Продается место на Турнире трех волшебников!

— МЕРЛИН! — вскрикнул Гарри, который сейчас сломя голову несся в библиотеку, задевая сумкой огромные статуи, что, казалось, приросли к стенам, стоя здесь и не сходя со своего места много-много лет. Это были величественные рыцари, которые вытянулись по струнке смирно, обнажив выточенные из камня умелыми мастерами мечи. Они друг за другом провожали мальчика незримыми взглядами каменных глаз, которые были незаметны, тщательно скрываемые доспехами. Интересно, сколько десятилетий находятся здесь эти охранники, являясь частью школьных стен? Родились ли они вместе с этим триумфальным зданием или появились значительно позже? — именно эти мысли крутились в голове Гарри Поттера, пока он бежал, да так, как еще никогда не бегал. Он даже не замечал, что случайно задевает огромнейшие каменные ноги рыцарей, размахивая своей сумкой, болтающейся на плече. И именно это «МЕРЛИН» вырвалось из его уст в просторнейшем коридоре с высокими потолками, когда несчастного мальчика, из ниоткуда окатило чем-то мокрым, похожим на воду, но при этом воняющим как самый грязный тролль. Он с трудом смог разлепить свои глаза, не без помощи рук стерев с век непонятную субстанцию. И только тогда с отвращением рассмотрел жижу, что полностью покрывала руки, забиваясь под ногти, превращала в обвисшие сосульки черные волосы и крупными каплями стекала по мантии. Сказать, что Поттер был в шоке, значит ничего не сказать. Вот несколько секунд назад он преспокойно бежал в библиотеку, обрадованный тем, что день прошел не слишком уж плохо и уже постепенно привыкающий к издевкам одноклассников, и вдруг на ровном месте его окатило чем-то липким и вонючим с ног до головы, срывая все установленные планы напрочь. Оцепенение сменилось необузданной яростью, когда мальчик все таки понял, кто так жестоко над ним пошутил. Ведь этот корявый, противный и даже немного визгливый хохот он слышал почти каждый день на протяжении всех годов обучения. Этот звук касался его ушей в моменты самых подлых проделок, когда он, Гарри, собственными глазами видел как на кого-то внезапно обрушивались стеллажи с книгами и колбами, или, к примеру, что-то более тяжелое. Прищуренные глаза Поттера взглянули вверх из-под заляпанных очков. Мальчик даже не удивился, когда его ожидания оправдались. Черные глазки-горошины с неприкрытым злорадством глазели на свою «жертву», а широченный рот, кривившийся в ехидной ухмылке, больше напоминая оскал, нежели веселую улыбку. Пивз получал удовольствие, любуясь тем, что сотворил. Он парил почти под самым потолком, ни на секунду не замолкая и тыкая толстым пальчиком в несчастного Гарри, при этом не упуская возможность на весь коридор повторять своеобразное «пение»: — Гарри Поттер словно тролль, запах от него дрянной! Это не столько оскорбляло Гарри, сколько возмущало до глубины души. Это же Пивз облил его какой-то жижей и виновен в том, что от мальчика теперь за метр несет как от жабы! А он восклицает на каждом повороте так, как будто Поттер неделю не мылся и сам во всем виноват! Так же нельзя! Но у полтергейста, как известно, не было совести и он не гнушался даже самых противных приколов. Вылить кому-то за шиворот десятилетний настой из поганок и тухлой рыбы? Запросто! А как будет смешно, когда пострадавший еще две недели будет стараться отмыть от себя этот душок! Ха-ха! Или, может, подсыпать снотворное в бутылку с водой какого-нибудь ловца перед матчем по квиддичу? Прекрасно! По школе долго еще будет летать эта новость о том, как игрок заснул посреди событий! Вот и сейчас, даже не думая о том, как плохо будет чувствовать себя облитый отвратительной субстанцией Гарри, Пивз воплотил свой гениальный план в жизнь. — Ты к нему не подходи, себя до слез не доведи! А частушки незадачливого шутника уже начали привлекать учеников, которые после трапезы уже расходились по своим гостиным или просто прогуливались по многочисленным коридорам. Кто-то, почувствовав неприятную вонь еще издалека, прикрывал лицо рукавом мантии, а кто-то сразу разворачивался и даже не решал рисковать своим самочувствием. А ну его, лучше отсидеться в комнате. Самые выносливые подбирались ближе к покрытому жидкостью с ног до головы Гарри. Мальчику и самому было тяжко, ведь ученики, стоящие поодаль, уже начинали мучиться с желудком, а он, несчастный, находился в центре событий и жижа заливалась ему чуть ли не в нос. А смрад от всей этой канители шел самый едкий, такой, будто туда намешали самые тухлые продукты, которые только смогли найти на белом свете в мире маглов и волшебников, а потом туда высморкался тролль из подземелья, и кулинарное чудо простояло в погребе еще лет сорок. Бедного, терпевшего до последнего все смешки и хихиканья, Гарри Поттера передернуло. Он заметил, как возле него стало мелькать все больше и больше лиц, как крики и улюлюканья только усилились и стали пугать растерянного мальчика. «Надеюсь, эта дрянь не ядовитая», — эта мысль будто бы вернула Поттера к жизни. Судя по всему, его цель — добраться до библиотеки, нужно отложить, ибо в таком виде расхаживать по школе — себе дороже. Может, стоит попытаться отмыться? Почему-то мальчик был уверен, что запах это не уничтожит. Но хотя бы непонятная субстанция не будет свисать с тела подобно желе. Нога сама дернулась вперед и Гарри почувствовал, как снова начинает сползать вниз противная жижа. Но ничего здесь не поделаешь, нужно потерпеть и дойти до душа. Но гостиная, как назло, находилась слишком уж далеко. Мальчик-который-выжил понимал, что такое внимание со стороны Пивза вызвано именно недавними событиями. Но он не завидует Гарри, как большинство и не поддерживает мнение общественности. Полтергейст просто нашел способ повеселиться, вот и все. В принципе, Гарри не обижается, ведь это природа шутника — издеваться над обитателями Хогвартса. Но что бы чувствовали вы, если бы кто-то с ног до головы покрыл бы вас этой жижей? Гнев, ярость и обиду? Кроме всего этого, Гарри управляло отчаяние. Его уже не мучили вопросы и мысли о друзьях, которые отдалялись от него с каждой минутой, Гарри скорее радовало то, что рядом в этот момент нет Рона и Гермионы. Они просто не должны видеть то, как опустился их «друг», и если бы в этот момент Гермиона смогла как-то помочь, увести мальчика отсюда, то Рон...Рон... Он бы просто поддержал общее веселье! Бывший лучший друг и бывшая любимая школа. Что сейчас Гарри держал в своих руках? Разве происходящее? Всю эту ситуацию? Ха-ха! Нет! Сейчас в его руках находилась всего-то потрепанная, пропитанная слизью сумка. Тщательно скрывая слезы, униженный и опущенный ниже некуда, Гарри Поттер, мальчик-который-выжил, сделал еще несколько шагов прямо по коридору. И толпа расступалась, не желая как-либо взаимодействовать с вонючим субъектом. Поттер,не желая того, смотрел всем в лица. Он видел и отвращение, и ликование, и ехидство. Гарри видел все то, что боялся увидеть в родных ему людях. И только тогда, делая неловкие шаги в сторону выхода из кольца зевак, мальчик понял, что потерял их, их всех. Он шел прямо и не меняя маршрута, иногда хмурясь от подступающих слез, но в целом держась. Единственное, что сейчас волновало Гарри, так то, как именно он будет отмывать себя и вещи от жидкости вкупе с запахом. Когда он преодолел толпу зрителей и более-менее отдалился от места происшествия, не осталось ничего, кроме иногда падающих удивленных и развеселенных взглядов. Люди, которые еще не слышали о том, какое геройство совершил Пивз, вскоре узнают об этом и не будут уже смотреть на Гарри так растерянно. Вот будет горячая новость для учеников Хогвартса! «Гарри Поттер под маринадом! Гарри, украшенный слизью!», — ох, как грандиозно звучат эти слоганы! Все долго еще будут вспоминать это и придумывать шуточки, в которых сто процентов будут присутствовать хоть какие-то из слов: «Гарри, Поттер, слизь, вонючий, тролль». Эти мысли даже не дали толком мальчику смотреть на дорогу. Он будто на автомате, просто шагал в сторону давно знакомой гостиной. Гарри оставалось только молиться, чтобы там было не слишком много Гриффиндорцев, не хочется сейчас отвечать на лишние вопросы. Полная дама хохотнула, выслушав пароль и, открывая дверь, посоветовала Гарри почаще мыться. Тот хмуро сделал вид, что оценил ее каламбур и просто молча вошел внутрь. Приглушенно горел свет от камина, что откидывал огромную тень на стены и сидящую возле Гермиону. Вокруг — на кресле и стульях, сидело еще пять-шесть человек, все они, видимо, что-то очень бурно обсуждали до этого момента. Рука одной темненькой девочки так и зависла в пассе. Гермиона удивленно подняла брови, оглядев Гарри и заметив, как с него крупными желтоватыми каплями свисает желеобразная гадость. Она смешно сморщила аккуратненький носик, чуя букет запахов, которые тут же наполнили комнату. Все остальные ученики, не церемонясь, просто состроили кислые лица, кто-то от отвращения высунул наружу язык. — Это тухлые яйца, - явно задыхаясь, пролепетала Гермиона, достаточно тихо, чтобы ее смог услышать только проходящий мимо в этот момент Гарри. Тягучая капля скатилась с черных волос и приземлилась на заляпанный чернилами пергамент, лежащий подле девочки. Гермиона, борясь с рвотным рефлексом, позволила себе рассмотреть ту самую каплю. Она горько вздохнула, смотря прямо на Гарри, — и еще растворенные слизни, судя по всему. Он с трудом смог ей улыбнуться, показывая, что все хорошо. Снова врет, она же понимает, что мальчику плохо. Но зачем впутывать и ее тоже? Поттер сам справится с этой проблемой, вот только нужно отмыться и он сможет пойти в библиотеку. Сразу же, как только неприятный смрад чуть поутихнет. А поутихнет ли?