Глава 19
22 февраля 2017 г., 14:39
Я так устал от боли, которую слышу и чувствую, босс. Я устал от дорог, устал быть один, как воробей под дождем. Устал от того, что никогда ни с кем мне не разделить компанию и не сказать, куда и зачем мы идем. Я устал от ненависти людей друг к другу. Она похожа на осколки стекла в мозгу. Я устал от того, что столько раз хотел помочь и не мог. Я устал от темноты. Но больше всего от боли. Ее слишком много. Если бы я мог сам со всем покончить! Зелёная миля. Джон Коффи
Иккинг сидел на кухне в компании конспектов, пары учебников и огромной дымящей кружки с чаем. Астрид показала ему, где чай и как включается ее электрический чайник. Парень пользовался этими благами без зазрения совести — это была уже третья кружка. Чай помогал Хеддоку сосредоточиться, дарил умиротворение и безопасность. Через пару минут после первой кружки Иккинг погрузился с головой в учебу, прерываясь лишь для того, чтобы заварить новую порцию чая. Судя по имеющемуся чаю, Хофферсон неплохо разбиралась в нем. Чай был травяной, с нотками клубники и шоколада. Иккинг не знал, этот чай вкусный сам по себе или потому что это чай Астрид. Влюбленные люди очень часто видят все в другом свете, какие-то обычные действия или мелочи кажутся особенными. Частенько даже в обычных и примитивных вещах они ищут отражение объекта любви. Хеддок прекрасно знал о том, что с людьми делает влюбленность, он много читал об этом. Однако на практике теория как-то притиралась, хотя парень не особо обращал на это сейчас свое внимание. Через два дня у Иккинга был экзамен по истории, на котором решалась его оценка в триместре. «На заре своей независимости США в 1776 г. состояли лишь из тринадцати штатов, которые образовались из британских колоний. После провозглашения независимости в 1776 г. им пришлось дважды воевать с Великобританией в Войне за независимость и в Войне 1812 г. Согласно Парижскому мирному договору 1783 г., Великобритания официально признала независимость США, но до окончания второй англо-американской войны в 1815 г. ещё продолжала оказывать поддержку союзным индейским племенам, сопротивлявшимся армии США», — дочитав отрывок, Хеддок взял ярко-желтый маркер и выделил значимые даты. Все шло совсем неплохо первое время, но когда Хеддок встал, чтобы налить очередную чашку чая, то услышал какой-то шум и бормотание, доносящиеся, кажется, из комнаты Астрид. Пару секунд Иккинг стоял, держа в руках чашку и чайник, а потом отложил это и вышел из кухни, направляясь в комнату девушки. Парень остановился в нерешительности и несколько секунд еще вслушивался. Вскоре звуки повторились, но теперь к бормотанию добавились всхлипы. Хеддок постучал в дверь. Всхлипы прекратились, наступила тишина. Иккинг слышал, как колотилось его сердце, и каким прерывистым было его дыхание. — Астрид? — позвал Иккинг неуверенно, ответом ему была тишина.***
Астрид проснулась вся в холодном поту, тяжело и часто дыша. Кошмары опять стали мучить ее. В этот раз они были слишком реальны, боль от них была слишком сильной. Хофферсон понадобилось некоторое время, чтобы понять, где она находится, и привести свое дыхание в норму. Совершенно неожиданно Астрид начала плакать. Слезы текли, оставляя на щеках соленые дорожки. Хофферсон закрыла лицо руками, стараясь заглушить рыдания. Девушка пыталась успокоить себя, убедить в том, что это лишь сон, что она в безопасности, но самовнушение никак не желало работать. Тьма и страх накрыли Астрид, заставляя снова чувствовать пустоту и нескончаемую боль. Понимание того, что Хофферсон одна, что никто не придет и не спасет ее, давило на плечи тяжёлым грузом. Внутри все разрывалось на части, у девушки началась паника.Астрид обхватила себя руками, стараясь успокоиться, запрятать боль и страх куда-то внутрь, глубоко в себя. Неожиданно послышался стук в дверь. Это было похоже на вспышку, словно кто-то включил яркий свет, который рассеял тьму вокруг Астрид. Она вдруг все вспомнила, что на кухне сидит Иккинг, который, видимо, теперь был у нее за дверью. Боги, как она могла забыть об этом?! — Астрид? — послышался неуверенный голос ее друга. Сердце ускорило свой темп. Звук голоса Иккинга был похож на ведро холодной воды. Слезы тут же перестали течь, и девушка начала судорожно вытирать их, размазывая по щекам. Нет, только не это. Хеддок не должен видеть ее такой, всю в слезах, мокрой и потной после кошмара. Астрид сразу же возненавидела себя за эту слабость, что она поддалась уговорам и уснула. Теперь она была похожа непонятно на кого. Набравшись смелости и стараясь говорить как можно спокойнее, Астрид спросила:«Да?». — Ты в порядке? — Да, конечно. А что? — ее голос дрожал, и это сразу выдало ее. — Я…мне показалось, ты плакала. Тебе приснился кошмар? — черт, и как Иккинг обо всем узнал? Это парень Ванга, что ли? — Эм, — она прочистила горло, — Это мелочи, я в порядке. — Ну, как скажешь, если что, я здесь, — по удаляющимся шагам, Астрид поняла, что парень уходит. «Я здесь», — эта фраза как-то по-особенному прозвучала, и это было так приятно, черт возьми! Знать, что там, за дверью, кто-то есть, что Астрид не одинока, и на кухне сидит живой человек, который здесь, тут. Хофферсон клянется богами, что не знает, почему она сделала следующее. Возможно, это было из-за того, что Астрид еще не отошла от кошмара, и ее душа была обнажена, возможно, на нее повлияли как-то слова Хеддока. Но в следующий момент, она откинула одеяла и почти выбежала из комнаты. Видимо, все это случилось за какие-то доли секунды, потому что Иккинг еще даже не успел далеко отойти от двери. Парень никак не ожидал, что Хофферсон выйдет из своей комнаты так быстро. — Иккинг, — выдохнула девушка, не отрывая взгляд от него, подошла и крепко обняла его. Хеддок опешил, но через секунду обнял Астрид в ответ, прижимая ближе к своему телу. От Иккинга пахло чаем, бумагой, а еще спокойствием. Хофферсон не знала, есть ли у спокойствия запах, но если бы и был, то она уверена, что так бы оно и пахло. Оно бы пахло Иккингом. Они никогда не обнимались. Они вообще редко прикасались друг к другу. Последний раз, сегодня, когда Астрид чуть не упала, но ей казалось, что это случилось тысячу лет назад. Хеддок крепко обнимал Астрид в ответ. Девушке было безумно приятно находится в его объятиях. Иккинг, казалось, идеально подходил ей… Почему-то это ощущение не было новым, словно Астрид когда-то давным-давно уже испытывала это чувство безопасности и правильности. — Астрид, — позвал Хеддок. Боги, как он произнес ее имя. С такой нежностью, чуть растягивая гласные. — Все хорошо? Хофферсон накрыло чувство дежавю. Где-то однозначно такое было, и это было с Иккингом. Хеддок уже когда-то проговаривал ее имя так. По позвоночнику побежали мурашки. Сердце бешено колотилось в груди. — Я… — девушка осеклась, — Я не знаю.— Точно было.«Клянусь Тором, я уже когда-то пережила это». Иккинг мягко поглаживал Астрид по спине, и это, на удивление, действительно успокаивало. Хеддок очень нежно прижимал девушку к себе. И все эти странные, какие-то яркие, теплые чувства переполняли Астрид. Все было так правильно, как будто ее место было здесь, в объятиях Иккинга, посреди коридора небольшой квартирки. Словно ее место было рядом с Иккингом…
