По другому пути

       Тем временем, Хамфри ждал свою спутницу по не запланированному путешествию на берегу реки. Наконец, Альфа дала о себе знать. Волчица вынырнула из воды и направилась к суше. В зубах она крепко держала трех рыб, которые предпринимали активные попытки спастись. Она бросила добычу на землю рядом с Омегой. — На, поешь. — небрежно сказала волчица и взяла одну рыбу себе. Волчица зла. Еще только вчера она смотрела на Хамфри с некой теплотой в глазах, а сейчас готова порвать на части! «Неужели этот Омега не понимает, чем может обернуться для нас слишком длительное отсутствие?!» — думала Кейт, доедая рыбу. — Хватит смотреть на меня как на врага народа! — Хамфри поежился от пристального взгляда своей спутницы. — Ну виноват, согласен! Ну, прости Кейт, ну у меня же нет будильника, который бы меня разбудил вовремя? Ну что мы теперь можем сделать, а? — серый волк подсел к Альфе. — Педи и Марсель наверняка скоро окажутся здесь и мы с тобой узнаем, как добраться до Джаспера. — Нельзя вечно полагаться на других! Лучше пошли искать кого-то живого. — Кейт выплюнула кости от рыбы и направилась в лесную гущу, предварительно хлестнув серого хвостом по морде. Тот лишь ухмыльнулся.        И вот они пошли по неизвестной им лесной тропинке. Птички щебечут неизвестные миру песни, понятные лишь жителям этого места. Где-то стучит дятел, а иногда вокруг слышится странные шорохи. Тропинки слишком узкие и где-то заросшие высокой травой, куча пеньков (видно, из-за лесоповала), а еще куча мусора. М-да, запущенный какой-то парк… если это вообще парк или заповедник! — Здесь довольно жутко, не находишь? — спросил волк, подойдя вплотную к Альфе. Последняя оттолкнула его лапой. — Кейт, долго ты будешь на меня сердиться? Сколько еще я должен… Ай! — закончить волк не смог. Что-то впилось ему в заднюю часть, заставив вскрикнуть от неожиданной боли. Внезапно, вокруг все завертелось, закружилось, а мир стал каким-то мутным. — Хамфри? Что ты опять… Ой! — и волчица не смогла договорить. Ей тоже что-то всадили. Голова закружилась, а лапы не хотели держать тело, которое, как показалось тогда волчице, стало в два раза тяжелее. Оба почувствовали дежавю        Этим чем-то, впившимся в заднюю часть волкам, было ничто иное как капсула со снотворным, которое незамедлительно подействовало. Оба волка уже через минуту валялись на земле и пускали слюни. — Аккуратно поднимите их и посадите в закрытую клетку. Вперед, нам еще обратно ехать. — говорил незнакомый грубый мужской голос.

***

       А тем временем, Гарт и Лили продолжали свое путешествие. Их поступок безрассуден, лишен всякого смысла. Оба пошли на такое из-за страха перед предстоящей войной, которую вряд ли отложат в долгий ящик — так думали эти двое. Чувства, сильные чувства и эмоции бушуют в душах этих волков. Альфа и Омега, сильный охотник и неловкая озорница. Гарт и Лили сильно привязались друг к другу за короткий срок. Пока несостоявшаяся пара шла по лесу, Лили много чего рассказывала Альфе, излила ему свою душу. Он тоже. Это разогрело чувства обоих сильнее. Нет, все не закончилось сопливыми речами о том, что они не смогут жить без друг друга — вполне смогут. Он не закатил пламенную речь о «красоте неземной», которой наделена Лили. Омега не очень любила такое. Она предпочитала действия словам. — Знаешь, это трудно говорить… — Омега стала говорить тише. — Я никогда еще не испытывала чего-то подобного. Нет, в моей жизни были и симпатия и влюбленность… — небольшая пауза. — Да, я признаю, что запала изначально на твою яркую шерстку, натренированное тело, но поверь, после нашего совместного времяпровождения наедине, я разглядела в тебе нечто большее, чем просто мускулы. В тебе есть те хорошие качества, которые я очень ценю! Например твоя искренность или… — снова пауза. — умение сочувствовать. Да, может ты и любишь иногда покрасоваться перед другими, но это не затмевает то хорошее, что я увидела в тебе. Кажется, я готова принять все твои недостатки и причуды… — Лили все это время смотрела вниз. Душевный разговор, уединение… Все это помогало раскрепоститься и открыться.        Альфа был поражен смелостью Омеги. Она только что призналась в своих чувствах, не слукавила и не начала боготворить его, как это делали некоторые волчицы в его стае. Речь Лили не оставила Гарта равнодушной: — Лили, знаешь, я почувствовал что-то похожее. Разговор с тобой мне не в тягость и я не боюсь быть самим собой рядом с тобой. Потому что… — он усмехнулся. — Мне нравится твоя искренняя улыбка, ты излучаешь такую ауру, которой нет у Альф. В этом Омеги выгодно отличаются от многих Альф! Ибо хоть мы типа «избранные» или что-то вроде того, многие из нас растеряли все положительные качества. Многие альфы гордые, думающие только о себе… О, черт, кажется я начинаю нести чушь и сильно преувеличивать твои хорошие качества… — Гарт рассмеялся.