В тринадцатый раз...

Гроттер провела ладонью по приятной поверхности платья и улыбнулась. Оно лежит тут уже достаточно давно, но добралась посмотреть она только сейчас. - Ты любуешься? – мрачно поинтересовалась Склепова. – Когда ты наконец-то его наденешь, Гроттер? - Когда буду выходить замуж. - А когда будешь выходить? Гроттер подняла на подругу глаза и отрицательно покачала головой. Наличие свадебного платья ещё не могло ничего означать, но, тем не менее, подруга искала подтекст. С Бейбарсовым они были вместе неофициально. Совсем. Медузия знала, конечно же, Ягге – тоже, но, тем не менее, Сарданапал прозрачно намекал некромагу, что ему пора бы себе кого-то найти, чтобы отвадить чокнутых школьниц, а ей говорил о Ваньке. Валялкин, бедный одинокий парень находился где-то в тайге, лил слёзы по девушке и страдал неимоверно. Ужасно. Сильно. Белое платье казалось просто прекрасным; Склепова предпочла бы более открытое, но, тем не менее, это не ей решать, а Тане, а у Гроттер ведь не назначена даже дата свадьбы, потому что она ещё не отказала в миллионный раз некромагу. - Сколько раз он делал тебе предложение? – уточнила вдруг Склепова. - Десять, - равнодушно пожала плечами Таня. - Следующий одиннадцатый. Красивое число. Скажешь да. - Он больше не будет делать мне предложение, - в голосе прозвучала грусть, кто-то потянул за ручку двери, Склепова бросилась прятаться с платьем в обнимку… - Таня, выходи за меня замуж. - Нет. Вариант сокращённый, потому что Глеб уже давно не стаёт на одно колено и не делает вид, что верит в сказанное Таней да. Два года. - Мне прислали кости, - вдруг холодно сообщила Таня. – Кости опять от какого-то трупа. И знаешь что? - Что? - У нас в школе в тебя влюбляются уже даже тёмные, а не только дуры со светлого отделения! - Почему дуры? - Потому что ты некромаг, а некромаги опасны. - Я кажусь им привлекательным. - Внешне. Бейбарсов закатил глаза. Конечно, внешне. Это только Гроттер может в него ножи метать, правда, это интереснее. Господин кардинал Сарданапал, искать себе пару я буду только в том случае, если это будет живая женщина, а не покорная корова. Или курица. Подчеркните нужное. Сарданапал иронии не чувствует; Сарданапал не пьёт, кстати, шадди – Глеб его тоже не пробовал, а такие сорта вина, кстати, как там есть, не существуют. Некромаг терпеть не может вино, на водку у него аллергия, и только в точке зрения на пиво у него одна точка зрения с персонажем – гадость редкостная, в рот уж точно не возьмёшь. Он не фехтует, трость, в конце концов. И, чёрт возьми, в отличие от того персонажа, он умудрился влюбиться. Больше различий вроде бы как нет. - Бейбарсов, давай потом поговорим? Я к тебе вечерком зайду, заодно помиримся, - Таня примирительно улыбнулась, - только, милый, не стой над душой, ну не до тебя сейчас! Возмущения, естественно, никто не слушает. Когда Бейбарсов наконец-то оказывается за дверью, Склепова выбирается и прижимает к груди платье. - Ты не будешь выходить за него? - Буду, - восторженно ответила Гроттер. – Видишь, он ещё делает мне предложение! - А если не сделает? - Мужчину нужно испытывать чёртову дюжину раз. Склепова так и не поняла, игра ли это слов. - Осталось только два, - спокойно сосчитала она спустя мгновение. – Продержится, как думаешь? - Если не он, то ждать придётся ещё долго. И она поверила в проклятое предсказание.