подальше. Или наоборот, поближе – в Черный Храм, под постоянный надзор. С... хм, потенциальным отчимом возлюбленного открыто ссориться не следует, но держать подальше от принца надо. А то вдруг он и вправду очень сильно заскучает по эльфенковой матери… Иллидан поднял Каэля на руки, чтобы их лица оказались на одном уровне. Ласково прошелся языком по покрасневшим векам. Соленые. Все-таки заплакал. Полудемон в который раз обругал себя растлителем. Задевая слегка шершавыми рогами волосы возлюбленного, Иллидан потерся фиолетовым носом о носик принца, молчаливо извиняясь за свою вспышку. Руки Каэля сомкнулись, обнимая полудемона за шею. Не сердится.