Carpe diem

Она смотрела на гостей, которые пришли на свадьбу Джеймса и Маргарет. Среди них было много знакомых лиц, но Мел даже не пыталась вспомнить их имена. Многие с ней здоровались, и она приветствовала их в ответ, но чисто машинально, так как мысли были далеко от этого места. Она беременна. Внутри неё жил маленький человечек. Ее ребёнок. Одна эта мысль заставляла сердце биться быстрее. Мел испытывала противоречивые чувства. С одной стороны, она была счастлива, наверное, как любая женщина, которая узнала о своём маленьком личном счастье. А с другой она испытывала страх. Ведь ей ещё даже нет двадцати, какая из неё, к Мерлину, мать? Сможет ли она воспитывать ребёнка? Мелинда очень хотела стать для своего малыша хорошей, любящей матерью. Но она совсем не готова к материнству. А ещё Альбус… Когда она сказала о том, что беременна, а он замер, как будто только что узнал, что Волендеморт воскрес, Мелинда готова была выть от ожидания хоть какой-то реакции со стороны Альбуса. — Не знаю, как ты, а я рада этому малышу, — Мелинда больше не могла слушать тишину. Не могла смотреть на Альбуса и ждать когда он оправдает самые худшие ее ожидания. — И что бы ты сейчас не сказал, я оставлю этого ребёнка. Ее спросили в больнице, будет ли она вынашивать малыша. Тогда Мелинда в ужасе приложила свою ладонь к животу и представила, что должна чувствовать женщина, которая собственными руками убила родного ребёнка, даже ещё не родившегося. — Если понадобится, я сама его воспитаю, — она изо всех сил старалась, чтобы ее голос звучал уверенно и твердо, а не дрожал, как у испуганного ребенка. — С ума сошла? — Мел тихо вскрикнула, когда Альбус слишком резко развернул ее к себе и посмотрел в глаза. — Беременность так дурно влияет? Одна она вырастит! Это и мой ребенок тоже… Кажется, она тогда заплакала от счастья. Она боялась его потерять и в тот момент просто не могла поверить своему счастью. Любимый человек рядом, через восемь месяцев она станет мамой… Что нужно для счастья? Была у Мел ещё одна мечта. Стать миссис Поттер. Только вот Альбус совсем не спешил делать ей предложение. Даже вчера, когда они сидели около камина и обсуждали их будущие, он ни словом не заикнулся о свадьбе. А ведь она носит под сердцем его ребенка… Мелинда так боялась, что он не обрадуется, узнав, что у них будет малыш. Боялась, что он не хочет детей и откажется от неё и их, еще даже не родившегося крошки, ведь он любит свободу. Она, хоть и мечтала о свадьбе, понимала, что Альбус не скоро решится на этот шаг, так как ненавидел, когда его в чем-то ограничивали. И хоть Мел и обещала самой себе, что даст ему свободу, не будет заставлять приходить домой в строго установленное время, не будет запрещать ему встречаться с друзьями, она понимала, что Альбусу это лучше не говорить. Он может понять эти слова неправильно и подумать, что Мел пытается заставить его задуматься о семейной жизни. А Кейс понимала, как умная женщина, что мужчина любит принимать все решения сам, а задача женщины сделать так, чтобы он именно так и думал. Но чтобы Мел не делала, Альбус, видимо, даже не задумался о том, чтобы сделать её своей женой. Но Мелинда надеялась на то, что когда их малыш родится, они будут настоящей семьёй. Будут жить в каком-нибудь доме, подальше от суеты и шума, в своей мире, где никто не сможет нарушить их маленькое счастье… — Мелинда? — Что, миссис Поттер? — Мел не сразу поняла, кто вообще её звал. Слишком много мыслей в её голове об Альбусе. И не всегда приятных. — С тобой все в порядке? Я тебе уже давно зову, но ты никак не реагировала? Что-то случилось? — Нет, все хорошо, миссис Поттер, — совсем не хотелось кому-то объяснять причины ее задумчивости. Тем более, кому-то из семьи Ала. Хоть Мел и была в хороших отношения отцом и мачехой своего возлюбленного, Панс могла отреагировать совершенно непредсказуемо на новость о том, что Ал скоро станет отцом. — Не называй меня миссис Поттер, сколько раз повторять, — недовольно проворчала Панс. — Чувствую себя лет на шестьдесят. Я хотела тебе попросить, Мелинда, сходить к Лили и Маргарет. Может, им нужна помощь. — Хорошо, — Мел растерянным взглядом обвела гостей и, не найдя среди них Ала, которого сегодня еще не видела, отправилась в комнату невесты, не заметив пристальный взгляд Панси Поттер.

***

— Да пошло все к Мерлину! Лили, зайдя в комнату невесты, испуганно посмотрела на разбитое карманное зеркало и разбросанные повсюду предметы гардероба. Маргарет стояла возле окна, пытаясь успокоиться, а домовики, которые должны были помочь невесте стать самой красивой на сегодняшнем празднике, стояли около двери, глядя на будущую Поттер испуганными глазами. — Приберите здесь быстро, а потом можете идти. Пусть останется только один эльф. Понадобилось всего несколько секунд, чтобы в комнате не осталось и следа от переживаний Маргарет. Только вот все труды домовиков могли оказаться напрасными, если не привести нервы Томас в порядок. — Маргарет, — Лили повернула подругу к себе лицом и посмотрела ей в глаза, в которых застыли слёзы, которые готовы скатиться по щекам. - Ну, милая, зачем же плакать. У тебя же сегодня свадьба! Сегодня ты должна только улыбаться. — Что-то пока не получается… — Может, тебя так расстроила новость, что до конца твоих дней у тебя дома будет жить большой ребёнок по имени Джеймс? — Иди ты, Лили, — Маргарет слабо улыбнулась, и Лили облегченно выдыхнула. — Просто… — Давай рассказывай, — Лили села в кресло и посадила в соседнее Маргарет, своим молчанием давая понять, что ждёт ее рассказа. — Как бы это не казалось банально, но я боюсь, Лил, — Маргарет печально улыбнулась. — Я боюсь, что он сегодня откажется от меня. А если даже не сегодня, то потом он уйдёт от меня… — Что за чушь ты несешь? — Лили только из уважения к чувствам подруги старалась не рассмеяться, хотя желание было огромным. — Джеймс, который сходил с ума, когда видел поблизости от тебя какого-то парня, бросит тебя? Джеймс, на лице которого даже самый невнимательный человек увидел нескрываемое счастье и гордость собой, когда ты согласилась пойти с ним в Хогсмид, уйдёт от тебя к другой? Джеймс, который почти каждые выходные ждал тебя на свидание в деревушке, даже если в тот день директор не разрешала ходить нам туда, разлюбит тебя? Джеймс, который сам сейчас не находит себе место от волнения, по доброй воле откажется от тебя? В голосе Лили явно слышался смех, что даже Маргарет не смогла сдержать улыбки, представив, как ее страхи смотрятся со стороны. — Будем считать, что ты меня убедила, — Лили обладала удивительной способностью убеждения. То ли ее добрые глаза и нежный голос убеждали, то ли она сама каким-то волшебным способом заставляла человека прислушаться к ней, но после разговора с ней у Маргарет стало легко на душе. — И вот что мы сидим? Лили, надо собираться! — Давай, садись перед зеркалом, — Смеясь, сказала Лили. — Будем делать из тебя принцессу для Джима. *** — Вот смотрю на тебя и понимаю, что нет больше той самой Маргарет Томас, с которой я подружилась в Хогвартсе. — Что ты имеешь в виду? — Маргарет рассматривала в себя в зеркало, пытаясь успокоиться, потому что до выхода к Джеймсу осталось совсем не много времени. — Нет больше той девушки, которая смеялась почти над всеми влюбленными, которая и слова не могла сказать без сарказма о девушках, которые обсуждали мимо проходящих парней. Нет той Маргарет, которая называла моего брата зазнавшимся и избалованным мальчишкой. Нет моей Томас, которая славилась в Хогвартсе не только замечательным ловцом, но, как не странно, и прекрасным зельеваром, что я удивлена, почему Слизнорт тебя не удочерил. Теперь Маргарет Томас больше нет. Есть миссис Маргарет Поттер — замужняя женщина, которая скоро станет прекрасной матерью. Которая забудет, что такое квиддич и посвятит себя семье. — За кого ты меня принимаешь? — возмущению Маргарет не было предела. - То, что я меняю фамилию не значит, что я изменю себя. Квиддич и зелья — моя страсть до конца моих дней, и никто не сможет это изменить, — Томас посмотрела на себя в зеркало, ее лицо озарила хитрая улыбка. - И, Лили, ты правда считаешь, что мы с Джеймсом станем обычной семьёй, которая вечерами будет тихо сидеть дома, спокойно ужинать, а не веселиться при каждой возможности? Ты правда в это веришь? — Действительно, о чем это я? — Лили рассмеялась, представив Джеймса, который отчитывает своих детей за какую-то шалость, а не помогает им в продолжении непростого дела. — Ни у тебя, ни у Джима не хватит терпения на тихую и спокойную жизнь. — Лили, — Маргарет решила, что сейчас самое время поговорить о странном поведении Лили в мэноре. — Что между тобой и Малфоем? — А что между нами? — Лили с непониманием посмотрела на подругу, но встретив, насмешливый взгляд, решила рассказать все, что творилось у неё в голове и на душе в последнее время. — Я сама не знаю, Маргарет. Я скучаю по тому времени, проведенному в Малфой мэноре. — Он тебе нравится? — Маргарет была почти уверена, что Скорпиус симпатизирует Лили, но все-таки лучше услышать подтверждение догадкам. — Не знаю, — Лили подошла к окну и задумалась над своими чувствами. — Хотя об этом даже думать не надо. Между нами все равно ничего не может быть. — Лили, послушай меня, — Маргарет аккуратно, чтобы не испортить свой внешний вид подошла к Лили и взяла ее за руки. — С чего ты решила, что вам нельзя быть вместе? Из-за родителей? Тогда это глупость. Все предрассудки в прошлом, а нынешние разногласия, я думаю, скоро закончатся. Альбус, я уверена, только обрадуется, что его драгоценная сестренка будет в хороших руках его друга. А других более менее логичных причин, которые не позволяют быть вам вместе, я не вижу. — Маргарет, ты нас как будто уже поженила, — Лили улыбнулась. — Я ещё не знаю, чувствую ли к нему что-нибудь, а ты уже наверняка имена нашим детям придумала. — Чьим детям? Девушки обернулись и увидели в дверном приёме Мелинлу, которая явно была не в лучшем настроении, хотя старалась это скрыть. — Маргарет, пора идти на встречу своему счастью. — Убавь дозу сарказма в голосе, Кейс. Скажи папе, что через минуту я выйду. Мел вышла, а Маргарет в последний раз посмотрев на себя в зеркало, уже около дверей обернулась к Лили. — Просто знай. Ты ему тоже не безразлична…

***

Все вылетело из головы. Все, что говорила Лили. Все, что вообще было до этой минуты куда-то исчезло, а остался только страх перед Джеймсом. Их разделяет только несколько шагов. Через несколько секунд отец вложит ее руку в руку Джима, ее почти мужа, и все ее напускное спокойствие полетит через Запретный лес к Мерлину, прямо на его подтяжки. Кому скажи, что Маргарет боится Джеймса, не поверит. А сам Поттер может ещё и обидеться. Джеймс счастливо улыбался, хотя Маргарет уловила на его лице тень еле заметного беспокойства. Она слишком хорошо его знала, читая как открытую книгу. И даже сейчас, на, кажется, безоблачно счастливом лице, в сиянии родных глаз Джеймса она уловила нотку беспокойства и страха. Без сомнения, воспаленная фантазия Джеймса подкидывает ему сейчас пугающие картины убегающей со свадьбы Маргарет, и ее голоса, твердо и решительно говорящего нет. Томас немного улыбнулась ему, хотя у самой внизу живота стягивало неприятный ледяной комок, а по спине поползли мурашки. И когда отец, с улыбкой на лице, наконец соединил их руки, Маргарет вздрогнула от холода ладони Поттера. Хотя ее наверняка не лучше. — Что-то ты слишком нервная, — Джеймс просто не мог промолчать, не сказав своего слова, заметно нервничая. Хотя, наверное, это было и к лучшему. Помогло хоть чуть-чуть отвлечься от шепота гостей — На себя посмотри, Поттер. Джеймс улыбнулся и повернулся к представителю министерства. Как же сейчас хотелось оказаться подальше ото всех. Где-нибудь в Шотландии. — Сегодня, в этот прекрасный день, я приглашён сюда, чтобы двое молодых людей связали себя узами брака. Маргарет готова была сейчас отдать многое, только бы не видеть это множество любопытных глаз, многие из которых она видела впервые. Была бы ее воля, об этой свадьбе знали только человек пятнадцать, которые были бы приглашены на данное торжество. Но миссис Поттер не могла допустить, чтобы о свадьбе старшего сына Поттеров не знала вся Магическая Британия, которая, судя по-всему, находилась сейчас здесь. И это совсем не способствовало ее спокойствию. — Джеймс Сириус Поттер, является ли ваше желание взять в жёны Маргарет Томас осознанным? — Да! — Маргарет Мэри Томас, готовы ли вы взять в мужья Джеймса Поттер? — Да! Так быстро? Одно простое слово, а на душе стало намного легче. Ледяной узел внутри распустился, стало так легко, кажется, еще чуть-чуть, и она взлетит, упиваясь этой легкостью. Именно в этот момент Маргарет почувствовала себя самой счастливой на свете, как должна была чувствовать себя с утра, согласно предрассудкам. — Объявляю вас мужем и женой. Можете закрепить свой союз поцелуем…

***

— Все не так уж и плохо прошло, согласись? Маргарет была так рада услышать его тихий шёпот. Хоть сейчас они и находились в самом центре танцующих пар, за этот день у неё впервые сложилось впечатление, что они одни. — Если не считать множество гостей, которые не знают меня, и которых не знаю я, то все прошло почти идеально. — Так и знал, что ты не сможешь промолчать насчёт приглашённых, — Джеймс улыбнулся, и Маргарет снова показалось, что здесь совершенно никакого нет, кроме них. — Но ты же знаешь Панс. Она просто не могла допустить, чтобы на нашей свадьбе было всего лишь двадцать человек. — Поэтому я ничего и не говорю, потому что понимаю ее. Хотя знаешь, желание сказать несколько ласковых слов было огромным, когда мы несколько часов должны были вежливо и с улыбками благодарить каждого, кто хотел нас поздравить. — Ты слишком эмоциональная, Маргарет, — Джеймс почувствовал, как Маргарет напряглась и явно готовилась сказать в ответ комплимент его характеру. Но он ее опередил. — За это я тебя и люблю. — Будем считать, что ты прощён.

***

— Мне жалко Маргарет, — Альбус сидел на скамейке, почти скрытой от любопытных глаз, в саду, вместе со Скорпиусом. Альбусу надоело все это торжество и будь его воля, он бы ушёл от сюда в эту же секунду. Останавливала его только Панси, которая, если заметит его отсутствие, вспомнит все виды наказаний, которыми раньше пользовались в аристократических семьях. А ещё он здесь остался ради Джеймса. Пусть он и шутил по поводу его свадьбы и вряд ли перестанет, но был очень рад за брата. Действительно рад. — Думаю, если бы не эта толпа, то она была на седьмом небе от счастья. Не вижу поводов ее жалеть. — Сразу видно, что ты с Джимом не жил в одном доме хотя бы одну неделю, — Ал улыбнулся, глядя на брата и его жену, которые танцевали и о чем-то шептались, явно мечтая остаться наедине. — Ее жизнь превратится в страшный сон. — Не надоело ещё издеваться над ним? — Скорпиус прекрасно понимал, что Альбус, как говорится, шутит над братом любя. Но всё-таки его настойчивости говорить сарказм на тему женатого Джеймса можно было позавидовать. — Сразу видно, Малфой, что у тебя никогда не было брата. Не пошутить над Джеймсом, значит прожить день зря. Скорпиус ухмыльнулся, вспоминая школьные годы, когда оба брата, несмотря на то, что учились на разных факультетах и имели разный круг общения, очень часто втягивали друг друга в разные ситуации, после которых, обычно, следовало наказание у директора. Но больше всего Малфоя забавляла их манера общения. Они шутили друг над другом, припоминая проколы, но при этом никогда не обижались, а наоборот, становились ещё дружнее. Вдруг взгляд Малфоя наткнулся на рыжеволосую девушку, и он перестал слушать рядом сидящего Ала, который продолжал отпускать язвительные комментарии в адрес Джеймса и гостей. Она сейчас была похожа на настоящую аристократку. Ровная спина, сдержанная улыбка при общении с одним из приглашённых, идеально уложенные волосы и платье, которое подчеркивало ее фигуру. Но было в ней что-то такое, что отличало ее от наследниц чистокровных семей. Глаза, как всегда, светились каким-то внутренним светом, завораживая любого, кто посмотрит в них. Нежные черты лица просто не позволяли сказать, что она холодная леди светского общества. А ещё, что было особо важно для Скорпиуса, на ее груди висела маленькая брошка в виде бабочки. Его подарок. — Малфой, с тобой все в порядке? Скорпиус вздрогнул, когда Альбус положил ему на плечо свою руку. Мысли о Лили в последнее время полностью уносили его из реальности — он последние несколько минут не отрывал взгляда от неё, совершенно не замечая ничего вокруг и абсолютно не слушая Альбуса. — Скорпиус, может, ты расскажешь мне что с тобой происходит? — С чего ты взял, что со мной что-то не так? Скорпиус всегда рассказывал Альбусу о своих переживаниях, проблемах. Доверял ему, как самому себе. Также поступал и Поттер. Редкий случай подобного доверия. Но сейчас не тот случай, когда можно излить душу другу. Далеко не тот случай. Ну как можно сообщить Альбусу, что он заглядывается на его младшую сестру? Как бы Альбус не дорожил Скорпиусом, ему однозначно не понравится, что в столь тёмной и скрытной душе, как у Малфоя, зародились какие-то чувства к Лили. — Ты стал каким-то странным в последнее время. Давно хотел спросить, ты, случаем, не влюбился? Альбус всегда был достаточно сообразительным и догадливым. Но сейчас это качество играло против Скорпиуса. Совсем не хотелось обсуждать его внутренние переживания со старшим братом той, которая их вызвала. — Ты сходи в Мунго, Поттер. А то в твою голову стали чаще приходить бредовые мысли. Проговорил Малфой достаточно убедительно, хотя внутри все кипело от нахлынувших на него эмоций. Раньше такого не было… — Ты лучше скажи, Поттер, почему Кейс не сводит с нас своего подозрительного взгляда. — Мерлин, нашла все-таки! — Стоп, — Скорпиус взял с проплывающего рядом подноса стакан вина и насмешливым взглядом посмотрел на друга. — Ты от неё прячешься? — Не совсем, — Альбус одним глотком осушил свой бокал и протянулся за вторым. — Но если бы ты оказался в подобной ситуации, то бежал бы от неё в Запретный лес и остался бы жить там отшельником. — А ну-ка, просвяти, — Скорпиус сдерживал смех, глядя на то, как Альбус допивает второй бокал и старается сделать вид, что не заметил неподалёку стоящую Кейс. — Что произошло? — Она беременна. Скорпиус поперхнулся вином от услышанного от Альбуса и засмеялся. Поттер посмотрел на смеющегося друга, явно не понимая причину его хорошего настроения. — Да, Поттер. Чувствую, что скоро Джеймс будет подкалывать тебя насчёт свадьбы и скорого отцовства. — Кто тебе сказал, что я на ней женюсь? Скорпиус посмотрел на друга с непониманием. Никак фамилия Поттер не вязалась с только что услышанным от Альбуса. Благородство у них передаётся по наследству, даже слизеринцам. Да и в отношениях с Мелиндой у Альбуса было все серьёзно. Вроде бы. — Оставишь ребёнка без отца? — Кто тебе сказал? — Что ты заладил, Поттер? Толком можешь объяснить, почему, если у вас с ней будет ребёнок, ты не собираешься жениться на Кейс? Не мог же ты столько лет притворяться, что она тебе не безразлична. — Ты прав, не мог, — Альбус ответил задумчивым голосом, глядя, как Мел разговаривает с каким-то там родственником невесты. Поттер схватил с подноса третий стакан, но к удивлению Малфоя, не опустошил его одним махом. — Но я не готов к семейной жизни, Малфой. Не готов приходить домой сразу после работы, не готов целиком и полностью принадлежать ей. Но и видеть рядом с ней кого-то другого тоже не могу. — И что ты собираешься делать? — Скорпиусу совсем не нравилась эта ситуация. Он чувствовал, что ни к чему хорошему это не приведет. Но он не знал, как объяснить это Алу. — Я все равно уезжаю через несколько дней в Америку на год. Думаю, она поймёт, что сейчас нет смысла играть свадьбу. А потом, — Альбус посмотрел на свою девушку, которой явно надоело общество того парня. — А потом посмотрим. Прости, Малфой. Скорпиус наблюдал за тем, как Альбус достаточно вежливо, что достаточно странно, поздоровался с человеком, который достаточно упорно стремился заинтересовать Мелинду в своей особе. Но у Альбуса изначально было преимущество перед ним, поэтому он без стараний увёл Мел танцевать. Скорпиус понимал, что Альбус действительно не готов к семейной жизни. Но зная его характер, можно сказать, что Мелинда никогда не получит статус миссис Поттер. Альбус никогда не сможет полностью отказаться от своей свободы. Только, видимо, он этого не понимает. — Добрый вечер, Скорпиус. — Здравствуй, Роза. Между этими двумя были странные отношения. Когда-то давно, на первых курсах, они неплохо общались, правда в основном благодаря Альбусу. Потом, курсе на пятом, Альбус изменился, и хоть он никогда не отворачивался от своей семьи, их общение постепенно прекратилось. Роза тоже изменилась. Стала гордой, немного даже самовлюбленной, общалась с немногими. Нельзя сказать, что Скорпиус считал, что это плохо. Роза просто знала себе цену. Роза была особенной, и она это понимала. Часто люди, которые чего-то стоят — и которые это понимают — одиноки. Потому что очень сложно встретить человека, который поддержит и мысли, и действия. Который поймёт без слов. А привязываться к каждому встречному ради пустого, лишённого смысла общения не зачем. Потому что этот человек рано или поздно все равно уйдёт, так как нет схожести в мыслях и идеалах, но после расставания есть больший риск потерять себя. А Роза была из тех людей, которые считают преданность себе превыше всего. Она была верна своим идеалам и принципам. — Какой-то ты странный. — А ты знаешь, какой я нормальный, Уизли? — То, что я толком не общалась с вами, не значит, что я совсем ничего не знаю о тебе и Альбусе. Скорпиуса нисколько не удивили ее слова. Он часто замечал заинтересованный взгляд Розы на себе в школе. Ему даже какое-то время казалось, что Уизли слишком заинтересована им. Но потом понял, что если Роза и проявляла какой-то к нему интерес, то явно основанный не на нежных чувствах. Она знала цену себе и другим людям, в особенности тем, кто похож на неё. — Ты постоянно о чем-то думаешь… Или о ком-то. Скорпиус напрягся внутри, хотя на его лице не дрогнула ни одна мышца. Только вот этим Розу вряд ли можно обмануть. Скорпиусу надоела вся эта ситуация, когда уже второй человек замечает странность в его поведении. И если Альбуса можно понять, он, как никак, лучший друг, который без слов и намеков всегда понимал его настроение, то тот факт, что это заметила Роза, по-сути чужой человек, уже напрягал. — Ты явно не хочешь об этом говорить, — Роза очень хотела узнать Малфоя получше. Но если у неё это когда-нибудь и получится, то явно не сегодня. Скорпиус не настроен говорить о себе, тем более в таком ключе, а Роза не хотела быть навязчивой. — Просто знай, Малфой, что это твоя жизнь, и ты должен жить для себя, не опасаясь, что подумают другие. Смысл этих слов дошёл до Скорпиуса, когда Роза уже разговаривала со своей матерью и Панси Поттер. Малфой испугался, что она могла понять, о ком были его мысли, но потом понял, что она не могла это понять, а просто такая догадка вряд ли придёт в голову. Малфой стал, намереваясь найти отца. Сидеть в одиночестве не особо хотелось, потому что мысли постоянно возвращались к одной прекрасной, но, увы, недоступной особе. — Привет, Скорпиус. С Малфоем явно было что-то не то. Раньше он бы только обрадовался такому вниманию довольно симпатичных девушек. Но сегодня он бы был не против внимания только одной. — Здравствуй, Аделия. — Давай потанцуем, — юной мисс Томас Скорпиус казался довольно интересной личностью. Аделия была бы рада, если бы Малфой обратил на неё внимания, но Скорпиус не видел в ней абсолютно ничего особенного. — Простите, — к паре подошёл молодой парень, один из кузенов жениха. — Малфой, не против, если я украду у тебя эту прелестную даму? — Не против, — Скорпиус видел, что Аделия явно хотела, чтобы он сам танцевал с ней, но у Малфоя не было никакого желания. Тем более он увидел девушку, сидящую на скамейке, общество который он предпочёл бы любому из присутствующих. — Почему ты одна? — Скорпиус внутри ликовал от возможности поговорить с ней. — Надоели эти гости, — Лили слабо улыбнулась, глядя на своего отца, который кружил в танце Панси. Лили над чем-то задумалась, и судя по ее лицу, не очень приятном. — Позволишь пригласить тебя на танец? Лили улыбнулась, прогоняя из головы неприятные мысли, и положила свою руку в ладонь Скорпиуса. С ним, несмотря на предрассудки, было легко и спокойно. Тут Лили неожиданно вспомнила слова мамы из сна. Он тебе нравится, Лили, не отрицай. Возможно, ты ещё сама это не осознала или не хочешь осознавать. Именно сейчас Лили согласилась и с мамой, и с Маргарет. Ей действительно нравится Скорпиус. Только вот куда приведут ее эти чувства? Вряд ли из этого получится что-то хорошее. Поэтому, возможно, следует сразу постараться забыть их. — Ты долго собираешься жить в Италии? Скорпиус долго подбирал слова, чтобы начать с ней разговор, но мысли никак не хотели собираться в единое целое, а разбегались, словно жучки, прячущееся в темном уголке и испуганные ярким лучом света. Видимо, они с Алом уже достаточно выпили. — Год как минимум, а там, может быть… Ещё не решила — Простите, — Лили вздрогнула от голоса Панси, который слишком резко вмешалось в их уединение. — Лили, мне нужна твоя помощь. — Прости, — Лили с неохотой убрала свою руку с плеча Скорпиуса и повернулась к Панси, которая уже направилась к дому.