С одного прикосновения

      Наверное, каждому знакомо великолепное чувство легкости, когда сердце бьется ровно и спокойно, когда душа тихонечко напевает, боясь спугнуть восстановленное равновесие, нарушаемое еще вчера обманами друзей и пустыми увиливаниями от правды. Санджи было хорошо. До неприличия легко на сердце, что казалось, все слишком замечательно.       Ночью был дождь. Небо рассекали искристые молнии из серебра, разрывая хрупкое полотно с громогласным треском. К утру все стихло, оставляя после себя замечательный запах непогоды. Легкие с жадностью хватали воздух, буквально ликуя от насыщенной бодрящей свежестью пищи. Приятный мокрый холод отрезвлял разум, окончательно отгоняя от него сонливость. Для кока это было отличное утро. Впервые за несколько дней его не тошнило. Скорее всего, это простая оплошность организма, как же он может упустить возможность всласть поиздеваться над будущей мамочкой?       Приятно потянувшись, парень поплелся в камбуз, все же его обязанности никто не отменял, последнее время Луффи как с цепи сорвался: жрет все, что не приколочено, может, капитан тоже в положении? Блондин улыбнулся своим мыслям, стараясь как можно тише проникнуть в обитель сковородок и кастрюлек. Представшая взору картина невольно умилила.       Припечатавшись щекой к клетчатой скатерти широкого стола, грозный мечник Ророноа Зоро спал. Зеленоволосый негромко похрапывал и хмурился во сне, отчего его выражение лица становилось еще забавнее. Руки раскинуты на столе, спина сгорблена, да и задница, наверное, уже стала квадратной от такой неудобной позы для сна. А что сделать, приказ есть приказ! Приходится терпеть.       Санджи на цыпочках подкрался к спящему, каждый раз покрывая беззвучными отборными ругательствами скрипящие половицы. Маримо сейчас выглядел так беззащитно и мило, что пират сам не заметил, как начал улыбаться, пальцы плавно двинулись в сторону зеленой лужайки волос.        «Какие мягкие, а с виду точно колючки» — шершавые подушечки едва коснулись колючек ежика, как Зоро громко всхрапнул, спугнув этим Санджи. Сердце тревожно запрыгало в своей клетке из ребер – не хватало еще, чтоб старпом проснулся и застукал кока за сим странным действом. Хоть Ророноа и знает о ребенке и о том, что является его отцом, но о чувствах блондина ему ничего не известно.        «И не надо» – услужливо подсказывал здравый смысл, подстегивая парня на начало работы.       — Чертов Газон, и зачем тебя ко мне приставили? – надевая свой любимый розовый фартук, подумал блондин, поспешно плюхая на плиту тяжелую сковороду.

***

      Команда уже как неделю в курсе о том, что их накама будущая мать или отец (ребята так и не определились), находящийся в положении уже месяц и плюс-минус дня три. С момента признания все потекло совершенно в ином русле. Отношение пиратов к Санджи стремительно менялось, что, конечно же, стало нестерпимо раздражать будущего родителя.       Нами и Робин теперь постоянно косились на кока, будто он с Луны свалился, передал привет Энелю и вернулся обратно, не иначе. Тихие шепотки за спиной, взгляды украдкой. Разве что пальцем не тыкали, как в зверюшку какую-то. Фрэнки и Усопп отнеслись ко всему на удивление нейтрально.        «А? Беременный? Ну да ладно, братан, через девять месяцев само пройдет» — прозвучали слова супер-плотника, а в след разнеслось громогласное «Ау-у-у!», спугивающее отдыхающих на мачте птиц.        «О, Санджи-кьюн, ребенок – это чудесно! Но страшно» —заверил Усопп, начиная лекцию о прикрасах отцовства. Как будто длинноносый что-то в этом понимал! Удалось сбежать от псевдо-профессора не сразу, пришлось некоторое время слушать о том, что детишки вырастают и спешно покидают родительское гнездо, не успев, как следует опериться. Кто бы знал, что канонир окажется таким философом.       С другими оказалось сложнее, например, с Луффи. О, этот резиновый чертенок, выскочивший из самой преисподней, постоянно следовал за блондином. Санджи идет на кухню – неугомонный Мугивара за ним, палуба – словно хвостик, не отставая ни на шаг, да даже в туалете не находил бедный кок покоя – любопытный капитан умудрялся и туда засунуть свой курносый носик. И постоянно сыпется вопрос за вопросом: «Как ты себя чувствуешь? Как ребенок? А это девочка или мальчик? А как назовешь? А вы еще с Зоро сделаете потом? Су-у-уге-е-е!»       Отбиться было тяжело, но тут помогал Чоппер. Хотя и сам юный доктор докучал не меньше мальчишки-фруктовика. Но если Луффи беспрестанно следовал за коком, то олененок лишь вел постоянные наблюдения, всяческие измерения, давал советы по борьбе с плохим состоянием и настроением. Но иногда усиленное внимание начинало надоедать и злить. Вот то ли дело Зоро! Молчит себе и все.       И правда, с момента признания Ророноа стал на удивление тихим и задумчивым. Слова, сказанные им в вороньем гнезде, не выходили из головы Санджи. Он обещал подумать. Это единственное, что запомнил обеспокоенный парень. Но кое-что все же волновало, а именно пробуждение в одной комнате с мечником. Тогда блондин не на шутку струхнул. Открыл глаза – а прямо перед лицом недовольный колючий взгляд. Мечник только поинтересовался все ли в порядке, и отправил кока к Чопперу, пообещав, что если Санджи еще раз будет опрометчиво поступать, то получит по своей блондинистой голове. Парень ничего не понял из слов Ророноа, но послушно отправился к доктору, все еще помня тепло комнаты Зоро.

***

      — А, проснулся? С добрым утром, Маримо! — услышав шуршание и недовольное ворчание за спиной, Санджи обернулся, встречаясь взглядом с помятым мечником. — Вот скажи, какого черта ты дрыхнешь в моей кухне уже вторые сутки подряд?       Зоро проигнорировал слова, отвечая ужасающим зевком. Старпом не спеша поднялся, бесшумно приближаясь к коку, занятому приготовлением пышного завтрака для Мугивар.       — И тебе привет, не я виноват, что Ведьма велела за тобой приглядывать, — недовольно пробурчал зеленоволосый, вытягивая из шкафа свою кружку, сильно выцветшую и со сколотым краем.       — Это понятно, но зачем спать на кухне? Решил развести рассадник мха? — настроение у Санджи было великолепным, потому разговаривать было приятно, несмотря на то, что собеседник – вечно ворчащий первый помощник капитана, возлюбленный и задавака.       — Все просто, Кок, – иначе просплю. Ты знаешь, что Нами мне не простит, если я не стану тебе помогать, — Ророноа выудил из большой миски ломтик бекона, удивляясь тому, что не получил за это по рукам. — Я тебе в поварята не нанимался, говори, что нужно сделать или я уйду.       — Ну, хорошо, достань пока тарелки, чашки, через десять минут все уже придут, — скомандовал блондин, принимаясь за жарку яиц; на завтрак сегодня любимая глазунья Робин-тян.       Зоро отправился выполнять поручение, при этом на удивление спокойно относясь к указанной работе. А где же порция едких возмущений? Все-таки Нами хорошенько поработала над мечником два дня назад.       Тогда девушка подманила старпома, отводя в сторонку и начиная что-то усердно объяснять. Сам кок этого не видел, ему все пересказал Чоппер, когда брал кровь на анализ. После разговора с навигатором Ророноа пришел к Санджи, чем его несказанно удивил, и предложил свою помощь на кухне, при этом, высказывая свое предложение, делал ударение на просьбе Нами и его нехилом долге, который висит еще со времен Арабасты. Пожалев нерадивое Маримо, парень согласился, в душе радуясь и мысленно расцеловывая бывшую воровку за такой великолепный подарок судьбы.       Дверь в камбуз с грохотом распахнулась, в комнату влетел голоднющий смерч. Прокружив по дощатому полу пару кругов, смерч уселся во главе стола, хватая в ручонки вилку и нож, и начиная постукивать по столу.       — Еда-еда-еда! Завтрака мне! Я чую яишенку, — Мугивара улыбался ярче солнца, не переставая требовать пищи. — Санджи, жрать давай!       — Да-да, потерпи, троглодит, — блондин, ухватив тяжелые миски с беконом и гренками, двинулся к столу.       Постепенно стали подтягиваться остальные члены команды. Зевающий Чоппер, бодрый Усопп, пахнущий мылом, девушки, улыбающиеся, и как всегда, очень красивые и последним приплелся Фрэнки, сияющий синяками под глазами от недосыпа, все же человечности в нем больше, чем механизмов.       Посыпались приветствия, борющиеся друг с другом за первенство. Конечно же, переплюнул всех капитан, проорав пожелания к новому дню во всю глотку. Покончив с прелюдиями, ребята начали завтракать.       Еда растворялась на тарелках, утопая в непрекращающемся чавкании и звоне столовых приборов. Санджи, как кока, радовала такая реакция и одновременно несколько огорчала. Аппетит у команды был большой, а провизии хватало всего на неделю или чуть больше, это если у Луффи снова не начнется ночной лунатизм с вписанным в программу пожиранием мяса из холодильника.       — Санджи, Зоро, мне нужно с вами поговорить, — олененок оторвался от еды, взволнованно переводя взгляд с мечника на кока. Пираты навострили ушки.       — Говори, в чем дело? — Зоро отхлебнул горячего чая, с ненавистью глядя на напиток.       — Это очень личное, — малыш заерзал на стуле, начиная теребить свою шляпу. Санджи чуть не поперхнулся, в голову полезли дурацкие мысли. Что может быть личного между ними троими? Пришла очередь блондина ерзать, с нетерпением ожидая следующей фразы.       — Эй, Чоппер, вы собрались секретничать? — Монки недовольно надулся, придвигая к себе тарелку с гренками и банку с липким сладким джемом. Долго не размышляя над добычей, капитан отодвинул гренки, решив, что банка с клубничной вкусняшкой достойнее его внимания, и ее следует сейчас же уничтожить.       — Луффи-и-и, ну, это касается только их, — доктор стыдливо отвел взгляд, обижать друга ему не хотелось. — Это касается беременности…       — Пошли.       Мечник сказал, как отрезал. Быстро поднимаясь на ноги, он выпил залпом оставшееся питье, неприятно поморщившись, – эль роднее как-никак, – и, проходя мимо Санджи, вытащил его из-за стола, держа курс на дверь в медицинский кабинет. Следом за парочкой пиратов засеменил довольный Чоппер.       Войдя в царство бинтов и лейкопластырей, Зоро отпустил несопротивляющегося Санджи, указывая ему взглядом на кушетку. Кок сел, начиная удивленно таращиться на энергичного мечника, отцепляющего свои катаны.       — Ну, что ты хотел от нас? — Ророноа уселся рядом со своим извечным соперником, складывая руки на груди, деловитым взглядом осматривая радостного Чоппера.       — В общем, я думал рассказать это только одному Санджи, но потом подумал, что и тебе полезно это узнать, — доктор засветился от счастья и такого проявленного интереса со стороны будущего отца. — Хочу рассказать об анатомии.       — Чьей? — хором спросили парни.       — Санджи, конечно, — Чоппер принялся выкатывать на серединку комнаты небольшую черную доску. — Сейчас все покажу.       Олененок взял в копытца розовый мелок из маленькой коробочки, принесенной вместе с доской, и принялся выводить что-то на черной поверхности. Сперва получился маленький кружок, из которого вниз вела длинная вертикальная палочка, очевидно, тело. Вскоре у палочки появились растопыренные в разные стороны ручки с пальцами-веерами, а снизу ножки, к удивлению наблюдателей, обутые в туфли, отдаленно напоминающие оригинал обуви кока. Немного отойдя назад, юный художник полюбовался своим творением и довольно кивнул, оборачиваясь к друзьям.       — Ну и что это? — блондин с интересом разглядывал получившуюся картину, силясь понять, что на ней изображено.       — Это – «кто»! Ты, Санджи, — доктор гордо выпятил грудь, тыкая толстеньким кусочком мела в рисунок.       — Нет, это еще не Эро-кок, — старпом хитро улыбнулся, поднимаясь на ноги и выуживая из коробочки синий мелок.       Около пяти минут мечник закрывал спиной доску, что-то калякая и совершенствуя работу своего накама.       — Все, — торжественно объявил новоявленный мастер изобразительного искусства, отходя от доски.       Это было что-то. Простая болванка человечка заиграла новыми красками. Во-первых, появились волосы и челка синего цвета, чем-то напоминающая оригинал. Это было первым и единственным, что было схоже с самим Санджи. Огромная на пол лица бровь-завитушка – поражала; хищная, словно у маньяка улыбочка, - пугала. Нос-запятая наводил на странные мысли, а зажатая в острых зубах сигарета, коптящая похлеще морепоезда, попросту не давала покоя. Также рисованный Санджи обзавелся безразмерными штанами и рубашкой, под которой прятался круглый живот.       — Как здорово, — Чоппер с завистью смотрел на рисунок, — научишь меня рисовать, Зоро?       — Когда захочешь, — добродушно отозвался мечник. Сегодня Ророноа просто удивлял. Может, это не он вовсе? Подменили? Похитили? Ну не может настоящий Зоро так довольно улыбаться и дурачиться! Выполнять просьбы и улыбаться не только Луффи и выпивке, любезно предоставленной Санджи.       — И как ты собрался на этом демонстрировать мою анатомию? — блондин нервно помял в руках сигарету, так и не решаясь закурить.       — И правда, — доктор грустно вздохнул и в сотый раз пожалел, что ему так и не удалось добыть манекен человека в Ватер Севен. — Тогда, будем смотреть на тебе, Санджи.       — Чего? Как это, «на тебе»? — возмутился кок, в надежде глядя на задумавшегося Зоро, который, может быть, тоже не захочет смотреть на него, как на живой пример.       — А я не против, — старпом сдвинул брови, одобряюще кивнув доктору с горящим взором.       — Маримо! Да что ты такое говоришь?       — Топай давай, быстрее начнем – скорее освободимся, — лаконично заметил фехтовальщик, усаживаясь на кушетке поудобнее.       Голубой глаз распахнулся от удивления, этот Зоро точно какой-то не такой, пришелец-подмена, не иначе. Кок с неохотой поднялся на ноги, вставая рядом с Чоппером, который уже успел взобраться на стул.       — Сними рубашку, — попросил доктор, нацепляя на шею фонендоскоп.       — Чоппер, зачем?! — щеки парня заметно порозовели.       — Ну как, нужно же показать все, послушать, — малыш для подтверждения своих слов подергал прибор.       Безразлично цокнув, парень стал расстегивать пуговки полосатой рубашки. Когда с ними было покончено, блондин скинул ненужную вещь, начиная мяться. Само понимание того, что торс остался голым, немного смущало Санджи, ну а присутствие в комнате объекта своих обожаний выводило из шаткого равновесия.       Олененок взялся за фонендоскоп, поднося холодную подушечку к груди, слушая, как ритмично поет сердце.       — Сердцебиение хорошее, аритмии и других патологий нет, — оповестил ученик Курехи, продолжая свое исследование уже руками, — внешних изменений нет, срок ведь небольшой, — пояснил доктор, кажется, заинтересованному старпому. — А вот внутренние изменения уже довольно большие, — Тони Тони улыбнулся, глядя сперва на Зоро, потом поднимая взгляд на Санджи.       — Что ты имеешь в виду под «внутренними»? — спросил Ророноа, подпирая подбородок кулаком и устраивая локти на своих коленях, тем самым наклоняясь вперед.       — То, что ребенок хорошо развивается; у нее увеличивается мозг, скоро появится сердечко, через неделю я смогу, наверное, услышать его стук, — Чоппер расплылся в улыбке, столь заразительной, что и уголки губ Санджи потянулись вверх.       — Погоди, ты сказал «нее»? Это что, девочка? — зеленые брови поползли наверх, очевидно, будущий папаша слышал это впервые.       — Ты что, не говорил ему? — доктор вопросительно поглядел на своего подопечного, стыдливо отводящего взгляд в сторону.       — Не успел, — парень моментально вспомнил вечер, а точнее ночь разговора, в груди все сжалось. Олененок повел носиком, нутром чувствуя, что блондин подавлен, маленькое черное копытце нашло холодную ладонь, тотчас же цепляясь за нее.       — Да, это девочка, пол назвала еще та ведьма.       — Понятно, — мечник, кажется, немного огорчился, — а как он собирается рожать? У него ведь нет…       — О, мы совсем забыли о главном! — Чоппер прервал старпома, Санджи покраснел еще больше. — Я же хотел рассказать об анатомии. На самом деле, — нехотя признался маленький пират, — анализы, наблюдения и те небольшие исследования, что я провел, дали весьма туманные результаты, так что говорить о каких-то конкретных вещах пока что нельзя. Я понял то, как изменился организм Санджи, но это лишь верхушка айсберга, наверняка есть такие вещи, о которых я еще не знаю, — приуныл Тони Тони, но тут же воспрял духом, — но я обещаю, что выясню все, что будет нужно!       Блондин усмехнулся, но все же улыбнулся с благодарностью. Такой настрой делал Чопперу честь. Он никогда не сталкивался с подобными вещами, что, по идее, должно было пугать, но олененок, как он только что доказал это, сдаваться и не думал.       — Ладно, а то, что ты узнал сейчас, ты рассказать можешь? — осторожно спросил блондин. Ему тоже было интересно.       — Конечно! За этим я вас и позвал. В общем, дело обстоит так: внутри Санджи, вот здесь, — доктор приложил копытце к низу живота, почти касаясь пояса брюк, — расположен м-м-м… ну, скажем так, мешочек, в котором и находится ребенок. К этому мешочку прикреплена специальная трубка, через которую девочка питается, получает необходимые для нее вещества. Что касается родов, то родить Санджи сам не сможет, у него нет детородных органов, какие есть у женщин, но плод будет расти по тому же принципу. Все органы как-то поменяли свое положение, будто освободили место малышке, — задумчиво проговорил Тони Тони, — вот с этим придется еще подумать, так как в будущем могут быть осложнения…       — Ну а как ты ее достанешь? — специально пропустив фразу про осложнения мимо ушей, спросил боевой повар. Этот вопрос его волновал больше всего.       — Придется делать операцию, — малыш потупил взгляд. — Она не сложная и при должном оборудовании все получится: нужно будет сделать несколько разрезов и вынуть ребенка из матери, то есть отца, в общем, из Санджи, до того момента пока она не задохнется… — тут Чоппер замолчал и в комнате повисла тишина.       Кок побледнел, мысль о смерти его несколько напугала. Рука привычно потянулась к карману, где в уютном тепле спала пачка любимейших сигарет. Пара ловких движений и сигарета во рту, чирканье спички, пламя совсем близко…       — Эй, я что говорил насчет сигарет?        Что? Понемногу можно, — четко произнес блондин, затягиваясь.       — О чем это вы? — хмурясь, поинтересовался мечник.       — Курение вредит здоровью, как его, так и малышки, — угрюмо выдохнул маленький врач. — Этот идиот меня не слушает. Это уже пятая, и это я только за завтраком насчитал!       — Я не могу перестать, проще мне руки отрубить, чтоб сигарету держать не мог, — горько воскликнул парень. — И вообще, мне идти нужно, скоро наш капитан снова проголодается, а фруктами его не уговоришь!       — Хорошо, можете идти, — доктор спрыгнул со своего стула, махая в сторону двери, — вечером зайди ко мне, Санджи.       — Да, зайду, — пообещал блондин, выходя в столовую.       Мечник остался с Чоппером наедине.       — Зоро, проследи за ним, ну, чтобы курил поменьше, совсем прекращать ему нельзя, организм слишком сильно привязан к никотину, — в надежде на согласие, олененок состроил милую мордочку, надеясь покорить сердце грозного мечника.       — Не беспокойся, я позабочусь об этом, — Ророноа потрепал друга по спине, вызывая удивление и необъяснимую радость.       Подхватив катаны, старпом вышел из комнаты, обнаруживая Санджи сидящего за столом. На хлопок двери парень еле заметно вздрогнул.       — Снова шептались?       — Что значит «снова»? — Зоро недовольно глянул на спину накама. — Бровастый, паранойя у тебя, что ли?       — Сначала Нами-сан, теперь Чоппер, — с какой-то неуловимой грустью произнес блондин, проигнорировав шпильку.       — Чоппер попросил проследить за тобой, — хмыкнул старпом, шаря в шкафу с выпивкой, пока царь и бог кухни этого не видит.       — А Нами-сан? Что она тебе такого сказала, что ты даже не такой ядовитый как обычно? — Санджи развернулся к накама, впиваясь в него требовательным взглядом.       — Тебе нравится, когда я ядовитый? — подавив смешок, спросил зеленоволосый.       Кок промолчал, наблюдая за тем, как парень подходит к входной двери.       — А Ведьма просила, — мечник остановился на пороге, в раскрытую дверь влетел ветер, — чтобы мы меньше ругались, чтобы я с тобой… — Ророноа громко кашлянул. — Прости, эти слова даже в горле застревают. Чтобы я подружился с тобой, вот чего она хотела.       — Язва, — рыкнул Санджи в удаляющуюся спину.       — Может быть, Бровастик, но я сказал ей, что подумаю, — донес слова ветер.       Кок опустил голову, пряча довольную улыбку за длинной челкой.