Вопреки всему

      Вдоль тёмного коридора у самой стенки тихо пробирался лис. Зверь отчётливо припадал на правую лапу, тихо поскуливал, когда неловко наступал на неё. Морщился от едкого дыма, пытаясь вынюхать нужный след. Снизу доносились пьяные выкрики вражеских солдат, дорвавшихся до добычи. На самом деле, им досталось немного, всё самое ценное было скрыто в тайных подземных катакомбах. Но даже эта малость заняла людей настолько, что они не заметили проскользнувшего в боковой вход Лиса. Кай пробирался в дворцовые подвалы, а сам вспоминал недавнее прошлое: радость от тайных и редких приездов мужа, досада, что он, законный правитель, не может открыто навестить супруга, работа, сложная, с которой лесной парень никогда раньше не сталкивался, трудное время, тяжёлое.       Люди напали, когда с полей сняли урожай и вампиры начали надеяться, что скорая зима убережёт от войны. Нет, отдельные отряды уже давно разбойничали по стране, разоряя деревни и торговые караваны, нападая на приграничные деревни, сжигая заимки и хутора. А как только хлеб увезли в овины, тут и вошла армия. Возглавлял её король Шарон, видимо, за прошедшее время они сумели как-то договориться, хоть каждый из остальных двоих и вёл свои части под собственными знамёнами. Трудные времена настали, очень трудные.       Кай вернулся в разорённую столицу, когда отец отказал ему в помощи. Нет, открыто пойти на нарушение договора Лисовин не посмел, отговорился нехваткой подготовленных воинов, пустой казной и неурожаем орехов. Дворцовые прихлебатели смеялись Кайльте в лицо, предлагая свои услуги, сразу как только придут вести о смерти правителя вампиров. А в то, что Драрэйн останется в живых, никто из них не верил. Кай смотрел на пиршественные столы, ломившиеся от яств, на дикое натужное веселье, на хохот пьяных гостей, на вакханалию скоморохов и плясунов. Особенно выделялся центральный танцор, красавец оборотень. Кай, сцепив зубы, глядел, как высоко прыгает тот, как разлетаются юбки длинного женского платья, как прикрывает он лицо личиной, ярко алели губы на нарисованном лице, чернели брови, высоко вздымались дуги бровей, лохматились стрелы ресниц. Увидишь ночью такую «красавицу» — заикаться до утра будешь. Скачет парень, стучат каблуки сапог, закручиваются вокруг коленей юбки, разлетаются тёмные кудри, гогочут гости, отпуская сальные шутки: видно, знают плясуна, и с не очень-то хорошей стороны. — Эй, Кайльте! — Лис нехотя повернулся к отцу, а чему радоваться? Ясно было сказано, что зять-вампир и его проблемы не волнуют князя. — Что сидишь, как не родной? Отца уважить не хочешь? — Не хочу, — выпрямился Кай. — А что так? Али не по нраву тебе? Али за мужа обиделся? — За мужа тебе спасибо, до Драрэйна тебе, как до солнышка пешком. А уважать... так вроде и не за что. — Ах ты… щенок! — Был щенок, да вырос, — отрезал Кай. — Ну, коли так, не держу тебя больше.       Кайльте поднялся, махнул поясной поклон и спокойно направился к выходу. — Кайльте! А я тебе всё же окажу помощь. Подарю тебе кое-кого, а то поди ты и не знаешь, как самому-то, поди муж-то и не позволяет тебе. Так вот, забирай, — Лисовин грузно поднялся, прошёл в самую гущу плясунов и, схватив за волосы темноволосого парня в женском платье, швырнул его к ногам сына, — дарю, если муж позволит, так на нём и научишься, каково это сверху-то быть.       Гости захохотали, выкрикивая советы, что и как делать. Кай смотрел на отца и чувствовал, будто что-то умирает внутри него, что-то важное. То ли остатки уважения к отцу, то ли ещё что. Но сейчас, в эту минуту, он отчётливо понимал, что если кто и придёт к нему на помощь, то это будет Медведь, с которым сидели рядом на берегу, Волк, бегавший с ним вместе по лесу, Барсук и его сыновья, Рысь и Тигр, Корсак и Заяц. Многие оборотни, из тех, что никогда не войдут равными в расписной княжеский терем. А ему, Чернобурому Лису, здесь больше делать нечего.       Кай стремительно шёл по узким теремным переходам, слушал, как стучит гнев в его сердце, а за ним торопился, путаясь в длинном платье, плясун. Осталась лежать на полу в зале расписная личина, осыпался стеклярус с короны, притихли гости, понявшие сквозь хмельной угар, что произошло что-то неправильное.       Птица уже ждала хозяина, переминалась нетерпеливо лапами, косила гневно взглядом. Она понимала, что не рады здесь ни ей, ни её хозяину, и тоже хотела уйти, бежать, скрыться подальше. Кай уже был в седле, когда его ноги кто-то коснулся. Он опустил глаза и увидел плясуна. Тот успел где-то оставить сарафан и теперь стоял в одной тонкой рубашке и полосатых шароварах, заправленных в простые кожаные сапоги. Лис зашипел, намекая, что парень не нужен, чтобы уходил, куда хочет, но тут взгляд зацепился за расстегнутый ворот. Тонкая, почти мальчишечья шея, косточки ключиц, свежий ожог под одной из них, волна тёмных тугих кудрей. Лис всмотрелся, ловя образ второй ипостаси. Странно, парень темноволосый, а кот у него вполне себе светлый, роскошный снежный барс. — Что тебе? — Господин, — Барс поднял на него глаза, — меня вам отдали. Заберите меня, пожалуйста. — Да зачем ты мне? У нас там война, если ты не понял. — Лучше там, чем тут.       Кай несколько мгновений всматривался в его лицо и вдруг протянул руку: — Садись позади меня, за городом перекинешься.       Короткий благодарный взгляд, и вот уже тарпан недовольно косит лиловым взглядом, приседая под дополнительной тяжестью. Кай остановился, когда городские стены скрылись из виду, подождал, пока новое приобретение снимет одежду, скользнул взглядом по выпирающим рёбрам, впалому животу, присмотрелся к клейму, алеющему над левой лопаткой, и отвёл глаза. Парню и так неуютно, не стоит смущать его ещё больше. — Зачем тебя клеймили? — раньше Лис не слышал, чтобы оборотней помечали таким способом. — Так захотела хозяйка. — А кто она? — Сейчас – вы, — ответил подарок.       Лис смотрел, как тот поджимает пальцы босых ног, не решаясь перейти в другую ипостась без разрешения. — А раньше? — Княжна Тамира.       Кай почесал в затылке, с трудом припоминая, кто это такая, и чуть не хлопнул себя по лбу — Тамира, старшая сестра, унаследовавшая от матери ипостась куницы, та самая дородная рыжеволосая девица, что стояла у трона отца в день его свадьбы. — Понятно, а ты что стоишь? Перекидывайся, а то так мы до завтрашнего дня не уедем. Ой, а звать-то тебя как? — Онсси, из клана Снежных Барсов. — Что ж они допустили до клеймения?       Онсси буркнул что-то себе под нос и тут же испуганно кинул взгляд на хозяина. Лис не стал пока настаивать на ответе, поторопил его, сообщив, что и так уже задержались, пора и честь знать, и вскоре по дороге, мягко ступая когтистыми лапами, бежал тарпан, а следом за ним торопился Барс. Вид у него и в этом облике был не очень-то здоровый, даже шерсть была тусклая и свалявшаяся.       Лис равнодушно смотрел на дорогу и думал, что прав был, когда говорил мужу, что не стоит терять время на поездку к князю. Так и оказалось, лучше бы занялся беженцами. Да и в Гранитном Утесе Гайре осталась одна, с отрядом стражей, конечно, но из взрослых только крон-лейтенант да эконом. Кухарку и прислугу самих бы кто защитил. И Амарген из Тайной долины до сих пор не приехал. И это ещё неизвестно, что там с армией самого Драрэйна — на Совете Родов решено было выставить от каждого по отряду, но пришли ли они или ждут, чем закончится дело? Могло и такое быть, недаром такой крик был на Совете, когда стало известно о вторжении людей в вампирье государство. Буквально слюной брызгали, на всё готовы, лишь бы не растрясти мошну. Нет бы подумать, что сейчас пожалеют десяток монет, а потеряют тысячу. Так и получилось, что правитель с жалкой кучкой солдат пошёл навстречу врагам, а главы Родов кинулись по домам, прятать имущество. Жадные и недальновидные, они были готовы даже на предательство, лишь бы не потерять свои привилегии. Кай видел, каким мрачным ходил по дворцу правитель, лучше всех понимающий, что, возможно, вампиры, как народ, доживают свои последние дни, и поклялся сам себе, что не оставит мужа, что будет биться с ним рядом до конца. Или до победы. Потому и поехал на поклон к отцу, хоть и знал, что бесполезно.       Кай остановился на привал ближе к вечеру, расседлал Птицу и, повернувшись к плюхнувшемуся под куст Барсу, помянул про себя Злого Духа, ругнулся, сообразив, что за мрачными мыслями упустил из виду, что подопечного неплохо было бы сначала накормить, а уж потом гнать без отдыха чуть не весь день. — Посторожи наши вещи, я скоро вернусь, — проговорил Лис, перекидываясь.       Подарок был не в том состоянии, чтобы охотиться, а значит, придётся самому. Первого кролика он поймал быстро, заглотил, чуть не давясь от подступившего голода, а за вторым пришлось побегать. Зато на обратном пути на зуб попался подсвинок, отбившийся от стада. То ли волки спугнули, то ли просто не повезло, но кабанёнок попал в яму и Лис справился с ним без особого труда. Лис сожрал второго кролика, а подсвинка закинул на спину и потащил к стоянке, для Барса. Кай даже ощутил нешуточную гордость, когда увидел, с каким изумлением смотрит на добычу Онсси. — Это тебе, ешь.       Лис подпрыгивал на одной ноге, пытаясь попасть в штаны. Ткань липла к мокрым ногам — недалеко протекал ручей, и Кай успел смыть с себя кровь кабанёнка, к вечеру похолодало и, плюнув на приличия, он стянул обратно одежду и вскоре уже дремал, свернувшись пушистым клубком.       Барс деликатно хрустел косточками подсвинка, стараясь не слишком чавкать, и наслаждался изумительным вкусом свежайшего мяса, давно не было такого щедрого ужина. Котёнком его отдали в клан двоюродного дяди, когда родители попали под лавину в горах. Да ладно бы они одни, всю деревню накрыло, Онсси тогда отправили к соседям, матушка была мастерицей, вышивала свадебные рубахи, вот и понёс котёнок выполненную работу. Ушёл из тёплого дома, от дружной семьи, а вернулся к перемолотым брёвнам со снежным крошевом. Сироту не бросили, приютили родичи, пригрели. Да что такое чужая семья, когда своя осталось под лавиной? Другой уклад, другие традиции: у дяди семья большая была, а жили скромно, на всех не хватало, Онсси оказался лишним, вот и избавились от него, как только возможность появилась. Проезжала мимо княжна Тамира, понравился ей красивый котёнок и, недолго думая, кинула она кошелёк дяде, забирая с собой понравившуюся игрушку. А дядя, ощупав тугие бока калиты*, подписал бумагу, передавая родича в собственность княжне. Так и стал вольный котёнок рабом надменной княжны. Не хотел Барс вспоминать свою жизнь в тереме, хорошего там было мало, зато плохого хоть отбавляй. Котёнок быстро понял, что притворившись покорным и сломанным, выиграет больше, чем гордостью, которую пришлось спрятать так далеко, что сейчас, пожалуй, и не найти.       Кай сопел, уткнувшись носом в пушистый хвост, со спины его грел тёплый бок Барса, поспать бы так, пока не выспишься, да нужно спешить. Разбудил Лиса смачный хруст прямо над головой. Кай приоткрыл глаза и встретился с наглым взглядом Птицы. Тарпан подмигнула ему и двинула челюстью, перемалывая очередную ветку. Не то чтобы они питались жесткими прутьями, но почесать зубы самое оно. Кай потянулся, далеко отставляя задние лапы и прогибаясь в спине, лязгнул зубами, захлопывая пасть. С земли поднялся уже человек. — Пока не перекидывайся, нужно купить тебе коня, на своих лапах далеко ты не убежишь, да и времени у нас мало. Тут есть деревня по пути, заглянем туда.       Барс согласно мотнул головой и робко подвинул к Лису тушку кролика. — Ого, ты уже успел поохотиться? Мы его на обед оставим. Ты-то сам поел?       Барс смущенно ткнулся головой в лапы, жалея, что не принёс всю добычу. — Вот и хорошо, я по дороге перекушу, а ты давай следом беги.       Ранняя осень подарила очередной солнечный день, и хоть ночи уже были холодными, а по утрам края луж подмерзали, но погода пока ещё позволяла путешествовать, не задерживаясь на то, чтобы переждать дождь. Вооружённый отряд появился из-за деревьев неожиданно, ветер дул в спину Каю, а Барс если и почуял чужаков, то ли не успел предупредить, то ли не захотел. Увидев оборотней, ощетинившихся копьями, мечами и стрелами, Лис придержал тарпана, настороженно вглядываясь в хмурые лица. Первой мыслью было, что отец передумал и всё же послал подмогу — думать о том, что князь просто захотел задержать неудобного сына, Каю не хотелось. Но присмотревшись, он понял, что перед ним не регулярные войска, оружие было явно собрано «с бору по сосенке», справа** тоже разномастная, у кого что было. Но самым главным было присутствие в отряде Адамана из рода Медведей. — Ну, здорово, — прогудел здоровяк, выезжая навстречу Лису, — Слава Духам, догнали. А то уж опасаться стал, успеем ли перехватить. — Здравствуй, Адаман, — Кай обнял друга, чувствуя крепкие руки на плечах и, дрогнувшим голосом спросил, — вы на помощь или так, кости размять? — Помогать будем, — прогудел сверху кряжистый мужчина, серые глаза, бусые*** волосы, острые клыки… Волк. — Спасибо, — горло перехватило и Лис едва справился со словами. Даже такая малость для них подмога. — За что? — усмехнулся Волк. — Сейчас не поможем, к нам придут вороги. — Спасибо, — повторил Кай и, спохватившись, спросил про запасного коня, отряд из-за одного оборотня задерживать не дело. — Будет, как не быть, — Волк посмотрел, как торопливо одевается Онсси, потом с тревогой оглянулся по сторонам. — Нужно идти тропами, за тобой, княжич, погоня послана.       Кай нахмурился, всё же он надеялся, что отец удержится от этого. Не получилось. Погоня вылетела на тракт, когда отряда уже и след простыл. ________________ *Калита́ — старинное русское название денежной сумки, мешка, кошеля. Это слово происходит от тюркского kalta — карман, кожаный мешок. **Здесь – одежда, снаряжение. Значение слова Справа по Ефремовой: Справа - 1. Дело, работа, обычно связанные с приготовлением к чему-либо. 2. Совокупность вещей, предметов, необходимых для чего-либо. (хозяйства, промысла и т.п.); снаряжение. // Одежда. *** Бусый — тёмный голубо-серый или серо-голубой.