Продается место на Турнире трех волшебников!

Да нет! Нет же! Как могли они его бросить? Гермиона ли, которая всегда была рядом и даже сейчас, не смотря на злые языки за спиной, старается исправно поддерживать Гарри? Сириус ли, у которого навалом своих проблем? Он скрывается от Министерства магии и успевает давать Гарри ценные советы! Что с тобой, Поттер?! Где былая сила характера, где вера в лучшее и главное — в себя? Неужели нет выхода из такой глупой ситуации? Даже Джинни считает, что все получится! Конечно же получится, ведь он, Гарри, уже на пол пути! С такими мыслями Гарри Поттер, мальчик-который-выжил и потерял слишком много, но наконец решил, что готов на все. Под ногами скрипнула половица, отдаваясь противным писком в ушах, но ни чуть не отвлекая. Этой ночью, более тянуть не было смысла, Гарри отправится в запретную секцию, мимо слышащих каждый шорох стен и, обходя бдительного завхоза Аргуса Филча, до библиотеки. Нужно просчитать каждый вариант развития событий вплоть "от А до Эф", а если понадобится, то и до "Зед". Прикинуть минусы и плюсы каждого возможного хода, чтобы избежать ошибок и еще одного провала. Гарри больше не сунется в воду, не зная броду. Ведь в чем будет смысл, накинув мантию-невидимку, на цыпочках идти через весь замок? Гарри сделал еще один шаг, осторожно подходя к двери, ведущей в гостиную. Голосов не было слышно. Может, Гриффиндорцы умолкли, едва заслышав приближение мальчика? Гарри робко толкнул дверь от себя, и старые петли недовольно прошлись скрипом по нервам. Преграда нехотя поддалась осторожному движению мальчика и раскрылась. Поттер ожидал бдительные взгляды на своем бледном, как мел, лице. Ожидал, что его снова обольет чем-то липким и до ужаса гадким, и из-за стойкого запаха, который нельзя будет так быстро отмыть, придется повременить с ночной вылазкой в запретную секцию. Но ничего, кроме грустной задумчивой улыбки не уловил. В него неуверенно упиралась только одна пара глубоких карих глаз. Рука с длинными аккуратными пальцами отложила в сторону недавно еще писавшее что-то на пергаменте перо. Она с неподдельным интересом уставилась на Гарри, который только что присел рядом с ней на кресло, стоявшее неподалеку, напротив. В камине потрескивал беспокойный огонь, будто зная, на какую авантюру собирается идти мальчик. Пламя бушевало, разбрызгивая золотые искры и алые языки, и этот завораживающий танец цветов поражал своим великолепием. Алый и золотой — цвета, в которых был выполнен интерьер Гриффиндорской гостиной. Необычайно величественные и похожие, словно тот самый огонь, что сейчас норовил покинуть камин. Гермиона откинулась в кресле, наслаждаясь теплом, даримым огнем. Их огнем, вечным пламенем Гриффиндора. — Гермиона, — его тихий, охрипший за время молчания голос отвлек девочку от созерцания гостиной. Она отозвалась сразу, не позволяя ему думать, что ей все равно — молчаливым кивком. Давая понять, что он может продолжить. Показывая, что она внимательно слушает, — я узнал кое что об узах. Гермиона дрогнула всем телом, будто не ожидая, что его голос будет в эти минуты так необычайно крепок и громок. Будто не позволяя себе считать, что он может так легко говорить о своей беде. Ведь у стен тоже есть уши, да? И глаза, и, возможно, даже язык. Шипящий, неслышный в этой людской кутерьме, язык теней. Она оглянулась несколько раз, будто проверяя, что сейчас эти самые языки не перешептываются по поводу услышанного. Но все было тихо. Впрочем, как и всегда. Лишь пламя здесь также не успокаивалось, перебивая гулкий стук двух сердец потрескиванием полена. А Гарри понял ее опасения без лишних слов, чуть подался вперед, чтобы сократить расстояние и продолжил рассказ у самого ее уха: — Две девочки с нашего факультета шептались здесь прошлым вечером... — он прервался на несколько секунд, дабы набрать в легкие больше воздуха. Дабы приготовиться к длинному и сложному рассказу и узнать, что по этому поводу может думать его подруга. Но она прервала его, едва он только готов был продолжить: — Но, Гарри, вчера вечером здесь никого не было... Мы все собрались в Большом зале на ужине, — небольшие складки у лба выдали ее беспокойство. Задумчивый взгляд поверхностно лизнул красно-золотые стены гостиной и снова повис на огне. — Да это не важно, как они здесь оказались, Гермиона! Самое главное, что вчера вечером они рассказали друг другу... — Гарри, говорящий в эти минуты шепотом, оглянулся. Дверь все также была плотно закрыта, а в гостиную никто и не думал наведываться. Тем более, неожиданно. — И что же они рассказали? — да, в гостиной пока никого не было, но могут ли друзья ручаться, что в следующую минуту не откроется дверь? Нужно было спешить как с решением, так и с усваиванием информации об узах. Гермиона нервно теребила свою мантию, разглядывая, как утихал в камине огонь и прекращал пытаться выйти за пределы своего обиталища. Искры перестали сыпаться вниз букетами ослепительных комбинаций. — Что вся информация о Турнире трех волшебников, а значит, и о магических узах, перенесена в закрытую секцию, — она охнула, на мгновение забыв об осторожности, а поняв это, боязливо оглянулась на фигуры, которыми вдоль и поперек были расписаны стены. Гарри ничего не сказал более, а только многозначительно кивнул своей подруге, давая понять, что сам ничуть не рад этому событию. — Это значит, что ты собираешься... — глаза расширились от осознания неизбежного, а губы, готовые уже произнести привычное «это безумие», плотно сжались в болезненном приступе отчаяния. — Да, Гермиона. Я собираюсь проникнуть туда этой ночью, — он сделал судорожный вдох, словно в последний раз. Будто и не дышал громко и прерывисто все это время, будто тяжелая ноша давила на грудь, а теперь камнем упала вниз, освободив от чего-то плохого. Он знал, что сейчас она скажет, что это глупо. Понимал, что будет его ругать и нарекать безумцем, произносить снова и снова «опасно», ведь в этом вся она, его хорошая и верная Гермиона. — Хорошо. Но нужно же разработать план, да? — она улыбнулась, предвкушая что-то по-настоящему замечательное. Смелая, отзывчивая, верная — она просто не могла бросить своего друга в беде. — Именно. И я уже набросал несколько идей, пока сидел в комнате, — он притянул к себе слегка помятый пергамент, который до этого без дела лежал у нее на столе. Душа, будто по велению волшебной палочки, ушла в пятки, а в сердце закрался червяк сомнения. Все ли они делают правильно, идя на эту сумасшедшую авантюру? Добьется ли Гарри своего или найденные в библиотеке книги будут лишь пустым звуком? Узнать это можно только тщательно разработав план проникновения в закрытую секцию. Гарри описывал все Гермионе, для ясности показывая на пергаменте, чертя планы и подписывая ходы. А она поправляла, опровергала его теории и иногда угрюмо качая головой, надолго уходила в свои мысли. И перо размеренно шуршало, касаясь желтоватой бумаги и оставляя на ней кривоватые линии. Черные, отдающие едва заметной синевой чернила, только касаясь шершавой поверхности, тут же впитывались, норовя сохранить поручаемую ей информацию еще на многие столетия. А огонь успокоился и вскоре стал совсем потухать, убаюкиваемый тишиной наступающей ночи. Лишь угли тлели, согревая душу своим потрескиванием и алея, алея и совсем разваливаясь в пепел. Все эти звуки мешались и вроде бы оглушали разнообразием каждого, находящегося сейчас в небольшой гостиной Гриффиндора. Но и каждый, кто слышал это, мог поклясться, что такой тишины в вечерней гостиной не слышал вообще никогда. И вовеки веков. — Ты думаешь, что мантия ТОЧНО спасет тебя от Филча? — вырисовывая пером какие-то закорючки, спросила его подруга. Она прервала поток речи, который выплеснул на нее Гарри, и который он называл «план Цэ». Они совместно решили, что лучше всего дождаться поздней ночи, времени, когда последний ночной бродяга в Хогвартсе бросит бестолково бродить по пустым коридорам. Хоть мантия и должна укрыть Гарри от чужих глаз, но стоит все же перестраховаться. «У стен есть уши», — главное правило, если ты вдруг решил куда-то проникнуть ночью, а тем более в заколдованном замке. И именно этой простой истины стоит придерживаться. Столь простой урок из нескольких слов появился на желтом измятом пергаменте, написанный аккуратным, мелким почерком Гермионы. Гарри секунды молчал, а потом кивнул. Да, мантия должна скрыть его от любого нежданного гостя, но Филч... Сегодня придется быть осторожнее в несколько раз, если хочется достичь цели. А его цель — фолианты в закрытой секции магической библиотеки. «Но как же понять, что это именно та книга?» — вполне логичный вопрос, который ему ни с того ни с сего задала Гермиона. А, действительно, как? «Я буду искать книгу, в которой будут упоминаться правила и устав Турнира трех волшебников», — неуверенно отвечает он ей. А огонь, будто кто-то подбросил ему новый кусок полена, разгорается с новой силой. Вздымаясь вверх и обжигая кованую решетку. Ночь будет жаркой, но главное — не обжечься.