и замирают часы

Габи наглая, и некрасивая, и некультурная. Габи не умеет любить. Габи считает себя секс-символом Дома; всем нравятся ее ноги. Габи безотказна, она совершенно не имеет никаких комплексов или морали — за это ее и любят. Пожалуй, только за это. Габи очень глупая, наивная и доверчивая. А «глупая» — значит «счастливая». Значит ли? Габи стирает с губ толстый слой помады, проводя по ним тыльной стороной ладони, размазывая ярко-фиолетовый по коже лица и рук. Наверное, по привычке — кокетливо — закидывает ногу на ногу, несмотря на то, что в комнате, кроме нее самой, никого нет. Утыкается худыми лопатками в холодную стену и поднимает лежащую рядом пачку сигарет с пола. Габи все называют Крокодилицей, а ей от этого становится лишь смешно. Дураки, думает она, может, вы и не заметили, но я человек, а не рептилия. Но она никогда не обижается, ведь что с них, с дураков, можно взять. Габи выкуривает уже третью сигарету подряд. А из приоткрытой форточки несет морозной свежестью, февралем и веселыми играми, но она лишь морщится. Потому что знает, что в итоге простынет. Жаль только, что закрывать окно ей просто лень. Габи опрокидывает голову назад, выставляя напоказ, хоть смотреть на неё сейчас и некому, довольно красивую шею и острые ключицы, и начинает истерически хохотать. А после Крокодилица льет крокодильи слезы, невзирая на «плывущий» макияж, кусая отдающие фиолетовым — кажется, что этот оттенок уже никогда с них не вывести, — губы. Габи готова полюбить весь этот чертов мир, если кто-то хотя бы немного полюбит ее. Габи ненавидит свое некрасивое лицо и свои красивые ноги. Габи просто ненавидит себя. Габи не «доверчивая» и не «наивная», она просто хочет немного тепла, ласки и заботы. Габи не «глупая». Потому что она не_счастлива.