Lejana y cercana

,,,,,,, Ольга, покачивая берцем, аккуратно ела ложечкой разрезанный пополам «dragon fruit». Пригов просматривал последние сводки аналитического отдела. Генерал ценил самоотверженность Тарасовой. Шла тяжелая, очень нестандартная для КТЦ многоходовая операция, на счету был каждый сотрудник и каждый час времени. Ольга, невзирая на свой уже обозначившийся животик, была на боевом посту. Если бы не мать, красавица бы и ночевала на рабочем месте. Пригов с пониманием отнесся к странностям в поведении Ольги. Время от времени ей до ломоты за ушами хотелось вьетнамских фруктов и кубанского копченого сала. Если со вторым пунктом вопросов не было никаких, свекор, отец Бизона, узнав радостную новость, прислал целый ящик требуемого продукта, то с фруктами едва не возникла проблема. В Питере достать такую экзотику было относительно нетрудно, но не в том количестве, которое требовалось. Бизон, которому все ещё икались две полученные на Кубе пули, рванулся было с твердым намерением расшибиться в лепешку, но раздобыть, однако майор Волкова остановила зятя. - Боренька, даже не думай! Запрещаю и как теща, и как врач! - Дарья Александровна, я должен…, - попробовал упереться Тарасов, но с тем же успехом мог начать биться головой в бетонный блок. - Все, что ты сейчас должен, - в голосе Волковой прорезался командный металл, - это лечиться, лечиться и ещё раз лечиться, беречь семью и себя! - Но я…, - надежда, как известно, умирает последней. В этот раз её прибили ещё в зародыше. - Ты рвешься стать отцом-инвалидом или отцом-привидением? – подняла бровь майор под беззвучное хихиканье Ольги. - Боря, - Ольга обняла мужа, поцеловала в щеку, - мы обе знаем, что ты герой! Бизон вздохнул и бережно обнял жену. Борис знал, что его теща – удивительная женщина. Когда вьетнамские грузчики притащили два объемистых ящика прямо к порогу, Тарасов вытаращил глаза. - Ну, мама, Вы даете! - Боренька, перестань, - обезоруживающе улыбнулась теща, - здесь, в Петербурге, большая вьетская диаспора. Я всего лишь передала пару приветов!... - Владимир Викторович, - Ольга аккуратно промокнула губы платочком, отложила блюдечко с пустой шкуркой фрукта и ложечкой, - Вы лучше меня знаете, что мы отсекли щупальце, но не голову. - Ты права, - кивнул генерал, - после того, как Кот убрал Абу Убайда, объект принял меры предосторожности. - Не ликвидировать иорданца мы не могли, его смерть парализовала террористическую сеть в России. Тот, как это выразилась младший лейтенант Уманова, «уральский пельмень» поведал много интересного. - Знаю. Но этого спрута нет головы. Значит, на Карибах мы сыграли в ноль… Тьфу! - Есть, - твердо сказала Ольга, - простите, но мне думается, что брать базы на Карибах имело смысл. По нашим выкладкам ЦРУ сейчас считает, что мы повелись на их дезу и готовятся к нашему поражению. Я предлагаю усилить наши действия на Карибах. Батя с расчетом, по данным Петрова, уже вышли на исходную. И ещё… - Не помеша… Олюшка?! Ты знаешь, который час?! - Мамочка, я… - И слышать ничего не хочу! Быстро ужинать и спать! – с напускной строгостью майор Волкова обняла дочь за плечи. Ольга со вздохом подчинилась. - Даша, у нас тут совеща..., - поднялся посуровевший Пригов. - А у девочки – режим, раненый муж и вредная мать, - отрезала Волкова, - Кошкину отправил спать? - Так ей же утром лететь?! - А Ольгу забыл? - Мы на работе! - И ещё у девочки есть очень впечатлительный отец, - прищурилась майор. - Вот… вот… вот пугать меня не надо! – странно дернулся генерал, - Оля, с утра жду с предложениями! - Спасибо, Володя, - чарующе улыбнулась Волкова, - ты очень чуткий и мудрый руководитель! ,,,,,,, - Докладывайте, сержант, - капитан Альмейда, командир третьей роты второго батальона Cuerpo de navais infantaria вооруженных сил республики Колумбия, устало привалился спиной к баллонам аквалангов. Усталость накрыла, как бетонная плита. Третьи сутки в пограничных патрулях. Сон, еда – урывками. Подняли по тревоге, задачу поставили так туманно, что капитан Диего Альмейда посейчас пытался понять, за каким polla их послали бороздить носами пограничные с Венесуэлой воды и кормить москитов в секретах? Вот какому carbon это понадобилось? Хотя, понятно, какому. Senjor asesor, проклятый йорри, поцелуй его Жаракака, дневал и ночевал на причалах. - Senjor capitan, мы отследили шевеление у indios salvajes. Близко не стали соваться, Вы же знаете… Ещё бы он не знал! Как стреляют из допотопных духовых трубок венесуэльские пограничники – коренные индейцы-макуши, он знал отлично. Дикари… Но непревзойденные воины. В сельве против них даже у йорри шансов нет. А ведь йорри самые крутые из всех гринго! И дурак тот, кто думает, что макуши стреляют только иглами или стрелами с ядом, да-да, тем самым кураре! У них есть и вполне современные винтовки и пулеметы! У которых эти умельцы навострились подпиливать патроны так, что обычная пуля разворачивалась в теле адским цветком. Альмейда видел пару раз, что делают эти «цветочки» с человеческим мясом. Крокодилы, и те милосерднее. - Так что там, сержант? - Двое белых. Очень опытные. Одна усиленная группа спецназа морской пехоты, как я понял, из Первой бригады. Прочесывали берег. - А, «Симон Боливар»! Наши старые знакомцы! А что белые? - Очень опытные, senjor capitan. Заснять мы их так и не смогли. Это не соседи, это кто-то очень крутой. Наверное, кубинцы. - Почему именно кубинцы? – пожал плечами Альмейда, - кто угодно, хоть русские. Что необычно? - У индейцев праздник, бьют барабаны, - поежился сержант, - так бьют, когда приносят жертву… Кому? – они неплохо знали суеверия индейцев. Сержант сам был из деревни акавоев. - Жаракаке, senjor capitan. Макуши заклинают Черную Птицу! - Ничего себе…, - усталость и сон как рукой сняло. Дикари кого-то поймали и теперь… … Старый макуши аккуратно вертел над углями маленькую аккуратную человеческую голову с роскошной гривой каштановых волос. Какая шикарная белая кожа! Надо аккуратнее коптить, а то цвет уйдет, будет не так красиво. Старый Каупанга знает, как делать тсантса. Мало отрезать у врага голову. Мало вынуть череп и выскоблить кожу. Надо аккуратно зашить глаза и рот, заткнуть уши. Тогда дух ничего не увидит и не узнает, и никогда не сможет войти обратно. А потом надо набить в получившуюся тсантса горячий песок и долго-долго коптить над углями. Получиться очень красиво. Лучше, чем при жизни. Когда ему притащили голову этой красотки, Каупанга был вне себя от ярости. Воины сошли с ума? Зачем было трогать девушку с такими волосами? Неужели не известно, что такие волосы – знак Жаракаки? Ладно, хоть глаза карие, как у людей. Были бы цвета неба – все, беда. Никакие пляски не спасут, не отмолишь месть страшной Черной Птицы! А так, ладно. Красивая будет тсантса, старый Каупанга сделает, как надо. Главное, не отвлекаться! Старик сделал вид, что не заметил, как младший лейтенант Уманова пристально наблюдает за его действиями, потягивая сок из свежего кокоса. Есть на ночь глядя не хотелось, а вот жажда одолела. Пока Батя с Физиком вели разведку приграничной полосы, девушка тренировалась под руководством инструктров-макуши. Это было что-то! Одна беда, искупаться накрылось. В воде было столько всякой кусачей и заразной гадости, что лезть туда без гидрика враз расхотелось… ,,,,,, После первого взрыва близости, пришедшего на смену радостному полуобмороку Муры, оба «кошачьих» пришли в себя на полу, тяжело дыша, посреди вороха одежды и продуктов из перевернутой сумки. - Любимый, - выдохнула девушка, - ну ты даешь… Кот улыбнулся, целуя красавицу. Едва сердце перестало колотиться в ушах, Женя решительно притянула парня к себе. Он не знал, сколько он держал Муру на руках, пока бушевал шторм их страсти. Он чувствовал только этот шторм. Женя обвила его торс бедрами и требовала любви, требовала жадно, ненасытно, как будто в последний раз… Они мечтали друг о друге, жили и выживали с верой в эту мечту, как в чудо. И вот… Вася держал свое захлебывающееся стонами чудо и упивался этим безумным мигом дикой, первобытной страсти. Только когда подкосились враз обессилившие ноги, каплейт окончательно поверил, что он все-таки жив и вернулся домой. - Кушать хочешь? – ляпнул Кот первое, что пришло на ум и тут же густо, как мальчишка, покраснел. Идиот! Ну надо же было такое сморозить! А как тут не сморозишь, когда язык заплетается, ноги трясутся и руки ходят ходуном? - Ага, - тряхнула мокрой гривой Женя, - ещё как! - Жень, я… я не это хотел… - Васькааа! – девушка обняла его, обвила шею руками, шмыгнула носом, - Васька, милый, как же я соскучилась! … Вася снял с плиты сковороду с шкворчавшей яичницей, поставил на стол. Огромная, сорока пяти сантиметров в диаметре, сковорода была старая, чугунная, ещё Васиной бабушки. Выбросить этого монстра Ионов не соглашался ни за какие коврижки. Мура иногда шутила, что реликвию можно брать с собой на работу. Сгодится и как бронещит, и как ударно-дробящее или метательное оружие массового поражения. Но в этот вечер сковорода послужила куда как более мирным целям. Уж что-что, а как жарить «дембельскую» яичницу, каплейт знал не первый год. Много сала, превращающегося в ароматные шкварки, много колбасы, много яиц и сверху можно накидать порезанные кружочками помидоры и тертый сыр. Десять минут, и «бой сделан», как говорил Рангвальд ярл. - Васька…, - Мура блаженно улыбнулась, потянулась всем телом, устраиваясь на его коленях, прижалась к парню всем телом. Остаться друг без друга хотя бы на минуту было невыносимо. Обоим хотелось ощущать присутствие любимого человека всей кожей, всем существом постоянно, ежесекундно. Хихикая, оба уплетали нехитрое блюдо, шибавшее в нос сочным духом колбасы и шкварок, пытались кормить друг друга. - Ты тут, без меня, я гляжу, вообще есть забросила, - Кот поднес к губам девушки поджаристый кусочек, изловчился, слизнул с загорелой щеки каплю соуса. - Умммм, - Женя прожевала, в свою очередь, ловко запихнула в открытый рот любимого полную вилку яичницы, - как же я давно ничего такого не ела! Умммм! - Умммм… Я тоже, - облизнулся Вася, - так ты тут что, на диету села? - Угу, - проглотила девушка очередную порцию, помолчала, - на диету, да… Сядешь тут! Тогда, в Гуантанамо… - Я знаю, Жень, - Кот обнял любимую крепче, - не надо. - Я чуть с ума не сошла, - прошептала Мура, - потом узнала, что ты жив. Потом ты пропал. А потом… Тогда, в прицел… Думала, сердце лопнет! - Женька, - Кот нашел губами русую макушку, поцеловал, - родная… Мы же живы! Ты жива, здорова, я вернулся, цел. Все же отлично! Ты лучше ешь давай! - Умммм… Последний раз такую штуку в училище ела… В ночь перед выпуском. - Дембельскую яичницу? Ну ты даешь! - Я, к твоему сведению, всегда была… умммм… Господи, что ж так вкусно-то! - Отличницей и примерной девочкой, я знаю. А нас с Физиком Бизон научил. Ещё в «Тайфуне». Он же из морпехов с спецназ пришел, много таких солдатских фишек знает! - Боря…, - Мура враз погрустнела, опять отложила вилку. - Что? – напрягся Кот, - Жень, не молчи! - Две иглы в корпус. Думали – все. Но повезло. В Гаване подштопали, Батя перебросил его сюда. Лечится… Ты знаешь, - блеснула алмазами слезинок Женя, - Оля беременна! - Ого! – Ионов покрутил головой, посерьезнел, проговорил едва слышно, - знаешь, там, в сельве… очень мечтал… Ну… чтобы и у нас с тобой… тоже… - Любимый мой! – длинно всхлипнула Мура и буквально впилась в парня поцелуем. … На тумбочке сиротливо тикал забытый будильник. Он давно уже понял, что его не заведут, и утром вместо дребезга можно отдохнуть. Эти двое, похоже, спать вообще не собирались. В душной сельве, за порогом смерти, под вражескими пулями оба мечтали о друг о друге, о своем доме, о семье. О детях. О простом человеческом счастье, таком желанном для офицеров спецназа, и таком невозможном. И сейчас, сплетенные в раскаленный клубок, они отдавались своей мечте. Русые волосы разметались по кровати. Женя изогнулась, целиком раскрылась перед любимым. Вася ласкал свою красавицу сначала медленно, дразняще, как будто раздувал маленький трепетный язычок пламени. Внезапно язычок превратился в гудящий верховой пожар, в который он ринулся с головой. И яростный восторг любимой был ему наградой. - Бе…ше…ный, - задыхаясь, улыбнулась девушка, замурлыкала по-кошачьи, - как же хорошо! - Женька… ты волшебница…, - рухнул на смятые одеяла Ионов. - Угадал…, - Мура бросила попытки успокоить прыгающее в груди сердце, - bruja blanca. - Ну, все верно, - тихо рассмеялся Кот, - какая же ведьма без кота? - Вот именно, без Кота! Где ж тебя носило, а? Гуляка? – Женя ткнулась носом в плечо парня. - Там же, где и тебя! – Вася перекатился по кровати, притянул девушку к себе, накрыл одеялом, - ты бы по сторонам смотрела лучше! - С чего бы это? – пробубнила Мура из-под одеяла. - Ты мне чуть руку не отдавила! Когда со своими кубинцами на объект лезла! А потом… Жень? - Мммм? - Я тебя люблю! Оххх… Женька! Ты что это удумала? - Ваааська… милый мой… Скажи ещё раз! - Я тебя люблюуууу! Не останавливайся! ,,,,,,