В тринадцатый раз...

Тонкая красная струя вина кажется немного пугающей, если смотреть на неё с той точки зрения, что у вина очень интересное название. Кровь. - Бейбарсов, ты никогда не пил, - вздохнула Таня. – И не пытался. - Да, - он кивнул. – Медузия, вам наливать? Как ни крути, тёмное отделение пятого курса выпускаем, праздник. Горгонова кивает. - Вы хоть не из них нацедили это вино? – язвительно уточнила преподавательница. – Всё-таки, такого курса у нас ещё не было. - Не из них. У Бейбарсова экзамен сдавали последним. Девушек там было достаточно мало, и короткие юбки казались не настолько часто попадающимися, но да всё равно. Смешно как-то. - За то, чтобы они больше никогда не возвращались под крышу родной школы! – поднимая бокал, провозгласил Бейбарсов. – Включая своё светлое отделение. - А вы ведь вели у них всего два года! – заявляет Сарданапал. С каких пор он стал обращаться к бывшему ученику на "вы", никто так и не узнал. Но Глебу, кажется, достаточно приятно. - Мне хватило, - Бейбарсов скривился. – С головой. Да и эти два года, кажется, были не самым приятным явлением в деяниях тёмного отделения пятого курса. Ещё день, и я от них поседею. - Вам двадцать один. - Это и плачевно, - подытожил Бейбарсов. – Что в двадцать один от таких студентов уже седеть хочется. - Видите, почему я такой седой? – хмыкнул Сарданапал. - Может, от того, что вам даже не двести один, и даже не две тысячи один? - Возможно. Гроттер нахмурилась. Она была всего лишь магспиранткой, чувствовала себя лишней и разливала вино, но, тем не менее, рыжеволосая понятия не имела, почему до сих пор не сбежала. Пьяный Бейбарсов – интересное зрелище. А уж пьяный Сарданапал. Признаться, такого радостного выпуска у преподавателей не было давно – даже Медузия растеряла по дороге всю свою серьёзность, пять минут назад плясала с Сарданапалом, а до этого – даже с Поклёпом. Светлые со светлыми, тёмные с тёмными. - А он не соблазняет мою жену? – мрачно интересуется Готфрид. У Тани, жаль, аналогичный вопрос. Бейбарсов, впрочем, ничью жену соблазнять не собирается – у него есть несостоявшаяся своя, и он подмигивает Гроттер, протягивая ей руку. - Ты чертовски пьян. - Три бокала. - Вина? И этого тебе хватило? - Сарданапал наливал до этого что-то более крепкое, - Глеб хмыкает. На ногах держится он неплохо и, кажется, не слишком-то и заплетается у некромага язык, а вот перед глазами плывёт. - Мне неприятно танцевать с пьяным. - Я ещё ни разу не наступил тебе на ногу. - Ты свинья. - Вор-р-рон! – последнее получается с рычащими нотками – Гроттер лишь вздохнула, услышав это, и закатила глаза. - Ворон, ворон, - кивнула она. - Выходи за меня замуж! - Ты точно свинья! Твёрд и незыблем, вепрь блин, - закатила Гроттер. - У тебя нет троих детей. - И всё равно я не согласна выходить за тебя замуж, - Таня скривилась. – Не целуй меня, от тебя вином несёт за сто метров! - Неправда. Вина я выпил мало, - музыка не стихает, ученицы тренируются в интуитивных сглазах, Бейбарсов целует магспирантку, прижимая её к себе, посреди зала. На фоне икает Медузия из-за вина и прибывший Иван из-за удивления. - Чего это он? – удивился Бейбарсов. Фон эпохи – так, кажется, его следует называть. Ну, по правилам. - Он? – Гроттер вздохнула. – Кажется, я забыла ему сообщить. - Что именно? - Что мы с ним немного расстались.