Blue Strawberry

      А дальше… События и время закрутили Куросаки в настоящий вихрь. Капитан Куротсучи, найдя кое-какие разработки своего свихнувшегося коллеги из Эспады, сумел таки приоткрыть нестабильную гарганту и буквально силой впихнул прибывшую на место Ичиго. Слово «эксперимент» заставило синигами напрячься по дороге в переход, но вызвавшаяся пойти с ней Унохана-тайчо прибавила путнице немного уверенности и частичку присущего ей спокойствия. Хотя, какое тут к черту спокойствие? Исчезая в гарганте, Куросаки неотрывно следила за черной точкой в розовом облаке лезвий-лепестков, взмывавшей над громадным Зеро Эспадой. С другой стороны от него — бесновалась ослепительно-желтая реяцу. Ичиго терзалась нехорошими предчувствиями: что, если расходившемуся капитану Зараки одного Ямми будет мало, и тогда он переключится на своего вожделенного оппонента по бою — Кучики Бьякую?       Ксо! Как же не вовремя она уходила! Глупо, конечно, представлять, что она смогла бы разрулить этот конфликт, но все же… Бьякуя… Он же… Эх, ради него и с Зараки не страшно еще раз сразиться…       «Разве мы с Сенбонзакурой когда-либо давали повод усомниться в своих способностях?» — Всплыли слова сероглазого капитана в памяти, и Ичиго, неожиданно для себя, сразу взяла себя в руки: такая крепость духа и нерушимая твердость ни то обещания, ни то беспрекословной истины, не могла не развеять сомнений насчет безопасности всех оставшихся в Уэко Мундо, включая самого капитана-«Холодное сердце».       Куросаки же ждала Каракура… И она спешила к ней с каждым новым шагом. Спешила аккуратно, помня все напутствия Маюри, концентрируясь на хлипком пути и на этом месте, сотканном из бесчисленного количества духовных частиц. Жуткое место, как и в первый раз, нагнетало атмосферу. Сзади чувствовалось присутствие капитана 4-го отряда. Это успокаивало. И еще какая-то реяцу, которую Куросаки никак не могла определить. Это беспокоило.       — Унохана-сан? Вы тоже ощущаете это?       — Да.       — Что это?       — Разве ты не заметил? В самый последний момент в гарганту влетел сгусток голубой энергии со скоростью и видом, напоминавшим шаровую молнию.       — И… — Сглотнула Куросаки: не по себе было от таких неожиданностей: — Что это значит?       — Не знаю. — Выдохнула Унохана и, сама того не зная, озвучила опасения капитана Куротсучи, также заметившего со стороны Уэко Мундо «лишнего пассажира» в организованном им путешествии: — Я не чувствую достаточно четко эту реяцу, поэтому, не знаю, кто или что это может быть. Единственное, могу сказать точно: ворвавшись сюда, она несет много рисков для передвижения. Запутавшись в незапланированном под нее потоке духовных частиц, она разбалансировала весь наш маршрут, и теперь нет никакой уверенности, что мы прибудем именно в Каракуру.       — Все настолько плохо…       Она кивнула:       — Особенно, когда ты не контролируешь собственную реяцу… — Унохана кивнула на рыхлую воздушную дорожку из духовной силы Куросаки. За спиной капитана — та, наоборот, преображалась в ровное, плотное, яркое полотно.       — Э… Простите. Наверное, это — поединок с Ямми. Иноуэ вылечила меня, но я тут же оказался вовлеченным в сражение с Зеро Эспадой, поэтому и не успел, как следует, восстановиться.       — Не преувеличивай. Твоя реяцу — не уступает моей, просто ты никак не научишься ее контролировать…       — Знаю. Но сейчас я, действительно, чувствую себя как-то половинчато… — Куросаки указала капитану на оборванные края своего длинного косоде и хакама. — Видите? Мой костюм в банкае — это часть моей реяцу, а сейчас на него просто жалко смотреть…       — Ничего, — мягко улыбнулась женщина, смекая что-то про себя: — Раны зажили, а восстановить реяцу — это пара пустяков для кидо-целебной практики. Я буду лечить тебя на ходу и, пока мы достигнем выхода, ты будешь в полном порядке.       — Хай! Спасибо, Унохана-сан, — кивнула Куросаки и вновь побежала вперед, не оглядываясь, и чувствуя приятно покалывающее кожу тепло целительной силы капитана.       Реяцу прибывала, точно наполняющий ее океан, и Куросаки горько усмехнулась, представляя свой затопляемый внутренний мир. Зангетсу и Пустому он явно не понравится, хотя спросить этого у них Ичиго не могла. Хичиго давно не появлялся. Почти сразу исчез, после своей «самоволки» на крыше Лас Ночес. Лишь отчитался потом, что нагадил, и свалил. Оставляя вместо себя скорбное воспоминание об уничтоженном Улькиорре и странное ощущение бремени во всем теле после полного обращения в Пустого. Оно не замедлило проявиться в слишком осязаемой тяжести маски, используемой синигами в недавней схватке с Ямми. Однако куда тревожнее было это чувство, когда оно сдавливало ее невидимым гнетом внутри, расплющивая под жерновами стыда и обреченности былую уверенность Куросаки в себе самой, любые намеки на ее прежний самоконтроль, а главное — веру в победу, которую девушка всегда и везде возлагала только на себя одну.       У нее не было иного выхода. Не было человека, сражавшегося рядом с ней. Не было… напарника — да, наверное, это самое правильное слово, подходящее для всего того, чем она занималась уже почти три года. Позади — десятки битв, впереди — может, целые сотни… С ней всегда были рядом друзья, всегда находились союзники, но в битве с врагом она оставалась один на один. Именно в такие моменты ее душа остро чувствовала это тотальное, всепроникающее, точно пожиравшая все на свете пустота, одиночество, как никогда, напоминавшее тот уныло-отчаянный пустынный город в ее внутреннем мире…       Однако сегодня что-то было не так. Сначала внимание Бьякуи… Потом участие Уноханы… И еще кто-то, кто своим незримым присутствием упорно отрывал в ней прикипевшие к душе страх и одиночество. Ичиго спиной это чувствовала. По ней бегали приятные мурашки. Восстановление реяцу уже завершилось давно, но что-то странное, невидимое, неосязаемое жгло теплом сильнее, чем заклинания Уноханы.       Ичиго непроизвольно оглянулась: неужто так на нее действовала та энергия?       «Кто ты?» — Мысленно спросила она черноту за собой, впивающуюся в ее тело своим незримым покровительством. Ощущение, будто она знала ее мысли и последующие действия наперед. Будто не собиралась отпускать ее, оставаясь крыльям адской бабочки за ее спиной.       — Твои мысли далеко отсюда, Куросаки-кун… — Спокойно произнесла Унохана, перехватив ее обеспокоенный взгляд.       — Хай! — Ичиго потерла себя по затылку. — Простите, наверное, это просто усталость.       — Тебе ни в коем случае нельзя поддаваться ей, ведь впереди еще столько битв…       — Что вы имеете в виду, Унохана-сан?       — Для тебя конкретно — битву с Айзеном, прежде всего. Ведь никто иной, кроме тебя не сможет с ним справиться. — Синигами удивленно вскинула брови. — Конечно… По моим предположениям, ты — единственный из Мира живых, Общества душ и Уэко Мундо, кто не испытал на себе действие Кьёка Суйгетсу.       — Чего?       — Силы иллюзии занпакто Айзена не действуют на тебя, поскольку он не высвобождал свой сикай при первой битве с тобой. А это значит… Что у тебя мало времени и мало шансов, чтобы нанести сокрушительный удар по этому человеку и закончить начавшуюся войну…       «Но я боюсь…» — Страх поражения и неоправданных надежд пронесся в глазах Куросаки, а вместе с ним вспыхнуло то пугающе-заполненное присутствие Пустого в ее теле. Однако она не обмолвилась об этом капитану 4-го отряда.       — Что же мне делать, Унохана-сан, — вместо этого спросила девушка.       — То, что у тебя лучше всего получается — сражаться. Самозабвенно. До последнего вздоха. Защищая дорогих сердцу людей, защищая свой город, , защищая этот мир и многие другие…       — Ясно. — Стиснула зубы Куросаки сильнее: «Если только мне под силу победить Айзена — я сделаю это. Несмотря ни на что. Как обычно. Одна. Нет… Не одна. Вместе с тобой, мой Зангетсу».       Мурашки на спине вновь требовательно напомнили о себе. Ичиго снова обернулась.       «Странно…» — Повторилась она и завидела голубой свет неба Каракуры впереди.       «Голубой свет… Унохана-сан сказала, что вспышка, ворвавшаяся сюда была такого же цвета…» — В ее сознании вспыхнуло одно совершенно нелепое воспоминание: «Такой свет мог бы принадлежать…»       Куросаки вновь бросила взгляд назад, но гарганта недовольно зароптала перед ее носом, отвлекая.       «Никого… — Подумала она. — Показалось…»       Ичиго сразу же рассчитывала осмотреться и убедиться, что все ее друзья, сражавшиеся там, целы и продолжают бороться. Она не знала, сколько их было там, как и сколько врагов восстало против них в ответ. Три эспады и три бывших капитана Готея 13 — лишь малость Армии Айзена, которую он несомненно приумножил для воплощения своих масштабных целей. Убить Короля Душ? Шутка ли… Замашки бога, не иначе, и столь психопатический настрой ее главного соперника вызывал все большее желание покончить с ним быстрее. Взять и одним махом отрезать, удалить его из всех миров, точно разраставшуюся раковую опухоль, проникавшую клетками во все, к чему он когда-либо прикасался… А сейчас он замахнулся на Каракуру, и тут уж Куросаки никак не могла допустить проникновение в любимый город столь угрожающе-смертоносной заразы.       То ли Куросаки везло, то ли Айзену не фортило, но именно его спина замаячила в раскинувшемся за гаргантой небе. Она крепко сжала Зангетсу и сделала решительный размах. Шаг. Второй. Все, что нужно — Гетсуга Теншоу. Вероломно. В спину. Но поступать иначе — слишком рискованно для всех ожидавших ее союзников-синигами.       Хичиго неожиданно отозвался эхом. «Надень маску. Выпусти меня. Куросаки!»       «Нет. Нет! Не могу!» — Путаясь в пугающих воспоминаниях и воображаемых картинах своего жуткого Пустого, Ичиго грозовым ливнем запротестовала в душе.       — Гетсуга Теншоу!!! — Закричала она, вылетая из гарганты и нанося смертоносный удар по самоуверенно-гордой одинокой фигуре Айзена, стоявшего так беззаботно посреди голубого небесного океана, точно и не было войны, точно и не существовало для него никаких врагов.       Черная Гетсуга рассыпалась в пыль, ударяясь в Айзена, но Куросаки с ужасом увидела появившееся в облаке дыма ухмылявшееся лицо предводителя Эспады.       — Что-то слабовато…       «Ксо!!! Даже ни одной царапины!» — Отказываясь верить своим глазам, негодовала Куросаки. Даже с вылеченной реяцу и в банкае ее силы не хватило, чтобы справиться с надменным «королем» Уэко Мундо.       «Говорил же — надевай маску!» — Проскрежетал Хичиго, а эхом ему отдался жуткий рев высвобожденного Пустого в той самой страшной битве для Куросаки. Ее воля восставала против, но обстоятельства заставляли сделать это: на кону была не одна жизнь Куросаки, а…       Синигами мельком лишь взглянула вниз, и ее сердце замерло: «Укитаке-сан. Рангику-сан. Хисаги-сан. Хинамори. Хиори…» Столько славных людей уже пали жертвами этой войны, затеянной одним-единственным человеком.       — Может, еще попробуешь?.. — Провоцируя, Айзен развернулся к врагу лицом и демонстративно погладил гарду своего занпакто: — Ну, же… Не бойся. С тобой в бою я не стану использовать Кьёка Суйгетсу… — Из его уст это прозвучало не как комплимент и не как недооценка способностей временного синигами. Он просто показал Ичиго, что читает ее мысли и знает о страхах, тормозивших ее. — Или ты боишься своего Пустого?.. — Нахально улыбнулся он, желая вызвать еще большее смятение в сопернике.       Куросаки хмыкнула и натянула маску. Гетсуга за Гетсугой пуляли черные безжалостные серпы в адрес непоколебимой фигуры Айзена. Он нарочито зевнул, когда Куросаки, выдохшись, позволила опасть остаткам своей маски с лица.       — Давно мы с тобой не виделись, Куросаки Ичиго. И это явно плохо сказалось на твоей памяти, мальчишка, или, правильнее сказать…       Куросаки не дала договорить и вновь, воспользовавшись силой Пустого, налетела на самодовольного капитана-предателя. Он знал… Гад! Он все знал о ней!!! Как? Зачем?!       — Терзаешься вопросом, откуда я все знаю о тебе? — Сверкнул он дерзкими колючими глазами, впивающимися в лицо смущенно-растерянной синигами, беспомощно пытавшейся прожечь в нем ответную дыру взбесившимися желтыми зрачками.       Айзен с легкостью отбил атаку Куросаки, как всегда, одним прикосновением ладони.       — Ненависть… Откуда?.. Не пытайся выдавить ее из себя, когда твое сердце поглощено пустотой и одиночеством… С таким арсеналом тебе никогда не победить меня, тем более, в одиночку…       — Он не один! — Раздался голос появившегося перед Куросаки человека.       По знакомой худощавой спине и скользнувшей в профиле улыбке на половину лица, Ичиго сразу узнала Хирако Синдзи. Значит, Вайзарды и впрямь сражались на стороне синигами? Ей не привиделось? Рядом с Синдзи тут же выросли Лав, Лиза и Роуз. Слева и справа от них — потрепанные выжившие капитаны и лейтенанты. «Тоширо? Капитаны Кьёраку, Комамура и Сой Фон? Что вы делаете?»       — Мы защитим тебя, Куросаки Ичиго, — повернулся к ней Комамура, стоявший совсем близко. — Сделаем все, чтобы ты не попал под действие гипнотического сикая Айзена и сделал то, за чем пришел…       — Ах, как все печально… — Айзен упивался своей силой и непревзойденной победой над столькими врагами.       Поверженные синигами и вайзарды теперь находились в обломках разрушенной Каракуры, а не между ним и «мнимым героем», на который Общество душ так беспечно нацепило ярлык «козырь в рукаве».       — Эх, говорил же им, надо было нападать на меня всем вместе… А так только зря время потеряли…       Он взглянул на Куросаки, испуганную до крайности: на ее глазах в молниеносной безжалостной схватке осыпались на землю, точно осенние листья, сильнейшие представители синигами и вайзардов, у которых она столько всему научилась и которых еще пока даже не превзошла.       Убитый взгляд карих глаз дрожал — но уже не от ярости или ненависти, а от жути, перед представшим врагом, которого ей так опрометчиво навязали в соперники. Они впивались не в лицо врага, а в его грудь, в которой невидимым светом горел непобедимый лазурный хогьоку, превративший в одночасье Айзена в совершеннейшее оружие! Даже без Кьёка Суйгетсу Куросаки смотрела на него, как завороженная.       — Так-так… — Довольно хмыкнуло «совершенство» и стало незатейливо приближаться к рыжеволосой разбитой страхом синигами, сидевшей в оцепенении на коленях. — Нас прервали на разговоре, Куросаки Ичиго… А я ведь могу много чего поведать о тебе… — Он остановился рядом с девушкой и грациозно склонился к ее лицу. Холодные пальцы прошлись по вибрирующей от озноба скуле: — Я знаю о тебе все, Куросаки Ичиго… — Безоговорочные пальцы спустились к ее подбородку и дерзко вскинули голову Ичиго к себе. Айзен приблизился сильнее, давая ей ощутить свой запах, свою силу, свою волю: — Я знаю все твои секреты, Куросаки…       У горла Айзена неосторожно сверкнуло лезвие. Король запнулся, покосившись на столь дерзкого нарушителя его откровенной беседы.       — Сейчас не самое лучшее время, чтобы раскрывать их, Айзен…       Черные лохматые волосы, стандартный шихакушо, свернутый капитанский хаори… До боли знакомый голос. И полное отсутствие манер.       — Ты, в порядке, Ичиго? — Капитан-незнакомец повернулся к Куросаки и усмехнулся, ободряюще.       — О-отец? — Округлила она глаза в совершенном шоке.       — Все вопросы потом. А теперь, соберись! Бой еще не закончен.       По обе стороны от Иссина выросли Йоруичи и Урахара, живой стеной отгораживая Ичиго от Айзена.       Айзен хмыкнул:       — Занятное подкрепление…       Куросаки с ужасом воззрилась на всех троих: они, что, серьезно хотят сразиться с этим непобедимым монстром?!       — Отец!!!       — Сопли отставить! — Плохо скрывая беспокойство, неуклюже рявкнул старший Куросаки. — Предоставь трем капитанам наказать зарвавшегося негодяя-предателя.       — О, на это будет забавно посмотреть, — опасно улыбнулся Айзен, на глазах у изумленных участников битвы обращаясь в свою первую форму трансформации хогьоку.       Трое капитанов, не раздумывая и не медля ни минутой, рванули к, действительно, зарождавшемуся монстру.       — Отец… — Прошептала Куросаки, проводя взглядом широкую сильную спину вечно беспокоящегося за нее родителя. Она поднялась с колен и, с естественным для нее непослушанием, взялась за меч, твердо намереваясь последовать за отцом. Когда дело касалось ее родных, страху не было места в сердце Ичиго.       — А-а-а, — в ее спину уткнулся чей-то занпакто. — Я бы так не торопился… — Протянул хитрый лисий голос. — Айзен-сама не любит, когда его отвлекают от тренировки… Тем более, в его новой форме…