Lejana y cercana

,,,,,, Капитан Тарасова припарковала машину, огромный черный джип своего мужа, вздохнула и выбралась из салона. Впереди был новый рабочий день. Ольга расправила куртку, убрала складки за спину, поправила ремень с аккуратной кожаной кобурой, одернула подол. Улыбнулась, представив себе все толки и пересуды в отделах и курилках. Среди женский части КТЦ она и Багира занимали первую строчку хит-парада под лозунгом «элегантный и стильный спецназ», регулярно подкидывая темы для обсуждения своей внешности. Ольга знала, что среди девушек её отдела давно и безуспешно шел жаркий спор про марку её лака для волос. Тарасова не раз хихикала на эту тему с Кошкиной, которая подыгрывала и мистифицировала девчонок, как могла. Вся соль интриги заключалась в том, что Ольга не пользовалась лаком для волос, завивкой, укладкой и т.п. хитростями вообще. Красавица закрыла машину, подтянула шнурки берцев – новеньких американских «Corcoran 2», удобных и мягких, как домашние тапочки. Ну да, на любимых шпильках ходить стало трудновато, да и рисковать не хотелось. Поэтому практичная Тарасова впервые надела на службу берцы и общеармейский камуфляж «цифровая флора». Впрочем, на её фигуре, ещё не начавшей полнеть, и мешковатая форма смотрелась потрясающе. Часовой у ворот паркинга невольно сглотнул, глядя, как царственно прекрасная жена Бизона шествует к служебному входу. Вот свезло кап-три, так свезло! Боже, какая женщина! Сержант проводил взглядом красавицу, когда она свернула за угол, прицокнул языком. Вот бы встретить такую же! А вот почему Тарасова сегодня в камуфле? И при оружии? - Пост-пять, прием! – требовательно зашипел вокс, - пялишься? - Пост-три, прием! – огрызнулся сержант, - а сам-то? - Всем постам – тревога! – вклинился в эфир начкар, - проникновение в периметр! Огонь на поражение! Повторяю – огонь на поражение! Сержант схватился за автомат, рванул затвор, неудачно шагнул, наступил на собственный шнурок и нелепо завалился на землю. Проклятые шнурки! Один раз он из-за этого веревочного скотства самого Булатова обгавкал. А сейчас, похоже, лодыжку вывернул! К парню подскочила Ольга, вырвала из рук АК, припала на колено, прицелилась. Лобовое стекло протаранившего ворота КТЦ грузовичка «MAN» покрылось звездочками, блестящее крошево брызнуло на асфальт. Сержант извернулся, обхватил Тарасову за плечи. - Отцепись! Грузовик как будто вспух изнутри, тяжкий удар взрыва тряхнул землю. Тысячи крупных шурупов сработали как хорошая картечь, стальной метлой иссекли все пространство главного въезда в КТЦ. В воздухе повисли смрад горящего пластика и резкая тротиловая вонь. На углу, недалеко от поста у внешнего паркинга, асфальт заляпало бурыми кляксами… ,,,,,, В штабе кубинской резидентуры ЦРУ в Гуантанамо привычно мягко шелестел кондиционер. Капитан Уиллард закончил доклад, на экране вновь появилась эмблема Конторы. Старшие офицеры зашевелились. Наплевав на уставы и прочую лабуду, двухзвездный генерал Стивенс полез за сигаретами. Полковник Макнамара, улыбнувшись краем сжатых губ, предложил сигару из своих запасов. Уиллард страдальчески скривился. Что? Не курить? Kiss my ass, подумал генерал, выпуская струю горького дыма хорошей «гаваны». Дело было сложным, тем более, что одна из главных фигур в намечавшейся игре против русских вышла из-под контроля. Сигара позволила немного расслабиться. ,,,, Белый орлан давно раскинул свои крылья над Южной Америкой, интересы Самой Свободной Державы Мира простирались от мексиканской границы до Огненной Земли. Всемогущий Бог дал избранным своим чадам в руки целый континент, позволил сбросить власть англичан и истребить язычников-индейцев. Он же вел своих детей сквозь века, обрекая их воле новые и новые земли, благословляя своих питомцев на битвы и победы. Земли Латинской Америки были объявлены естественной зоной интересов детей Белого Орлана, и, видит Творец, если они что-то считали своим, то проще было развернуть мир вспять, нежели заставить янки отказаться от своего интереса. За двести с лишним лет они прочно и цепко держали руку на пульсе латиносов, а кое-кого – и на горле. Никто не осмеливался бросить вызов могуществу детей Демократии в их вотчине. И надо же, чтобы эти проклятые бесстрашные русские пролезли-таки прямо под нос! Куба, Никарагуа, Чили, Сальвадор… Белый Орлан негодующе хлопал крыльями, но Медведь, похоже, плевал на гневный клекот, и примеривался запустить свой язычище в сочные латиноамериканские соты. Это нужно было остановить! Немедленно! И жестоко!... - Вы уверяли меня, - раздраженно произнес Стивенс, - что с русскими все пойдет гладко. А что на выходе? Оба фигуранта ушли, мы несем потери, кроме всего прочего, созданы предпосылки для вскрытия противником нашей сети! И так уже журналисты, эти чертовы пронырливые шлюхи, раструбили на весь Божий мир о нашем грязном белье! -Сэр, это часть плана! – улыбнулся Макнамара, - Фредди, мой мальчик, расскажи генералу, что ты придумал, пока возился с этой русской девкой. Капитан снова развернул схему на экране. Стивенс кивал головой, попыхивая сигарой. Да, умно. Простенько, но неплохо. Идея с фальшивыми агентами и лагерями неплоха. Девочка унесла дезу, очень хорошо. Но… как же ты молод и наивен, Фредерик Уиллард! - Нам не нужны русские глаза в наших делах, сэр, - гордо закончил капитан, - результатом операции будет… - Ваш полный и окончательный провал, - вздохнул генерал, - Джек, как ты работаешь с этим бойскаутом? - Сэр…, - вскинулся было Макнамара, но Стивенс не дал ему договорить. - Те аквалангисты, которые убрали группу Бенсона, наверняка кубинцы. А вот двое русских, которые Вам попались, это люди вот этого человека, - это люди вот этого офицера, - Стивенс указал сигарой на экран, - это Иван Булатов. Командир специального подразделения «Smerch», а раньше он служил в русском морском спецназе. Я его знаю, можешь мне поверить. Мы с ним встретились тогда, в восемьдесят девятом, примерно в этих же местах. Я тогда пометил его ножом, а он приковал меня на год к костылям. А теперь он прилетел снова, да ещё и не один. Нет, Джек, твой план рассчитан на местных, ты можешь дурить кубинцев, венесуэльцев, никарагуанцев и прочих тупоголовых латиносов, но и то я бы поостерегся. Ты и так уже загубил почти три группы «тюленей», и, будь уверен, командование ВМС трахнет шефа очень скоро. Шеф трахнет меня, а я – вас обоих. Они вбухивают в подготовку своих парней дикие деньги, а ты швыряешься подготовленными бойцами, как покерными фишками. Нет, парни, шеф поставил нам задачу – воткнуть дезу русским и показать всему миру, что они хотят подгрести под себя весь мир! Нужны твердые факты, а не болтовня простушки Дженни! Твердые факты! Жду вас обоих завтра в восемь утра. С конкретными идеями и планами. Свободны! Уиллард стиснул зубы. Fuck! Ну ладно, генерал! Let’s live and see… ,,,,,, Булатов чувствовал себя скотом. Час назад Мура получила все необходимые разрешения и убыла в расположение первой роты «avispa negros». Девушка не скрывала, что хотела найти Ионова. Или хотя бы его тело. И отомстить. Пребывание в Гуантанамо наложило на красавицу отпечаток. У Муры пропал смех, под глазами залегли тени, появился тяжелый, давящий взгляд исподлобья. Но боевые качества изумили даже его, хотя кто в Смерче лучше Бати знал, на что способна Мура. Она всегда отлично стреляла, а тут кубинцы показали, что такое настоящая стрельба «флэш» с двух рук со сменой магазинов. Примерно так умел стрелять и сам Булатов, ещё с «Вымпела». Тогда, тоже на Кубе. советских спецов учили никарагуанские товарищи, и учили на совесть. Но Мура… Эта бешеная кошка не мазала даже в падении, в кульбите и с завязанными глазами. А уж в рукопашную с ней отказывался работать даже Бизон. - Женька, ты аккуратнее! – беззлобно буркнул как-то раз Борис, едва увернувшись от прямого выпада в лицо. Чуток бы зазевался, и все, Мурашова воткнула бы ему три пальца в глаз. - А не подставляй, - без тени улыбки отрезала Женя. Бизон только головой покрутил. Батя знал, что Кот жив и сейчас поступил в распоряжение никарагуанского резидента. Возможно, Вася сейчас где-то в сельве. Но сказать об этом Муре он не мог. Пригов запретил и убедил, что так будет лучше. По крайней мере, ребятам ещё долго воевать вдали друг от друга, так пусть вместо беспокойства девочка хотя бы надеется. Все-таки чуть полегче. Бизон, вздохнул адмирал, наверняка опять полез под воду, в сотый раз обшаривать место, где была найдена пустая лодка «Zodiac». Даже ему Батя не обмолвился про Кота. Никому. Правду про Ионова знали только они вдвоем с Приговым. Булатов активировал видеосвязь. На экране возникло перекошенное лицо Багиры. - Привет! – Батя постарался вогнать все тепло, все свою любовь и грубоватую нежность к удивительной женщине, своей жене, в это короткое обыденное словечко, - что случилось? - Батя, у нас нападение на КТЦ! – выдохнула Багира, - Ольга… - Таак, - влез в экран Пригов, - Степановна, давай-ка, уступи-ка место начальству! Батя, что у тебя? Булатов начал доклад, но в коридоре загрохотали шаги, дверь штаба распахнулась настеж. - Торо ранен! – рявкнул с порога Ромеро, - тяжело! ,,,,,, Она шла по казарме, вбивая каблуки ботинок в кафель пола. Личный состав был в сборе, только-только вернулись с плановых стрельб и сбросили потный и пыльный камуфляж, переоделись в чистую повседневку verde olivo. Компаньеро Женя? Что ей нужно? Ого! Ты видал? А ты? «Черные осы» первого взвода, бывшие люди Черной Брухи, смотрели на русоволосую кошку во все глаза. Этого просто не могло быть! Невозможно! Нереально! Негры и белые, индейцы и метисы в изумлении уставились на правую руку девушки. На плече тропической русской формы сверках шеврон с бело-голубым флагом. Женя торопилась и надела куртку Ионова, сиротливо висевшую в шкафу их номера. … Не знала лейтенант Мурашова, да и откуда бы ей было знать, что сочетание белого и голубого цветов на Кубе – знак покровительницы Гаваны, Пречистой Девы Царственной. Но не только… … Черные рабы, которых в душных, вонявших крысами и затхлой водой трюмах везли на остров из устья Масляных рек, из Анголы и Конго, слушали, что им говорили о великом белом боге странные люди с выбритыми макушками, его жрецы. Черные кивали, они знали, что тех, кто не выкажет покорности перед богом белых, ждут кнут и пытки, а возможно, и мучительная смерть. Они кивали… Но всякий черный знал, что под личинами белых богов спрятаны их древние, родные боги. И пусть гачупины думают, что черные усердно молятся Пресвятой Деве, Черной Мадонне де ла Регла! Дурачье! Йемайя, ориша моря и материнства, великая богиня, взирала на своих истинных детей из-под золотых одежд Девы. Йемайя! Великая Мать! Уж она-то точно поможет! Женя остановилась перед заправленной койкой. На туго отбитом одеяле стояла фотография улыбавшейся Консуэло, перевитая черно-алым шарфом «барбудос». Рядом лежала гитара. Та самая. Её гитара, Черной Ведьмы. С бело-голубым бантиком на грифе. Женя подняла инструмент. - Здравствуй, сестренка, - беззвучно прошептали губы, - мой бой ещё не кончен! Я сделаю, как ты просила, будь уверена. Спецназовцы обступили девушку. Мура обернулась, прищурилась… и ударила по струнам широким аккордом. Она не очень хорошо играла, и испанский знала плоховато, но сейчас это не имело значения. - De pie cantar, que vamos a triunfar, avanzan ya banderas de unidad y tú vendrás marchando junto a mi y así verás tu canto y tu bandera al florecer. La luz de un rojo amanecer anuncia ya la vida que vendrá, De pie marchar, que el pueblo va a triunfar; será mejor la vida que vendrá, A conquistar nuestra felicidad y en su clamor mil voces de combate se alzaran; dirán canción de libertad. Con decisión la patria vencerá. Y ahora el pueblo que se alza en la lucha con voz de gigante gritando; - яростно пропела Мура, смаргивая злые жгучие слезы, и резко вскинула руку, выкрикнула: - Аdelante! - El pueblo unido jamás será vencido! – решительно отозвалось несколько голосов, хор усилился, через секунду весь взвод скандировал: - El pueblo unido jamás será vencido! La patria está forjando la unidad; de norte a sur, se movilizará, desde el salar ardiente y mineral, al bosque austral, unidos en la lucha y el trabajo, irán, la patria cubrirán. Su paso ya anuncia el porvenir. De pie cantar, que el pueblo va a triunfar. Millones ya imponen la verdad; de acero son, ardiente batallón, sus manos van llevando la justicia y la razón. Mujer, con fuego y con valor ya estás aquí junto al trabajador. Y ahora el pueblo que se alza en la lucha con voz de gigante gritando; adelante! – грохотала песня на всю казарму. «Черные осы» первого взвода подняли Женю на руки. Она вернулась! Их непобедимая Бруха вернулась из-за порога смерти! Дочь Йемайии! Bruja Blanca! Белая Бруха! - El pueblo unido jamás será vencido! El pueblo unido jamás será vencido! – первый взвод захлебывался от восторга! Впереди бой и какой бой! Они непобедимы, если с ними их Ведьма! Смерть не властна над ней! ,,,,,, Тренированные пальцы привычно заправляли маслянисто блестящие патроны в круглый автоматный магазин. Маленькая забавная мартышка – красный тамарин – спустился, осторожно подкрался. Двуногий белый обезьян был настроен мирно, наверное, он сыт. Маленькие ловкие пальчики схватили патрон, тамарин глянул на двуногого. Улыбается! Клыки не показал! Тамарин удобно уселся, странная резко пахнущая штуковина требовала изучения. Маленькие лапки обхватили скользкую латунь, носик обнюхал патрон. Тамарин попробовал штуковину на зуб, тьфу, как невкусно. Это не еда. Двуногий белый обезьян её не ест. Поэтому и не отнял, наверное. Зачем она тогда ему? Странно все это. Утащить штуковину? А зачем, это же не еда? Зверек насторожился, припал к ветке. А, это белый обезьян что-то стрекочет. Смешно. Звуки заинтересовали тамарина, он расслабился и перебрался повыше, сел столбиком, свесив хвост. - Скучаю я, малыш. Понимаешь? Скучаю. Женька там где-то, а я тут. Хочу к ней, - тихо говорил Ионов, продолжая методично снаряжать боекомплект, - а куда деваться? Служба… Тошно… Без неё тошно. Как кусок сердца вырвали. Я – это она, а она – это я, слышишь? Она, небось, уже меня похоронила… Как вспомню её глаза там, в тюряге, мороз по коже. Бедная моя, она думала, что в меня стреляла. Что? Эх, малыш-малыш, Женя все верно сделала. Мы свою работу сами выбрали. Так было надо. А она умница. Только вот думаю я, что штатники круто все замутили, а ей могли дезу слить. Зачем? Пока не знаю… Вася примкнул забитый барабан шнекового магазина к автомату, задумался. Тамарин смотрел понимающе, ещё бы. Белый обезьян явно опять голоден, а еды нет. Холодные вонючие желтые штучки есть нельзя. Поневоле задумаешься. - А ведь мы даже не женаты. И детишек нет. Думаешь, не хотим? Эх, хвостик, ещё как хотим-то! Да когда ж тут… Или думаешь, боимся? А может, и так. Знаешь, наверное так и есть. Только не друг друга боимся. Не ответственности. Одиночества, вот чего. Как сейчас…, - трудно вздохнул Ионов, - хотя ты прав, хвостик. Выберемся, попрошу руки. Хоть при всех. Тамарин повернул голову, моргнул. Нет, белый обезьян его есть не хочет, это ясно. Хотя надо быть начеку. Впрочем, если удирать, то только по веткам и только вверх. Белые обезьяны по веткам не лазают, у них передние лапы не так устроены. И вообще они тяжелые и неуклюжие. Это потому, что голодные. Наверняка. Вот этот, например, сидит и думает, что бы съесть. А ему, тамарину, откуда знать? Разве он – белый обезьян? Кот проверил боекомплект. Шнековый магазин он увидел в оружейке чисто случайно и вцепился в него сразу же. Вася помнил, как ловко Батя управлялся с такими в Африке. Отличная штука. Задумался. Время порефлексировать было, группа должна была начать выдвижение через два часа. Пока все отдыхали, отсыпались, «ловили блох» в снаряге. Ионов с уважением подумал про своих новых товарищей. Его с Женей сильно впечатлили «черные осы», но здесь, на материке, крепкие коренастые потомки касика Никарао с черно-алыми шарфами на жилистых шеях ни в чем не уступали ни кубинцам, ни Смерчам. В Никарагуа он попал на яхте Андрея. Как только добрался до посольства, пришел пакет ЦУ от Пригова. Одни оперативные данные, контакты, и ничего, ни полсловечка про Женю. Работа… Так капитан-лейтенант Ионов оказался сначала в казарме отдельной роты специального назначения Сандинистской Народной армии, а потом и в составе смешанной никарагуанско-кубинской РДГ. Неделю Ионов ползал на брюхе по грязи, стрелял, бегал по полосе препятствий. Тренировки были жестокими, но после Афганистана Кота было трудно чем-либо удивить. Трудно? Такая работа, нормально. Вася почти автоматически взял на мушку густые заросли справа от себя. Тамарин сиганул вверх по лиане, пролетел метра два, высунул любопытную мордочку. Спустя минуту из кустов выбрался капрал Игнасио Веркара, заместитель командира группы. Начо был страшен, как атомная война, в камуфляже, ветках, весь перемазанный глиной и соком травы. Ионов знал, что никарагуанцы и кубинцы почти не пользуются боевым гримом, но это не от хорошей жизни, а от бедности. Впрочем, сам Кот сейчас выглядел точно так же, если не страшнее. - Hola, companero Gato, - улыбнулся капрал во всю ширину своего хитрющего индейского лица и перешел на английский, - разговариваешь? - Да вот, - совершенно серьезно кивнул Ионов на тамарина, который уставился на капрала и сложил губы трубочкой, - товарищ Кола спрашивал, отчего ты топал по грязи целых пять минут и сопел, как стадо кабанов, вместо того, чтобы сразу подойти? - Ха-ха-ха-ха! – беззвучно расхохотался Веркара, - ты услышал? - Ну конечно, хотя, врать не буду, не сразу, - кивнул Ионов, - идем? - Ты говорил о своей девушке? – серьезно посмотрел ему в глаза индеец. - Да. О моей будущей жене, - твердо ответил Ионов. - Вот теперь я точно уверен, что мы сделаем этих йорри! – кивнул Начо, - ты вернешься, и вы поженитесь! Святой Себастьян, какая будет фиеста! Позовешь? - Если, - кивнул Кот.