Вопреки всему

      Над ярким осенним лесом метались с криками вороны, то опускаясь на деревья, то снова поднимаясь вверх. Им вторили отчаянные призывы о помощи, слышался лязг оружия, ржание лошадей, ругань и хрипы умирающих.       Волк поднял руку, останавливая чуть не ринувшегося на звуки боя Кая. Они были в пути уже третий день, всё это время пробираясь тайными лесными тропами, и только сегодня подошли, наконец, к самому тракту. Лис не претендовал на главенство в отряде, предпочитая позволить командовать опытному воину, но оставить в беде он просто не мог. — Подожди, — Волк сделал знак, отправляя вперёд разведчиков и только выслушав их короткий отчёт, позволил двинуться всему отряду.       Зрелище было очень неприятным. Разбитая карета валялась на боку, и оттуда двое пытались вытащить упиравшуюся женщину. Служанку, худую и нескладную, в простом сарафане, уже лапали, задирая подол и гогоча. Повсюду валялись тела убитых оборотней, некоторые были в полуформе, кто-то пытался отползти в сторону, чтобы не попасть под копыта гарцующих всадников. Несколько уже сняли сундуки и копались в них, выкидывая какие-то тряпки. Предводитель, восседавший на неплохом жеребце, так увлекся разглядыванием содержимого шкатулки, что пропустил появление отряда оборотней. Увлечённые грабежом люди не успели оглянуться, как были частью перебиты, а частью связаны. Впрочем, ненадолго – быстро разобравшись, кто тут главный, Волк приказал повесить грабителей. И зрелище быстрой расправы так впечатлило предводителя, что он быстро выложил, кто они и откуда. Всего лишь небольшой отряд, отправившийся под шумок слегка поработать на большой дороге. Это оказалось их первое и последнее нападение, вышли на зайцев, а попали на волков. Предводителя повесили рядышком с его сотоварищами, пока оборотни помогали выбраться из кареты дородной рыжеволосой женщине. Мятое алтабасовое* платье — оплечье и наручи вышиты жемчугом, расшитый камнями повойник с височными украшениям по бокам. Тонко звенящие ажурные шарики перемежались с витыми кольцами. Изящное украшение никак не подходило к заплывшим глазкам, обвисшим щекам и двойному подбородку. Убрус** слетел и сейчас мятой тряпкой валялся на скамье в карете. Из-под криво сидевшего на голове повойника выбились растрепанные рыжие волосы, поросячьи глазки с белёсыми ресницами подслеповато щурились на солнце, румяна размазались по щекам. Несмотря на общий потрёпанный вид, в женщине ещё можно было узнать надменную княжну Тамиру, каким-то Злым Духом занесённую к самой границе с государством вампиров. Судя по всему, её узнали многие, а услышав за спиной тихий вздох Онсси, Кайльте понял, что не ошибся и это действительно его сводная сестра. — Кто вы? — вопрос Волка прозвучал неожиданно громко, по нему было видно, что он узнал княжну, но по какой-то причине хотел, чтобы Тамира назвалась сама.       Оскорблённая женщина надменно вскинула голову и громко вопросила, с каких это пор княжескую дочь, отправляющуюся к жениху, не узнают на дорогах. — Видимо с тех самых, когда вы начали ездить по ним без охраны, — пожал плечами Волк. — Не ваше дело, куда я ехала, я требую, чтобы вы увезли меня куда нужно. — Простите, княжна, но у нас нет времени. Мы проводим вас и ваших людей до ближайшего поместья, а дальше вы уж сами как-нибудь.       Как ни кричала, ни угрожала княжна, как ни требовала, но Волк отказывался делить отряд, чтобы проводить вздорную бабёнку. — Тогда я еду с вами, — неожиданно заявила Тамира. — Нет, княжна. Мы направляемся не на прогулку, а на войну.       Волк не стал уточнять, что такие гири на ногах ему вот совсем не сдались. Но тут неожиданно нашла коса на камень, углядев среди воинов сводного брата, Тамира воспылала сестринской любовью и возжелала проверить, как тому живётся на чужбине. И никакие уговоры не помогли, плюнувший Волк успел пожалеть, что отказался проводить княжну, куда там ей было нужно. Бедолага даже не знал, как он просчитался, поддавшись на уговоры Тамиры. И уж тем более невдомёк ему было, что не на пустом месте вдруг проснулась сестринская любовь, хорошо знала княжна планы своего отца и раз пока не удалось ей добраться до жениха, она поедет к брату, сама проследит, чтобы всё шло так, как выгодно старому князю.       Княжна, выдрав со скандалом согласие от Волка, направилась навстречу брату. Колыхались необъятные телеса, которые не могла скрыть ширина сарафана, тряслись пухлые щеки, но самым впечатляющим были арбузные груди, которыми она таранила воздух. Кай равнодушно наблюдал за приближением сестрицы — никаких родственных чувств он не испытывал и думал о том, что на месте Волка просто отдал бы приказ двигаться дальше, оставив на месте княжну. Чай не в лесу они, тракт оживлённый, кто-нибудь уже к вечеру проедет. — Ну, здравствуй, братец. Что же не обнимешь сестру родимую? — Не хочу, — пожал плечами Лис. — Как не хочешь? — опешила Тамира. — У меня нет ни отца, ни сестры, ни братьев. Мама была, да умерла. А вы жили без меня, вот и живите дальше. — Ах ты, щенок неблагодарный! — заверещала Тамира, миг ставшая похожей на своего зверя. Теперь, когда её поросячьи глазки сверкали злобой, было ясно, что она полностью унаследовала способности рода Куниц. — И эта твоя благодарность за всё, что для тебя сделали? — За что? — опешил Кай, не помнивший особых благодатей от отца. — Из глуши вытащили, замуж отдали! — Да я как-то и не просил, мне и в глуши неплохо было.       Неизвестно, сколько бы ещё визжала Тамира, если бы не увидела Онсси. И тут её гнев перекинулся на парня, подскочив к нему, княжна влепила Барсу смачную оплеуху. Да такую, что голова у Онсси мотнулась, а из носа пошла кровь. Но второй удар ей нанести не позволили — руку перехватил Кайльте и ледяным тоном — не зря он во дворце вампиров жил, научился — поставил в известность любезную сестрицу, что это его раб и наказывать его будет он, а не Тамира. — Как это твой? — захлебнулась злобой княжна. — Так, мне его князь отдал, — ответил Кай и, повернувшись к Барсу, велел тому пойти к Волку, спросить, когда они дальше поедут. — Вот как княжну на коня посадим, так сразу и поедем, — ответил Волк. — Как это, меня - и на коня? — взвизгнула Тамира. — Нет у нас карет, княжна, — усмехнулся Волк, — что дадим, на том и поедешь. А не по нраву, тут оставайся, жди попутчиков с каретами.       Эти слова разом отрезвили княжну, и она позволила взгромоздить себя на одну из заводных лошадей. Смирная кобылка приседала, недовольная немаленьким грузом, а оборотни отправились в путь, не дожидаясь, пока Тамира угнездится в седле. Так и трюхала позади других, отсвечивая жирными ляжками, едва прикрытыми подолом сарафана. На другую лошадь посадили служанку, которая за всё время так и не произнесла ни слова, то ли напугалась, то ли вообще немой была. Волк собирался оставить княжну в первом же крупном селении, но появление на горизонте крупного отряда людей заставило сначала укрыться в густом подлеске, а потом и вовсе уйти вглубь — даже навскидку было ясно, что врагов больше раз в десять, радовало только одно, что через границу они не пошли, в этот момент подоспела погоня, посланная за княжичем. Силы у тех и других оказались примерно равными, и потому Волк, поколебавшись, отдал приказ уходить.       И очень быстро все в отряде поняли, какую ошибку они совершили, когда забрали с собой княжну. Тамира ныла всё время, жаловалась и ругалась, гоняла на привале служанку, пыталась командовать оборотнями, шпыняла Онсси, словом уже к вечеру её дружно возненавидели все. Но оставлять среди леса разбалованную сытой жизнью княжну было нельзя. Женщина шарахалась от каждой тени, боялась пауков, а безобидный ужик вызвал настоящую истерику. Видимо, раньше она ездила в лес только на охоту, вместе с немаленькой свитой.       В вампирьем государстве во главе отряда встал Кайльте — по пути к отцу он оставил свои метки и теперь уверенно вёл оборотней по ним, стараясь миновать все тайные места вампиров, так что про Заповедную Долину никто и не узнал. Лис решил увести незваную сестру куда-нибудь в укромное место, да вот хоть в Гранитный Утёс, а потом проверить, как там Драрэйн. Но ему это удалось только наполовину. Дорога к озеру с замком лежала мимо крупных деревень, как вампирьих, так человеческих. И вот там им открылось страшное зрелище. Вампиры, привыкшие доверять своему правителю, оставили дома и скрылись в убежищах, а люди остались. Непонятно, что ими двигало, то ли стремление обогатиться за счёт ушедших вампиров, то ли надежда, что их не тронут, но ушли немногие. За что и поплатились. Сожженные дома, убитые мужчины, женщины и дети, угнанный скот, вытоптанные поля. Однажды Кай увидел женщину с распоротым животом и маленького ребёнка, которому просто размозжили голову, дикая в своей нереальности картина потом долго снилась по ночам, заставляя просыпаться в холодном поту.       Всюду встречались следы разрушений, и даже некоторые замки Родов не устояли и теперь лежали в руинах. Небольшой отряд скрытно продвигался по стране, обходя разгромленные деревни, даже Тамира присмирела, и уже, кажется, сама не рада была, что напросилась с ними.       Но самым страшным для Кая было то, что никто не знал, что с войском правителя. Говорили, что он пытался сдержать нашествие, но во время боя, то ли был убит, то ли попал в плен. В первое Лис не верил, а второго опасался, люди вполне могли захватить Драрэйна, чтобы вынудить его подписать договор о капитуляции. О том, что точно произошло, стало ясно, когда на узкой тропе Кай встретился с потрёпанным отрядом вампиров. Впереди на тарпане покачивался Йедит. Некоторые вампиры были ранены, видимо, недавно побывали в бою, но в целом они выглядели неплохо. Оба отряда замерли друг против друга, пока Кай не тронул Птицу и не выехал из-за широкой спины Адамана. — Йедит! — Рисс Кайльте! Вижу, вы не один. — Не один, — согласился Лис, — но это всё. Князь отказал в помощи. — Не удивлен, — заметил Йедит. — А мой муж… что с ним?       Йедит помрачнел и, отводя глаза, неохотно ответил, что во время боя правителя взяли в плен. — И где он теперь? — тихо спросил Лис, стараясь, чтобы их разговор больше никто не слышал. — В столице. Люди захватили её, — пояснил Йедит. — А где он там, известно? В замке? Или ещё где-то? — В замке, так говорили. Но, ты же не хочешь… — от неожиданности Йедит забыл о необходимости соблюдать этикет, — что ты делаешь? — Я иду за ним, — ответил Лис, продолжая снимать одежду. — Один? — только и мог сказать Йедит. — Нет, — рядом с Каем встал Адаман. — Нет, — вторил ему Онсси. — Йедит, это княжна Тамира, нужно её в Гранитный Утёс проводить, сделаешь? — А потом? — А потом иди к столице, Драрэйн-то не оборотень, перекинуться не сможет. А я не думаю, что люди будут его пирогами кормить, нам наверняка понадобится что-нибудь. — В столице можно будет забрать лосей, их там немного, всё же тарпаны используются больше, только вряд ли тебе удастся найти хоть одного, — Йедит, разговаривая, закреплял у седла Птицы свёрток с одеждой. — А ещё в замке есть потайные комнаты с одеждой, доспехами и оружием. Ты найдешь их, если захочешь, по запаху. Ну, всё, удачи тебе, Лис.       Кай тяфкнул и, повернувшись, потрусил в столицу. Следом за ним топал Медведь и скользил Снежный Барс.       Спустя несколько дней по тоннелю, ведущему за стены столицы, пробирались уставшие оборотни. Позади были долгие лиги пути, а впереди подвалы дворца, где, как они уже знали, держали сейчас раненого правителя вампиров. _____________ * Алтабас — плотная шёлковая ткань с орнаментами или фоном из золотой или серебряной нити, разновидность парчи. Алтабас ценился очень высоко и применялся для нужд царского двора, церкви. ** повойник — старинный головной убор замужних женщин, был известен как под своим названием, так и под термином «подубрусник». Уже тогда он был нижним головным убором замужних женщин. Поверх него надевался убрус. Убрус — часть головного убора замужней женщины — полотенце, богато украшенное вышивкой.