Глава 5
3 июня 2015 г., 13:30
— Черта с два я буду тамплиером…
Итак, остались только я и Чезаре. Он протянул мне пустую кружку, и я понесла ее на кухню, недовольно отрывая спину от стены. Испанец следовал за мной.
— Теперь ты должна мне все объяснить, — сказал он, усаживаясь на одно из мест. — Как давно ты знала об этом?
Отчасти меня поразило его спокойствие. Интересно, он всегда держит себя в руках вот так? Я, если честно, ожидала крики, скандалы, разборки, типажа «ты тамплиер!», но уже с наименованием ассасина. Да и защитить в такой ситуации меня было бы некому. Но скрытность такой исторической личности была даже в некотором смысле интересна. Право, твои враги перенеслись вместе с тобой в одну реальность, а мы и в ус не дуем. Убьют, не убьют — разницы нет.
— Недавно только узнала. Про них больше имен ничего не могу рассказать, — не отрываясь от мытья посуды, нудно ответила я, а потом как бы ненароком добавила, чтоб отвести от себя всяческие подозрения. — Да и мое с ними первое знакомство прошло неудачно.
Может Чезаре действительно не врал мне? Впечатление, которое убийцы произвели на меня, было не самым лучшим. Если бы тогда на моем месте на самом деле оказался тамплиер, то он был бы мертв.
— Эцио Аудиторе тоже с ними?
Его слова слегка меня ошеломили. Я замерла, прокрутывая «э-э» в голове и думая, как на меня и на Чезаре повлияет ответ. Может, мне вообще просто отвертеться и притвориться тамплиером? Вспомнила, как набожно отрекалась от того, что я тамплиер, лишь бы меня не тронули. Теперь придется сыграть по-другому, чтобы меня снова не коснулся этот ураган противостояний… Да уж, быть человеком, который хочет угодить всем — ужасно. Мне давно пора принять нейтралитет.
— Ну, как бы, да… Наверное… А кто это? — я мысленно хлопнула себя по лбу. Лучше ничего не придумала. — Я имею в виду, что не знаю, кто он такой и прочее, кроме имени. А ты знаешь остальных?
Чезаре отрицательно покачал головой. Не похоже, чтобы мне поверили. Я была бы наивным ребенком, если бы думала, что обведу вокруг пальца Чезаре Борджиа. Хотя я и правда ничего не знаю, думаю, по моему поведению заподозрить что-то очень легко. Когда я попыталась узнать больше об их вражде, испанец отвернулся от меня, не желая говорить на эту тему. И как, интересно, от такого человека мне добиться ответов? Пока я расставляла посуду, в голову пришла мысль немного прогуляться и проветриться после такого горячего разговора с Амелией. Я предложила Чезаре пойти со мной, ведь все равно бы не оставила его дома одного, так что выбора у него не было. Пока мы ждали автобус на остановке, то успели оба хорошенько промерзнуть. Народу было много как на остановке, так и в автобусе. Я встала у кабины и держалась за поручень, одновременно смотря в окно. Борджиа, насколько я заметила, словил несколько удивленных взглядов и встал около меня. Неужели его узнают люди? Чезаре отвлекался на шумы разговоров, чтобы, наверное, подслушать и узнать, о чем говорят в современности. Ему, конечно, не понравилось отрываться от этого дела, когда мы выходили на нужной остановке. Преодолевая сильный ветер, мы добрались до центра. Толпа быстро подхватила нас, поэтому я и Чезаре быстро передвигались по торговому центру. Пока мы ходили, испанец смотрел на яркие вывески и с интересом наблюдал за поведением окружающих людей. Я же просто пыталась не потерять его из виду и лишний раз не привлекать его внимания.
— Бьянка, а что такое сэлфи? — я б рассмеялась, но издала лишь короткий смешок и притворилась, что кашляю. Получилось не очень удачно, потому что Чезаре смотрел на меня вполне серьезно и не понимал моего смеха. И где он это услышал вообще? В автобусе, что ли? — Что такое экзамен, банкомат, метро?
Вроде бы такие очевидные вещи, но он, человек прошлого, естественно, не знает их. Я вскинула брови и начала отвечать на его вопросы. А их было просто дофига. Таким образом, мы быстро прошли мимо кафе и поднялись на третий этаж. Я, конечно, ему не ходячий толковый словарь, чтобы уж слишком подробно объяснять значение, но мне порядком все быстро поднадоело, и я начала уворачиваться от ответов, пока прямо ему не сказала, чтобы он приберег свои вопросы на потом. Сказать, что ему здесь понравилось - значит ничего не сказать. Не удивлюсь, если узнаю, что он в полном восторге от торгового центра. Я беспрекословно его слушалась. Немного денег было со мной, поэтому я была готова купить ему что-нибудь, чтобы он как можно меньше обращал на меня внимания. В итоге приобрели, как ни странно, перчатки, а потом он пошел примерять свитер в зал с кабинками. Я села на лавку и тяжело вздохнула, потом закинула ногу на ногу и ждала, пока Чезаре выйдет ко мне, хотя надеялась, что он не выйдет никогда. Я только расслабилась, как увидела, если мне не показалось, Альтаира с туго замотанным шарфиком и в шапке, натянутой так, что было видно только глаза и нос. На всякий случай я протерла глаза. Мало ли, после ссоры такого размаха, мне привиделось это, и я насторожилась. Вроде бы, Амелия что-то говорила про магазины, поэтому, скорее всего, мне это не чудится. Определенно не почудилось, так как Альтаир узнал меня и незаметно еле-еле помахал рукой. Ну, не то что помахал, просто поднял ее. Да и поднимать особо не хотел, как я вижу. Потом из этого же магазина вышли и Арно с Эцио, о чем-то увлеченно болтая. Я быстро отвернулась, закрыв лицо от них и молясь, чтобы Чезаре поторопился, и мы ушли. Нового столкновения мне уж точно не хотелось. Но он, как назло, застрял в этой примерочной. По моему, кстати, собственному желанию. Только я хотела подняться с лавки, как ко мне подошли Арно, Эцио и Альтаир.
— Привет, — протянула я, натянуто улыбаясь. — Вы все тоже тут…
Какая «неожиданность»!..
Эцио преспокойно уселся рядом со мной, а остальные продолжали стоять. Арно оглянулся назад. Наверное, не хотел пропустить выход Амелии из магазина. Я почувствовала себя крайне неловко, когда те двое тоже сели, но с другой стороны меня. Будучи в некотором смысле «зажатой» ассасинами, я смотрела на девушку в джинсах, крутящуюся перед зеркалом. Отвлекаясь от нее, мысленно вздохнула. Это ведь Альтаир сдал им меня, когда увидел здесь, на лавке.
— А где остальные? — спросила я, опять-таки закидывая ногу на ногу. — Вряд ли вы тут ходите без присмотра. Я имею в виду, что вы, конечно, не маленькие…
Эцио проводил взглядом ту самую девушку, которая красовалась перед зеркалом минуту назад. Альтаир, увидев другую, почти такую же, но в борцовке и коротких шортах, скрестил руки на груди и с недовольством что-то сказал по-арабски. Имея некоторые смутные сведения о мусульманской культуре и религии, могу сказать, что, скорее всего, это было что-то вроде «такая открытая одежда — признак некультурности». Заметив внимание обворожившего ее Аудиторе, девушка в джинсах снова прошла мимо нашей лавки.
— Нет, Амелия ищет что-то для Эдварда… — только сейчас до Эцио дошли мои остальные слова. — Не потеряемся, не волнуйся, — я вздрогнула от повышенного тона его голоса. Сам Аудиторе отвернулся от меня. — Орлиное зрение никогда не подводило.
Орлиное зрение? С каждым разом, когда я узнаю об ассасинах что-то новое, мне становится интересно. Поерзав на месте, я окинула каждого ассасина взглядом в надежде, что мне сразу объяснят, что это такое. (Обвела взглядом всех, кроме Альтаира. Даже жалко его.) Возможно, это какой-то дефект глаз? Конечно, не менее был запутан вариант, если это было бы что-то в духе экстрасенсов. Что-то похожее на шестое чувство? Вариантов может быть больше.
— А что это такое? — громко объявила я свое желание. Про свою чепуху о глазах и экстрасенсах я говорить не стала. Странно, что никто из ассасинов сразу не объяснил мне, что это такое. — Объясните непрошаренному человеку… Только объясните понятно.
На этот раз Арно вступил в разговор, а Эцио снова на кого-то отвлекся. Он вообще либо часто отвлекался на окружающих, либо просто не пылал желанием говорить со мной.
— Точно, ты же не знаешь, — он поправил шарф. Для меня это «Точно, ты не знаешь» звучало как «Ого, Амелия все знает, а Бьянка ни черта не знает!». Такие слова были похожи на оскорбление, но я их проигнорировала. — Оно помогает распознать, кто человек для каждого из нас — союзник или враг. В основном, оно применяется для стратегических целей, вроде отметки врага или для поиска каких-нибудь важных вещей, — француз откинулся на спинку лавки. — Всего не перечислишь.
Эти слова «так много объяснили». Я медленно кивнула и решила все-таки сходить за Чезаре. Поднявшись с места, я быстро направилась к примерочной. По пути оглянулась — уже все четверо следили за мной. Я встала перед рядом занавешенных примерочных кабинок. Игра «где тамплиер?» начинается. Когда никого в зале не было, я заглядывала под самый низ шторы, высматривая испанца. Старалась не ползать на четвереньках и глядеть в оба, но на колени все-таки иногда падала. Поднималась и снова искала. Повсюду установлены камеры, и не исключено, что охранники сейчас откровенно ржут надо мной. На худой конец, чтобы и себя посмешить, я начала напевать про себя мелодию из «Розовой Пантеры». Как раз для этого случая. Я почти доползла до самого конца зала с примерочными, как откуда-то сзади раздался голос Арно.
— Что ты делаешь?
Я быстро обернулась, все еще стоя на коленях. Не подумала, что они последуют за мной. Арно, ожидая ответа, приподнял одну бровь. К нему подошел Альтаир, будто хотел что-то сказать, но окинул изумленным и сбитым с толку взглядом меня.
— Я?.. Ничего, уронила тут кое-что… Монету ищу, — нащупав в кармане то, что я, якобы, искала, я решила поскорее сменить тему. — Вам бы стоит вернуться к Амелии. Она волноваться будет.
Смотря на меня, француз ухмыльнулся, подошел ко мне и протянул руку, чтобы помочь встать. Я помедлила, но приняла его помощь, а потом быстро, но аккуратно выдернула свою ладонь из его руки.
— Спасибо, — даже такое благородное поведение не могло заставить меня не чувствовать беспокойство рядом с ассасином. Но было приятно, такой помощи мне еще не предлагали. Джентльмены сейчас все в далеком прошлом, откуда и пришли ассасины. — Лучше я продолжу поиски.
Арно кивнул и, услышав голос Эцио, пошел к нему. Альтаир постоял еще несколько мгновений и направился за остальными. Как оказалось, Чезаре не было ни в одной кабинке. Я искренне надеялась, что он потерялся, но все же вышла в зал с одеждой и начала дальше искать испанца взглядом. Он был довольно высоким, и увидеть его не составило большого труда. Я подошла к нему, попутно пропуская других посетителей магазина, чтобы узнать причину его ухода без предупреждения меня.
— Неужели тебе так сложно сказать мне: «Бьянка, я свалил из примерочной и пойду посмотрю еще одежду. Можешь не беспокоиться за меня, я буду недалеко, а именно здесь, вон там и там»?!
— Ты слишком эмоциональная, не замечаешь? — скучно сказал он, с пренебрежением передвигая одежду на вешалках. — Тебе бы не помешало быть более… сдержанной. Возможно, твоя подруга права насчет тебя…
Я бы вспылила, если бы его слова меня задели. Ну, слова и правда чуть-чуть задели, особенно мое самомнение. Я решила, что хватит потакать его желаниям, настало время начать что-то делать, поэтому прервала его действия, чтобы стать главным объектом внимания Борджиа.
— Хорошо. Я не собираюсь больше тебе помогать! Можешь сам разбираться, что делать в нашем идиотском современном мире! Отныне я тебе не справочник с информацией и не карта!
Он задумался. Наверное, игнорировать мои слова или нет. Я устало вздохнула и отошла от него. В какой-то момент ассасин показался мне намного лучшим вариантом сожителя, чем тамплиер. Если посмотреть на Амелию, так у нее они все вполне адекватно себя ведут. С ними, возможно, даже бывает весело... Я оперлась о вешалку с одеждами и смотрела на подругу через стекло магазина - Амелия вышла с пакетами, а эти джентльмены забрали у нее вещи и несли за ней. А у меня что? Никаких споров, никаких ссор, потому такому человеку, как Чезаре, попадешься — и ты мертв. Какая досада. Я следила за ними, в особенности за Эдвардом в свитере, который ему выбрала подруга. Яркий синий цвет ей всегда нравился, а светловолосому пирату он отлично шел. Моего плеча коснулась рука Чезаре, и я так дернулась, будто ко мне раскаленным железом прикоснулись, причем еще уронила несколько вешалок.
— Задумалась над моими словами, не так ли? — спросил он. Неужели он правда так наивен или просто строит из себя наивного человека, чтобы поиздеваться надо мной и моими нервами? — Мне тут не нравится. Пойдем дальше.
Еще одной вещью будущего, которая удивляла Чезаре, был эскалатор. Да, звучит очень по-детски, ему очень интересны движущиеся лестницы. Это объясняет его некоторое сожаление о спуске по простой лестнице, когда мы возвращались на первый этаж. На всякий случай, чтобы избежать нежелательной встречи, я постоянно смотрела по сторонам. Это вызвало подозрение испанца. Потом он задал мне совсем неожиданный вопрос.
— Ты мне так и не сказала насчет Яблока. Где можно его найти?
Что ему ответить, я не знала, лишь просто спускалась по ступенькам, засунув руки в карманы и безмятежно смотря под ноги. Даже соврать нечего, ведь толком об это вещи я ничего не знаю. Мы шли мимо фонтана к лестнице у противоположной стороны торгового центра. Я заметила, конечно, не сразу, что на Чезаре начали оглядываться люди. Меня это мало насторожило, но мы упорно шли дальше. Надо увильнуть от ответа.
— Раз уж оно так важно для вашего Ордена… Не расскажешь о нем побольше, кстати?
Он остановился, а когда я обернулась, то увидела на его хмуром лице непонимание. Видимо, испанец не понимал, почему я не понимаю, хотя он ясно выразился, что о тамплиерах он более говорить не собирается и не собирался.
— Секреты Ордена не разглашаются. Таковы правила.
Ну да, конечно. Тайны, тайны, тайны. Я за такое короткое время так устала, будто врала не несколько дней, а всю жизнь. Вот бы отдохнуть сейчас… Я угрюмо опустила голову, скрывая половину лица в шарфе.
— Тогда не жди от меня ничего, — сказала я через ткань шарфа и тихо прибавила, когда отошла от Чезаре подальше, — тиран-баран.
Мы вышли на первый этаж и направлялись к дверям. Я оглянулась, и увидела подругу с ее телохранителями, которые спешили, видимо, тоже на улицу. Я заставила себя толкнуть Чезаре в спину и продолжать его так вести, чтобы он пошевеливался. Тамплиер вывернулся и остановил меня. Я опять оглянулась — теперь мы были в их поле зрения. Как раз вдруг нас увидела Амелия и, собственно, все ассасины. Я закрыла лицо рукой и вздохнула, молясь Богу, чтобы он ответил, зачем он послал мне это чудовище, и чтобы проклял тот день, когда у меня появился тамплиер. Первое, что я заметила, так это то, что Эцио вновь напрягся - он мог вспыхнуть в любой момент. Чезаре в свою очередь как-то ухмыльнулся, будто им нужно выйти и что-то обсудить. Ну, а вторым было то, что остальные сектанты смотрели на Амелию и меня, вспоминая наш последний «дружелюбный» разговор. Как назло, Чезаре начал подходить к итальянцу, надменно смотря на него и все еще ухмыляясь. Я подошла вслед за ним и смотрела на Амелию. Напряжение нарастало, а я уже мысленно делала ставки, кто победит, Эцио или Чезаре. Амелия решила разбавить этот немой цирк своей не менее ошеломляющей репликой.
— Знаешь, может, ты простишь мне те… нелестные слова о тебе? Я понимаю, — она пожала плечами, смотря мне в глаза, — ты там злишься и все прочее. Неудачное стечение обстоятельств. А мы тут еще на личности перешли. Может быть, — она кинула короткий взгляд на итальянца и испанца, — мы избавимся от разногласий между нами?
Хитрый ход. Она решила косвенно повлиять на врагов, но у нее ничего не вышло. Я кивнула, хотела улыбнуться, но просто не смогла. Почему-то я понадеялась на благоразумие и Эцио, и Чезаре, но оно, похоже, на данный момент отсутствовало и было о-очень далеко. Когда людей вокруг стало меньше, Чезаре пробежался по итальянцу взглядом.
— Эцио Аудиторе, — Чезаре вел себя так нахально и высокомерно, будто перед ним его слуга, а не великий враг. — Не виделись с нашей давней встречи в Монтериджони...
Не прошло и секунды, как ассасин схватил испанца за грудки и нанес ему удар по лицу. Я с удивлением отступила назад, чтобы не попасть под ноги, или, в данном случае, под горячую руку. На втором ударе тамплиер контратаковал, вырываясь из рук врага. Он блокировал большинство приемов Эцио, что меня отчасти огорчило, но иногда у итальянца получалось оставить свой след на лице Чезаре. Когда они снова сцепились, Аудиторе опять схватил тамплиера за грудки и уже с силой приложил спиной о стену. Удар был неплохой, раз по стене пошла паутина из трещин. Ну, или сама стена была сделана из чего-то некрепкого. Но не в этом суть. Я смотрела и не шевелилась, потом оглянулась на остальных ассасинов. Те стояли, готовые в любой момент помочь. Я возмущенно показала на драку и вопросительно подняла брови, типа «что вы стоите, сделайте что-нибудь!» Амелия шикнула на меня, будто это было шоу какое-то. Хотя ей всегда было интересно, кто сильнее, Эцио или Чезаре. Я снова повернулась к тамплиеру и ассасину. Послышался звук скрытого клинка, и его лезвие сверкнуло у шеи Чезаре, а острие несильно впивалось в кожу.
Наблюдая, как Аудиторе пытается убить Чезаре, я поняла, в чем различие ассасинов и тамплиеров. Его просто нет. Эти люди весьма похожи, просто каждый диктует свои условия для достижения цели. Нет ни хороших парней, ни плохих. Все они, убийцы, одинаковы.
Лезвие впивается еще сильнее, уже выступила капля крови. И Эцио, и Чезаре — никто из них не сдавался. Все ждали исхода, а я сдуру решила, что смогу их остановить, бросившись между ними. Между ними я, правда, не полезла, лишь встала около, да и то даже к ним не прикасалась. По иронии судьбы их прервали двое охранников, разняли и надели наручники. Я только хотела отойти к Амелии, как Чезаре позвал меня. Полиция обратила на меня внимание и, немного помедлив, решила прихватить с собой. Я мысленно заныла, что попала в неприятности, но внешне просто молчала. Пока мне заковывали руки, я заметила, что Амелии и остальных ассасинов уже не было. Вывели нас в отдельную комнату, посадили на стулья и велели ждать. Толстый страж порядка, сидящий за столом, медленно листал газету. Часы мерно тикали. Никто не сотрясал воздух. Можно было бы сказать, что мне будет легче — паспорт у меня есть, моя личность будет подтверждена, чего не скажешь о людях прошлого, но старые грешки терзают меня до сих пор. Личность в полиции я не звездная, но знакомая в некоторых узких кругах. Парочка происшествий оставила мне неплохой след на всей моей последующей жизни, поэтому я поклялась вести себя хорошо. Теперь все испорчено. Когда наш охранник отлучился, я тут же начала придумывать план, как сбежать. Ждать нет смысла, пока они не узнали мое имя. Я стащила заколку с волос и, прямо как в каком-то супергеройском фильме, начала ее сворачивать, дабы использовать как отмычку. Попробовала вставить ее в отверстие для замка и покрутить. Эцио и Чезаре наблюдали за мной. Я сидела между ними и служила стеной, чтобы они не сцепились еще и с закованными руками. Однако заколка застряла и не вытаскивалась. Я подергала ее, повертела и сломала. Откинувшись на спинку стула, я запрокинула голову назад и сидела в таком положении, ничего не делая. Просидели так, пока охранник не вернулся. Чезаре увидел ключи у него на поясе.
— Если ты его отвлечешь, я смогу достать ключи.
Я молчала, но через пару секунд кивнула и, как ни в чем не бывало, встала с места и рванула к двери выхода. Охранник сразу же остановил меня, схватив за предплечье и отводя обратно к своему месту. Между нами завязался разговор о том, куда это я хотела уйти с наручниками на руках. Я растягивала фразы, пыталась капризничать и кое-как угрожала, лишь бы дать время тамплиеру стащить вещи. Только у него не получилось. Тогда Эцио начал мне помогать, поддакивая и добавляя пару слов от себя, пока Чезаре не сказал что-то на испанском. Полицейский усадил меня обратно и подошел к сотруднику за столом, что-то спрашивая обо мне и показывая мой паспорт. Испанец снял наручники, освободил меня и собрался уходить. Я остановила его, развернув за плечо.
— Мы не можем бросить его здесь, — тихо сказала я, смотря на Аудиторе. — Он, как-никак, помог нам.
— Делать мне нечего, как его освобождать…
Эцио с презрением посмотрел на Борджиа. Я просто потянулась за ключами в руке Чезаре, но тот с недовольством отвел руку с ними в сторону, дальше от меня. Я нервно запустила руки в волосы. Когда кричишь шепотом, получается забавно.
— Ты серьезно?! Сейчас не время на ваши дурацкие распри! Давай сюда ключи!
Борджиа кинул мне ключи и направился к двери. Я успела показать средний палец его спине и начать освобождать Эцио. Пока полицейские искали меня в базе данных, мы выскользнули из комнаты. Я уже мечтала вернуться домой, безо всех, чтобы насладится одиночеством. Конечно, эти две ходячие проблемы последовали за мной. Нам удалось ускользнуть от органов власти, но мои данные остались в их руках. Конечно, это отрицательно отразится на мне. Амелия стояла среди машин на парковке. Когда мы шли к ней, Чезаре хотел остановить меня, но я вывернулась из его руки. Эцио ускорил шаг, будто старался не замечать своего врага и, похоже, даже меня, направляясь к своим… Как их назвать? Братьям что ли? Причем я снова была некой стеной между ассасином и его врагом.
Я подбежала к Эцио и дернула его за рукав. Он повернулся, слегка нахмурившись.
— Это… Скажешь Амелии, что я позвоню ей вечером, ладно? — ассасин кивнул и хотел идти дальше, но, услышав мои слова, остановился и дослушал. — Еще, кстати, спасибо.
— Хорошо, — задумчиво сказал он. — Амелия будет рада услышать это.
Я замялась и немного покраснела, сцепив пальцы от волнения и своей прирожденной застенчивости.
— Ну, вообще-то, спасибо не ей, а, — я набрала побольше воздуха в легкие, будто его сейчас у меня отнимут, — тебе.
Заметив короткое удивление на лице Эцио, которое тут же сменилось хитрой и довольно приятной полуулыбкой, я быстро забегала глазами в поисках предмета, на который можно переключить внимание. В неловких ситуациях со мной так всегда. Аудиторе, наблюдая мое поведение, улыбнулся еще сильнее, пока ко мне не подошел Чезаре.
К нам подошла Амелия со своей гвардией ассасинов. Половина сразу обратила внимание на тамплиера. Эдвард направился к Чезаре, чтобы, наверное, начистить ему морду поговорить об Эцио, но остальные его остановили. Я, не дожидаясь испанца, направилась к автобусной остановке. Он пошел за мной, конечно же. Куда ему еще идти?
В полном молчании мы стояли в автобусе, держась за поручни. Чезаре снова слушал разговоры, а я постепенно потеряла бдительность, поэтому моя сумка была уже на другом конце машины, а если точнее, то на улице в руке у какого-то парня. Я рванула за ним из автобуса, хоть и остановка была не нашей. Борджиа на секунду был ошеломлен моим побегом, но догнал меня довольно быстро.
Как только я выпрыгнула на промерзлую землю, то чуть было не поскользнулась. Меня обдал холодный ветер. Вор бежал в сторону парка. Я кинулась за ним. Черт, по такому гололеду не побегаешь… Парень махнул через кусты и почти налетел на молодую пару, прогуливающуюся по парку. Я была рада, что надела ботинки с негладкой подошвой, так как это помогало мне бежать еще быстрее. Я только-только приблизилась к вору, который в недоумении остановился перед перегородкой к озеру, как передо мной появился Чезаре. Он, видимо, понял, что тот парень сделал, и схватил его за грудки.
Я наблюдала за процессом со стороны. Испанец приподнял паренька, и, наверное, так грозно на него посмотрел, что лицо того было напуганным. Они перекинулись парочкой слов, но я не слышала, о чем они говорили. После этого Борджиа протянул мне сумку и снова вернулся к вору. Я хотела его остановить, якобы, все, он вернул вещи, но застыла на месте. Тем временем вор нанес удар по лицу Чезаре, и тот не успел защититься. На темном асфальте я различила кровь и от ужаса закрыла рот рукой. Ситуация заставила меня вспомнить некоторые неприятные моменты из прошлого. Избиение бы продолжилось, если бы я не сорвалась с места и не повисла на уже занесенной руке Чезаре, принуждая его прекратить. Тут-то этот с виду безобидный парень достал нож.
— Достаточно! Хватит драться! Остановись, Чезаре! — когда я увидела у него оружие, я быстро передумала его останавливать. — А хотя нет, лучше врежь ему как следует, и пойдем быстрее отсюда.
Тамплиер бросил взгляд на парня с кровоточащим носом, державшего нож кровавой рукой. Между ними началась уже более ожесточенная драка. Несколько раз оружие проносилось рядом с Чезаре, и тот ловко уворачивался. Наконец, он вывернул руку парню и, судя по хрусту, сломал ее. Я продолжала на это смотреть и заметила, что дрожу не от холода, а от страха. Я отвела взгляд и почти отвернулась, чтобы не смотреть на все это, ведь было до ужаса противно. Конечно, пару раз этому тамплиеру врезали, чему я была немного рада. Все-таки он был довольно подвижен и хорошо обучен, имел опыт в боях такого рода. Он плохой, он тамплиер, он сражался с ассасинами и убивал их. Ведет сейчас он себя довольно благородно, раз защищает меня. Впрочем, может быть, Чезаре просто хотел размяться.
В конце концов, хруст раздался снова, только это была уже не рука. Он был более глухой, больше похоже на щелчок, причем такой противный, что у меня невольно задрожали колени. Нахмурившись, я резко повернулась, а потом уже точно замерла от ужаса. Скажем так, я никогда не видела человека со свернутой шеей. Зато, спасибо Чезаре, теперь увидела. Я пребывала в спокойствии несколько секунд, после чего начала настоящую истерику.
— Ты его убил! — сказала я. — Ты его убил! Ты с ума сошел?! Господи, — я запустила руки в волосы и сделала небольшой круг. — Ты его убил. Он… — я смотрела на труп и нервно то немного отходя назад, то приближаясь. Громкость свою я точно не контролировала, — мертв! Мертв, он все, ему конец! Он мертв, он труп! Что ты наделал?!
— А ты хотела, чтобы он нас убил, — он говорил так спокойно, будто ничего не произошло. — Спасибо лучше бы сказала…
Я увидела вдалеке полицейских. Не хватало с полицией проблем. Я бы схватила Борджиа за руку и потянула б за собой, но боялась сделать и шаг в его сторону. Что говорить о том, чтобы к нему прикоснуться. Холодок пробежал по спине, когда он хотел подойти ко мне и, наверное, успокоить. Я в ужасе отпрянула от него, а слезы сами наворачивались на глаза. Он ведь убил человека! Так не поступают! Он хотел прикоснуться ко мне и начал что-то спокойно говорить, но я сделала еще несколько шагов назад и споткнулась о свои же еле волочащиеся ноги. Чезаре в замешательстве наблюдал мое состояние и, в некотором роде, не знал, что делать. Нечасто видит, наверное, истерики. Он насильно поднял меня, отвергающую любую его помощь, и потащил к выходу. Я уже осмелела и была готова кричать о помощи. На втором моем крике он зажал мне рот рукой и поставил перед собой на ноги. Внимание некоторых прохожих я все-таки привлекла, но мое внезапное исчезновение их не интересовало.
— Кто из нас сумасшедший, Бьянка? Прекрати кричать, ты выдаешь и меня, и себя! — я попыталась его укусить, и это получилось довольно удачно, но, правда, не до крови. Жалко. — Дьявол, — когда Чезаре на секунду отпустил руку, я заорала что есть силы и после этого немного охрипла. Его другая рука сжимала мою шею, и, уверена, кожа на ней уже красная. Будто тиски сжимают тебе горло все сильнее. — Замолчи, иначе я…
— Что?! — рявкнула я, тяжело дыша и царапая его руку. — Убьешь меня?! Тоже шею свернешь?! Что ты сделаешь, Чезаре?!
Он молчал, а потом отпустил меня, немного оттолкнув от себя. Я вдохнула воздух полной грудью и уселась на лавку, потирая шею. Он тоже сел, и мы молчали. От такой краткой истерики я еще дергалась, стараясь как можно незаметнее вытирать слезы. Говорить что-то про настроение — попусту тратить время. Но если кратко, то я будто марафон пробежала. Минутой позже я отчетливо слышала его голос, особенно тон.
— Ты так и не поблагодарила меня.
Я оторопела от его слов. Это было так высокомерно, хотя до этого я еще сомневалась, что Чезаре эгоист. Однако кто его знает, может, он еще покажет себя с совсем другой стороны. И надеюсь, что с лучшей, если такая у него имеется.
***
Небо совсем стянули хмурые тучи. Ветер не прекращался и становился даже еще холоднее. Мой шарф, завязанный так, что закрывает половину лица и от этого делает похожим на смертника, постоянно съезжал вниз, отчего мой нос мерз. Я невольно потерла шею, где, наверное, синяк остался от хватки Чезаре. Я не проронила ни слова от шока. На другом автобусе мы подъехали к знакомому мне району. Я держала расстояние между нами, но уже не всхлипывая и почти не содрогаясь. Глаза, наверное, покраснели. Также молча шли до самого дома, где потом я не смогла сдержать своего удивленного возгласа. Чезаре тоже странно смотрел на это. Я же перепугалась и сразу подумала об убийстве в парке. Неужели они все-таки выследили нас?! Ничего, я не виновата, свалю все на Чезаре. Эгоистично, да, но все вокруг эгоисты, а мне нужны мои документы и не нужны неприятности. В это время тамплиер подошел ближе к полицейским машинам. Я сделала пару шагов за ним и спряталась за ближайшим деревом. Несколько полицейских в довольно странной форме, но новой и более военной, подошли к Борджиа, и тот оглянулся в поисках меня. Я прищурилась, чтобы рассмотреть значки на одежде. То, что написано на форме, было совсем не смешным — «Абстерго Индастриз». И треугольник из трех коротких палок. Полицейские обсудили что-то, потом кто-то позвонил, и Чезаре куда-то повели. Видимо, он говорил еще и обо мне, раз стражи порядка посмотрели туда, где я стояла несколько минут назад. Я постояла еще немного, но когда привели собак, я медленно попятилась назад, и уже через секунду бежала как можно дальше от дома. Начался дождь. Я накинула на голову капюшон, но не скажу, что он отлично защищал голову от воды. Я чувствовала некое торжество — Чезаре больше нет в моей жизни! Огромный груз свалился с плеч. Правда, новый не хуже — идти мне некуда, денег почти нет, документов, чтобы подтвердить свою личность, нет. А кто говорил, что будет легко?
