Бездомные или Почему не стоит злить Михаила?

Проснулся Габриэль рано. Вернее, рано проснулся Сэм, а Гэйб уже полчаса как просто лежал на коврике у дивана и лениво наблюдал, как парень ходит по квартире, одеваясь и одновременно пытаясь приготовить себе завтрак. По радио играла веселая, бодрая музыка. И, слава Богу, не рок-станция. Пес зевнул, широко открыв пасть и прижав уши, а затем поднялся, встряхнулся, почесал лапой за ухом, что все еще было немного не привычно, и с чистой совестью посеменил на кухню – к пьющему кофе и читающему газету парню. – Куда собрался с утра пораньше, малыш Сэмми? – опершись лапами о колени Винчестера, щенок пару раз громко гавкнул, привлекая к себе внимание. Тот опустил газету, взглянув на пса, а затем сложил ее и отложил на стол, протянув руку и потрепав своего нового друга по голове. Гэйб прижал ушки, прикрывая глаза и невольно подставляя голову под приятные прикосновения. – Доброе утро, Лаки. Как спалось на новом месте? – Сэм убрал руку, снова поднося к губам чашку горячего кофе и задумчиво наблюдая за досадливо заскулившим псом. Может, стоит развесить объявления о найденной собаке? Хоть на Лаки и не было ошейника, татуировки с номером или чипа (Сэм проверял), породистые собаки просто так на улице не валяются. Лаки, словно прочитав его мысли, начал гоняться за своим хвостом, нарезая маленькие круги по кухне, пока не врезался в ножку табуретки и с растерянным тявком не плюхнулся на пятую точку. Сэм улыбнулся. Объявления могут и подождать. – Малыш, я уйду ненадолго. Раз ты остаешься со мной, заеду в зоомагазин. Ты голодный, небось, – допив кофе в пару глотков, парень поднялся, опершись ладонью о стол, и направился в гостиную за курткой. Щенок лишь наклонил голову, вопросительно посмотрев ему вслед. А вот потом до Гэйба дошло. Стоп, он его еще и всякой дрянью кормить собирается? Нетушки, на такое он не подписывался! Выскочив из кухни и проехавшись лапами по скользкому паркету, ангел осмотрелся и заметил Сэма, перекинувшего куртку через плечо, уже у самой двери. Решительно пролаяв: «А ну, стоять!», щенок, разогнавшись и не успев вовремя притормозить, протаранил головой ногу удивленного Сэма и шлепнулся на пол. Снова. Похоже, это уже вошло у него в привычку. – Не смей покупать мне собачий корм! Особенно, сухой! Лучше возьми чего-нибудь сладкого! Конфет, шоколада, карамели! Мороженого, в конце концов! Эй, слышишь? Лосяра! Сэм! – прыгая на ноги парня, потягивая его за штанину и изредка порыкивая, Гэйб упирался всеми лапами, лишь бы этот придурок не прошел мимо супермаркета в зоомагазин. Или вообще из дома не вышел. Сэм лишь, приподняв брови, смотрел на лающего без остановки пса, а затем присел на корточки и потрепал притихшего рыжика по голове. – Да не волнуйся ты, я скоро вернусь. Давай, иди. Иначе мне придется опять запереть тебя в ванной, – решив, что щенок боится оставаться в доме один, негромко и ласково, но твердо произнес парень. Габриэль только закатил глаза и фыркнул, демонстративно отпуская невкусную штанину и направляясь к комнате. Развернувшись и сев в проходе, пес опустил одно ухо и даже изогнул бровь, меланхолично глядя на своего хозяина, мол, ну ладно, будь по-твоему. Сэм, еще с пару секунд внимательно глядя в спокойные карамельные глаза, слегка тряхнул головой и распрямился. – Вот и молодец. Скоро буду. Не скучай! – махнув рукой напоследок, парень вышел из номера, заперев дверь. Гэйб снова закатил глаза. Придурок. Круто развернувшись, тот посеменил к другому концу комнаты и, уже наловчившись, запрыгнул на кресло, а оттуда – на подоконник, выглядывая в окно. Сэм как раз разговаривал с таксистом, затем покивал и открыл дверь, залезая в машину. – Не забудь про сладкое! Хотя бы леденец! – провожая взглядом машину, почти без надежды, в голос и от души пролаял ангелок, раздраженно фыркнув и покачав головой. Нет, ну это же надо. Он почти смирился с тем, что его считают собакой, с ним обращаются, как с собакой, даже дали кличку, как собаке, но вот собачий корм он есть не намерен! Конечно, Сэм добрый – не сгоняет с кресла и дивана, да за порчу имущества руку не поднимает. Да и, по ходу, вообще не поднимает. Но как он без сладкого продержится еще… а на сколько там его Михаил запер в этой тушке? У него же ломка начнется! Но, решив подумать об этом, когда вернется Сэм, Габриэль осмотрелся. Так-так, и чем же ему заняться до прихода своего новоявленного хозяина? Спать не хотелось. Зато внимание любознательного ангела привлекли завалы книжек и различных бумаг, которые вчера поздно вечером сюда притащил Сэм. Кажется, материалы по новому делу. Что ж, об этом можно подумать в последнюю очередь. Половину своего свободного времени Габриэль еще честно пытался здраво поразмыслить на тему того, как снова вернуться в столь полюбившееся им тело, или хотя бы просто дать Сэму знак, что это он, Гавриил, но вскоре терпение неугомонного ангела подошло к концу. Скатившись с дивана, ангел снова наткнулся взглядом на стопку книжек, и рыжая мордашка расплылась в самой настоящей собачьей улыбке. А почему бы и нет? – Посмотрим, на что способно это тело. Я смогу… Я все смогу… – ворчал себе под нос Гэйб, взбираясь по «ступенькам» из книг на последнюю, самую высокую и опасно шатающуюся. Подобравшись и переминаясь лапами по потрепанной обложке какого-то там переводчика, он слегка отклонился назад и, оттолкнувшись, прыгнул. Книги с шуршанием и глухим стуком посыпались на пол, раскрываясь и сминая страницы, а Габриэль, поджав хвост и прижав ушки, наблюдал за этим круглыми глазами со средней полки шкафа, до которой он все-таки каким-то чудом долетел. Вздохнув с облегчением и на время прогнав мысль о том, что Сэм его убьет, когда вернется, четвероногий ангел решил довести свою затею до конца и полез на полку выше, цепляясь когтями за лакированное дерево и перебирая в воздухе короткими задними лапками. Пыхтя и скуля, скинув вниз еще пару книжек, тот все-таки забрался на полку и глянул вниз, но попятился и пообещал себе больше с такой высоты туда не смотреть. Ангелы, конечно, высоты не боятся. Но только не когда твои крылья, от силы, сантиметров тридцать. За полчаса с горем пополам Гэйб забрался на сам шкаф, чудом не сверзившись на предпоследней полке, когда из-под лап буквально начали сыпаться книжки. Довольно улыбнувшись и осматривая комнату с высоты птичьего полета, пес уселся на пыльной поверхности, с таким видом, словно он – повелитель мира сего. Однако торжество длилось недолго – через пару секунд со стороны двери послышалось ворочанье ключа в замке, а затем перед взором вернувшегося Сэма предстала бесформенная горка из книжек и забравшийся на шкаф щенок. Парень завис на пару секунд, открывая для себя новую истину – собаки, оказывается, умеют лазить по шкафам, а с кучи беспорядочно сваленных в одно место книг с тихим шелестом упал небольшой справочник по латыни. Сэм будто очнулся. – Лаки! – вскрикнул тот, а два больших белых пакета с шуршанием упали на пол. Пес поджал хвост и в панике, видимо, не придумал ничего лучше, чем спрыгнуть. Сэм закрыл лицо ладонями, когда тот со сдавленным тявком шмякнулся на пол. Благо, шкаф был невысокий. Сквозь чуть раздвинутые пальцы парень взглянул на распластавшегося, аки морская звезда, щенка, и тяжело вздохнул. Нда, имена Сэм давать точно не умеет. – Господи, что ты на шкафу-то забыл? И как ты вообще туда залез? – захлопнув дверь и, даже не разуваясь, парень подошел к слабо виляющему хвостом и строящему глазки псу и поднял его под передние лапы, осматривая на наличие повреждений. Поскольку таковых, на удивление и счастье, не оказалось, Сэм вздохнул с облегчением и перевел взгляд на беспорядок, устроенный в комнате. Вот и думай теперь – наказывать пса или нет. С одной стороны, он дел натворил, а с другой – мелкий ведь еще, а Сэм ему даже игрушек не сообразил. Гэйб, понимая, что его может ждать еще пара часов в холодной, темной и совсем не интересной ванной, решил подойти к проблеме, как всегда – со всем обаянием и харизмой. Склонив голову набок и прижав верхнее ухо к голове, он состроил умильную мордашку, изогнув светлые бровки и сымпровизировав самый невинный взгляд, на который только был способен. Судя по изменившемуся взгляду Сэма, эффект вышел стопроцентным. Тот лишь вздохнул, отпустив пса на пол и уже привычно потрепав по голове, и поднялся, начиная разбирать книжный завал. Еще с пару секунд посидев на месте с безгрешным видом, Габриэль, наконец, обратил внимание на принесенные парнем пакеты, и посеменил к ним, лапой опуская ручки пакетов и зарываясь в них с носом. Ну и что он накупил? Собачьи консервы – он серьезно? Сухой корм – что, реально?! Резиновые игрушки, теннисные мячи, ошейник с поводком – Господи, не знал он, что малыш Сэмми любит БДСМ, ой не знал… И ни следа конфет, шоколада или даже маленького леденца – а ведь он просил. Фыркнув, Гэйб отошел от разворошенных пакетов, когда раздался робкий стук в дверь. Сэм обернулся и, увидев, чем пару секунд назад занимался щенок, подорвался. – Лаки! Нельзя трогать пакеты! – отогнав поспешившего отойти пса, парень на скорую руку покидал в пакеты купленные вещи, отодвинул их ногой в сторону и открыл дверь, за которой мялся мальчик лет четырнадцати. – Джимми? – удивленный Сэм открыл дверь шире, и из-за его ног выглянула любопытная рыжая мордаха. Мальчик был невысоким, с темными волосами и карими глазами, робкий и постоянно опускающий глаза – именно его они с Дином на прошлой неделе спасли от виндиго. Страшное было дельце. Чудо, что малец вообще выжил и теперь живет с матерью на другом конце города. – Ты что тут делаешь? – Здравствуйте. Я… Мама узнала, что вы остановились здесь, неподалеку, и послала меня к вам. В прошлый раз мы так и не успели вас отблагодарить, так что… – паренек, доселе держащий руки за спиной, протянул Сэму завернутый в полотенце еще теплый домашний пирог, а сверху – небольшую коробку дорогих шоколадных конфет. Увидев их, Габриэль тихо взвизгнул от радости и прошмыгнул между ног Сэма, прыгая на мальчика и пытаясь лизнуть его в руку, в лицо, куда угодно. Это же шоколад! Господи, он никогда лица этого мальчика не забудет! – Лаки, нельзя! Да что ж с тобой такое… Успокойся! – еле успевший перехватить гостинцы, пока те не упали из рук испугавшегося Джимми, Сэм убрал их на тумбу, от греха подальше, и за холку оттащил виляющего хвостом и высунувшего язык пса от уже обслюнявленного парнишки. – Прости, он просто любвеобильный к детям… Очень… – Да ничего, – поняв, что песик не собирался его съесть, Джимми слегка улыбнулся и, наклонившись, погладил щенка по голове и рассмеялся, когда тот все-таки умудрился еще раз лизнуть его ладонь. – Спасибо вам еще раз. Если будете в наших краях – заходите, – и, помахав рукой, мальчик натянул на голову кепку, удаляясь вглубь по коридору. – Ага. Береги себя… – пробормотал ему вслед Сэм и как-то неловко взглянул на «благодарность», закрывая дверь. Пирогу Дин был бы безумно рад, но первым на мировую Сэмми не пойдет – он же не виноват, а к конфетам младший Винчестер был и вовсе равнодушен. В итоге, было решено, что с пирогом за пару дней ничего не случится, а конфеты он оставит в номере, как будет съезжать – чем не чаевые для обслуживающего персонала? – Ладно, с книгами я закончил… Осталось разобрать пакеты, сообразить себе обед и, думаю, устроить с тобой прогулку, – зачесав волосы назад и взглянув на все еще радостного щенка, прокомментировал Сэм. – Ты чересчур гиперактивный. Нужно выпускать энергию. Когда парень забрал пакеты и скрылся с ними на кухне, Гэйб переключил все свое внимание на оставленную им на тумбочке коробку конфет. Приятно пахнущий пирог Сэмми решил спрятать в холодильник, чтобы не испортился, но ангела это не огорчило. Не в пирогах счастье. Не сводя глаз с заветной зеленой упаковки, тот встал на задние лапы, передними опираясь о тумбу, но до верхушки не дотягивал. Поскреб лапой – ноль эффекта. Тогда карие глаза наткнулись на край шарфа, по всей видимости, забытого прошлым постояльцем и нетронутого Сэмом. Сделав пару шажков в сторону и с трудом удерживая равновесие, Габриэль вытянулся, как мог, изо всех сил стараясь зацепить коготками хоть самый краешек шарфа. И зацепил. А затем не удержался и навернулся на пол, прямо на спину, а на открытый животик приземлилась коробочка конфет, вызвав сдавленный тявк. Но, в общем и целом, ангел остался доволен – половина цели достигнута! Стряхнув с себя упавший следом шарф, перевернувшись на живот и поднявшись на все четыре лапы, взъерошенный ангелок попытался поудобнее перехватить заветную коробочку и посеменил в гостиную – негоже в прихожей, у грязного порога кушать. Благо, занятый готовкой Сэм не заметил гордо перебирающего лапами и поднявшего повыше голову со своей добычей Лаки, проходившего мимо двери. Заскочив в кресло, тот устроился поудобнее и, обхватив коробку лапами, начал методично рвать упаковку крепкими белыми клыками – сначала целлофан, затем картон, и перед чуть запыхавшимся щенком открылись аккуратные ряды шоколадных конфет. Карамельные глаза заблестели, и Гэйб повел носом, вдыхая неповторимый и любимый в любом обличье аромат, а затем с наслаждением принялся за заслуженное угощение. Сэм как раз закончил нарезать свежий зеленый салат и аккуратно перемешал его с остальными овощами, добавив каплю оливкового масла и щепотку соли – самый, что ни на есть, полезный обед – когда вспомнил про Лаки. Тот ведь с прошлого вечера ничего не ел, а то и больше. Вскрыв упаковку собачьих консервов довольно сомнительного вида и выложив их в новенькую металлическую миску, Сэм выглянул с кухни, ища взглядом неугомонного щенка и легко посвистывая: – Лаки, иди кушать! Ты давно не ел, насколько я помню. Эй, Ла… – наткнувшись взглядом на искомый объект, Сэм осекся и чуть не выронил миску из рук. Щенок удобно устроился на кресле, которое, скорее всего уже окрестил своим, и в окружении остатков упаковки с аппетитом уплетал те самые шоколадные конфеты, которые принес Джимми. Когда тот окликнул пса, Лаки вскинул голову, и парень уже не знал – плакать ему или смеяться. Вся морда и лапы щенка были перемазаны шоколадом, глаза округлились, а язык беспрерывно проходился по деснам и мокрому носу. Увидев Сэма, тот замер, стрельнул глазами по сторонам, а затем сиганул с кресла и пулей залетел под диван, забившись туда на случай, если его сожитель начнет ругаться. Винчестер медленным шагом подошел к креслу, осматривая испачканную обивку и со вздохом собирая обрывки упаковки. Да что же это такое? Не собака, а ходячее бедствие на четырех лапах какое-то. И это самое бедствие, пока Сэм, ругаясь сквозь зубы, убирал вновь разведенный беспорядок, тихо скулило и слабо виляло хвостом, наблюдая за ним из-под дивана. Часа через два Винчестер-младший с чашкой кофе для успокоения нервов сидел на диване и не сводил взгляда со щенка, который обращал ноль внимания на игрушки и пытался поиграть с диванной подушкой на полу. И он откровенно ничего не понимал. Еще в старшей школе Сэм ходил на ветеринарные курсы – ну любил парень животных и лелеял светлую мечту получить возможность лечить их. Или хотя бы кинологом стать. Но, конечно же, все обломалось. Спасибо семейному делу. Хоть сейчас и не об этом. С тех курсов Сэм запомнил многое. И то, что шоколад, особенно в больших дозах, для собак смертелен – тоже. И ладно бы упаковку шоколадных конфет съел большой дог или лабрадор, на худой конец, но нет – ее с большим аппетитом слопал полугодовалый щенок миниатюрной породы, который свободно у него в ладонях умещается! А ему хоть бы хны. Лаки чувствовал себя просто прекрасно – нарезал круги по комнате, пытался «поговорить» с Сэмом и даже, кажется, клянчить пирог. И тут Сэм понял, что что-то здесь не так. – Лаки, – забыв про холодный кофе и поднимаясь, позвал парень, и щенок вскинул голову. – Пошли, прогуляемся. Сэмми старался рассуждать логически. Этому маленькому гиперактивному четвероногому «нечто» нужно было куда-то выпустить энергию. К тому же, парень еще ни разу не видел, чтобы щенок ходил по своим собачьим нуждам. А ведь до полугода им нужно это делать около пяти-шести раз в день… С трудом надев на изворачивающегося пса красный кожаный и достаточно широкий ошейник, Винчестер удостоверился, что Лаки в нем даже по чистой случайности не удавится, но и сбежать не сможет. Прицепив к ошейнику поводок, Сэм с чистой душой накинул куртку и вместе с чутка недовольным щенком вышел из номера, запирая его на ключ. В двух-трех километрах от мотеля на лесной базе находился парк, который в хорошую погоду был полон людей – свежий воздух, пикники, барбекю, семейный отдых. А погода сегодня была просто прекрасная. Вечерело. Солнце постепенно клонилось к горизонту, а воздух был прозрачным, свежим, приятно прохладным. Сэм шел не спеша, задумавшись о чем-то, а щенок семенил рядом, быстро перебирая короткими лапками и дыша полной грудью. Идиллия. В парке Сэм и Габриэль провели часа два, а то и больше. Народу было немного, а настроение у младшего Винчестера, несмотря на все странности, было хорошим. Уже зная привередливый характер пса и предугадывая его реакцию на гонки за палкой или предложение поиграть с другими собаками, Сэм просто взял с собой пару новых теннисных мячей. – Малыш, только не убегай, ладно? – опустившись на корточки рядом со щенком, парень потрепал его по голове и отцепил поводок от ошейника. Лаки сначала посмотрел на него серьезными карамельными глазами, затем кивнул и поднялся, виляя хвостом. И Люцифер его дери, если это было не так. Они очень долго играли в «Поймай мяч». Настолько долго, что у Сэма при очередном замахе уже начинала болеть рука и появлялась одышка, тогда как Лаки со своими короткими лапками и свешенным из пасти языком продолжал упорно бегать за ярко-желтым теннисным мячом и раз за разом приносить его парню. Остаток времени на свежем воздухе Сэм провел, лежа на траве, раскинув руки в стороны и глядя в небо – золотое с переливами голубого и розового – и вдыхая полной грудью холодный вечерний воздух. Вокруг него, шурша листьями и травой, бегал Лаки, то и дело пробегая по груди самого Сэма, но не требуя уходить. Никогда еще на душе младшего Винчестера не было так спокойно и умиротворенно. Так хорошо. Прикрыв глаза, парень с легкой досадой вздохнул – где-то задней мыслью он понимал, что пора бы уже возвращаться в номер. Присев и выпутав из вьющихся волос травинку, Сэм свистом подозвал к себе щенка и, поймав его, прицепил к ошейнику поводок. Лаки умудрился извернуться и лизнуть его в ладонь, радостно виляя хвостом. Сэмми невольно улыбнулся. В этот момент мимо младшего Винчестера чуть ли не модельной походкой прошла девушка лет двадцати-двадцати одного, в коротких джинсовых шортах и открывающей часть живота перевязанной клетчатой рубашке. Рядом с ней бежала уже изрядно уставшая небольшая собачка, белоснежная и пушистая – прямо-таки Божий одуванчик. Сэм и Гэйб синхронно повернули головы, заинтересованно глядя вслед этой парочке. Затем парень очнулся. – Ладно, Лаки, пойдем… – поднявшись, немного лениво окликнул своего четвероногого друга Сэм, но его тут же резко дернули в противоположную сторону. Соскучившийся по женской ласке Габриэль, совершенно не обращающий внимание на белоснежный пушистый комочек, только заслышав команду: «Пойдем», что для него было равносильно: «Вперед», ту же рванул вперед, как-то позабыв, что он теперь всего лишь щенок. Да и силушки не рассчитал. Правда, спасибо ангельской благодати, вышло это боком скорее Сэму, чем ему самому… Чуть не вырвав поводок у парня из рук, пес припустил за направляющейся к машине девушкой, а прифигевший Сэм, не удержав равновесия, упал и проехался по траве пару метров, пока Лаки не остановился, виляя хвостом и прыгая на ноги обернувшейся девицы. – Эм… Простите, вы пошутить решили, или это такой новый способ завязать знакомство с девушкой? – слегка наклонившись и удивленно приподняв бровки, поинтересовалась та, глядя то на пропахавшего лицом землю Сэма, то на строящего глазки и пританцовывающего Лаки. Кое-как поднявшись с земли и более-менее отряхнувшись, парень неловко рассмеялся, одновременно стараясь незаметно оттащить от незнакомки внезапно обзаведшегося недюжинной силушкой пса. – Да, что-то вроде… Простите… Лаки, черт, идем уже! – пока Сэм страдал безуспешными попытками оттянуть щенка, девушка улыбнулась и наклонилась ниже, потрепав пса по голове и прошептав: – Ну же. Хороший мальчик. Иди с хозяином. Незнакомка подмигнула, а прибалдевший пес, у которого в глазах чуть ли не сердечки заплясали, тихо сдавленно тявкнул и послушно упал прямо в руки Сэма. Тот еще с минуту пытался прийти в себя, осматривая новые перепачканные в траве рубашку и футболку и порванные в районе коленей джинсы. Твердо заключив, что сегодня явно не его день, парень поудобнее перехватил щенка и направился к выходу из парка. Почти всю дорогу до дома Сэм молчал. Притихший пес послушно семенил рядом с ним, то и дело обеспокоенно поглядывая на парня. А тот словно и не замечал. Теперь он вообще сомневался, что это пес. Вы спросите, почему? Наверное, потому, что нормальные собаки едят собачий корм, пьют воду, спят, справляют свои собачьи нужды, когда им этого хочется, и постоянно лают, скулят и воют, если им что-то нужно. Они не съедают целую пачку шоколада за раз без каких-либо последствий, не взбираются на шкафы и уж тем более не летают с них, аки Бэтмены, чудом не сломав ни единой кости. И да, обычно Сэм прекрасно управляется с собаками, будь то большой немецкий овчар или даже питбуль. Но чтобы его с такой легкостью повалил на траву и протащил по ней несколько метров полугодовалый щенок, который по возможности в руках у него умещается?! Для Сэма это было уже слишком. Но что с этим делать, он и понятия не имел. По возвращению домой Гэйб помнил лишь одно – как Сэм тщательно вымыл его лапы, как-то грустно потрепал по холке и за весь вечер ни разу с ним не заговаривал, а точнее, совершенно не обращал внимания. А когда решил пораньше лечь спать, так и вовсе запер ангела в ванной. Благо, хоть свет включенным оставил. Смысла спрашивать: «И что это с ним?» Гэйб не видел. Все было и так предельно ясно – его благодать разыгралась, а Сэмми не сумел дотумкать, что имеет дело не с какой-нибудь тварью, а самим архангелом Гавриилом. Нет, Габриэль определенно был доволен своим давнишним решением сбежать с Небес и затаиться в людском мире. Ну, как затаиться? Жил он довольно громко и с размахом, ни в чем себе не отказывал, но среди ангелов старался не светиться. Гавриил, Габриэль, Гэйб, Фокусник, Локи – у него было множество имен, что позволяло крутиться в самых разных кругах одновременно и не палиться. Какие он только аферы на своем веку не проворачивал! Да сам скандинавский бог хитрости, чье имя он, собственно говоря, и позаимствовал, собственный лавровый венок бы со злости съел. Или еловый. Впрочем, неважно. И такая жизнь была явно лучше, чем наблюдать за тем, как его любимые братья грызутся друг с другом по непонятным причинам, и понимать, что он бесполезен. Ему было больно смотреть на это. В конце концов, они – его семья. Поэтому Гэйб принял для себя одно маленькое простенькое решение – на Небесах он больше не появится, хоть Гражданская война там развернись. Его это уже не касается. И пусть хоть кто-нибудь заикнется о том, что ангелу не дозволено вести такой образ жизни – Габриэль только хмыкнет и ответит, что ангелы быстро приспосабливаются. Конечно, за редким исключением, вспоминая своего непутевого братишку Кастиэля. Гэйб поднялся, топчась лапками по потрепанному коврику в ванной, приминая его и стараясь сделать хоть чуточку более удобным, а затем со вздохом опустился на него, положив морду на передние лапы и слегка прижав ушки. Почему-то стало грустно. В голову не к месту лезли мысли о доме. Он уже в который раз задумывался: «А не вернуться ли ему на Небеса?», но ответ с каждым разом приходил все быстрее и оставался неизменным. Ему и здесь было неплохо. Да что там, «неплохо» – это еще мягко сказано. Габриэль провел в людском мире столько времени, что теперь мог с полной уверенность заявить – он лучше, чем кто-либо из архангелов знает и понимает людей. Более того – он привязался к ним. Да и сейчас он по одному лишь щелчку пальцев может получить все, что только пожелает. Конечно, не в данный момент, но сути дела это не меняет. Разве это не лучше горьких слез в темном углу, пролитых по душам падших братьев своих? Подняв голову и пару раз тряхнув ей, ангел громко заскулил и зажмурился, закрывая мордашку лапами и пытаясь прогнать настойчивый образ, при каждом удобном случае появляющийся в голове. Мальчик лет тринадцати в белых одеждах, ниспадающих шелковыми волнами до колен, падает на землю, стараясь зажать руками уши и одновременно закрыть лицо ладонью, скрывая беззвучные рыдания. И даже три пары золотистых крыльев не могли уберечь его от громких ссор старших архангелов. Габриэль открыл карамельно-карие испуганно блестящие глаза и посмотрел на запертую дверь. Сейчас, именно сейчас, ему меньше всего хотелось находиться здесь, на холодном полу в маленькой ванной, в этой беспомощной тушке, и в полном одиночестве. Хотелось к Сэму. И Гэйб даже думать не хотел о значении этих слов. Просто хотелось, и все. Внезапно защелка, которую с такой тоской сверлил взглядом ангел, поддалась – пару раз дернулась, противно скрипнула, но сдвинулась с места, и дверь открылась. Приподняв ушки, Гавриил поднялся, слегка встряхнулся и тихо процокал коготками по кафелю, выбегая из ванной, пока не случилось еще чего. В номере было темно. Тихонько просеменив в гостиную и найдя Сэма, дрыхнувшего на разложенном диване без задних ног, Габриэль аккуратно запрыгнул на кровать, пробираясь ближе к спинке. Слегка покружившись и потоптавшись на месте, ангел свернулся уютным клубочком под самым боком младшего Винчестера, положив мордашку на его живот и прикрывая глаза. От исходящего от Сэма тепла, звука его сердцебиения и шумного дыхания стало спокойнее, теплее и даже уютнее. Габриэль прикрыл глаза и облегченно выдохнул. Спи спокойно, малыш Сэмми. Я буду оберегать твой сон.

***

Когда электронные часы показывали три часа ночи, комнату огласила громкая трель телефонного звонка. Едва разлепивший глаза Сэм, порывшись под подушкой и выудив оттуда трезвонящий сотовый, даже не глядя на экран, поднес его к уху, взяв трубку. Проснувшийся Габриэль широко зевнул, обнажая белые клыки. – Да… Дин? Какого хрена ты звонишь посреди ночи? – стараясь сдержать зевок, прямо поинтересовался парень, когда на том конце раздался обеспокоенный голос старшего брата: – Сэмми, у нас ЧП. Как сбить ребенку температуру?