Вопреки всему

      Болело всё. Драрэйн вот так сразу и не смог бы сказать, осталось ли у него хоть что-то целым. Явно были сломаны рёбра, вампир помнил, как пинали его тяжёлыми сапогами. Ныли перебитые пальцы, дышать было трудно, языком он мог нащупать шатающийся зуб, а может, и не один. И дико, просто до крика, болела голова. А ещё жутко хотелось крови, он даже чувствовал, как ему нужно сделать хоть глоток. Это говорило только о том, что повреждения тела настолько сильны, что собственная регенерация не справляется. В таком положении, чем дольше он тянет, тем хуже. Восстановится, конечно, но когда это будет, да и насколько хорошо? Шрамы останутся, и сломанные кости срастутся не сегодня и не завтра.       Драрэйн осторожно пошевелился, опасаясь новой вспышки боли. Прелая солома, на которой он лежал, неприятно липла к полуобнажённому телу, запахи нечистот из дальнего угла щедро добавляли ароматов к гнилостным от подстилки и тяжёлому духу давно немытого тела. Вампир открыл один глаз — второй зверски болел, и Драрэйн серьезно подозревал, что его там и вовсе нет. Низкий потолок, рукой можно достать, полукругом изгибался над головой. Серые камни были покрыты мокрой и противной, даже на вид, слизью. Холодные капли время от времени падали, и когда одна такая прилетела на лицо, Драрэйна передёрнуло от отвращения.       Каменный мешок, однако, не был наполнен тишиной. Слышались чьи-то вздохи, бормотание, звяканье цепей. Вампир повернул голову, осматриваясь. Напротив, у стены, сидел на корточках старик, седые нечесаные космы прикрывали лицо, сквозь пряди был виден вялый безвольный рот и ниточка вязкой слюны, тянущаяся к лохмотьям. Узник покачивался вперед-назад, что-то говорил, то быстро, захлёбываясь словами, то медленно, словно вспоминая что-то.       Драрэйн некоторое время смотрел на него, потом отвёл взгляд и встретился глазами с другим вампиром. Этот был совсем молодым, может быть, поэтому в нём ещё не было того безумия, что отличало первого. Но усталость и какая-то безысходная тоска говорили о том, что сидит здесь этот парень не один день.       Правитель чуть шевельнул пересохшими губами, силясь хоть что-то сказать, но не смог. Однако узник понял и, натянув до предела собственную цепь, протянул Драрэйну мятую железную кружку. Затхлая вода показалась самой вкусной, и вампир с наслаждением выпил чуть не половину, пока не опомнился, что больше может и не быть. — Кто ты?       Узник криво усмехнулся. — А не всё ли равно? Того, кем был, давно уже нет. И ты скоро забудешь. — Не забуду. — Все так говорят, — пожал плечами парень. — Зовут-то как? — спросил Драрэйн. — Называй меня Тир, — уклончиво ответил узник и кивнул в сторону второго, — а его никак не зови, он безумен и давно. — Рэйн, — ответил правитель, соображая, кто бы это могли быть. Если по поводу старшего было подозрение, что это кто-то из мятежных родов, то вот младший - не понять, кто. Вроде бы он не отдавал приказа помещать в камеры никого из молодых вампиров. — Рэйн, значит, — повторил за ним Тир, — а тебя-то за что сюда? И кто? Правитель? — Люди, — коротко ответил Драрэйн. — Люди? — переспросил парень удивлённо. — Почему они распоряжаются во дворце вампиров? — Потому что правитель у нас идиот, — горько ответил Драрэйн. — Может, и нет, — парень пожал плечами, звякнув цепью. На звук старик поднял голову и завыл, низко и противно. — Тише, дед, всё хорошо.       Умиротворяющие нотки в голосе Тира успокоили старика, и тот снова затих, скукожился у стены. — Дед? Твой дед? — теперь пришла очередь удивляться Драрэйна, не помнившего, чтобы он подписывал приговор сразу двоим из одного рода. — Дед, по матери, — парень кивнул, осторожно перекладывая цепь, чтобы она не звякнула. И добавил с горечью, — Горан Хиин-Тир.       Драрэйн поморщился, это имя он хорошо знал. Статный вампир, глава одного из самых старых Родов, величественный и важный, совершенно не похожий на безумного старика напротив, пропал в самом конце мятежа. Доносили, что он то ли отказался принимать в нём участие, то ли, напротив, пожелал возглавить его, но когда стражи арестовали зачинщиков, Горана Хиин-Тира среди них не было. Как не было и его единственного внука и наследника, Ларса. — Так вот вы куда подевались, — пробормотал Драрэйн, соображая, кто бы мог отправить в подземелья двоих вампиров из знатного рода. Да ещё и так, чтобы об этом никто не знал, или почти никто. — Да мы здесь давно уже, — пожал плечами Тир, или правильнее Ларс. — Я понял, что не первый день, — чуть усмехнулся Рэйн, — а по чьему приказу, ты знаешь? — Откуда? — удивился узник. — Я вообще спал, когда за нами пришли. Мешок на голову, кандалы на руки и сюда. Деда чем-то стукнули, да так сильно, что очнулся он уже таким. А я всё сижу, жду. — Чего? — тупо спросил Драрэйн. — Ну, не справедливости же, — криво усмехнулся Ларс, — хоть обвинение бы услышать, в чём я таком виноват. — Ни в чём, — буркнул себе под нос правитель. — Ну, я-то об этом знаю, — услышал его Ларс, — но был бы вампир, а вина найдётся.       Правитель промолчал, не желая оправдываться, но отложив в памяти, что если он выберется отсюда, то Йедита ждёт пара неприятных вопросов. Хотя в друге он был уверен, знал, что тот очень внимательно относится к своей работе, но откуда взялись в подземельях вампиры, да ещё и без обвинения? И почему они тут до сих пор, если всех узников, по его приказу должны были вывезти? Да он сам провожал наследника мятежного Рода, правда, не в новое узилище, а в монастырь, на поправку. Решив под шумок пойти наперекор остальным Родам, упорно требовавшим почему-то казни парня, Драрэйн подписал помилование и даже вернул часть имущества. Но после камеры вампира следовало подлечить, и разорённая страна не самое лучшее место для этого, тихий горный монастырь подойдёт лучше. До этого момента правитель был твёрдо уверен, что в подземельях никого не осталось, и вот такой сюрприз. Неприятный разговор прервал лязг заслонки на двери, и сквозь крохотное оконце у самого пола в камеру втолкнули миску с чёрным хлебом и кувшин с водой. — Обед принесли, — усмехнулся Ларс, заметив удивление сокамерника, — будешь? — Буду, — кивнул Рэйн и осторожно, чтобы окончательно не доломать зуб, откусил кусок чёрствого хлеба.       Сокамерник жевал сам и пытался накормить безумного деда. Тот, видимо, уже привыкший к тому, что в рот время от времени попадет кусочек, шамкал, перетирая его беззубыми дёснами. — А что наверху сейчас делается? — спросил Ларс, когда скудный обед подошёл к концу. — Люди, — повторил правитель. — Они напали на страну. — А Рода, как всегда спрятались по своим замкам. — Ларс кивнул, словно отвечая каким-то своим мыслям. — Да, — развивать тему правителю не хотелось. — А правитель, как всегда, прошляпил предательство в собственной стране, — Ларс будто не заметил желания сокамерника. — Жаль, но к этому всё и шло. — Почему? — Глупо всё. Вот смотри, если бы правитель поступал более жёстко, Рода могли возмутиться и поднять новый мятеж. А раз пришли люди, значит, он упустил из своих рук власть. Или почти упустил. Вампиры вместо того, чтобы защищаться, попрятались за стенами замков, и люди теперь перебьют их поодиночке. — И что ты предлагаешь? — с иронией поинтересовался Драрэйн. — Я? Ничего, я не правитель и не хочу им быть. Вот ещё, такую головную боль, дурак был тот, кто захотел принять это по собственной воле. Это я о мятежниках, если ты не понял, у правителя-то выхода не было, получил наследство — крутись, как можешь. Жаль только, что помощников у него раз, два и обчёлся. — А ты откуда знаешь? — Ну, так я не в лесу жил, учился, знаешь ли, — ехидно ответил Ларс.       Драрэйн не стал спрашивать, где и кем хотел стать его собеседник. И не потому, что не интересно — сознание стало медленно уплывать, видимо, организм решил, что потрясений на сегодня достаточно и выбил правителя из реальности. Уже почти в забытьи он почувствовал чьи-то руки, и сквозь шум в ушах донёсся чей-то отчаянный голос: — Эй, ты тут не умирай! Ну что такое, один полудохлый, а второй вообще сумасшедший. Ну-ка, пей! Пей, кому говорю!       Губ коснулась влага, и сквозь них просочилась самая восхитительная и необходимая жидкость. Драрэйн жадно, давясь и хлюпая, глотал кровь сокамерника, мечтая, чтобы она не заканчивалась, и лишь огромным усилием удержался от того, чтобы не иссушить его полностью. — Спасибо, — он слизнул остатки из уголка рта и повторил, — спасибо! — Не за что, — голос Ларса был усталым, будто он прошёл маршем не одну лигу. — Лучше сейчас поделиться с тобой кровью, чем потом сидеть рядом с трупом.       Драрэйн промолчал, понимая всю истину этих слов. ***       Лис замер в тёмном закутке у двери, ведущей в подземелья. Судя по косым лучам солнца, пробивающимся сквозь пыльные окна, дело близилось к вечеру и скоро должна смениться стража. Тогда у него будет возможность проскользнуть внутрь и поискать мужа. Что Драрэйн содержится там, говорил остаток его запаха. Чутье оборотня уловило его ещё наверху, и прошёл по следу, никуда не сворачивая и не отвлекаясь. Потом он проверит и оружейку, и всё остальное, а пока нужно найти правителя и вывести его. Йедит же за это время успел разослать от имени Драрэйна призывы во все замки Родов, и многие из них, осознав, наконец, всю сложность положения, откликнулись, посылая хорошо вооружённые отряды на помощь. Новая армия взамен той, что, не успев толком вступить в бой, была рассеяна из-за предательства их командиров, не пожелавших подчиняться правителю, уже ждала недалеко от Гранитного Утёса. Уже давно назрела проблема, когда спесивые Главы начинали требовать власть для себя, не понимая того, что этим подрывают собственную безопасность. Но пока у правителя были связаны руки, хоть и смог он немного поправить положение после последнего мятежа. По-хорошему, давно было нужно провести в государстве вампиров реформы, ограничить глав Родов, да не было такой возможности. А личная гвардия правителя, которую он готовил в тайной долине, не успела набрать сил. Рано, слишком рано пришли люди. А может, и нет, может, хоть сейчас Драрэйн сможет окоротить наглых владельцев замков и земель, незаметно уничтожив самых несговорчивых. Главное было, вышвырнуть прочь захватчиков-людей, а для этого нужен был, в первую очередь, сам правитель. И сейчас только от Кая зависело, кто возглавит новую армию.       Сейчас в неё входят не только вампиры: многие из людей, те, что давно жили в стране, увидели, что их ждёт в случае захвата. Жестокость оккупантов, призванная устрашить жителей, сыграла с ними дурную шутку и, вместо того чтобы покорно принять власть пришлых, люди, за долгие годы, привыкшие к спокойной и сытой жизни, поднялись на борьбу с ними, сделав правильные выводы из распоротых животов, изнасилованных женщин и убитых детей.       Топот сменной стражи не застал врасплох притаившегося Лиса. Тяжёлая дверь проскрипела несмазанными петлями, и следом за чуть хмельными солдатами в тёмные коридоры подземелья проскользнул незаметный зверь. Стражники ввалились в караульное помещение, гогоча и обмениваясь непристойными шутками, особенно когда заметили, чем заняты солдаты. А те разыгрывали в кости пойманную наверху служаночку, невысокую пухленькую и не особо возмущающуюся. Девица жеманно кривлялась, изображая опытную кокетку, и стреляла по сторонам глазами, явно выбирая самого денежного клиента. За шумом никто не заметил, как мимо приоткрытой двери проскользнула незаметная тень. Лис прошмыгнул вниз по лестнице, замечая по пути, что ключи от камер никто и не думает прятать, они так и висят на гвоздиках у дверей. Запах мужа привёл боковой коридор, и оборотень, выждав недолгое время, перекинулся и снял ключ с гвоздика. Йедит рассказал, что возвращаться обратной дорогой ему не придётся: дальше, в самом конце коридора, есть неприметная дверка, которая ведет прямиком в тайный ход.       Неожиданный скрип двери вырвал из дремоты правителя и очень удивил его разумного сокамерника. И Драрэйн сполна насладился отвисшей челюстью Ларса, увидевшего на пороге абсолютно голого мужчину. — Кай, — улыбнулся разбитыми губами правитель. — А ты кого ждал? Лесную Деву? — фыркнул Лис, поднимая мужа с соломы. — Кай, нужно их тоже забрать.       Лис скользнул взглядом по Ларсу и старику и пожал плечами. — Молодой сам пойдёт, а старику уже ничего не нужно.       Правитель оглянулся на старого вампира и только в этот момент понял, почему тот притих у стены. Остекленевшие глаза смотрели прямо на него, и становилось ясно, что этот узник уже отмучился. Но второго оставлять он не собирался, и с облегчением увидел, что Лис уже снимает кандалы с Ларса. — Хорошо, что ключ подходит, — бормотал оборотень, — слава Духам, что стражники тут ленивые. — А где они, кстати? — поинтересовался Рейн, пробираясь по стеночке к выходу. — Развлекаются с какой-то шлюхой, — рассеяно ответил Лис, помогая подняться Ларсу.       Правитель подождал, пока Лис закроет за ними дверь, и только потом побрёл, медленно переставляя ноги к потайной двери. — Там кто-нибудь есть? — спросил он, когда коридор остался уже позади. — Да, — Лис зажёг факел и при его свете нащупал незаметный засов. Открыл дверку и, прислушавшись к шагам на другом конце коридора, буквально втолкнул в потайной ход беглецов. — Там мои ждут. — Кто твои? — Друзья, — коротко ответил Лис, давая понять, что сейчас не время раскрывать все карты.       Еле заметная струйка свежего воздуха намекала, что выход где-то недалеко, и только почувствовав его чистый запах, Драрэйн понял, в каком смраде он находился до сих пор.       Ход привёл за стены дворца. Навстречу появившимся беглецам из тени выступили двое, первый, могучий мужчина, подхватил на руки охнувшего от неожиданности правителя, а второй помог забраться на телегу Ларсу. Лис, не утруждая себя одеждой, сел на козлы и тронул лосей сразу, как только они оказались в повозке. — Дай-ка мне, — забрал у него поводья Медведь — И оденься, а то неприлично в таком виде-то.       Кай, не споря, натянул на себя штаны, рубаху и сапоги, и тут же перебрался назад к мужу. Ночь только началась, и у них ещё есть время для того, чтобы покинуть ставшую негостеприимной столицу.       Армия, готовая выступить против захватчиков, ждала только своего правителя, и Лис собирался сделать всё, чтобы его доставить в целости.