Продается место на Турнире трех волшебников!

Гарри Поттер, Мальчик-который-выжил, четвертый участник Турнира трех волшебников, судорожно заламывал пальцы, впопыхах просматривая пыльные высокие полки закрытой секции. Он был уверен, что Флер не единственная из тех, кто мог бы тайком наведаться ночью в библиотеку, дабы, не привлекая внимания соперников, добыть нужную книгу. Что-то вроде «Травы и метла» - Мерлин, кто вообще интересуется этой чушью? - или «Корни и слизни». Если ученик знает, что в какой-то области у него явный пробел — он спешит его поскорее заполнить, желательно, без чужого внимания. Гарри вглядывался в разноцветные фолианты, вчитываясь в золотые и серебряные буквы, но не находя ничего, что могло бы хоть намекать на причастность к заповедям Турнира. «Нет. Только не это» - на секунду мальчику показалось, что все, что он пережил — зря. Сейчас он вернется в комнату, а наутро придется сказать Гермионе, что все впустую. А может он и не дойдет. Наткнется на Филча, и тот отведет его к Дамблдору. Или к Макгонагалл. А та, в свою очередь, отберет у него пропуск в закрытую секцию, перед этим сказав, что жутко разочарована. И второй вылазки не получится. А еще Малфой... Да, Малфой узнает об этом первый, Гарри не сомневался. Ему будет жутко весело рассказывать своим друзьям-cлизеринцам о том, как Гарри «снова» пытался совершить неправомерное в отношении школы и Турнира. Но ведь ничего плохого мальчик не делает! Он всего-навсего хочет найти лазейку, закончить тот ад, который начался, едва из кубка вылетел клочок с его именем. Накатившая недавно апатия постепенно развеивалась, уносимая ветром разумных рассуждений. Мальчик-который-выжил понял, что ему нужно хорошенько обдумать все, что пришло в голову. Резной деревянный стул, сделанный на славу безызвестным мастером, но скрипящий от малейшего человеческого движения, стоял возле темного стола с тонкими ножками, выполненными в виде четырех ключевых животных, обозначающих факультеты. Две передние — обвивший тонкое дерево змей и вцепившийся в свою опору когтями лев. Две задние — гордо вскинувший голову орел и затаившийся в тени барсук. Изваяния покрывал толстый слой пыли, в то время как сама поверхность стола блестела от едва заметного света волшебной палочки Гарри. Этот свет понадобился ему, едва незваная гостья покинула секцию. За этим столом часто сидели участники Турнира, выписывая конспекты, которые были особо важны для них, и именно поэтому поверхность стола еще не успела собрать на себя пыль старого помещения. Но здесь, в Хогвартсе, все будто бы жило своей жизнью, отличной от привычного мира магглов или волшебников. Паутина и пыль появлялась на стенах и полках уже в течение двух-трех часов после того, как какой-нибудь ученик стряхивал ее увесистым томом «Котлов и пиявок». Значит, кто-то уже был здесь до Гарри, и, судя по тому, что пыли на столе не было — меньше трех часов назад. Ночью? Флер не подходила к столу, ее интересовала только одна-единственная полка с названием «Травы», которая располагалась на достаточном расстоянии от мебели с резными ножками. Гарри пожал плечами. Кто здесь был, в данной ситуации не самая главная проблема мальчика-который-выжил. Он со скрипом отодвинул стул, присаживаясь. Перед ним стояло несколько забытых фолиантов, которые кто-то просто не убрал на место. Гарри Поттер аккуратно провел ледяными пальцами по корешкам, читая плохо различимые названия ветхих книжек. Вот самая первая «Не буди спящего дракона». Под ней чуть потоньше «Монстры под твоей кроватью: разновидности и среда обитания». Мальчик даже хмыкнул, вчитываясь в это название. И кому понадобилась такая чушь? Забавно, неужели кто-то действительно верит, что эта детская проблема перерастет в испытание? Гарри поднес палочку ближе, чтобы рассмотреть название третьей книги, и ахнул. Мальчик приподнял кусочек мантии, прикрывавший лицо, не веря своим глазам. Они просто обманывали его! Между вторым и третьим фолиантом помещалась маленькая тонкая книжка, обтянутая красной кожей, местами затертой у корешка. Едва разбирая буквы, внимательно вчитываясь в пятый, в шестой раз, Гарри шептал: «Карманная памятка уставов Турнира трех волшебников». Дыхание перехватило, а в ушах кровь забила так громко и быстро, что Поттер боязливо оглянулся, боясь, что его обнаружили. Он боялся, что сейчас же вцепится в эту книжку похолодевшими, не слушающимися пальцами. Что начнет рвать уголки страниц, ища нужные слова. Те самые слова, что сжимали его сердце в сладостном предвкушении скорой победы. Он видел их словно во сне, и секунды шли, доказывая: это не галлюцинации. Между вторым зеленым и третьим синим томом действительно лежит то, за чем пришел Гарри. Сейчас его совершенно не волновало: почему том с заповедями оказался здесь, на недавно использованном столе. Почему он лежал так неприметно, сжимаемый с двух сторон увесистыми фолиантами совершенно глупого содержания? Гарри, не помня себя от радости и совершенно забывая про тишину, неловким движением столкнул две первые книги рядом, на стол, не считая нужным долго передвигать их с места на место. Только увидев, как блестят огромные буквы на ветхой обложке, Гарри сладострастно выдохнул, и этот выдох он ждал всю свою жизнь. Это был не тот официальный том, который надеялся увидеть Гарри. Просто карманное сокращение для особых фанатов Турнира или учеников, желающих разузнать подробности опасного развлечения. Стул с резной спинкой скрипнул под Гарри, когда он наклонился, чтобы открыть содержание карманного устава и снова убедиться, что это не наваждение. Мальчик цеплялся взглядом за каждое слово, словно за снитч, который принесет факультету победу. Вот совершенно ненужное «История создания Турнира», за ним следуют «Имена победителей» вплоть до наших дней и «Участники и их испытания». После пятого оглавления Гарри совершенно перестал вчитываться в слова и зеленые глаза на автопилоте отбрасывали ненужное, на грани подсознания догадываясь, когда нужно будет остановиться. И этот момент настал. Дыхание перехватило, сердце пропустило удар, а пальцы с неаккуратно подстриженными — пожалуй, слишком коротко - ногтями коснулись витиевато выписанных цифр подле найденного оглавления. Это был номер страницы. «56» - близко, совсем близко. Мерлин, неужели все позади? Все. И друзья, и враги, и проблемы, и вязкий ужас впереди, который ждет Гарри Поттера на злосчастном Турнире? Гермиона... Как она будет рада. Рон... Гарри готов простить ему все, настолько это чувство сладко сжимающегося сердца переполняло душу и щуплое тело! «59» - Малфой... Гарри утрет ему нос, сразу же, как появится возможность решить эту проблему с Турниром. «65» - пальцы, которые Гарри только недавно смочил слюной, чтобы было легче перелистывать пожелтевшие страницы, были сухими. Настолько он волновался, предвкушая то, что еще не было найдено. Чуть помедлив, он сделал небрежное и довольно резкое движение, перелистывая вперед. Одна страница. Одна секунда. Одна судьба и одна жизнь. «66» - он прошептал это, и звук его тихого, хриплого голоса оттолкнулся от стен и задел свежую паутину. Настолько он был живой, настолько самостоятельный и осязаемый. «Способы отказа от участия в Турнире трех волшебников и прочие загвоздки» - он провел пальцами по этим буквам, по этим давно высохшим, синеватым чернилам, отчего-то пахнущим свежей травой и совиным пером. Зеленые глаза медленно опустились. «Если вдруг участник пожелал оставить свое место...» - мальчик читал про себя, едва шевеля губами, но иногда отдельные строчки вырывались из него, будто источник невиданной силы не мог утаиваться в столь хрупком теле. «... так-так-так...вторичного выбора участника состояться не может...» - кровь застучала в висках, и Гарри Поттер на секунду замер, боясь читать дальше. Боясь увидеть, что избавиться от места в Турнире нельзя. Боясь, что все, надуманное им за пять минут до этого — мираж, и он падет также быстро, как мечты Гарри о спокойной и тихой жизни. «... но участник, пожелавший сняться с участия в Турнире трех волшебников, может продать свое место на аукционе, перед этим согласовав его проведение с директором школы, в стенах которой ранее состоялся выбор участников» - читая это в третий раз, Гарри не мог поверить, что нашел выход. Он не чувствовал, как капельки пота стекают по лбу и вискам, как стучат его зубы, и этот стук отдается где-то в глубине сознания звучанием небольшого деревянного молотка.