Зеркало смарагдовой звезды

Три года спустя. Родерик сноровисто счищал кору со старого ясеня. Влажную прохладную древесину наполняли жизненные соки, которые питали тяжелые ветви и раскидистую крону. Ясень стал домом и кормильцем для множества созданий – от почти не различимых букашек до шумных птиц и какого-то крупного зверя, чья нора меж корней сейчас пустовала. А теперь дерево должно умереть. - Прости, - тихо прошептал Родерик. Он не верил, что ясень его услышит, да и в прощении не нуждался, но убийство без надобности – а это было именно оно – претило мужчине. Ладонь мягко легла на светлое дерево. Родерик прикрыл глаза и постарался отринуть всё, что ему мешало. У Стейнара это выходило быстро и до обидного небрежно, а его ученику на концентрацию требовалось в разы больше времени. В прикрытые веки настойчиво светило яркое солнце, в кустах возился перетрусивший и оттого особенно шумный Даш, в вышине перекликались птицы, а листва ясеня обреченно шелестела над головой. Родерик глубоко вздохнул и постарался отрешиться от всего вокруг. Звуки превратились в мерно накатывающийся прибой, а солнечные блики замедлили своё трепыхание. Отшлифованные до болезненной чувствительности подушечки пальцев нежно гладили живое дерево. Мужчина представлял, что на кончиках его пальцев появляются маленькие крючки, которые подцепляют невидимые нити, пронизывающие дерево до самой сердцевины. С каждым разом настроиться удавалось всё быстрее, а почувствовать отклик дерева – легче, но Родерик всё равно предпочитал практиковаться подальше от крепости. Стейнар каждый раз, как видел работу ученика, принимался скучающим голосом перечислять свои претензии. Родерику не надо было напрягаться, чтобы в красках представить себе этот монолог: - И сколько ещё ты собираешься обниматься с этим кустом? Я понимаю, что молодому мужчине тяжело так долго обходиться без женщины, но всему же есть предел. Или ты рассчитываешь, что враг впечатлится подобным проявлением нежности и передумает тебя убивать? Запомни, в реальной жизни у тебя будут считанные мгновения на всё про всё. Никакой концентрации, никакой медитации. Забудь про счищенную кору и тишину вокруг. Ты должен быть готов к тому, что в спину тебе дышит десяток врагов, глаза заливает пот пополам с кровью, а дыханье сбилось давным-давно. Только когда ты сможешь дотянуться до силы и взять её в любой ситуации, от твоих занятий будет толк. До тех пор проку от всего этого практикума не больше, чем от рукоблудия. Родерик тряхнул головой, попытавшись избавиться от настойчивых воспоминаний: Стейнар умудрялся выводить его из равновесия, даже находясь на другом конце долины. Скользящие по дереву пальцы почувствовали легкое сопротивление, которое отдалось прохладой в ладони, скользнуло выше и напитало черную татуировку на запястье предвкушающим зудом. Жизнь стремительно покидала ясень: его крона все ещё была зелена, а корни пили влагу из земли, но ни один новый лист никогда больше не раскроется на этих ветвях. Родерик плотнее прижал ладонь к стволу, а другую направил на дуб, растущий в двадцати шагах позади него. Воздух между ними задрожал, словно от жара, и дерево с оглушительным треском взорвалось изнутри. Во все стороны полетели острые щепки. Мужчина инстинктивно пригнулся, но защита Стейнара сработала безупречно: татуировка сжала запястье, как подсыхающая свежеснятая шкура, и отпустила, а летящие в Родерика щепки вязли в воздухе, не долетая до ученика мага. Истошно завопил в кустах Даш. Родерик от души пожелал, чтобы проклятую тварь задело, но особо рассчитывать на это не приходилось: паршивец предусмотрительно засел на безопасном расстоянии. Рядом раздались негромкие хлопки. Родерик встрепенулся, но сразу разглядеть зрителя не сумел – перед глазами плясали разноцветные круги. - Не могу сказать, что одобряю подобное варварство по отношению к деревьям, но, клянусь всеми драконами Изнанки, для ученика совсем не плохо! - Скажи это Стейнару, а то он совсем меня загонял, - с улыбкой откликнулся Родерик. Щурясь и поминутно смаргивая выступающие слезы, он шагнул вперед и крепко обнял худощавого Кириана. Молодой смешливый маг был единственным, кто наведывался в Ирбисов перевал. Он появлялся раз в пару месяцев, привозя с собой последние новости, порцию вздорных сплетен, целый ворох пикантных историй и неизменную бутылочку сухого белого вина. И если новости и серьёзные разговоры звучали за закрытыми дверями башни Стейнара, то всё остальное предназначалось Родерику. Он даже подозревал, что Кириан так часто появляется у них ради его общества, а не ради вечно раздраженного некроманта. Жизнь в крепости с погруженным в свои заботы магом и дикой скальницей была бы вовсе нестерпимой, если бы не Кириан. Он знал всё обо всех, болтал без умолку и относился к Родерику как к равному. Для истосковавшегося по людям аколита этого было достаточно, чтобы искренне радоваться их встречам и пить кислое белое вино не морщась. - Он на самом деле душка, просто запылился немного, - Кириан заговорщицки подмигнул Родерику и тут же звонко рассмеялся, увидев его хмурое лицо. Привлеченный шумом, из кустов появился принюхивающийся Даш. Кроме злобного нрава и подлых повадок тварь была любопытна до дрожи, когда ей ничего не грозило. - Что за… - Кириан брезгливо отступил, разглядывая уродливое создание. – Морт! Откуда он здесь взялся? Или ты уже навострился создавать перерожденных? - Нет, его поднял Стейнар. Раздобыл тело какого-то бедолаги, погибшего в горах. Я в жизни ничего более мерзкого не видал, чем ритуал перерождения. К счастью поучаствовать в нём мне не пришлось, но теперь морт под моим контролем. Стейнар говорит, что мне пора привыкать иметь дело с перерожденными. Непростая задача, учитывая, что стоит только расслабиться, и он тут же пытается меня задушить. В первую ночь ему почти это удалось. - Нисколько не сомневаюсь, - брезгливо протянул Кириан. Маг обходил морта по широкой дуге, демонстративно сморщив нос. Родерик уже попривык к Дашу, а на других его внешность производила гнетущее впечатление. Тощее создание с эбеновой кожей выглядело обманчиво слабым, но кому, как не Родерику, помнить о силе, заключенной в тонких длинных пальцах? Морт сильно горбился и частенько опускался на четвереньки, бегая при этом куда быстрее человека. Вытянутый лысый череп и сморщенное старческое личико с запавшим ртом не добавляли ему привлекательности. Даш поворачивался вслед за Кирианом, не сводя с того желтых глаз, скалился, обнажая голые десны, и нахально облизывался синюшным языком. Даже лишенный когтей и клыков, морт умудрялся выглядеть угрожающим. - Терпеть не могу подобных созданий, но, надо признать, они весьма полезны, когда надо кого-нибудь убить. Хитрые и изворотливые твари, которых не всякая магия возьмёт. Дашу слова Кириана пришлись по вкусу. Он показушно потянулся и прошипел единственное, что могло исторгнуть его горло: - Да-а-а-ш-ш-ш. - Пойдем в крепость, - Кириан потянул Родерика за локоть, – только тварь свою не бери, не желаю, чтобы мне проломил затылок твой ручной зверёк. Всё же вы некроманты горазды со всякой мерзостью возиться, это противоестественное создание похоже больше на отходы магических практик, чем на живое существо. Маг, не оглядываясь, пошел по узкой тропке в сторону крепости, и Родерик, шикнув на разошедшегося морта, поспешил за ним. Нежить всё равно из долины никуда не уйдёт, а избавиться от опостылевшего Даша хотелось давно. Мужчина мысленно представил, как широкая лента, связывающая его и морта, становится все длиннее и длиннее. Она растянулась в трое против обычного, но при этом порядком истончилась. Плевать, беды не случится, тварь никому не причинит вреда ведь пришлых людей в округе нет. Морт ради поживы и забавы разорит пару птичьих гнёзд и сам приползёт в крепость ближе к ночи. Догнать Кириана удалось только на полпути к крепости. В этот раз маг предпочёл яркой, с претензией на роскошь одежде серо-зеленую куртку с капюшоном и высокие мягкие сапоги. Никаких кружев и блестящих пуговиц – в таком наряде легко остаться незамеченным и в лесу, и в городском переулке. Напряженные плечи и взвинченная быстрая походка выдавали нервозность Кириана. Родерик не помнил, чтобы хоть раз за всё время их знакомства друг выглядел таким взволнованным. - Какие новости привёз на этот раз? Расскажи, не томи, я не дотерплю до вечера. - Новости… - Кириан потер переносицу, словно его донимала головная боль, – новости одна хуже другой. Если коротко, то Халоран обнаружил аж два угасающих источника и оба они расположены в густонаселенных областях. Стейнару придётся бросить всё и отправиться разбираться с этой напастью. - Почему именно он? – задал давно интересовавший его вопрос Родерик. – Разве нет того, кто справится лучше? Как я понимаю, магия источников и некромантия диаметральны друг другу на диаграмме распределения потоков. Так почему же источниками не займётся мастер над Потоками или ты сам? - Как ни печально это осознавать, но кроме Стейнара никто не способен унять хаотичные силовые выбросы гибнущих источников. Ведь умирая, они не исчезают, а перерождаются. Сама суть их магии извращается, и то, что раньше поддерживало жизнь вокруг, начинает её убивать. Источник надо перекрыть, отрезать его от силовых потоков, пока он не натворил бед. Всё происходящее до странности близко к школе Пустоты, оттого-то и некому подменить нашего некроманта. По мне, так мы конопатим стены горящего дома, но ничего другого нам не остаётся. - И на что похож перерождённый источник? - Откуда ж я знаю? – пожал плечами Кириан. – Наши предшественники не озаботились изучением этого вопроса. Слишком уж редкое это было событие до недавнего времени. Все знания, что у нас есть - это теоретические выкладки Халорана и практические наблюдения Стейнара. - Знаю-знаю, - ухмыльнулся Родерик, – я как-то по ошибке взял одну из книг с «особой» полки. Так Стейнар меня чуть до смерти нотациями не замучил. Видите ли, никому не позволено брать книги, с которыми он работает. - Везунчик. А мог бы руку тебе откусить за подобное «святотатство». Кириан пихнул локтем зазевавшегося Родерика, столкнув его с тропки. Когда мужчина выбрался из бузинных кустов, рыжая макушка мелькала далеко впереди. Догнать длинноногого мага удалось только во дворе крепости. Они немного покружили, пытаясь поймать друг друга в шутливый захват, а потом рухнули на ступени, ведущие к башне. После тяжелой ладони Родерика, взъерошившей его волосы, Кириан походил на всклокоченного воробья, но и его сопернику пришлось несладко: поймать верткого мага было не так-то просто. - Что-то ты засиделся в этом захолустье, - заявил жмурящийся на солнце маг. – Попрошу-ка я Стейнара взять тебя к источнику с собой. Пора набираться опыта. Нам сейчас умелые руки и быстрые ноги нужнее, чем голова полная пыльной премудрости. - Он на такой шаг не пойдёт, - возразил Родерик, - хотя бы потому, что для этого придётся признать, что я способен не только протирать штаны, сидя за конторкой. - Я умею быть убедительным. Кириан хлопнул друга по плечу и легко взбежал по ступеням, исчезнув в темном нутре башни. Родерик только проводил его взглядом и пошёл к себе. Сколько бы ни продлилась встреча магов – до скорого заката или до следующего утра, – Кириан будет голоден, как королевский сборщик податей, и не вымолвит ни слова, пока не наестся. Родерик выставил на стол всё, чем можно перекусить на скорую руку, и принялся ждать. Словно сами собой рядом оказались точильный камень и старый палаш, найденный в бывшем арсенале. До сих пор он не пригодился, но Родерику было спокойней, когда у бедра висело оружие. Неизвестно откуда вынырнула Ситхара, стащила со стола лепёшку и принялась уминать её, поджав под себя босые ноги. Скальница питала необъяснимую слабость к хлебу, и, хоть выпечка Родерика выглядела убого по сравнению с караваями Лоты, мелкую воришку это не останавливало. Мужчина делал вид, что ничего не замечает, устав гонять девчонку от стола. - Ты похож на заботливую жёнушку. А я бы не стала с твоим приятелем садиться за один стол. Родерик только плечами пожал, не собираясь отвечать. Отчего-то скальница не жаловала Кириана. Стоило тому появиться рядом, как Ситхару словно ветром сдувало. В единственный раз, когда магу удалось застать её врасплох, девчонка забилась на поленницу, шипела не хуже кошки и кидалась в него всем, что под руку попадётся. С тех пор у Кириана пропал всякий интерес к вздорной скальнице, а та больше не теряла бдительности. - Вот Стейнара ты отчего-то не любишь, а этого смазливого юнца привечаешь. Наивный, глупый Родерик. Мужчина сосчитал про себя до десяти, но это не помогло. Ситхаре всё же удалось его разговорить. - И чем, позволь спросить, тебе не нравится Кириан? - А ты заметил, что Стейнар никогда ему в глаза не смотрит, когда они разговаривают? – Ситхара встала, сладко потянулась и, не поблагодарив за хлеб, пошла к двери. – Вот и спроси себя: вы дружите потому, что вы друзья, или потому, что Кириан заставил тебя думать так? - На что ты намекаешь? – крикнул мужчина в спину скальнице. - Глупый, доверчивый Родерик, - пропела Ситхара со двора и была такова. Ещё через час дверь скрипнула, но на пороге появился не Кириан, а хмурый некромант. Губы Стейнара сжались ещё сильнее при виде накрытого стола, и, не тратя время на объяснения, маг бросил: - Собирайся. Возьми только самое необходимое. Мы отправляемся прямо сейчас. Родерик взлетел по лестнице как на крыльях. Последний раз он выбирался из Седых гор целую вечность назад, когда умудрился проскочить вслед за Стейнаром в лес ушедших. С тех пор дальше Верхних Вышенок маг его не выпускал. Перспектива увидеть что-то кроме пыльных книг и серых камней пьянила настолько, что Родерик позабыл о своём «подопечном». К счастью, некромант на память никогда не жаловался. - Где морт? – не оборачиваясь, спросил Стейнар. – Посади его на цепь, чтобы он не вздумал сунуться в Вышенки. Это тебе не поднятый - без нас не рассыплется. Натворит бед в городке, мы с тобой во век не отмоемся. А если ребёнка какого утащит, так и вовсе про Ирбисов перевал придётся забыть, подпалят нас селяне, и дело с концом. Родерик чертыхнулся, сбросил заплечный мешок на пол и, перепрыгивая через ступени, побежал вниз. Дурак, обрадовался как ребёнок, которого папаша обещал взять на ярмарку, и забыл про злобную тварь! Стейнар прав: морт не ходящий покойник, который сохраняет подобие жизни, только находясь рядом с поднявшим его некромантом. Даш вёл себя смирно, пока за ним приглядывали, но, стоило только ослабить поводок, морт был не против наворотить дел. Даже безоружный, лишенный когтей и клыков, он был опасен для людей. Живучее хитрое создание, для которого нет ничего слаще убийства. Особенно того, кто взялся им повелевать. Даш сыто слизывал кровь с пальцев, привалившись спиной к старому колодцу. При виде стремительно шагающего к нему Родерика морт, сноровисто перебирая длинными конечностями, попытался скрыться в сарае, где у него было обустроено логово. Вытаскивать нежить из узкой норы, набитой полусъеденными останками его жертв, мужчине не хотелось, да и нервное возбуждение дало о себе знать: ментальная лента, звонко хлопнув, стянулась, став шириной с ладонь. Даш, не успев добежать пару шагов до сарая, взвился в воздух и рухнул на спину. Его протащило ярда три по земле, а потом Родерик потерял контакт. Морт рывком перевернулся на живот и вперил злобные буркалы в обидчика. На мгновение мужчине показалось, что почувствовавший слабину Даш набросится на него, наплевав на последствия, но тот, шипя и скалясь, покорно побрел к крепостной стене. Тяжелое кольцо и длинная цепь, прикованная к нему, уже ждали морта. Даш уселся рядом на корточки и запрокинул голову, подставляя обманчиво беззащитную шею. Родерик без спешки застегнул замок, повернулся и пошел к башне. До самой двери он чувствовал голодный взгляд, сверлящий ему спину. Стейнар уже заканчивал вырисовывать узор троп. Разноцветный песок из маленьких мешочков ложился ровно, будто прилипая к полу. Сложное переплетение линий походило на распустившийся посреди комнаты диковинный цветок. Родерик при всём желании не сумел бы повторить что-то подобное, а маг небрежно пропускал песчинки меж пальцев, и они послушно ложились так, как ему требовалось. - Почему так долго? – Стейнар отряхнул руки и, не дожидаясь ответа, аккуратно сложил мешочки в деревянный футляр. – Встань у западного «клинка» и постарайся не переломать все линии. Родерик, проглотив очередную шпильку, покорно разулся и, закинув сапоги в заплечный мешок, встал босыми ступнями на западный пик плетения. Янтарный песок скрипнул под ногами, но «клинок» не распался. Стейнар при любом удобном случае не забывал напомнить, как Родерик развалил весь песчаный рисунок в самый первый раз, когда ему под ноги бросилась кошка. Тогда некроманту пришлось долго восстанавливать узор троп. Маг встал на восточный «клинок», развёл руки в стороны и медленно выдохнул. Тут же померк дневной свет, мерный речитатив некроманта затмил собой все звуки, и только песчинки продолжали покалывать Родерику ступни, доказывая, что он всё ещё находится в башне. Переход, как и в прошлый раз, произошел стремительно и незаметно. Мгновенье полной тишины – и вот окружающий мир обрушился на них всем многообразием звуков, запахов и красок. Стейнар и Родерик стояли посреди пыльной проселочной дороги, что шла краем засеянного гречихой поля. Солнце клонилось к закату, над цветами трудолюбиво жужжали пчелы, пахло нагретым песком и мёдом. На востоке толпились тяжёлые тучи, обещая ночную грозу, но пока было жарко и безветренно. Родерик устроил лямки мешка поудобней на плечах и пошёл вперед, не дожидаясь мага. Дорога ныряла за пригорок, где должна была прятаться деревенька. Стоило озаботиться ночлегом до темноты, а то селяне не очень-то любят открывать ворота в ночную пору. - Нам туда, - хрипло окликнул ученика маг. Стейнар даже не повернулся в сторону предполагаемой деревни. Он смотрел назад, туда, где дорога скрывалась в темном, заросшем столетними елями лесу. - Мы могли бы переночевать под крышей, а потом уже тащиться к источнику, - без особой надежды предложил Родерик. К его удивлению, маг снизошёл до объяснений: - Источник находится за деревней, но я бы не торопился туда идти. Считай это чутьём, но я предпочту ночевать сегодня в лесу, а не совать голову в капкан. - В деревне что-то случилось? – обеспокоенно спросил Родерик. - Не знаю, - Стейнар, не отрываясь, смотрел в чащу. – Но там точно кто-то недавно умер. И очень нехорошей смертью. Идти пришлось недалеко. Маг шагал быстро, почти переходя на бег, а его ученик всё время озирался, не убирая ладонь с палаша. Лес вокруг выглядел мрачным, как ночной кошмар, а после слов Стейнара ожидать приходилось чего угодно: хоть разбойников, хоть дракона. Чего Родерик никак не думал увидеть, так это пустого фургона с холщовым пологом, съехавшего с дороги и разбившего ось об пень. Рядом никого не было, даже лошади, которая должна была доставить повозку сюда. Всё выглядело настолько обыденно, что Родерик прошёл бы мимо, если бы не знал прижимистую крестьянскую натуру – бросать среди леса хороший фургон никто бы не стал. Стейнар махнул рукой, чтобы ученик не подходил ближе, и первым залез внутрь. Пробыл там маг недолго. Вылез ещё более хмурым, чем обычно, и принялся оттирать пальцы о ближайшее дерево. Родерик, решив, что в фургоне безопасно, сунулся внутрь. Кто бы ни был возницей, вещи он покидал второпях, особо не утруждая себя: незакрепленные узлы и корзины привалились к накренившемуся борту. Что-то, видать, разбилось, и теперь внутри стоял приторно-сладкий запах, почище чем на гречишном поле. Не было ни крови, ни следов драки – просто брошенный хозяевами фургон. Родерик собрался было вылезти, когда заметил что-то странное под самым пологом. В сумерках, опустившихся на лес, он подумал было, что это тени или грязь, но тонкие, сбившиеся в комки нити больше всего походили на паутину. Липкую жирную паутину черного цвета. Сердце тревожно ёкнуло, а в следующий момент мужчина вспомнил про запах. Так пахли поминальники и умирающий источник. Маг был хмур и неразговорчив. Родерик с расспросами не лез и сноровисто принялся обустраивать ночёвку под огромной елью. Стейнар закрыл их куполом от дождя и больше не шевелился, цепко уставившись в огонь. Фургон белел неподалёку, как непогребенный костяк, но мага это ничуть не смущало. Глядя на него, перестал волноваться и Родерик. Аколит уже собирался ложиться, когда Стейнар встрепенулся, с интересом оглядел обступившие их деревья и коротко свистнул. Тут же к нему слетела птаха и безбоязненно уселась на коленку. Родерик аж на локте привстал от удивления, а некромант как ни в чем не бывало развернул бархатную тряпицу, с внутренней стороны которой были нашиты кармашки, и принялся выбирать из целой россыпи костяных игл. Одна за другой три булавки с маленькими камешками на вершине впились в спинку птахе, а та даже не пискнула. Вспорхнула и исчезла в темноте, будто так и надо. - Спи, сегодня мы всё равно ничего не сделаем. А свежая голова и быстрые ноги нам понадобятся завтра. - Что происходит, Стейнар? - Не знаю, но надеюсь, что мой маленький шпион всё нам расскажет утром.