Вопреки всему

      Кай быстро понял, что он нежеланный гость во дворце, по крайней мере, для некоторых. Слугам было всё равно, одним больше, одним меньше. А вот придворные получали настоящее наслаждение, когда принимались насмешничать над диким зверьком из далёкого леса. Им было всё равно, что Кай младший супруг правителя, ведь сам Драрэйн, казалось, не обращал внимания на то, что происходит. Главное было, постараться поставить Лиса в неудобное положение, например, спросить, что из поэзии знаменитых поэтов прошлого века ему нравится, или какая премьера оперы особенно запомнилась. В крохотной записке, переданной неизвестной красавицей было всего одно слово: «Берегитесь», и Кайльте собирался последовать совету. Он отвечал на все выпады спокойно, решив для себя, что это всего лишь охота, а раз в качестве зверя выступает он, то и вести себя нужно соответственно, с хитростью настоящего хищника. — Ой, ну что вы, рисс Кайльте Драрэйн Ан-Инир, — говорила молоденькая вампирша, опуская в узкий бокал с белым вином специальное печенье, а потом откусывая его по кусочкам, — разве вас не восхищает мастерство оперной дивы? Слушать, как дивно льётся её голос, как рассыпается он хрусталём, как… — Простите, рисса Элайна, но я лесной житель, и мне больше по нраву простое пение птиц. Вот, например, соловей. Выйдешь на рассвете, а он такие коленца выкидывает! Заслушаться можно. — Ах, разве соловьи поют? Я думала, их только на паштеты используют. — Паштет? — переспросил Кай. — Ну как же! Паштет из соловьиных язычков, это пища богов или правителей. Я его очень люблю, но есть приходиться редко, всё уходит на стол этой противной Лорелее, — надула губки рисса Элайна. — Тише, дорогая, — снисходительно проговорила рисса Шелти, дама более старшего возраста, приставленная следить, чтобы фрейлины не слишком распускали свои язычки. — Ой, да лааааадно, она столько ест, что впору задуматься о фигуре, — отмахнулась рисса Элайна, — или нам стоит ждать бастарда? — Тише же! — рисса Шелти нервно оглянулась, мазнув взглядом по бесстрастному лицу Кая.       Элайна отвернулась, делая вид, что потеряла интерес к разговору. Кай не стал ждать новых подколок и, коротко попрощавшись, ушёл, раздумывая, по глупости ли сказала о бастарде фрейлина, или это был тонкий ход, чтобы посмотреть, как он отнесётся к её словам. Пока пребывание среди придворных напоминало ему выслеживание редкого зверя, когда нужно обойти все его уловки, чтобы, в конце концов, вернуться с добычей. Теперь он часто находился в самой гуще дворцовых интриг, слушал и запоминал, а после, в спокойной обстановке, обдумывал и делал свои выводы. Пока ему было ясно, что супруг ведёт какую-то свою игру, время от времени отводя Лиса с линии огня, но делает это незаметно для остальных. Зачем Драрэйну это нужно, Кай пока не разобрался, ясно было, что не все рады браку правителя, и одним из факторов неприятия было и то, что Кайльте — оборотень. Здесь не жаловали перевёртышей, а их князя считали жадным и двуличным. Лис слышал, как придворные сплетники недоумевали, почему Драрэйн согласился на эту свадьбу. Всё было настолько непонятным, что Кай часто исчезал при первой же возможности и потом прокрадывался обратно, в другой ипостаси, желая услышать то, что никогда бы не сказали при нём, будь он в человеческой форме. Сведения копились, нанизывались, словно бусины в ожерелье, и с каждым новым фактом кое-что прояснялось. Самым безопасным и спокойным уголком для него была собственная комната и, как ни странно, библиотека.       Набрел он на неё случайно и, впервые оказавшись внутри, замер от восхищения: для парня, выросшего в лесу и знавшего цену книгам, это была комната, полная сокровищ. Огромный зал с полукруглым потолком, наполненый светом и воздухом. Наверху, по центру, среди искусно выполненной каменной резьбы создатели разместили круглые расписные плафоны, где были изображены мифологические персонажи. От центра к стенам спускались такие овалы, где художники изобразили различные сцены охоты, балов, прогулок и прочих развлечений знати. Вдоль одной стены находились дубовые шкафы, до самого верха заполненные книгами, вдоль другой сплошной ряд перемежался альковами, где на удобных диванчиках и креслах можно было посидеть с понравившейся книгой. Мягкий ковер скрадывал шум шагов, и можно было часами бродить, рассматривая сокровища, хранившиеся здесь. Особо ценные старинные рукописные манускрипты, переписанные в скрипториях* горных монастырей, лежали на специальных подставках, и юноша благоговейно прикоснулся к результату кропотливого труда давно умерших монахов.       Старенький библиотекарь поднял на него подслеповатые глаза и, прижав палец к губам, проводил, шаркая по ковру смешными тапочками с помпонами, к одному из альковов, шепотом задал несколько вопросов и принёс нужную книгу. С того первого раза, Кай стал частым гостем в хранилище знаний, а начал он с истории вампирьего государства. Кстати, Агнус часто составлял компанию Лису, а после того как кот принёс пойманную в библиотеке мышь, его стал привечать и старик-хранитель. Долго и внимательно изучил Кайльте длинный ряд правителей, свод законов, обычаи и традиции. И после, перешёл к гравюрам с изображениями городов, замков и дворцов.       Государство Ветала появилось на обломках древней империи. О ней сейчас мало кто знал, свидетельств почти не сохранилось, смутные предания о сильных и прекрасных жителях великолепных дворцов передавали из уст в уста, теряя истину и обрастая вымышленными деталями. Так, говорили, что правампы были выше в два, а то и в три раза, что они не переносили солнечный свет и умирали только от удара деревянного меча. Кай только посмеялся, читая эти вымыслы, особенно на фоне воздушных и изящных дворцов, запечатлённых на гравюрах. Правили тогда великие правители, с помощью сильных и мудрых вождей.       «…и было тех вождей числом пятнадцать. И повелел Саньо Мудрый им пойти в Тёмную долину и основать там закрытый город, где спрятал всех женщин, которые носили дитя, и всех детей, и всех девушек, и всех матерей. А остальные вампиры вышли на бой с врагом и одержали победу. А когда вернулись, решено было оставить закрытой долину, сделать Запретной и уводить туда каждую женщину, ждущую дитя». — Вот оно что… — пробормотал Кай, — от врага спрятали, да так и оставили.       Ещё в одном манускрипте под длинным названием «Описание жизни Арката Тин-Карта, его путешествий по государству вампирскому, а также по стране троллей, оборотней и людей» нашлись карты, изображения жителей, городов, растений и животных. Даже дома были нарисованы, с подробными планами и описаниями быта и традиций. Лис буквально прикипел к этой книге, то, что было в ней, замечательно легло на знания, полученные в детстве, он с удовольствием рассматривал картинки, находя общинный дом, знакомые травы и наряды жителей своей деревни. Мосты и дороги, замки и дворцы, дома горожан и селян государства вампиров отличалось от страны оборотней, как небо и земля. В его деревне всё строилось из леса. Могучие сосны использовали при строительстве домов и переправ, лиственницу пускали на бани и плотины, мельницы и доски, осина шла на колодцы, липа на посуду, берёза на дрова, а её кора использовалась для записей. Оборотни жили в лесах и пользовались их щедрыми дарами.       А в Ветале больше строили из камня, горы отделяли вампиров от других стран, узкие перевалы охраняли преданные воины, был даже тоннель, насквозь пробивающий горный кряж, и сквозь него нескончаемым потоком шли товары, а бывало и переселенцы. Хотя люди старались пробраться в Веталу тайными тропами, чтобы построить дома, пожить хоть какое-то время без налоговых тягот. Об этом знали, пути пытались отслеживать, но не всегда успешно — иногда мытари находили поселения, где выросло уже не одно поколение людей.       Холодные зимы, короткое лето, всё это наложило свой отпечаток на страну вампиров. Давным-давно была придумана система отопления, когда печи нагревали воду, и она проходила по трубам, обогревая дома. С незапамятных времён на реках плотины и хитрые механизмы, используя силу падающей воды, пилили доски, которые потом продавались в соседние страны и использовались для своих нужд.       Но медленно теряло государство свою былую мощь, всё меньше опасались вампиров короткоживущие люди, всё чаще совершали они набеги, всё наглее вели себя их правители. Приходила в упадок Ветала, теряла обычаи, которых придерживалась веками. Города давно уже походили на муравейники человеческих поселений, где на узких улицах лепились друг к другу вытянутые вверх дома. Камень стоил дорого, кирпич тоже не всем был по карману, потому строили своеобразно: сбивали из досок каркас, внутрь засыпали и утрамбовывали всё, что под руку подвернулось, крышу перекрывали черепицей, снаружи белили и жили. До первого пожара, а горели часто, скученность, материал, печное отопление — достаточно вспыхнуть одному дому, и целые улицы становились пепелищем. Кай полистал летопись и понял, что уже давно не было такого в столице, то ли народ стал внимательнее, то ли просто повезло. Он не очень хорошо успел рассмотреть город, вспоминались узкие улицы, нависающие сверху дома, промозглый холод, запах гари и нечистот. И это при том, что в столице работала хорошая система канализации. Вот, и план подземных сточных тоннелей прилагается.       Часы пробили шесть часов пополудни, и Лису пришлось уйти: приближалось время ужина, на котором ему следует быть обязательно. Он с сожалением подумал, что снова придётся натягивать на себя непривычное платье и играть за столом роль скомороха. Но старший супруг был неумолим — на ужине Кайльте обязан присутствовать и это не обсуждается. Исключение тяжёлая болезнь, ранение или смерть.       Сулле уже ждал с приготовленным к вечеру платьем, быстро помог переодеться, и вот уже Кай уселся за столом напротив супруга. Драрэйн благосклонно слушал любовницу, время от времени поглядывая на мужа. Лису всё время казалось, что он что-то хочет подсказать, будто опасался чего-то, пока непонятного для Кая. — Попробуйте вот это блюдо, — Лис дёрнулся на пронзительный голос соседки, кажется, это была чья-то супруга, вот только чья?       Предложенная размазня неприятного зеленовато-жёлтого цвета не вдохновила, и Кай коротко отказался. — Ну как же! Вам это блюдо должно быть знакомо! Рисса Лорелея специально заказала его для вас, мы все слышали, что пюре из гороха и брюквы любимая пища оборотней, — верещала девица. — Рисс Кайльте, видимо, не любит его, — вмешался важный придворный с серебряной цепью сановника на груди, — ведь поедание этого блюда вызывает брожение в животе и обильные газы. — Вы правы, — спокойно ответил Кай, — я не люблю такое. Что поделать, я дикий зверь и предпочитаю свежее мясо.       Он пристально поглядел прямо в глаза сановника и медленно согнул серебряную ложку. Для любого оборотня это было лёгкой задачей, но вампиры были слабее и потому этот фокус вызвал восхищенные охи и ненавистные взгляды. — Спасибо, эрис Драрэйн, я сыт.       Лис вышел, не замечая внимательного взгляда супруга. Впрочем, тот быстро вернул всё своё внимание к фаворитке. Однако Йедит, капитан Ночной стражи, коротко переглянувшись с правителем, тоже недолго засиделся за столом. — Рисс Кайльте!       Лис уже почти дошёл до своей комнаты, когда его догнал Йедит. — Рисс Кайльте, задержитесь, прошу вас.       Капитан подошёл почти вплотную, и, наклонившись к самому уху оборотня, чуть слышно сказал: — Я прошу вас вести себя сдержанней. Вы многого не понимаете, а знаете ещё меньше. Найдите себе занятие. Вы же, кажется, пристрастились к чтению? Вот и продолжайте. И ещё, здесь не всё то, что видится, не делайте поспешных выводов. — Мой супруг ясно показал мне моё место. Предлагаете так и остаться мишенью для насмешек придворных щёголей? — Нет, предлагаю научиться отвечать им той же монетой, впрочем, у вас это неплохо получается. — Вы предлагаете мне лгать и насмешничать? — Ни в коем случае! Вы слишком честны для этого. Но у Рэйна сейчас очень тяжёлое положение, Рода диктуют политику государства, не позволяя делать то, что следует для укрепления государства, казну разворовывают, все в этом дворце доносят друг на друга, интригуют и сплетничают. Для Рэйна важна любая поддержка, а вы для него последний резерв. Слишком немногим он может доверять. — Почему именно я? — А кто? У вас здесь нет родственных связей, вы чужак в нашей стране, для всех вы пока никто, и правитель делает всё, чтобы придворные так и думали. — Он ждёт помощи, но… почему не скажет сам? И эта… любовница, — губы Кая скривились, будто он съел горький рябинник, — он мой супруг, а я видел его в своей постели в последний раз ещё в Лонг-Вэй. — Он обязан пока делать всё, чтобы эта… девица числилась фавориткой правителя. Я не могу рассказать вам всё, но, поверьте, Рэйн не делает ничего просто так. Подождите хотя бы объяснений от него.       Йедит уже исчез в полумраке коридоров, а Лис всё стоял в растерянности, глядя ему вслед. Но первые же слова Сулле вырвали его из задумчивости: — Господин, Агнус пропал!       Мальчишка спотыкаясь и глотая слёзы сообщил, что не видел кота с самого утра, с тех пор, как покормил того свежей печёнкой. После завтрака кот обычно уходил погулять, но к обеду обязательно возвращался, а вот сегодня не пришёл.       Лис несколько мгновений смотрел на слугу, потом торопливо скинул одежду и перекинулся. В нос ударили густые запахи, сильные и неприятные, но среди целой лавины можно было уловить крепкий аромат здорового кошачьего самца, не пропускающего ни одной кошки. След вёл вниз, в подвалы и был очень ясным — кот не раз и не два ходил по этому пути. Так что особого труда проследить дорогу не было. Оборотень дошёл до того места, где запах кота смешался с вампирьим и дальше они шли уже вместе. Лис пробирался, замирая каждый раз, когда в поле зрения попадались слуги или стража. Но чутьё опытного охотника не подвело, и он проследил двойной запах до конца. Вампир и кот зашли за эту дверь, а вышел только вампир. Лис сунул нос в узкую щель под дверью — пахло Агнусом и кровью. Оборотень тихонько взвизгнул и со всех лап кинулся назад — зверь тяжёлый засов на двери открыть не сможет.       Спустя четверть часа Кай уносил в свою комнату избитого кота с остатками верёвки на шее. Он мог бы беспокоиться за него, если бы не видел, с какой силой цепляется Агнус за его руки, и какие ясные у него глаза. Видно, кота хотели убить, но то ли кто-то помешал, то ли ждали исполнителя. И Кай догадывался, кто бы это мог быть — от Агнуса слабо пахло фавориткой правителя. Кота отмыли, перевязали и накормили. А потом Кай строго-настрого наказал Сулле не выпускать Агнуса одного, да и самому поменьше шастать по коридорам. — Тут что-то творится, Сулле. И пока я не понял что, будем опасаться даже собственной тени. *** — Рэйн, я понимаю, что тебе нелегко, но ты зря удалил от себя мужа, — тем же вечером Йедит и правитель, по заведённой привычке, устроились с бокалом вина у камина в боковой комнате. Эта небольшая, по сравнению с другими, комната была ценна тем, что к ней незаметно невозможно было подобраться, чтобы подслушать, о чём говорят друзья. — Я не могу его сейчас подпустить, Йедит. Для всех он должен быть пустым местом, никем. Понимаешь? Мне нужен хоть один союзник, кроме тебя. — Ты заключил союз с его отцом, — заметил Йедит. — Не говори глупости, — усмехнулся Драрэйн, — мы оба понимаем, что подпись князя ничего не значит для него. — Но для тебя значит. — Да, по крайней мере, я хоть ненадолго обезопасил наши южные границы. В случае нападения Лисовин теперь не сможет открыто поддержать людей, его просто не поймут. Оборотни, я имею в виду простой народ, слишком ценят законы чести, они не пойдут воевать и грабить земли, где младшим государем является их соплеменник. — Но ты не ждёшь помощи, — Йедит даже не спрашивал. — Нет, не жду. У меня сейчас мало настоящих союзников, хватит пальцев на одной руке, чтобы всех пересчитать. И один из них, как я надеюсь, мой муж. — Я понимаю, но почему ты не хочешь сказать ему об этом прямо? Лис не вампир из придворных шаркунов, он вырос в лесу, он далек от хитросплетений нашего двора, он не интриган, в конце концов. Поговори с ним честно, и ты получишь своего союзника. — Может быть, ты и прав, Йедит. Может быть… ________ * Скрипто́рий (лат. sсriptorium от scriptor — писец, переписчик) — мастерская по переписке рукописей, преимущественно в монастырях.