Lejana y cercana

,,,,,, Пять шагов до стены. Поворот. Пять шагов до двери. Поворот. Пять шагов… НИ ручки, ни карандаша. Ни клочка бумаги. Привычные к рисованию пальцы зудят, но что поделать? В «нутрянке» - внутренней тюрьме ФСБ, расположенной, как известно, на верхнем этаже монументального здания по адресу: г. Москва, ул. Лубянка, д.1, не до комфорта. Эти стены видели многих. Английского резидента Сиднея Рейли, чья могила до сих пор находится во внутреннем дворе. Террориста и непримиримого врага Советов эсера Бориса Савенкова. Сотни и тысячи «бывших» - дворян, священников, купцов… Сотни тысяч «врагов народа» и членов их семей. Но эти стены видели и десятки тайных агентов всех разведок мира. Шпионов. Убийц. Диверсантов. И никто из них не мог похвастаться, что ему удалось бежать. Из «нутрянки» сбежать невозможно. Даже из знаменитого Алькатраса кому-то удалось. А с Лубянки – нет. Никому и никогда. Пригов и не пытался бежать. Зачем? Генерал мерил шагами камеру и спокойно думал. Операция логически завершена. Кот и Мура при поддержке команды из ССО сумели проникнуть на объект и скачать все информационные базы, какие были. Такой улов позволял парализовать агентурные сети ЦРУ, внедрить к «стратегическим партнерам» своих агентов, убрать наиболее опасных резидентов, да мало ли что ещё! Это был успех, несомненный успех. Но цена этого успеха оказалась для «Смерча» высока. Булатов, как передала Кошкина, попал к повстанцам FARC, ну а те, не будь дураки, потребовали за «камарада руссо» некислый кусок помощи. Физик и Ума до сих пор не вышли из сельвы, хотя Петров и Багира регулярно выходили с ними на связь. Мура в обществе Кота залечивала на Кубе простреленное плечо. Ну, подумал генерал, хоть кому-то из ребят немного повезло. Пусть отдохнут пока. Бизон отлеживался в медблоке, операция «Курсанты» стоила ему крови и нервов. Сам КТЦ зализывал раны после двух нападений, причем второе было наиболее дерзким. Средь бела дня в Питере секретное учреждение подверглось организованной атаке хорошо вооруженных диверсионных групп! Пригова после доклада об успешной операции срочно вызвали в Москву, и вот, извольте видеть, закрыли. Ну, это было ожидаемо. Он же проигнорировал прямой приказ директора ФСБ. Но, так или иначе, «Смерч» снова победил. Пригов замер на полшаге. Страшная догадка прошила, как иглой. «Смерч» из рядовой конттрерористической группы превратился в крепко спаянную команду очень и очень крутых профи. И это не понравилось ни ЦРУ, ни, возможно, кому-то из своих. И дело не в конкуренции. Просто Смерчи стали кому-то путать карты. Тем более, они выиграли у ЦРУ на их поле, на Карибах. Пригов не сомневался, что ответ последует, и частью этого ответа будет попытка ликвидации личного состава КТЦ, и, прежде всего, «Смерча». И начать, похоже, решили с него, с генерала. Вполне возможно, что про арест даже директор пока не в курсе. В дверном замке загрохотал ключ. - Встать! Лицом к стене! – властно бросил детина с васильковыми погонами прапорщика ФСБ. Пригов и бровью не повел. - Встать! Лицом к стене! – заорал прапор. Он был неплохим служакой, ловким малым. После срочной сумел пролезть на очень непыльный контракт в охранные подразделения ФСБ. Само собой, пришлось прилично попахать, но служба того стоила! Кроме того, московская прописка, неплохой оклад, льготы. Ну ещё иногда кое-что перепадало… Да и служба – не сравнить со срочкой, когда два года зону караулил. Вот где были вилы! С зэками лишний раз в сторону не глянешь, а тут – просто курорт. Прапорщик привык к московской жизни, о родной деревне уже думал с гадливостью. Стеснялся. Денег иногда посылал. Хотя самому не хватало. Когда тебе неполных двадцать пять, и хочется тусить с девчонками, куда ж без денег-то? - Я сказал, встать! Он от возмущения забыл все, чему учили инструкторы. Никогда не подходить к субъекту, никогда не касаться субьекта руками. Если, конечно, хочешь жить и служить без проблем. Прапорщик рванул щуплого Пригова за плечо, поймал «вилку» в глаза и прицельный удар в диафрагму. Генерал спокойно обыскал стонущее тело, выудил мобильный. - Таак, товарищ прапорщик, нарушаем Устав караульной службы, а? – отечески улыбнулся Пригов. Мысль работала, как часы. Во что бы то ни стало надо увидеть директора. Иначе его, Пригова, уберут раньше, причем свои же. Просто «при попытке к бегству». А все добытые ребятами данные, чего доброго, признают дезой. Генерал набрал номер. … Когда наряд быстрого реагирования с грохотом и матом ввалился в камеру, генерал сидел с отрешенным лицом. Он успел просигналить кое-кому в Главке. Но дать знать о просчитанной операции уже не смог, врубились подавители… ,,,,,, Ноги горели от сумасшедшей гонки по сельве. Они бежали, падали, но поднимались и бежали, что было сил. Пару раз прихватывали своих преследователей, наскоро затаившись в отсечной засаде. Оба понимали, что долго так продолжаться не могло. Они водили за собой погоню уже трое суток. Вертолет, на котором удрали с базы, бросили спустя час полета. Естественно, оставили сюрприз, который спустя два часа было очень хорошо слышно. Пришлось петлять, прятать следы, ставить ловушки. Оба вымотались, мучили голод и жажда. То, что было во флягах, который Батя буквально пинками заставил взять с собой, берегли, как дядюшка Скрудж свой заветный десятицентовик. Долго это все продолжаться не могло. Рано или поздно они выдохнуться окончательно, и тогда их возьмут. - Серега, стой, - Олеся надсадно дышала. Душный, пряный, почти банный воздух сельвы заставлял потеть и задыхаться даже их, тренированных спецназовцев, - что-то надо думать, ещё день такой гонки – и мы сдохнем. - Лесь, не каркай, а? – грубо цыкнул Физик. Ему было паршиво и так. Кроме того, Ума была права. Кольцо облавы вокруг них сужалось. Ещё день-два, и все. А в плен попадать нельзя. На крайний случай, можно, конечно, кольцо с гранаты успеть снять, но жить-то тоже хочется. - Серега! – окрысилась девушка, - ты ещё покомандуй! Внезапно Ума замерла. Короткий жест, и оба откатились в кусты в разные стороны. Лианы, колючки, пиявки – плевать! Все это лучше, чем стоять на виду под пулями. Смерчи ощетинились, готовые принять бой немедленно. Но сельву наполняли самые обычные для дикого леса звуки и запахи. Кроме отчетливого запаха… гречневой каши? Смерчи аккуратно выдвинулись к источнику благоухания. - Лесь, ущипни, а? ААААААААААААА!!!! Ттвою мать! – взвыл шепотом Физик. - Ты просил ущипнуть, - пожала плечами девушка, отводя лукавые глазки. - Леська, а ты злопамятная! – прищурился Сергей. - А ты не знал? – пожала плечами Ума. Перед ними посреди обширной долинки лежала пряничная деревня, точь-в-точь как деревня староверов на Урале, откуда они оба едва унесли ноги. - Серега, ну их нафиг, бородатых козлов, - поежилась Ума, - тот раз выскочили, в этот – точно грохнут. - Пошли! – улыбнулся Физик, - сначала накормят! - Верно, - сглотнула Олеся, - миску пельменей я бы сейчас… Мдааа. Деревня, как и на Урале, встретила безлюдьем. И точно также на пороге крайней избы образовался бородатый мужик. Правда, от уральца этот дядя отличался, как день от ночи. Колумбийский старовер был тощ, как Кощей Бессмертный, морщинист и черен от загара. На голове вместо старинного шлыка красовалась смешная панама из банановых листьев. Из-под косоворотки торчали потрепанные джинсы. В мозолистых руках привычно лежал до боли знакомый АКМ. - Bien jodido tu madre, vaya, tanto por la polla! – неожиданно густым басом рявкнул тощий бородач. - Disculpe, nos gustaría ..., - извиняющимся тоном начал Физик, но Олеся в очередной раз доказала, что в ней человечество потеряло прекрасного дипломата. - Слышь, ты! А пошел ты сам…, - Ума на-гора ссыпала на бородача десяток оборотов покрепче, подслушанных на тренировках у Бизона, - усек, козлина? - Мать Пресвятая Богородица! – опустил ствол мужичок, - русские? - Нет, б…дь, папуасы! – рявкнула Олеся. - Ну ты, красавица, языкатая! – покачал головой старовер, - ладно! Коли русские – заходите. - Мы не староверы, - поспешно ввернул Физик. - И че? – удивился мужик, - ты, мил человек, ещё скажи, вы не люди?! В общем, гости дорогие, так. С дороги, пока вам баню сообразят, сидайте. Старовер провел ошалевших Смерчей в избу, усадил за стол. Сам нарезал кисловато пахнущий свежий хлеб, поставил на стол миску с копченой грудинкой, горшок с рассыпчатой гречей и крынки. Олеся не особенно любила квас, но тут залпом выпила около литра. - Ффух! - Лесь, не налегай, а? - Давно не ели-то? – участливо спросил мужик. - Три дня, - сглотнул горький ком Физик. - Тады и верно, сразу много не надо, - кивнул старовер, - но по чутку – можно. Меня зовут Парфен, по фамилии буду Пермитин. - Сергей. - Олеся. - Крещеные, али как? - Нну, как… - Угу… - Эх-хехе, власть Совецкая, довели людей, - вздохнул Парфен, - тут по службе, чай? - Гонятся за нами, - решился Физик, - как бы вам тут лиха не было. - А нам что? – пожал плечами Парфен, - ты, небось, думаешь, мыслю гоняешь, как вошу, выдам я вас, аль нет? Не мурзись, и ты, красавица, не ерзай. Не было такого, чтоб от нас кого выдавали. И местные, полиция и алькальд, это знают. - Тут посерьезней полиции, - поднялся Физик, - мы уж… - Сядь, Сергий, не блажи! – нахмурился Парфен. - Парфен… а по отчеству? - Кондратьевич. - Парфен Кондратьевич, так если они вашу деревню с вертолетов обкатят, или на штурм пойдут? Нас серьезные люди ищут! - А нам что? – снова пожал плечами Парфен, - с вертолетов? Встретим и вертолеты. Не мурзись! Нас тут окрестные, и нехристи лесные, и католики давно уже нас называют «руссос локос», в общем, не связываются лишний раз. - Эти… - Ты лучше ешь, - кивнул Парфен, - Глаша! В горницу вошла симпатичная женщина лет сорока в сарафане из цветастой индейской ткани и ярко-оранжевом платке, повязанном на манер негритянских «мамми». - Супружница моя, Глафира Михайловна, - гордо представил жену старовер, - банька там как? - Готова! – улыбнулась женщина, - Пожалуйте, гости дорогие! До бани они не дошли. Над деревней застрекотали вертолетные винты. Смерчи привели оружие к бою. Глафира покачала головой… … Капитан Альмейда остановился после первой же очереди под ноги. Вскинул руку. Он знал эту деревню русских психопатов. Они не привечали у себя повстанцев, наркоторговцев и кого бы то ни было. Торговали с окрестными индейцами, в том числе, и с дикарями из сельвы. Но если кто-то пытался их тронуть, огрызались жестоко. Психи не боялись ничего. Оружие у них было, даже пара старых 50-тимиллиметровых китайских ДШК. Ну и зачем переть напролом? Асессор-янки из кожи вон лез, пытаясь заставить Альмейду атаковать деревню. Зачем? Атаковать, спалить деревню, положить своих людей, оно надо? Проще выставить посты и секреты. Если птички там, а они таки там, сами вылезут… ,,,,, На старой фотографии, спрятанной в простенькую рамочку со стеклом, невероятно красивая молодая женщина в вечернем платье подкрашивала губы себе и маленькой дочери, наряженной, как принцесса. Офицер с седыми висками, затянутый в потертую «тигровую» куртку, грустно улыбаясь, смотрел на снимок. Он мог так сидеть часами, и, что греха таить, частенько сиживал. Офицер вздохнул. Много лет пролетело с тех пор, как был проявлен этот снимок. Девочка выросла, получила образование, вышла замуж. Сейчас сама уже готовилась стать матерью. - Входи, Пей Дань, - не оборачиваясь, тихо сказал офицер. Пожилой горец в такой же тигровой куртке и набедренной повязке вошел в хижину. - Грустишь, мой друг? – понимающе улыбнулся ярай. - Да, - просто ответил офицер, - это очень трудная вещь, одиночество. - Ты можешь приказать жене и дочери приехать, - пожал плечами горец. - Моя дочь замужем, ты же знаешь! - Отлично! Тогда ещё и Борис приедет! - Нет, Пей Дань, не приедет, - офицер качнул головой, - он, как и я, офицер специального назначения. - Хороший зять для нашей девочки, - кивнул ярай, - ты ему передай, будет её обижать, яраи отрежут ему голову! Зачем он только увез нашу девочку? Ты говорил, там очень холодно и нечего есть! Бррр… - Жена следует за мужем, - улыбнулся офицер. Другого аргумента горец просто бы не понял. Несмотря на годы войн, менталитет яраев не менялся. Низкорослые улыбчивые горцы следовали заветам предков, наплевав на прогресс. - Ну так прикажи своей жене, - нашел аргумент Пей Дань, - Она тебя послушает! - Ты прав, это будет мудро, - согласился полковник Волков, усмехнувшись про себя. Приказать? Даше? Только в минуты величайшей опасности он приказывал жене что-либо делать. А в обычной жизни – никогда. Они прошли вместе немало трудных дорог, вытаскивали друг друга с того света, делили пополам и радости, и воду, и патроны, и до сих пор не разочаровались друг в друге. Они любили. И шли по своей нелегкой жизни плечом к плечу. А врага встречали спина к спине. Никому и никогда, даже себе, не доверял полковник Волков. Но жене верил безоглядно. И знал, что жена также верит ему. Они любили друг друга. А любить наполовину оба не умели. И такой же вырастили дочь. И, как оказалось, она выбрала себе такого же мужа. Грубоватого, мужиковатого казака с шуточками на языке и медвежьей силой и ловкостью в крепких руках, но, главное, с такой же любовью в сердце, какую знали друг в друге они с Дашей. - Пей Дань, - негромко сказал Зеленый Призрак, - нашу девочку, Бориса и мою жену хотели убить. - Убили? - Нет, Борис все сделал, как надо. - Ты знаешь, кто хотел? - Да. - Отрежем голову или накормим муравьев? – невозмутимо осведомился горец. Волков знал, что ярай в бешенстве. У горцев было принято скрывать негативные эмоции, - или бамбук? - Муравьи и бамбук? – прищурился полковник, и ярай понял, что его друг и командир задумал что-то страшное, - Ну уж нет, так дешево он не отделается! ,,,,,, Багира постучала в дверь комнаты «кошачьих». - Bueno! – дверь приоткрылась, выглянул взъерошенный и какой-то взмокший Кот, затянутый в идеально сидевшую на нем повседневную кубинскую форму «verde olivo». В другое время Кошкина усмехнулась бы и отпустила какую-нибудь шуточку, тем более, что из-за Ионова выглядывала отчаянно румяная Мурашова, точно также застегнутая на все пуговицы, - Багира? Что случилось? Шесть утра?! - Пригов арестован, операция свернута, нас всех отзывают, - Кошкина прошла в комнату, устало опустилась в кресло. Мура неуловимым жестом смахнула в карман висевшую на спинке черную кружевную полоску, сверкнула глазами на Васю, - вот такая херня. - Погоди, Рит, - Кот вытащил из холодильника молодой кокос, вскрыл, влил «на глазок» порцию рома, передал Багире. Та потянула коктейль через соломинку, благодарно зажмурилась. Чудовищное напряжение, в котором Кошкина находилась с момента начала операции, давало себя знать. Если в КТЦ её подстраховывали Саша Петров, Оля Тарасова и мудрая и всеведущая Даша Волкова, то на Острове Свободы рассчитывать пришлось только на себя. Увы. Все чаще и чаще приходили мысли, что она уже не молоденькая, чтобы скакать как белочка по веткам. Иногда прорывалось, Маргарита бросалась в бой, но раз за разом Бог и возраст щелкали её по носу, как тогда, когда она бросилась выручать заложницу, но проморгала засаду за спиной и получила пулю в ногу. Пять бы сантиметров ниже, и все, прощай возможность ходить без палочки. - Как это, арестован? – Мура в мгновение ока застелила кровать, нарубила бутербродов и поставила чайник. При общей любви всех «Смерчей» к кофе под рукой оказался только чай. Ну не пить же растворимую бурду? - Петров передал только это. Что-то там у них странное творится, - оторвалась от ореха Багира. - Погоди-погоди, а Бизон? – Кот почесал за ухом. После возвращения из рейда на лайнер ребята в общих чертах знали о бое в КТЦ и поединке Бизона с курсантами, - а Ольга? - Вась, я не знаю. Приказ, который передал Петров, двадцать минут назад продублировали по каналу экстренной связи через посольство. - А Батя? – вскочила едва присевшая Мура, - а ребята в сельве? - А вот так, - развела руками Кошкина, - нам приказано свернуть операцию и убыть. Нашими займутся нелегалы. - Ага, они займутся! – фыркнул Ионов, - Нет, тут надо что-то соображать. - Соображай, - пожала погонами вымотанная дежурством Рита, - только что? - В общем, так, - подобрался Кот. Женя смотрела на любимого с гордостью. Её мужчина мог быть забавным котенком в минуты мира, но на работе котенок превращался в решительного, расчетливого и жесткого леопарда, - на время отсутствия Бати беру командование группой на себя. Всем собрать личное оружие и снаряжение. Через десять минут сбор здесь, объявляю мозговой штурм. Женщины и не подумали возразить. Какая разница, кто главный? Дело делается, это всяко лучше, чем сидеть на заднице. Через десять минут, как и было оговорено, Смерчи собрались в номере. - Что ясно сейчас, - начал Кот, - первое, надо вытаскивать наших, второе – надо выполнять приказ, третье – надо уходить. Есть идеи? - Ну не выполнить приказ мы не можем, - кивнула Багира, - но потянуть время вполне реально. Запросим подтверждение, прямую связь в Главком, с директором, в конце концов! Дадут- не дадут, кто знает, но день-два, пока они там будут все согласовывать, у нас есть. Правда, нас могут арестовать свои же. - Это вряд ли, - прищурилась Мура, - даже если и так, уйдем без проблем. Моя рота меня вытащит хоть с того света. Парни всерьез уверены, что я – новая Консуэла. - Уже плюс, - кивнул Кот, - дальше, дальше! Багира грустно улыбнулась. Как же давно она слышала вот это вот азартное «Дальше! Дальше!». Правда, говорил это Батя, и рядом сонно зевал Бизон, и чесал затылок Хазар, и хмурился Петрович… Кот до боли напомнил мужа. Ваня, адмирал ты мой, как же тебя вытащить-то? - Мы знаем, где Батя, - прикинула Мура, - примерно знаем, где ребята. Если Батю мы ещё сможем попробовать вытащить, то как быть с ребятами? Даже нас штатники уже могут отслеживать. - Немудрено, - хмыкнула Кошкина. - Мы старались! – улыбнулись «кошаки». - Значит, день-два у нас есть. Приказ мы выполним, тем более, что главное уже сделано, - решительно сказал Ионов, - но вот уходить будем тихо. Жень, потребуется помощь твоих бойцов. - Не проблема, что ты задумал? – подалась вперед Мура. - Вася, не темни? – села брови Багира. - Погоди-ка, - Женя подобралась, как кошка перед прыжком, - ты как-то раз что-то такое про себя сказал… мммм, дай Бог памяти… а, вот, ты сказал «месяц сети тянул, сеньор пескадор»! - Умница, - улыбнулся Кот, - именно что «пескадор», рыбак. Когда мы с никарагуанцами выскочили, я же на нелегалке оказался. Добраться до Кубы законным путем не светило. Ну, мужики-спецы и помогли, пристроили матросом на рыбацкий сейнер с Кюрасао. Сейнер – одно название! Корыто корытом, но это ладно. В общем, тянул сети, ловил рыбу. Месяц поболтался по Карибам, пока на Кубу не зашли. Компаньерос сказали, меня активно искали штатники, но кому был нафиг нужен тощий нищий бородатый рыбачок? - Ты хочешь сказать…, - Багира рывком встала. - Что нам надо только незаметно покинуть Кубу. А там мы не пропадем, будь уверена. - А Батя? А ребята? - Багира, вот тут лучше ты рассказывай. Нужны детали. ,,,,,, Сержант Кейрос замучился печатать протокол допроса. Три часа, шутка, что ли. Как же достала эта тупая гринго со своими соплями и истериками! Уже два дня её держали «до выяснения», но выяснения никакого не было и быть не могло. Ну что толку от перепуганной туристки? Гринго, одно слово. Хотя эта вроде и не гринго? А, какая разница! Но дело было серьезное. Девку взяли, как подозреваемую в убийстве русского путешественника и бизнесмена. Этот богач на своей шикарной яхте несколько раз появлялся в поле зрения кубинских органов правопорядка, но он терся с военными, тем более, на его посудину пару раз грузились «черные осы». Поэтому русскому не задавали лишних вопросов. В свой очередной визит на Карибы богач прибыл не на паруснике, а на огромной океанской яхте с очень и очень странным экипажем. Весь порт только и судачил о причудах этого ненормального. Правда, эта яхта была почему-то избита пулями и осколками, как будто её обкатили из тяжелых пулеметов или пытались потопить. Ну да мало ли, может быть, с пиратами сцепились, а может, ему так нравится? Как бы то ни было, по словам немногих свидетелей выходило, что этот русский, чье тело сейчас стыло в районном морге, тихо и аккуратно пил в баре «Марлин» рядом с бывшим отелем «Мирамар». Пил себе и пил, причем, как сказал бармен, влил в себя не меньше чем полбутылки. Силен, покрутил головой сержант. Между порциями русский подцепил эту девку, туристку, как она говорит, и повел к себе. Ну понятно, зачем. Силен был мужик, в который раз восхитился сержант. Выжрать столько рома и все ещё хотеть трахаться! Да, эти русские – стальные монстры, клянусь четками Мадонны! В общем, они успели дойти до самого сладкого, а когда девочка пришла в себя, увидела, что русский-то уже того. Холодный. Сержант посмотрел на поникшую девушку. Вроде ничего особенного, но что-то в ней было такое, что вызывало напряжение в паху. Ладненькая, что и говорить. Кейрос потер лицо, вздохнул. Ладно. Дольше держать эту курочку он не имел права, а никакой конкретики на неё нет. Ни отпечатков, ничего. Может, и вправду русский богач переоценил свои силы. Бывает. - Сеньорита, подпишите! Девушка мелко-мелко закивала, забормотала на ломаном испанском слова благодарности. Да ладно, вали уже. Сержант Кейрос снова потер лицо и сел писать итоговый отчет. … Дженни летела в порт как на крыльях, забыв про щегольские кабучки. Она двое суток так старательно прикидывалась глупенькой европейской туристкой, что уже почти вошла в образ. Получилось довольно гладко. По крайней мере, этот русский даже не дернулся, когда она сделала свое дело. Риск задержания был изначально, но прихватить её было не на чем. А до того, как факт смерти богатого туриста попадет в отчет, а потом – в сводку для аналитиков кубинской госбезопасности, у неё был минимум сутки. Тем более, что в полиции уверены, что она прибыла на Остров Свободы на самолете, как нормальная туристка. Так и было, ей пришлось совершить небольшое путешествие с базы Гуантанамо. Охмурить того увальня не составило труда. Уж если даже генерал Стивенс был неравнодушен к её прелестям, то русский медведь, набравшийся, как прачка, тем более. При этом Дженни даже ухитрилась успеть получить свой кайф. Да, мужик умел доставить женщине удовольствие. Даже жалко было убивать. Земля неожиданно ушла из под ног, модные черные очки на пол-лица откатились к бордюру. Подошва тактического берца вмяла жалобно звякнувшие стекла в разогретый солнцем асфальт. Дженни дернулась, но чьи-то руки зафиксировали её в стальном захвате. Локтевой сустав взорвало болью, в горло клещами впились жесткие, явно тренированные, пальцы. - Куда торопишься, сучка? – прошептал ласковый голос. Дженни скосила глаз и помертвела. Её держала та самая шпионка, из-за которой провалился Уиллард! - Я… Я не…, - когда пальцы сдавили кадык, Дженни испугалась по-настоящему. Кому охота умирать! - Ты думала, что я тебя не запомнила? – продолжила Мура, - и тебя, и твоего дружка капитана Керби, и генерала. А сейчас мы с тобой проедемся и поговорим. Я помню, ты любила жесткий секс? Дженни прошиб холодный пот. - Кот, - активировала вокс Мура, - у меня неожиданный улов. Подтягивайтесь в доки, где стояла яхта Андрея. - Мура, принял! – донеслось из наушника… … Смерчи знали о том, что яхта Андрея с экипажем ушла с Кубы, а сам морпех-олигарх собирался пересесть на свой парусник. Но они не знали, да и знать не могли, что яхта приняла свой последний бой, едва покинула территориальные воды Кубы. Попытка достать её с воздуха стоила одного истребителя «Хорнет». Хмурый Димон и его друзья знали, как обращаться с ПЗРК «Стрела». Но когда в дело вступил новейший американской корвет, те из мужиков, кто остались живы после серии взрывов, сумели дождаться абордажной команды. Яхта погружалась, шансов выжить не было никаких. Но оставался шанс красиво умереть. Когда американские морпехи полезли через борт, они ещё успели удивиться, как эти окровавленные, израненные люди хриплыми голосами выводят какую-то песню. Там ещё часто повторялось слово «varyag». А потом эти люди кинулись врукопашную, зажав в руках по гранате… ,,,,,, Физик поморщился. Раз. Другой. Третий. Наконец, длинно и громко чихнул и проснулся. Довольная Ума захихикала. Соломинка в нос – вещь! Сергей сгреб девушку в охапку с твердым намерением отомстить за пакость, вырвавшую его из такого сладкого сна, но приостыл и задумался. - Серега, надо выбираться отсюда! – ткнула его плечом Олеся. В сарафане и платке она смотрелась бесподобно. Впрочем и сам Мыцык в своих камуфлированных штанах и косоворотке, с заметно отросшей бородкой мог произвести не меньшее впечатление. Парфен их переодел почти сразу же, заявив, что нечего грязь с вшами разводить. Сами они успели оттереть пот, глину и кровь в заботливо натопленной бане. Правда, Глафира мягко, но властно пресекла попытку Физика сунуться вслед на Умой. Мол, неженатые? Так имей стыд, блудник! Так что Сергея парил сам Парфен, доверивший переговоры с солдатами своему куму, дюжему молодому мужику, представившемуся как Гаврила. Кум о чем-то долго толковал с офицером колумбийской морской пехоты, потряхивая зажатым в богатырских лапищах пулеметом «Браунинг» с заправленной лентой. Наконец, офицер махнул рукой и исчез в зарослях бананов. Физик знал, что деревню староверов будут сторожить, пока они не выйдут. Но Парфен, напоивший его квасом после шикарной бани, отнесся к его доводам равнодушно. - Надо, - Сергей поцеловал девушку в загорелую щеку. Спать его определили в сарай, доверху забитый бухтами ржаной соломы. Уму Глафира увела в избу. Сергей полночи скрипел зубами, пока не заснул от огорчения. Разбудила его сама Олеся, прокравшаяся из горницы, причем оригинальным образом. Физик едва не зарядил красавице в глаз, когда почувствовал жаркое дыхание рядом со своим пахом. В темноте сарая Сергей не мог её видеть, мог только чувствовать жар её кожи, слышать вздохи и сжимать в руках трепещущее девичье тело. Олеся дала ему понять, что все хочет сделать сама. Девушка быстро расправилась с его штанами и… Когда Сергей прокусил себе губу, чтобы не заорать от восторга, Ума вскочила на него сверху. Какую они устроили скачку! (Никто из них и не догадывался, что за стеной Гаврила, обходивший деревню дозором, шуганул какого-то не в меру любопытного мальца, постоял минуту-другую, послушал сам, перекрестился, покрутил головой и зашагал дальше). - Выйдем из деревни, - начала Олеся, - попробуем взять их секрет. Если повезет – возьмем опять вертушку или машину. И рванем! Нам бы границу перейти! - Нас там ждут, Лесь. И будь уверена, ждут, что мы именно это и сделаем. - Так что, нам тут до смерти сидеть, что ли? - Будешь смеяться, Парфен намекал. Мол, креститесь, обженим вас, избу поставим. - Фига! – скривилась Ума, - Сереж, ты не подумай! Но без бороды ты мне как-то больше нравишься! - Спасибо, - тихо сказал Физик, целуя девушку. - За что? – с трудом оторвалась от губ парня Олеся. - Ты первый раз сказала, что я тебе нравлюсь. Договорить не вышло. Ребят привлекли звуки боя. В считанные секунды оба натянули снаряжение поверх староверовских шмоток. Вид Умы в разгрузке и сарафане невольно вызвал у Сергея улыбку. Через минуту Смерчи присоединились к собравшимся перед избой Парфена мужикам. - Те, кто за вами шел, с кем-то бьются, - определил Гаврила, - Парфен, что скажешь? - Так вестимо что, мужики! Баб с детишками в подвалы, двери-окна на запор, сами в ружье. Если к нам не придут, как стихнет, пойдем, поглядим, что там. … Физик с уважением посмотрел на Гаврилу. Мужик определил верно, в сельве разгорелся встречный бой. Следы схватки в виде тел и воронок там и сям виднелись между густых кустов. Староверы сноровисто собирали оружие и боеприпасы, снимали с мертвецов разгрузки. Немногих раненых заботливо уложили на носилки. - Хучь и католики, все ж люди, - вздохнул Аким, пожилой старовер с веселыми морщинками вокруг глаз. С очередным раненым едва не вышла беда. Когда взялись его грузить, солдат неожиданно сильно развернул корпус, в руке звякнула отлетевшим рычагом граната. Физик рванулся и что есть силы засадил ногой по стиснувшим рубчатый металл пальцам. Раненый рыкнул, граната упала на землю. Сергей успел отшвырнуть её в кусты. Когда все поднялись, отряхиваясь, раненый вцепился в Мыцыка. Ума схватила солдата за руку, попробовала заломить. - Уманова? Физик? - Батя? – вытаращили глаза Смерчи. ,,,,,