Продается место на Турнире трех волшебников!

Темные, мрачные стены, такие приветливые днем, и живущие своей жизнью портреты будто бы отступили от своего первоначального плана: ошарашить и попытаться вставить палки в колеса. Весь путь Гарри от запретной секции и до спален львиного факультета прошел словно в безмятежном, плавно протекающем сне. Мальчик мерно делал маленькие шаги вдоль коридоров, прижимая к груди тонкий томик, обтянутый красной кожей. Вся его маленькая, незаметная фигура была скрыта мантией-невидимкой, и если бы кто и решил прогуляться по школе в это время суток — он бы точно не наткнулся на мальчика. Приподнятое ли настроение Гарри было тому виной или слепая фортуна, наконец, обратила свои ослепшие белые очи в сторону мальчика? Во всяком случае, проснувшись утром в своей постели и обнаружив на прикроватной тумбе из орешника «Карманную памятку уставов Турнира трех волшебников», Гарри был вне себя от радости и предвкушения скорой победы. Пальцы почти коснулись золотой поверхности неуловимого снитча. Секунда, которая является лишь вербальной необходимостью. Победа уже в руках, ей не ускользнуть. Таким было это чувство, что вздымалось сейчас в груди Гарри. День начинался как нельзя лучше. Пока Гарри тщательно готовился к предстоящим урокам, в голове его кружили самые разные мысли: во-первых, если бы еще два дня назад ему сказали, что на этой неделе у него будет хорошее, нет, воодушевленное настроение — он бы никому не поверил. Во-вторых, нужно было найти Альбуса Дамблдора и, ткнув ему пальцем на нужный пункт в потрепанном фолианте, потребовать проведения аукциона. В-третьих, сделать обязательную колдографию лица Малфоя в тот момент, когда он увидит, как Гарри осуществляет свою задумку. Расправив на себе мантию и закинув на плечо сумку с учебниками, Гарри, насвистывая, зашагал на урок. Первым должна была быть Защита от темных искусств с Аластором Грюмом, а он неплохо относился к мальчику — почти один из всех, кто от него после неожиданного события не отвернулся. «Загляну в кабинет директора во время завтрака», - Гарри повторил эту мысль несколько раз, чтобы хорошенько запомнить и не пропустить. Между уроками было очень сложно подгадать время для визита куда-то кроме Большого зала и кабинетов. Когда во время завтрака общество Гарри, как обычно, все упорно проигнорировали, отсев как можно подальше, он немало удивился. И только спустя какие-то считанные секунды он вспомнил, что план его лишь предстоит осуществить. Радужные картинки, которые рисовало его обрадованное сознание, вытеснили серую реальность травли и злобы одноклассников. Свой завтрак: омлет с куркумой, сандвич с сыром и теплое молоко — Гарри проглотил на автопилоте, почти не прожевывая и не обдумывая вкус трапезы. Мальчик был взволнован, окрылен предстоящей беседой с Альбусом Дамблдором. Он так и видел, как нахмурились седые брови директора, как морщинистые, но довольно сильные руки поправили небольшие очки-половинки на крючковатом носу, а внимательные глаза, отчасти подернутые старческой пеленой, вчитались в каждое слово, написанное на 66 странице устава Турнира. С трудом избавившись от мечтаний, Гарри Поттер нашел себя у входа в директорский кабинет. Завтрак еще не закончился, и мальчик-который-выжил сбежал в самом начале, поспешно очистив свою посуду и захватив старую потрепанную сумку. Сердце билось так медленно, что иногда, не слыша новых ударов, Гарри думал: неужели все это сон?Но спустя секунду-пять тяжелый, волнительный удар снова оглашал грудную клетку, и Поттер с облегчением сглатывал. Кончики пальцев чуть покалывало, коленки тряслись. Маленькая щуплая фигурка никак не могла найти в себе силы постучать в массивную зачарованную дверь. Предвкушение постепенно сменялось недоверием. Спертый воздух отчасти действовал на нервы. - Гарри? Входи, пожалуйста, - на робкий стук директор прореагировал незамедлительно. Прижимая к себе увесистую сумку с учебниками, водруженную на плечо, - одной рукой и красный томик с надписью «Карманная памятка уставов Турнира трех волшебников» - другой, мальчик в нерешительности вошел. За ничтожные несколько дней ничего не поменялось в этом маленьком, но величественном кабинете. Книги, колбочки, ненужная всячина — будто бы Гарри зашел ровно через пять минут после того, как вышел. Но он точно знал, что покинул кабинет, глубоко разочаровавшись, уже несколько дней назад. - Здравствуйте, сэр, - Гарри замялся, не зная, с чего начать. Несколько шагов к директорскому столу — все, что он смог сделать. Короткие ногти волнительно ковыряли красную кожу обложки, тонкие ноги поочередно переносили вес тела друг на друга, - у меня к Вам важное дело. - Ты хорошо позавтракал, мой мальчик? - Дамблдор, казалось, совсем не интересовался таким неожиданным визитом и вел непринужденную беседу с учеником так, будто встретил его на улице Лондона. - Да, - после продолжительной паузы, Гарри Поттер решительно опустил красный томик на деревянный директорский стол. От соприкосновения двух предметов поднялись едва заметные клубы пыли. Дамблдор заинтриговано опустил взгляд к предмету, всей своей новизной не гармонирующему с заброшенной, консервативной обстановкой занятного кабинета, - я по поводу Турнира. Я хотел бы отказаться от места. Дамблдор вздохнул, и его кисть с длинными сухими пальцами потянулась к очкам-половинкам, съехавшим набок. Казалось, его эта тема уже глубоко утомила и он готов был выслушать Гарри с большим трудом, и то, может быть, из присущей директору вежливости. Будто каждый день добрая дюжина человек приходила в этот маленький пыльный кабинет и просила снять их с участия в Турнире трех волшебников! Но Гарри не собирался отступать от задуманного. В любую другую минуту, но не сейчас. Не сейчас, когда под его ладонью на столе лежала разгадка всех проблем, обтянутая красной кожей. - Я хочу продать свое место на аукционе, - эти слова дались Гарри на удивление легко, хотя прежде он ни разу не прокручивал звучание в своей голове. Предложение эхом отразилось от стен, четкие, ясные слова рассеяли тишину. Гарри Поттер ждал удивление, возмущение и даже гнев на мудром старческом лице. Но Дамблдор, будто бы уже в сотый раз переживая этот момент, лишь медленно качнул головой, будто подтверждая, что эти слова действительно прозвучали. - Каким образом? - глаза директора странно блеснули, и нельзя было точно сказать: сами ли, или свет отразили линзы очков-половинок, висящих на крючковатом носу? - Прочтите, в уставе сказано, что я могу... - Я знаю, что сказано в уставе, Гарри, - директор прервал его так неожиданно для самого мальчика, что тот замолчал, растерявшись. Совершенно непроницаемый Дамблдор, казалось, излучал неподдельное раздражение. Он внятно произнес каждое слово, будто объясняя нерадивому ребенку о том, что будет, если разбить мамину любимую вазу. Неужели этот человек так добродушно предлагал Гарри лимонные дольки? - Но тогда... - зеленые глаза мальчика-который-выжил растерянно забегали по комнате, ища любой предмет для внимания, кроме самого директора. Он смутился такой реакции. - На твоем месте, Гарри, я не стал бы отказываться от такого подарка, - Альбус Дамблдор сложил пальцы обеих рук в замок, а локтями оперся о стол. Он задумчиво вперил взгляд в красный томик. Гарри уже приоткрыл рот, чтобы опровергнуть слова насчет подарка гневной и вполне логичной тирадой, но директор продолжил, - но, если ты уже все решил, то я с радостью подготовлю Большой зал для проведения аукциона. Все будут предупреждены. Через три дня все будет готово, могу тебя заверить. Что-то щелкнуло глубоко внутри, но не от радости. Разочарование. Непонимание. Вот что это были за чувства. Ведь Гарри знал, что первое испытание должно было начаться уже через два дня. Мог ли Дамблдор забыть это по рассеянности или специально отмахнулся от мальчика, надеясь, что он не раскроет обмана? Гарри мог бы поспорить с директором, так невинно сидящим перед ним, уже занятым разглядыванием пыльных полок вокруг. Но нужно ли было? Разве мальчик не понял достаточно, что в этой ситуации Альбус Дамблдор ему не помощник? Нужно было продолжать так, как начал — беря дело в свои руки. Гарри мельком взглянул на часы с живой кукушкой и забавными стрелками, выполненными в виде веток хрупкой осины. Завтрак еще не закончился. Аукцион должен был состояться с минуты на минуту.