Алиби
30 июня 2015 г., 01:46
Промёрзшие стены, нервная мешанина звуков спутанных с собственным гулким эхо, сырой воздух и навязчивая пустота, потихоньку закрадывающаяся в сердце.
Реальность в этом месте, кажется, замерла и не менялась совсем: не хотела или не могла — не важно. Как, впрочем, не важны были тихая мелодия и громкие крики, ритмичный скрип лифта и сбивчивый стук ветра. Сейчас вообще мало что имело значение, но вот холодная ярость и горячее желание вытрясти нужную информацию из хозяина пустующей пока квартиры, точно принадлежали этому меньшинству...
Когда-то из Сабо пытались сделать пай-девочку: её учили французскому, игре на фортепьяно, домоводству, кулинарии и ещё куче разных девчачьих дел. Но из урагана в юбке тихоня не получалась, как не бились её многочисленные учителя, гувернантки и репетиторы. Зато Леди из маленькой катастрофы выросла сама по себе: внутреннее благородство, чувство собственного достоинства и умение держать себя подобающе — не то, что можно привить правилами и запретами. Это — то, что может быть в человеке любого, даже самого низкого происхождения, и может отсутствовать у потомственного дворянина. И именно это не раз уже проклятое благородство заставляло тихо сходить с ума: Сабо не переносила враньё. За это над ней подшучивали коллеги и говорили, что журналистика — не подходящая профессия для такого правдолюба, как она. Хотя дело обстояло ровно наоборот: вся работа только и состояла в выкапывании и обнародовании правды. Но в данный момент думала она совершенно не о своем детстве — о нём она предпочитала не вспоминать совсем — и даже не о горячо любимой работе...
"Все люди регулярно врут..." — старалась успокоить себя девушка, разглядывая геометрический рисунок, выложенный плиткой на полу, — "Ну, да... Особенно подозреваемые, особенно, сочиняя алиби..." Она устало потёрла переносицу и принялась мерить шагами лестничную клетку, устав бессмысленно подпирать стену.
Мерное цоканье каблуков, вплетающееся в общую какофонию подъезда, немного успокаивало, от тихонько завывающего радио начинало клонить в сон, а размытое ощущение времени пропадало окончательно. Ждать Сабо откровенно не умела, но работать в таком состоянии у неё не вышло бы. Поэтому, принимая минуты за часы, она торчала у закрытой двери и готова была на стену лезть от безделья и роящихся в голове мыслей, прогнать которые можно было только одним способом: дождаться всё-таки Киллера и узнать наконец-то правду.
"Его там не было, мало того, там был кое-кто другой..." — от двери до двери — четыре широких шага, — "Но он мог быть в поезде или в Эннис Лобби..."
Журналистка в очередной раз посмотрела на часы: по её расчётам Киллер, у которого сегодня, со слов секретаря, — короткий день, должен появиться примерно через десять-пятнадцать минут, а, если он не появится или появится сильно позже, то всё пойдёт наперекосяк. А это она любила ни чуть не больше, чем быть обманутой.
В очередной раз пересекая пятачок между дверями, Сабо замерла на полпути, уставившись на до блеска начищенный мысок сапога: "Да что я, вообще, здесь забыла?!" Ни сапожок, ни пёстрая плитка, ни притихшие внезапно супруги не спешили отвечать на этот вопрос.
Виновато ли во всём любопытство? Действительно, именно оно и было виновато... Только вот это был не привычный энтузиазм, толкающий на написание новой статьи, на ночные бдения перед экраном компьютера, на внезапные командировки в самые экзотические страны и войны с пресс-службами разных важных и исключительно наглых личностей, это была почти физическая необходимость сию секунду выяснить, что и как на самом деле произошло.
Сабо раздосадовано впечатала ладонь в мягкую обшивку двери, скрывающую за собой чужую жизнь, в которую так упрямо и беспричинно хотелось не то просто заглянуть, не то ворваться, подражая своей младшей сестрёнке, способной разобрать по кирпичикам любую стену, за какой ни попытается спрятаться человек.
— По-че-му? — доверительным шёпотом поинтересовалась девушка у несуществующего, к сожалению, собеседника и уткнулась лбом в холодную и мерзко скрипящую обивку.
— Мисс Сабо? — кажется, последние несколько дней жизнь старательно восполняла недостаток запоминающихся событий, чьё отсутствие в последние несколько лет не самым лучшим образом отразилось на характере Киллера, — Добрый день.
— Ну, почти, — вместо приветствия процедила журналистка и, собравшись с духом, повернулась лицом к своей проблеме, — Я Вам обещаю и гарантирую, что он станет не просто добрым, но даже превосходным, как только Вы соизволите сообщить, где Вы всё-таки были в четверг вечером?
— Может, зайдём внутрь? — пообщаться с очаровательной мисс, конечно хотелось, но обстановка и настрой девушки явно не располагали к дружеской беседе.
— Не думаю... Видите ли, какая жалость... У нас с Вами не так много времени, — с драматичными паузами проговорила Сабо.
— Простите? — ошарашенно отозвался Кира, который мало, что понимал, кроме того, что невозмутимая, на первый взгляд, девушка, была крайне возмущена, причём по вполне понятной причине: она знала, что на работе Киллер в тот вечер не был.
— Через... — девушка демонстративно посмотрела на часы, — Через двадцать минут сюда приедет полиция для опроса соседа жертвы недавнего убийства и боюсь им не будет дела до нашей милой болтовни... И даже не думайте повторять свою чушь про работу.
Киллер на мгновение задумался, снова врать откровенно не хотелось — пристальный взгляд строгих карамельных взгляд требовал от него правды, а самое главное, что требовал так, будто имеет на это право, будто хрупкая блондинка вовсе не никто ему, а очень даже кто-то...
— У меня есть алиби, но... — он замолк, подбирая нужные слова.
— Но Вы, к сожалению, не можете мне о нём рассказать, — язвительно продолжила за него Сабо, — Ничего страшного, господа полицейские с удовольствием выслушают Вас вместо меня.
— Но оно связано с другим правонарушением, — почему-то Кире было очень легко говорить с этой девушкой, несмотря на её не самое радужное настроение.
— И с каким же? — недоверия и сарказма в голосе не убавилось, но рядом с ними пристроилось любопытство.
— Я участвую в нелегальных боях без правил, — на такое признание Киллер ожидал всяческой реакции, но точно не такой: девушка медленно наклонила голову, удивлённо разглядывая его, а потом негромко засмеялась. И от этого смеха стало как-то не по себе: он совершенно не вязался с нервной и напряжённой атмосферой, прочно обосновавшейся на лестничной клетке.
— Могли бы и сразу сказать, а не лапшу мне на уши вешать, — Сабо поправила съехавшую с плеча сумку и пригладила растрёпанные локоны, активно намекая, что собирается уходить, — Только скажите честно, если я позвоню мастеру Джимбею и расспрошу его про Вас не прямо сейчас, а вечером, нам не придётся снова возвращаться к подобному разговору?
— А... Вы знакомы с... — откуда это почти эфирное создание знало бизнесмена спонсирующего бои оставалось только догадываться.
— Ну, я не так давно работаю журналисткой... — она загадочно замолчала, оставляя продолжение на воображение собеседника, — Разное бывало...
— В общем, нет... То есть, да, не придётся, — всё-таки девушки слишком непоследовательный народ, чтобы в достаточной мере суметь их понять, но и в непонимании есть своё неподражаемое очарование...
— Тогда до свидания, — Сабо махнула рукой на прощание, а, проходя мимо Киллера, не удержалась и проговорила, — Удачно поболтать с господами полицейскими. Надеюсь они не буду задавать Вам лишних вопросов...
— То есть по поводу полиции Вы не шутили? — не то, чтобы его сильно пугала такая перспеткива, но всё же это будет малоприятно.
— А было похоже? — беззлобно фыкнула Сабо, сосредоточенно цокая каблуками по лестнице.
— А ведь меня может и не оказаться дома... — задумчиво протянул Кира, вовсе не обращаясь к замершей на лестнице девушке. Делать ему больше нечего.
— Может... — эхом отозвался тихий голосок, — Только встретившись с Вами позже они поинтересуются, причиной отсутствия... Так что придумайте предлог по-убедительнее и лучше уж легальный.
— А свидание с незнакомкой — подходящий предлог? — неожиданно для себя поинтересовался Киллер.
Сабо спустилась ещё на пару ступенек, обернулась и, молча посмотрев на молодого человека, снова вернулась к созерцанию собственных сапог. Эйс в таком случае, наверное, много чего «хорошего» наговорила бы знакомому прежде чем... Сделать хоть что-нибудь. А вот Луффи бы сразу и безоговорочно простила сказанную ложь. Ведь слова — это лишь слова...
— Наверное... Если найдёте подходящую незнакомку, конечно... — и пусть понимает, как хочет: слишком многое Сабо приходится решать самой, пусть разок хоть кто-то другой за неё решит.
***
Мертвенно-бледный снег, с расплывающимися на нём трупными пятнами теней, мёртвая тишина, нарушаемая лишь дёрганным хрустом снега под ногами и собственным шумным дыханием, и совершенно особенный холод, вне зависимости от времени года обитающий в моргах и на кладбищах, одно из которых сейчас и принимало случайную гостью в лице Луффи. Она ведь могла уже давно оказаться здесь и лежать за аккуратной оградкой вместе с Эйс, а Сабо навещала бы их, приносила цветы и разговаривала бы с ними, с памятью о них, с выбитыми на камне именами. Она бы заботливо следила за их сном, не то, что большинство… Луффи в задумчивости замерла у одной из могил, внимательно разглядывая чьё-то последнее пристанище: как и другие оно было посыпано сахарной пудрой снега, однако отличалось от остальных тем, что краска на железных прутьях не потрескалась от времени, а вместо потрёпанных суровыми условиями искусственных, под лёгким покрывалом снега виднелись живые цветы...***
Эйс замёрзла, хотела есть, спать и домой. Вполне нормальное состояние человеческой души, особенно если эта душа обитает в теле лишённом завтрака, отпустившем младшую сестру в одиночестве за город и собирающемся встретиться с кусочком своего довольно странного прошлого. Все полицейские участки, в которых ей доводилось бывать, пусть и располагались в разных зданиях и могли похвастаться разнообразием своих обитателей, всё равно походили один на другой: сыро, холодно, мрачно, почти во всех не убрано, лампочки светят блёкло и болезненно, будто из последних сил преодолевая омерзение, а лица людей сияют тупостью и готовностью подчиняться государственной машине. Одним словом — жуть... Дежурным оказался молодой парень на вид не старше, а то и младше, самой Эйс, широченной улыбкой встретившей отсутствие вышеупомянутой тупости на его приветливом лице. — Портгас Ди Эйс к детективу Ташиги прибыла! — задорно отчиталась девушка, стащив с головы шапку, припорошенную снегом. — Вы по поводу убийства мисс Калифы? — уточнил полицейский и после утвердительного кивка отметил что-то в журнале, — Второй этаж, повернётесь налево, третья дверь — Ваша. — Спасибо, — сосредоточенно отозвалась Эйс и, пытаясь не забыть указания, бодро направилась видневшейся невдалеке лестнице, охотно приведшей её на следующий этаж обители закона, где, к счастью, без приключений и нежелательных встреч, нашла нужную дверь. — Здрасте! — на скромность и излишне тихий голос Портгас никогда не жаловалась, но в этот раз её приветствие осталось незамеченным — оно утонуло в диком гомоне, оккупировавшем небольшой кабинет детектива. — … и это мне говорит человек способный заснуть, потеряться и напиться где, когда и как угодно?! — Ташиги старательно напускала на себя грозный вид, энергично махая документами перед лицом нерадивого подчинённого. — Замолкни, женщина, — видимо для Зоро препирательства уже перешли в ту стадию, когда от них перестаёшь получать удовольствие, а закончить всё никак не получается. — Что у нас тут, дай подумать: сексизм и грубое нарушение субординации? — девушку, судя по всему, выводили из себя долго и целенаправленно, а потому на робкую тихоню она не походила никак. — Вперёд! Иди поплачься доброму дяде Смокеру, может он сжалится и переведёт меня куда подальше! — Ророноа надо было спасать, иначе придётся спасать "собеседницу" от него, что, вероятно, гораздо труднее. — Ау-у! Есть кто дома? — почти пропела Эйс, — Или я вам совсем не сдалась и могу отправляться обратно? — Нет-нет, Вы нам очень и очень нужны, — детектив мгновенно переключилась на посетительницу, получившую за это благодарный взгляд курсанта, — Просто Ваша сестра говорила, что Вы скорее всего зайдёте завтра. — Тааак... И которая из них здесь побывала? — вопросительно протянула Портгас, справедливо полагая, что это могли сделать обе. — Сабо... — немного недовольно сказала Ташиги, вспоминая недавно пережитую пытку под названием интервью, — Впрочем, это не важно. Так, насчёт Ваших показаний... Не могли бы Вы добавить к ним контактные данные Марко Феникса, дело в том, что находящийся в общем доступе телефонные номера не позволяют с ним связаться. Также, хочу расспросить Вас о настроениях в команде, о последней встрече с убитой... — детектив, наверное, так бы и продолжала заваливать Эйс информацией, которую та не могла запомнить, но тут в кабинете зазвонил телефон, прерывая поток слов. — Полицейский участок цертрального округа Ророноа Зоро, слушаю Вас, — с ленцой растягивая гласные проговорил парень, вызубренное приветствие, — А, это ты! — после этой фразы стажёр махнул рукой, будто указывая на неважность последующего разговора для начальства. — Вот, держите... — Ташиги подсунула Эйс исписанный косым почерком лист и замерла в ожидании, в то время как Зоро, не заботясь о своих вынужденных соседках, громко с кем-то беседовал, зарождая в голове Портгас странные сомнения. — Да, конечно, рад, но это не повод меня муча... Мелочь, не наглей... А тебе не кажется... Ла... Ладно понял... — Ророноа, по всей видимости, еле упевал вставлять скомканные ответы между репликами собеседника или собеседницы, — Повтори, ещё раз... Да...Да, не глухой я! Угу... Донкихот Россинант... Да, договорились... Спасибо, — в отличие от всех предыдущих слов, последнее он произнёс куда тише и спокойнее, благодаря кого-то на том конце вовсе не формально. — Что бы ещё такого Вам рассказать... — промурлыкала Эйс, просматривая собственные показания, — Наша команда, даже не так... Наш клуб — одна большая семья: мы помогаем друг другу, терпим чужие недостатки, делимся проблемами и следуем негласному правилу: если есть кто-то способный справиться с проблемой лучше тебя, этот кто-то всегда выручит. Правда я не уверена, что Кэл воспринимала это так же, для неё всё это было скорее работой, а не стилем жизни или страстью. — И всё же, как у неё складывались отношения с коллективом? — желая получить точный ответ, занудствовала Ташиги. — Одинаково хреново со всеми на тренировках и в жизни, но чудесно во время матча, — как всегда, прямолинейно заявила Портгас, — Надо отдать ей должное: в команде она работать умела... Возможно навыки с предыдущей работы. А последний раз я, как впрочем и другие девчонки, видела её в среду на тренировке, и не думаю, что кто-то из них захотел бы встретиться с Кэл вне поля...
