Независимое расследование

      Место сигаретного тумана в кафе было в срочном порядке передано ледяному воздуху и сотням снежных пушинок, с удовольствием принявшим приглашение, которым послужило для них открытое настежь окно. Рассеянный густыми молочными облаками белёсый свет зимнего солнца лениво и неспешно последовал их примеру, прихватив с собой ненавязчивый гул ветра и волшебную смесь ароматов. Сырой и свежий запах снегопада, тесно переплетённый с пряными и приторными запахами кондитерской, даже не оставил и воспоминания о прокуренной духоте, каких-то полминуты назад обитавшей в небольшом уютном зале.       Выдворив из помещения тягучее отупляющее никотиновое марево на улицу, а единственный его источник - на кухню, только что прибывшие девушки приготовились слушать младшенькую, по всей видимости, снова нашедшую приключения на свою, а точнее на их головы.       К невероятному удивлению слушательниц, довольно подробное описание произошедшего заняло всего несколько минут - Луффи искренне старалась успеть до появление стражей порядка, и ей это вполне удалось. Должна же она хоть когда-нибудь успевать.       — Трафальгар, — Эйс перекашивало от одного имени этого психопата, которому по дикому стечению обстоятельств она была обязана больше чем жизнью. Собственно, из всего шумного, изобилующего ненужными подробностями, рассказа сестры она поняла только то, что в их жизни снова появился этот тип, причём не один, а в компании неприятностей, что полностью вписывалось в его образ, сложившийся в голове брюнетки за всё их недолгое и малоприятное знакомство. И это при том, что Портгас довольно лояльна к чужим странностям и невероятно уживчива для её бурного темперамента. Взять хотя бы то, что она до сих пор не прибила мелкое недоразумение, однажды наглым образом появившееся в её жизни.       — Труп... — постукивая пальчиками по столешнице, выдохнула Сабо и уставилась в окно, что-то сосредоточенно обдумывая. Она не была лично знакома ни с "пятнистым психом", ни с Траффи, а разница в показаниях сестёр откровенно намекала, что лучше попросту воздержаться от формирования собственного мнения о данной персоне. Куда больше её волновали подробности преступления, а точнее заслуживает ли оно упоминания в новостной сводке газеты, а так же действия правоохранительных органов, с которыми у всего штата сотрудников Daily Revolution поголовно были натянутые отношения.       Полицейским свойственно недолюбливать журналистов, но личности из политического еженедельника с завидной регулярностью доводили пресс-службу до белого каления и своими независимыми расследованиями умудрялись выкапывать самые невероятные сведения.       — Трындец, — излишне радостно подытожила Эйс свои невесёлые размышления и, оторвавшись от созерцания потолка, перевела взгляд на Луффи, даже не надеясь найти на её лице хоть каплю сожаления. Надо сказать, что абсолютно счастливую улыбку она там тоже не ожидала увидеть, и уж тем более в компании озорно-прищуренных глаз, наполненных авантюрными искорками.       Портгас мученически вздохнула и покосилась на сидящую рядом Сабо, которая сейчас с не меньшим интересом разглядывала младшую сестрёнку. Обе барышни уже прекрасно поняли, что всё это могло значить только одно.       — Да, ладно вам, будет круто! — девчушка шмыгнула носом, чуть наклонила голову, пристально посмотрела в глаза Эйс, потом Сабо и, не найдя сомнения или укора, утвердительно кивнула. Может каким-то своим мыслям, а может и собственной жизни, будто говоря: "Давай, меняйся — мы согласны!"       Уж слишком спокойно для неуёмной троицы, прошли последние несколько месяцев: самое время ввязаться в какую-нибудь историю.       В соседнем зале наконец-то раздались шаги и послышались приглушённые голоса.       — Пора! — Луффи проворно вскочила и, задорно махнув рукой, решительно направилась ко входу.       Эйс медленно, со вкусом потянулась, потихоньку сползая вниз по мягким диванным подушкам, вытянула свои длиннющие ноги и, смежив веки, мирно засопела. Сабо негромко хихикнула, но будить сестру не стала - спешить было некуда, пусть выспится. К тому же, она прекрасно знала, что Портгас совершенно не страдала от врождённой нарколепсии, она ей, как говорится, во всю наслаждалась. Да и ей самой не плохо было бы отдохнуть, пока маленькое чудо треплет нервы полиции.       Блондинка с переполненным счастьем вздохом скинула туфельки и принялась растирать икры, порядком затёкшие от беготни по нескольким этажам редакции, хотя кто ей мешал ездить на лифте - не известно. За этим бесспорно увлекательным занятием, она даже перестала обращать внимание на доносящиеся из соседнего помещения звуки, чьи децибелы могли бы показаться чересчур подозрительными. Однако многолетняя жизнь в одной квартире с любительницами поговорить, а точнее покричать, на повышенных тонах и общество до странного громких коллег, похоже выработали у неё стойкий иммунитет к слуховым раздражителям.

***

      — Здравствуйте… — неуверенно проговорила худенькая девушка, заходя в кафе, чей адрес продиктовала полиции некая знакомая нелюдимого эксперта, — Здесь кто-нибудь есть?       — Что за идиотский вопрос? Есть как минимум тот, кто звонил, — раздался сердитый голос одного из её спутников, низковатый и чуть хрипящий, он гулким эхом наполнил пустовавшее до прибытия гостей помещение.       — Не будьте таким холодным букой, — беззлобно проворковала изящная, стройная леди с небольшим чемоданчиком в руках, — Ташиги-сан, наверное, немного нервничает, я права?       Буквально пять минут, как детектив, благодарно посмотрела на коллегу и едва заметно кивнула, скорее себе самой, нежели отвечая на вопрос, но вести своё первое самостоятельное дело в компании таких же "зелёных", как и она, сотрудников, и правда было довольно неуютно. Однако после капитальной чистки, проведённой после смены начальства выбирать было особо не из кого, поэтому следственная группа кроме выше обозначенной девушки, недавно переведённой на новую должность, включала в себя ещё не окончившего училище курсанта, двух стажёров, получивших значки этим летом, и молодого криминалиста, которая неожиданно для себя оказалась самой старшей и опытной сотрудницей в этой компании, чей средний возраст едва ли дотягивал до планки в двадцать пять лет.       — Хех... если нервничаешь, нечего было соглашаться, — ухмыльнулся парень, который очень и очень сомневался в успехе какого бы ни было мероприятия, возглавляемого очкастым недоразумением, лишь неделю назад переехавшим в собственный кабинет из зала общей работы.       — А тебя никто насильно не заставляет работать под моим руководством! — вспылила Ташиги, возмущенно глядя на своего вечно чем-то недовольного напарника. Точнее она думала, что возмущённо, а на деле всё возмущение и строгость куда-то исчезали, уступая место бессильной обиде. Попробуй тут изобразить праведный гнев, когда собеседник нагло и нарочито спокойно даже не смотрит, а снисходительно взирает на тебя сверху вниз, как на какую-нибудь маленькую зверушку, не способную не то что укусить, даже поцарапать как следует.       — Ещё как заставляет, — покровительственным тоном проговорил курсант, хищно щуря откровенно смеющиеся глаза, — Ответственность за твою непутёвую головушку на пару с желанием лицезреть твой следующий фееричный провал. Что бы ты без меня делала, а, маньячка?       Совершенно не подходящее тихой и скромной девушке прозвище, при знакомстве ляпнутое её нынешним напарником, на удивление быстро прижилось в рабочем коллективе из-за идеалистического настроя юной леди, бурно радеющей за справедливость, закон и порядок.       — Скажи лучше, чтобы ты без меня делал топографический... Кр... Кре... — детектив неловко замялась, а на щеках выступил предательский румянец: за несколько лет работы в полиции она так и не научилась нормально ругаться.       — Кретин, Таши-сан. Топографический кретин. И это вовсе не оскорбление, а вполне конкретный медицинский диагноз, — услужливо подсказал ей высокий худосочный блондин — один из стажёров, до этого момента меланхолично рассматривающий довольно приятную обстановку заведения, в котором им, по всей видимости, придется провести не мало времени.       — Тебя не спросили, блондинка, — рявкнул на него парень.       — Я так понимаю, с воображением у тебя всё так же туго, как и раньше, Маримо? — раздался насмешливый голос выглянувшего из кухни Санджи, который жевал незажжённую сигарету и с ехидной улыбкой наблюдал за реакцией старого знакомого на избитое ещё в школьные годы обзывательство, а заметив его спутниц, расплылся в чертовски ему идущей, обворожительной улыбке, — Милые дамы, чем могу быть вам полезен?       — Завитушка? — будто не веря в происходящее, проговорил курсант и взлохматил короткий ёжик зелёных волос, за которые он и получил своё прозвище, — Это ты нас вызвал?       — Нет, но может ты пошевелишь своими замшелыми мозгами?       — Нарываешься, поварёшка?       В старших классах такие словесные перепалки, часто перераставшие в драку, обычно прекращались тяжёлыми кулачками их общей знакомой, которая, переехав для обучения в другой город, бесследно исчезли из жизни друзей.       — Ророноа... — шикнула на напарника Ташиги, заправляя за ухо выбившуюся из причёски прядь, — Вы не могли бы ввести нас в курс дела?       Санджи мгновенно забыл о приятеле, на отношения с которым полутора годовой перерыв в общении не повлиял никак, и собрался ответить миниатюрной строгой барышне, задавшей ему вопрос.       — С удо...       — Зо-о-оро-о-о! — с воинственным кличем, на самом деле являющимся не чем иным, как именем молодого человека, на парней налетела Луффи, — Ты что тут делаешь? Как? Когда вернулся? Почему я не в курсе?       Из града посыпавшихся вопросов Ророноа выловил тот, на который ему ответить было легче всего:       — Я тут работаю...       — В кафе? — брови девчушки, стиснувшей друга в крепких объятиях, удивленно приподнялись, — Ну, уж нет, Санджи бы мне сказал!       — Да, нет же, в полиции.       — А туда-то тебя как занесло? — сказать, что Луффи ничего не понимала — не сказать ничего. Последний раз она разговаривала с Зоро, когда тот завалил летнюю сессию и решил пойти в армию.       — Случайно, — совершенно спокойно заявил он, — Я, отслужив, хотел пойти учиться на тренера, но... Кхм... Перепутал приёмную комиссию и поступил в академию полиции.       Санджи подавился не вовремя сделанным вдохом, а Монки заливисто расхохоталась: оба они прекрасно знали практически волшебное умение товарища теряться в пространстве и приходить абсолютно не туда, но даже представить, что оно когда-нибудь настолько круто изменит всю его жизнь, не могли.       — Я очень извиняюсь, но мы вроде как на службе, — сбитая с толку Ташиги уже пятый раз за последние полминуты нервно поправила очки, норовящие сползти на самый кончик носа, — Тут всё-таки есть труп или нет?       Лу, кажется, только сейчас обратила внимание на достопочтенную публику, наблюдающую за душещипательной встречей друзей. Этой милой девчушке-настроению всегда было важны первое впечатление от встречи и первые мысли о человеке. Например, сейчас рядом с Зоро она видела очень любопытный набор личностей: милую тихоню, от которой с полной уверенностью можно ожидать чего угодно, заурядного паренька, довольно старательного и усердного, но почему-то пытающегося строить из себя не весть что, и нарочито скучающую молодую женщину, явно не робкого десятка и с впечатляющим набором разнообразных скелетов, запрятанных в самых укромных уголках.       — Куда ж он денется, — глухо проворчала она, нехотя прерывая только начавшиеся расспросы, — А этот вот, — Луффи почти до хруста рёбер обняла зеленоволосого парня, — И пропасть может! Да, вы, наверное, и сами прекрасно знаете!       — Угу, — обречённо буркнула детектив, — И всё-таки...       — Пойдём тогда, — студентка нехотя разжала руки, — Его, ну, то есть её Санджи нашёл, потом мы с Траффи её изучали и он там и остался до... до... Доизучёвывать! Пока я вас ждала.       В очередной раз водрузив очки на положенное им место, Ташиги вытащила из кармана куртки небольшой блокнот и обгрызанный карандашик, тихонько откашлялась и принялась за работу. ­      — Итак, мне нужны Ваши данные, Санджи, которого Вы упомянули, Трафальгар-сан, труп и понятые, и чем скорее, тем лучше, — голос у девушки стал куда более резким, серьёзным и даже немножечко властным, люди, знавшие миленькую Таши-тян, всегда удивлялись таким переменам, а порой даже пугались её строгой "рабочей" версии. Но был у этого мистического превращения и ценитель.       — О Лу, я тебе всё распишу сам, в красках и картинках, если понадобится, — Зоро щёлкнул малютку по носу, — А Санджи, это вон та блондинка.       Прежде чем тот успел ответить, в разговор влез молчаливый парень, которого с подачи Ророноа регулярно именовали сходным образом:       — Думаю, мы найдём с Вами общий язык, Санджи-сан. Хельмеппо, - он кивнул повару и вопросительно посмотрел на начальницу.       — Можешь начать опрос, — что-то черканув в блокноте, девушка снова озвучила список необходимого, — Трафальгар, труп, понятые.       — Ты никуда не исчезнешь? — негромко и вкрадчиво проговорила Луффи, внимательно и чуть встревоженно вглядываясь в спокойное открытое лицо друга, которого она ни на минуту не хотела выпускать из вида.       — Обещаю больше никуда не исчезать, — как можно увереннее проговорил Зоро, отметив про себя, что девчушка как-то изменилась с их последней встречи, и, судя по всему, ему предстоит узнать очень и очень много о том, что произошло с ней, да и с остальными ребятами, за время разлуки.       Однако Монки Ди быстренько избавила его от тревоги, уже нахально потиравшей костлявые холодные пальцы в предвкушении терзаний молодого организма. Она солнечно и задорно улыбнулась, снова зажигая в душе друга ответный огонёк, в точности такой же как и в день их знакомства, чудного, как и всё связанное с ней, и судьбоносного, иначе и не скажешь.       Громко хихикнув для закрепления образа маленькой дуралейки в глазах новых знакомых, Луффи убежала в соседний зал и, не долго, но основательно пошумев там, вернулась в сопровождении своих сестёр.       Далее последовали бурные приветствия, не менее бурные и радостные знакомства, которые, как показалось Ташиги, длились не меньше, чем парочку настоящих вечностей.       Всё это походило на самую обыкновенную дружескую встречу, о поводе которой все, за исключением ответственного детектива и, возможно, флегматичной сотрудницы кримлаборатории, поспешили забыть.       Рассматривая молодых людей, Моне, а именно так звали криминалиста, прикидывала новый средний возраст этой разношёрстной компании.       — Хорошо если двадцать наберётся... — одними губами прошелестела женщина и ядовито усмехнулась, — Чудесная рабочая обстановка... То, что надо.