Продается место на Турнире трех волшебников!

Он вышел из комнаты, словно тень. Невидимым, неуловимым ветром спустившись в гостиную. Все спали. Комната была пуста. В камине давно потухло волшебное пламя. Гарри с трудом дышал, сильно волнуясь. Запретная секция! Он этой ночью вломится в библиотеку, дабы выкрасть огромный том «Уставов Турнира трех волшебников». Зная прозорливого завхоза Филча, и неугомонного призрака Пивза, готового подкинуть мальчику новые испытания, это будет очень нелегко. Новый шаг Гарри отдался скрипом половиц, и он замер, переставая дышать. Если кто-то услышит... Если он даст малейший намек на то, что кто-то выходит из комнаты этой ночью... Но все было тихо. Наверху, из общих комнат, раздавался мерный храп и сопение. Гриффиндорцы спали, видя, наверное, десятый сон. Мальчик-который-выжил двинулся дальше, боязливо оглядываясь на каждый предмет. Здесь, в волшебной гостиной львиного факультета, каждый предмет может оказаться не тем, чем кажется. Даже обычное перо. Даже пожелтевший пергамент, происхождение которого никто уже не помнит. А что, если этот ничем неприметный лист записывает каждый звук, каждый шаг обитателей комнат? Гарри аккуратно толкнул портрет Полной дамы, служивший дверью, и выскользнул наружу, прочь из гостиной. Пробудившаяся охранница широко раскрыла глаза, не понимая, кто ее потревожил. Коридор был совершенно пуст. Сонно посчитав, что это привиделось ей во сне, она снова умолкла, издавая чуть слышное сопение. Мальчик-который-выжил отошел в сторону, уходя подальше от спящих портретов и молчаливых пейзажей. Выудив из кармана мантии скомканный кусок пергамента, вырванный Гермионой в спешке. Она, как всегда адекватно рассудив, что перечитывать каждый фолиант запретной секции — несусветная глупость, смогла составить смутное описание. Поискав в книгах об истории Хогвартса, ради интереса поспрашивав у преподавателей, она составила возможный список отличий и вручила его сонному Гарри, разбуженному ею в ночи. Он, чуть не проспав заветное время «поздняя ночь», был очень признателен Гермионе. Она, подбадривающе улыбнувшись ему, впопыхах все объяснила и отправилась в комнату, прихватив с собой пару-тройку толстых фолиантов, чтобы ее поздний приход в комнату не вызвал вопросов. «Люмос!» - прошептал мальчик, и все пространство осветило ярким светом. Хорошо, что мантия могла его заглушить, и крохотный огонек не озарял весь коридор. Гарри прищурился, привыкая к новому освещению, и пытаясь прочитать ровный, с закорючками, почерк Гермионы. «Большой красный фолиант...» - себе под нос проговорил Гарри, пытаясь запомнить. В запретной секции времени уже не будет. Много ли там красных обложек? «Достаточно», - вздохнул мальчик, рукавом стирая со лба испарину, - «Ведь красный — издавна цвет опасности, запрета». «...На обложке изображены три скрещенные волшебные палочки...», - так, это уже было легче и значительно сужало круг. Но будет ли видно это изображение в темноте секции? «... и, само-собой, название гласит: Уставы Турнира трех волшебников...» - спасибо, Гермиона, ты помогла, и это описание упростило поиски Гарри, но, все же, из тысячи фолиантов искать тот, на котором нарисованы палочки... Не пустое ли? Мальчик расстроенно скомкал бумажку, небрежно засовывая ее в карман мантии. Кажется, он слышал шаги? Спиной прислонившись к стене, и проверив, не торчит ли кусочек тела из-под мантии-невидимки, он замер, вслушиваясь. Глухие, различимые в тишине, эти шаги резали уши. Гарри вздрогнул, когда в темноте мелькнул пепельный хвост. За громким въедливым «мя-я-яу!» последовал хриплый возглас: «Миссис Норрис!» Ну вот, «Хорошее начало — половина дела» - как гласит старая английская поговорка. Как бы хорошо Гарри не начал свое приключение, а про опасность, таящуюся в коридорах, мальчик забыл. Огромные желтые глаза кошки вцепились в мальчика-который-выжил, будто бы пытаясь порвать на нем мантию-невидимку. Несомненно, она его видела. И сейчас Филч, имеющий со своей кошкой какую-то связь, прибежит на место и раскроет Гарри. Конец. «Кыш!» - шикнул Гарри, пытаясь дотянуться до Миссис Норрис ногой, и пнуть ее, как всякую обычную кошу, что помешала в самый неподходящий момент. Шаркающие, тяжелые шаги мистера Филча отдались совсем недалеко. Возможно, сейчас он находился в другом конце коридора. «Попытка не пытка!» - пришла Гарри мысль и он, вспомнив о своей цели, почувствовал, как в крови разливается жидкий металл. «Храбрость ударила в голову». Мальчик осторожно скользнул по стене, касаясь ее спиной, и следя за надоедливой кошкой. В сторону, осторожно, до конца коридора, а там — вниз по лестнице и прямо до библиотеки. Но кошка, смекнув, что нарушитель бежит, двинулась прямо за ним. В темноте Гарри смог различить грубое лицо завхоза — сквиба. Он стоял на достаточном расстоянии от стены, чтобы Гарри мог проскользнуть. Филч, конечно же, не мог видеть мальчика под мантией-невидимкой. «Что случилось, Миссис Норрис?» - проскрежетал завхоз, оглядывая коридор и светя вокруг своим фонарем, зажатым в руке, - «ты видела нарушителя?» «Мя-я-яу!» - кошка врезалась своими желтыми умными глазами прямо в то место, где стоял невидимый Гарри. Филч снова оглянулся, пытаясь понять, что помощница имеет ввиду. «Он убежал, да?» - завхоз повернул голову к тому углу, где находился мальчик, и направил свет прямо Гарри в лицо, ослепляя его. В этот момент сердце мальчика-который-выжил чуть не остановилось, и он было решил, что мантия слетела с его ног, и носы ботинок были замечены. Но, минуту побуравив Гарри злыми глазами-бусинами, Филч отвернулся, отводя свет фонаря. Но миновала ли опасность? «Миссис Норрис, пойдем, он, наверное, убежал...» - качаясь, в своей обычной «шаркающей» манере, Аргус Филч двинулся в противоположную Гарри сторону. Мальчик глубоко вздохнул, успокаивая сердце, забившееся от испуга как сумасшедшее. Филч и его кошка ушли, оставляя Гарри одного в пустом коридоре. Настолько ли пустом, чтобы можно было расслабиться?