Посеявшие бурю

Глава 5. Потерянные. Часть третья На третье утро Джарет решительно сказал: - Нам надо идти к людям. Мариэтта не стала возражать – в её глазах ещё плясали отголоски пережитого ужаса. Хотя уверяла, что всё отлично и спала без сновидений. Для начала надо умыться. Поэтому часть утра они потратили на утомительный поход к реке. «Зачем строить землянку так далеко от воды?» - впервые подумал Джарет. После он думал об этом не раз. Вода вместо свежести оставила на коже ощущение мазута – за это Джарет ненавидел все техногенные миры. Впрочем, Мариэтта плескалась уж как-то слишком с удовольствием. Да так бурно, что Джарет заподозрил, что она прячет слёзы. Теперь предстояло пойти в город. Настроение Мариэтты мгновенно испортилось. Она принялась ворчать, капризничать. Джарет рассердился. Они поссорились и некоторое время шли молча. Вдруг она остановилась. Побелела, зрачки сузились. - Что? – Джарет схватил её за руки. - Там, - она махнула, указывая направление. - Что там? - Не ходи! – Мариэтта мёртвой хваткой вцепилась в Джарета. – Там… - выдохнула она, дрожа. – Там… * * * Там – это лесная пушистая поляна, словно специально созданная для семейных пикников. Наверное, именно поэтому произошедшее выглядело по-особенному зловеще. - Я была здесь, - ахнула Мариэтта. Зажала рот рукой. - Не надо, - Джарет обнял её. - Я проходила мимо вчера! Я подошла и увидела вот этот костёр, вот её с какими-то людьми! Я была тут! – Она кричала, размахивала руками. Джарет не останавливал её. Он сам был под впечатлением от увиденного: настолько это оказалось неожиданным. На поляне такой пушистой и солнечной лежало два трупа. … Звездой раскинув руки и ноги, посередине поляны лежала женщина. Молодая. Хотя точно определить возраст сложно – так сильно смерть исказила лицо. Блузка на груди разорвана, юбка задрана. Половые губы вывернуты, густо залиты засохшей спермой. На шее синяки – несчастную задушили. Мужчина привязан к дереву. Рот заткнут кляпом. Грудь залита кровью – ему перерезали горло. «Он всё видел, - подумал Джарет. – Его убили последним. Ужасная смерть! Но зачем затыкать рот? Лес ведь глухой, кто бы услышал?» Тут же ответил сам себе: - «Мы бы услышали». – «Но о нас они ведь не знали…» - Надо в город, надо позвать полицию, - сказала Мариэтта. Она сидела у трупа женщины, поглаживала её руки, уже почти не плакала. - Полиция не поможет, - возразил Джарет. – Они уже мертвы. - Заткнись! Заткнись! – заорала Мариэтта. – Они были людьми, их убили! Я была рядом. Ты был рядом. Мы могли помочь! - Если бы услышали их, - так же спокойно возразил Джарет, а сам подумал: - «Вернее, я. Ты услышала их сквозь сон и приняла за сон. Поэтому тебе сейчас так плохо». Он отвел глаза от трупов и увидел чемоданы. «Они приезжие!» - осенило его. Кинулся к вещам. К счастью, замки оказались самыми обычными, а содержимое, похоже, не волновало убийц. Джарет судорожно перебрал чемоданы – платья, бельё, рубашки, брюки, несколько фотографий, прочая мелочь. Бумаг нет. «Быть того не может!» - Джарет взлохматил длинные волосы. Оглянулся. «Тем, кто убил их, меньше всего нужны документы. Значит, они где-то здесь». Джарет ощупал карманы убитой. Ничего. - Что ты ищешь? – удивилась Мариэтта. В её голосе уже подсыхали слезы. - Документы. Паспорта. Билеты. Что-то в этом духе! Джарет среди вещей взял ножницы. Разрезал веревки, удерживающие мужчину. Тот грузно рухнул на землю. Крикнул: - Помоги мне! Но Мариэтта даже не шелохнулась. Она, широко раскрыв глаза, смотрела на мужчин – живого и мёртвого. Джарет вздохнул. Вытряхнул карманы покойника. Ничего. «Быть того не может! – подумал король. – А что если?» Ощупал рубашку – под ней что-то зашуршало. Ножницами Джарет распорол ткань, действительно, к груди убитого бинтами примотан пакет. В пакете оказались деньги, бумаги, среди них паспорта. Король домовых сел на землю, углубился в изучение находки. - Невероятно! – наконец, сказал он. - Что? – Мариэтта села рядом. Джарет открыл оба паспорта и, задыхаясь, сказал: - Его… при жизни… звали Евгений Рябышев. Её, - тыльной стороной ладони вытер губы, - Мария Рябышева. Супруги. Место жительства – Советский Союз. А это… - он сглотнул. – Это предписание явиться до 3 мая в режимный посёлок имени Сталина для пожизненного проживания. - И? – Мариэтта вырвала бумаги из рук Джарета. – Мы теперь знаем, как их звали. А что значит «режимный посёлок»? - Не знаю! Да какое это имеет значение? – взорвался Джарет. Вскочил. – Впрочем, нет, имеет значение. Если они шли туда, - махнул рукой, наугад указав направление посёлка, - то здесь рядом нечто вроде колонии. Но важно не это! Важен год! – Джарет обхватил голову руками. – Советский Союз… Просто невероятно! Но я… я ненавижу Советский Союз! - Ненавидь. Пожалуйста! - Мариэтта пожала плечами. – Но написано по-русски, это хорошо! Правда, я всё равно не понимаю, где мы. На Грани такой страны не было. - В том-то и дело! – вскричал Джарет. – Не было. Уже не было. В том мире, который знали мы, Советский Союз давно стал историей. - Я не понимаю. - Я тоже… - Джарет сел рядом, взъерошил волосы. – А ведь мы похожи на них, - вдруг сказал он. - На кого? – удивилась Мариэтта. – На них? – указала на покойников. - На фотографии. – Джарет раскрыл паспорта. – Смотри. - Ну что ты! Фотки такие скучные. Нет, мы совсем не такие. Мы… - Подожди! Фотографии черно-белые, и это нам на руку. Вот смотри. – Джарет взял в руки паспорт Рябышева. – Тут ясно только то, что у мужчины светлые волосы, светлые глаза. Но посмотри, какой у него нос, подбородок! - Нет, что ты! – Мариэтта взяла из его рук паспорт. Поморщилась. – Уж извини, но твой нос и подбородок вполне даже людские. Это всё ерунда! - А она похожа на тебя, - продолжил Джарет. Он внимательно вглядывался в фотографию. «Действительно, - подумал Король домовых. – Странно это всё. Нет! – отмахнулся от собственных мыслей. – Это просто совпадение. И не такое бывает». Мариэтта отложила бумаги, потерла колени руками. Сердце билось тревожно. Она смотрела на убитую женщину, Марию Решетникову. «Если бы… - подумала молодая женщина. – Если бы…» Набежали слезы. Быстро вытерла, но Джарет всё-таки увидел. - Девочка моя, - вздохнул он, - не надо. Их страдания уже закончились. Мариэтта схватила Джарета за руку, прижала его ладонь к лицу. - Пойдём! Пойдём назад, в землянку, - взмолилась она. – Но сперва надо похоронить их. - Конечно! Только назад мы не пойдем. Мы пойдем к людям. – Джарет сказал это так спокойно, словно на поляне не лежали два трупа, словно посёлок не был колонией. - Нет! – вскричала Мариэтта. Слёзы потекли по щекам, оставляя серые дорожки. – Я не хочу туда! Те люди, убийцы, они пришли оттуда! И кто знает, какие типы там ещё есть! Нет, нет и ещё раз нет! - Пожалуйста! – Она сжала ладони Джарета. – Давай вернёмся. Я буду охотиться. Какая никакая добыча тут есть… - И какая же? Мы голодны, мы устали. К тому же я не пещерный человек! Это если не вспоминать о том, что там даже не повернуться! Пойми же, мы пробудем тут чёрт знает сколько!.. А если… - Он зажмурился, но всё-таки сказал: - А если нас вообще не найдут? Так и жить? Под землёй? «Нас не найдут! – застучало в его голове. – Не найдут! Не найдут!» - Нет! – Мариэтта зарыдала сильнее. – Не говори так, пожалуйста! - А если завтра будут морозы? – продолжил Джарет и сам похолодел от этой мысли. Действительно, а что будет, если завтра ударят морозы? - И главное… - Джарету окончательно стало жутко. – Мы не знаем, какие люди в действительности живут там. Может быть, хорошие. А может быть, и похлеще. Нам надо к людям, Мари. На уговоры ушло несколько часов. Мариэтта ахала, охала, глотала слёзы. Ей было страшно. Джарет это понимал. Ему самому было страшно. Им удалось вырыть неглубокие могилы. Там похоронили убитых. После Джарет ещё раз осмотрел вещи, но уже на предмет, что оставить, а что нет. Мариэтта попробовала сопротивляться, но нарвалась на такой ледяной взгляд, что предпочла промолчать. И к лучшему! Джарет уже так устал, что на новые уговоры сил не было. С вещами, в принципе, повезло. Почти весь гардероб Марии подошёл Мариэтте, правда, смотрелось ужасно, но не всё ли равно! Рубашки Евгения оказались Джарету тесноваты в плечах, что, в принципе, тоже поправимо. В общем, на первое время смена одежды есть, а там будет видно. * * * Ближе к вечеру из леса вышли двое – мужчина и женщина. Они шли по направлению к посёлку. Мужчина волочил два громоздких чемодана, хмурился. Женщина шла рядом. Она волновалась, постукивала костяшками пальцев по зубам. «И как я только поддалась на его уговоры?» – в отчаянии думала Мариэтта. Бросила на спутника быстрый взгляд. Джарет шёл, слегка сгорбившись. То ли всё ещё болел ушибленный бок, то ли постреливало в спине после ночёвки в сырой землянке. «Нет, это не вариант, - с горечью подумала Мариэтта. – Ему, действительно, нужна тёплая постель, горячая вода. Это я могу обойтись, а он – нет». Джарет внезапно остановился. - Устал? – Мариэтта забеспокоилась. - Нет. – Джарет покачал головой. Улыбнулся, тем самым выдав усталость. – Просто… Я… Всё будет хорошо! – Он пожал её маленькую прохладную ладошку. – Идём. Вскоре они пришли. Посёлок оказался не таким уж маленьким и не таким уж деревенским, как они думали сначала. Представлял он собой скопище разномастных невысоких бетонных зданий. Самые большие из них – в пять этажей. Кое-где кривобоко торчали пыльные деревья. Джарет шёл прямо по лужам. Мариэтта за ним. Он шёл выпрямившись, подняв голову, словно не устал, не был встревожен. Так и полагалась идти королю навстречу своей судьбе. На них косились. Перешёптывались. Джарет кожей чувствовал, что над ними смеются. Настоящий синий глаз (зелёный закрыт маской, к счастью, колдовство удалось) зорко изучал происходящее вокруг. Всё стандартное – вывески, витрины, окна. Люди одеты одинаково безвкусно. Мариэтте – вернее, Марии Рябышевой – полагалось сейчас семенить за мужем. Но женщина шла спокойно. Конечно, нервы натянуты до предела. В последний раз такое напряжение она ощущала в Аустерленде. Но ей казалось, что этот мир мало чем отличается от той степи, плавно переходящей в пустыню и наоборот. Люди другие, но лица чёрные. Коменданта нашли быстро. Их приняли. Комендант, женоподобный мужчина, сидел в кабинете и, сложив руки на объёмном животе, внимательно изучал мух, копошившихся в полупустой тарелке. Посетители его не слишком интересовали. Джаретт и Мариэтта сели, не дожидаясь приглашения. Оглянулись. Ничего особенного, обычная комната, которой не мешало бы сделать ремонт. По углам хаотично собрана советская атрибутика – флаг, пионерский барабан, горн, бюст Ленина. Портреты вождей на стенах; одни покосились, другие густо засижены мухами. - Рябышевы? – наконец спросил комендант. Голос у него оказался неприятно писклявым. Джарет кивнул. Протянул бумаги. - Читал! – отмахнулся комендант. – Вы, кажется, должны были приехать вчера. Почему опоздали? Автобус сломался? - Сломался, - подтвердил Джарет. - А как добирались? – продолжил комендант. – На попутках до леса, а там пешком? - Так. - Волков не видели? - Что? – удивился Джарет. - Волков, спрашиваю, не видели? Джарет покосился на Мариэтту, улыбнулся, ответил: - Да нет. - Повезло! – Комендант причмокнул пышными губами. – В прошлом году женщину задрали, так что в лес не ходить. Впрочем, вам всё равно в лес ходить не полагается. Ясно? «Рябышевы» кивнули. - В общем, объясняю правила. – Комендант наконец-то посмотрел на посетителей. – Переписка запрещена, так что даже не пытайтесь. Без моего разрешения посёлок покидать нельзя. А разрешение не дам, не просите. Работать придется. На устройство три дня. Проверю. Комендант пошарил в ящике стола. - Вот ваши подъемные, - швырнул на стол пачку денег. – Орден на квартиру получите в канцелярии. Там же дадут список вакансий. Делать-то хоть что-то умеете? А то шлют шваль всякую. – Комендант приторно чмокнул. - Умеем, - заверил его Джарет. – Можем идти? - Можете! Комендант устало махнул рукой. «Рябышевы» встали. - Кстати! – вдруг окликнул он их на пороге. – Как там тебя? Вихрастый! Правая бровь Джарета дернулась: вот это обращение к королю! - Подстригись. Здесь тебе не столица. * * * - Слушай, - спросил Джарет, когда они вышли, - тебе не показался комендант странным? - Сластена, - ответила Мариэтта. - Что? – не понял Джарет. - Он большая сластёна, - Мариэтта улыбнулась. – А ты не почувствовал? - Что? - Глазурь. Там всё пропахло сахарной глазурью.