Romano di falco

      Интересно, этот проклятый дождь когда-нибудь кончится?       Я грела руки, пока держала кружку с горячим шоколадом и сидела за столиком в незнакомой мне забегаловке. Официантам я уже изрядно надоела за все свое время здесь. Один Бог знает, сколько я тут сижу и сколько еще буду. День клонился к вечеру. Скоро кафе закроется, и меня выкинут за шкирку на улицу мокнуть под дождем. Я только начала пить шоколад, так как до этого сидела и тупо смотрела в одну точку, а когда напиток остывал, просила подогреть его. Снова и снова доставала телефон, включала и смотрела на экран. Думала позвонить Амелии, чтобы она меня забрала, но что-то меня останавливало.        — Да вы издеваетесь… — тихо сказала я, когда прервали матч по телику в кафе и начали показывать срочные новости. Ведущая перечисляла все чрезвычайно важные происшествия за неделю, что-то вроде «Бла-бла-бла, совершено хладнокровное убийство, обнаружен труп, бла-бла-бла…» Я помедлила с шоколадом, растягивая его и удовольствие, чтобы заодно успеть к интересующему меня событию. — Посмотрим, что вы там нарыли…       Я слушала об аварии на нефтяной вышке, о начале боевых действий в какой-то стране, что-то о королеве Англии и ее семье, а потом, наконец, дождалась. И понеслось: «обнаружено тело такого-то мужчины такого-то возраста. Убийца еще на свободе…» показали несколько неприятных фото, далее следовало интервью с детективом полиции, а затем продолжили: «По словам свидетелей рядом с местом происшествия видели подозрительных мужчину и девушку, точную внешность подтвердить не удалось, также в список подозреваемых попал отдыхающий из Неаполя».       Я облегченно вздохнула, допивая свой остывший шоколад. Возможно, когда Чезаре увели, он не рассказал обо мне, поэтому…       «Одну минуту, — журналистка приложила руку к микрофону в ухе и на несколько секунд замолчала. — Внимание, обнаружен один из подозреваемых. Фото сейчас выведено на экран…»       Я уже не слушала, так как поперхнулась шоколадом. На экране телевизора были мои фото в профиль и анфас, которые я делала еще давно за свои прошлые…оплошности. Выпучив глаза и приоткрыв рот, я сидела еще около нескольких мгновений. До меня не сразу дошло, что мне делать. Когда же я опомнилась, то направилась к выходу, натягивая на голову капюшон куртки и поднимая шарф. Я поставила кружку с остатками шоколада на поднос проходящей мимо официантки и ускорила шаги к выходу. В отражении в стекле я заметила, как некоторые работники показывали на то место, где я сидела, и чесали затылки. Я держала себя в руках и более-менее спокойно вышла на улицу, где сразу промокла от дождя, и направилась к пустующим бензоколонкам. Я в розыске. Я, черт возьми, не Чезаре! Что он им наговорил? Мне оставалось ныть от беспомощности и отчаяния. Я достала телефон, но он тут же завибрировал у меня в руках. На экране высветился входящий звонок Амелии. Причем довольно настойчивый, так как он не прекращался. Я не знала, ответить ей или нет, лишь мерила шагами расстояние от одной бензоколонки до другой. Наконец, она закончила истязать свой и мой сотовые и оставила сообщение на голосовую почту. Я тут же его прослушала.        — «Бьянка, че за хрень тут по телику показывают? Ты в розыске, мать твою! Что вообще происходит? Перезвони мне, задница ты ленивая, ведь твой телефон включен, я-то знаю, — я думала, это все, но нет. — И, да, спасибо за теплые слова. Эцио там вовсю хвастается твоим „спасибо“. Кажется, зря ты это сказала. В общем, обязательно перезвони мне! Я волнуюсь»       Так мило, но звонить ей я даже не собираюсь. Меня больше волновало, как ни странно, что скажут все мои знакомые и друзья, коих, слава Богу, немного, когда увидят это. Однако сейчас у меня на уме совсем другая идея, намного опаснее всех идей в моей жизни до колледжа, а именно пробраться к себе в дом и забрать свои вещи. Будучи в полном одиночестве, я начала придумывать грандиозный план, как пробраться в собственный дом. Какие-то смутные мысли приходили в мою голову, но вряд ли я смогу что-то украсть в доме, полном полицейских. Я покопалась в кармане, нашла мелочи на проезд и поплелась к автобусной остановке, проигрывая свой план в голове. Автобус приехал поздно, и уже достаточно хорошо стемнело. Мне это было на руку, ведь в темноте разглядеть меня будет еще сложнее. Минус же состоял в том, что во всех транспортах включили яркий свет. Я устроилась на одиночное место в самом конце автобуса и отвернулась к окну. Телефон снова запустил свой адский рингтон, сменить который я не знала как. Снова Амелия. Я вздохнула и почти нажала кнопку «сбросить», но остановилась. Может быть, она мне поможет? Укроюсь у нее, потом что-нибудь придумаю? Я робко нажала «ответить», совершенно не зная, что она мне скажет. Может, что-то вроде «почему моя подруга в розыске?!»        — Алло? — глупо спросила я, искоса поглядывая на окружающих пассажиров. — Амелия?       Нет, мне нужно было не отвечать.        — «Почему моя подруга в розыске?! — крикнула она так, что я вздрогнула. — Почему?!»        — Обратись с этим вопросом в правоохранительные органы, что ты меня спрашиваешь?       Я пробежала глазами вокруг. Некоторые люди обратили на меня внимание. Неужели мне надо шифроваться?        — «Кстати, видела твой дом в новостях. Неплохо его оккупировали, не считаешь? — сказала она. — Лады, приезжай ко мне, места хватит! Заодно все расскажешь»        — Слушай, я не знаю… — сказала я и нервно посмотрела по сторонам. — У тебя там четверо замечательных соседей, настоящий мужской гарем, разве я тебе там нужна?       Ответом мне были тишина и растянутое «м». Амелия не могла отказаться от возможности и дальше жить в окружении любимых сектантов.        — Пожалуй, я останусь у своего дяди, — я поправила вечно съезжающий шарф. О, как он меня бесит. — Эм, алло? Там кто-нибудь есть?        — «Прости, я замечталась. Ребята мне тут с готовкой помогают, а я надзором работаю, — ее голос быстро повысился, — А ну, положи! Это не для этого!.. — шум, будто трубку куда-то бросили, и удаляющийся голос Амелии. Ей денег на телефоне совсем не жалко, как я вижу. Снова странный шум, и я опять ее слышу. — Извини, они тут, мягко говоря, расшалились. Ты точно не хочешь к нам приехать? Кое-кто будет рад тебя видеть…»       Я удивленно вскинула брови и выглянула на улицу. Черт, моя остановка! Двери автобуса закрывались, но я ловко проскользнула между ними и выпрыгнула прямо на лед. Снова стало холодно, и я быстро промерзла насквозь. Удержав равновесие, я направилась к многоэтажкам.        — Интересно, кто именно… — скучно протянула я. Мне было интересно и неинтересно. Такая вот дилемма, но мне, кажется, было даже все равно. Мне эти ребята не нравились целиком и полностью. — Ты лучше скажи мне, что там еще по телику показывали.        — «Оу, да тебя показывают во всех рекламных перерывах, — сказала она. — Если будет что-то новенькое, я тебе сообщу. Надеюсь, меня к этому не привлекут?»        — Я не знаю, — ответила я и оглянулась. Вроде, за мной кто-то идет. Я прикрыла телефон рукой и перешла на шепот. — Ладно, пока, у меня тут хвост появился…       Ее неразборчивый лепет я не поняла и положила трубку. Ускоряя шаг, я свернула в первый двор, где было многолюдно. Я вертела головой, высматривая преследователей, поэтому все близкие люди, окружающие меня, были размытыми темными тенями, даже будто пятнами, которые проносились мимо.Я скрылась за очередным поворотом и побежала к знакомому подъезду. Ключи от него у меня были в связке с остальными. Перчаток на руках не было, и пальцы промерзли так, что я еле-еле ими передвигала и почти ничего не чувствовала, как будто они были чужими. Я уронила все из рук, но тут же подняла и за это мгновение видела преследующих очень близко. Назло руки не давали мне ничего правильно сделать, поэтому я прислонила всю связку с ключами к пластинке у домофона и начала ее передвигать. Мне снова повезло — раздалось пиканье, и дверь была открыта. Я со всеми оставшимися силами дернула ручку на себя и пролезла в щель, чуть не придавленная тяжелой дверью. В самом подъезде было темно. Спотыкаясь, я кое-как поднялась по ступенькам на второй этаж. Хорошо хоть, что не на пятый или, еще хуже, не на восьмой. В дверь своего дяди я стучала, ее я пинала и нещадно издевалась над дверным звонком. Но была тишина. Сцепив руки, я переступала с ноги на ногу — промерзла не на шутку, а в не отопляемом подъезде с разбитыми окнами далеко не тропики. Я уселась на коврик с надписью «welcome to home» и начала ждать. Глаза закрывались, было холодно. Я перешла в энерго и теплосберегающие режимы и еле дышала, думая о чем-нибудь приятном. Вернули мое сознание, когда меня потормошили за плечо. Передо мной кто-то сидел, но его фигура была расплывчатой.        — Бьянка?       Я проморгалась и слегка нахмурилась, поднимая голову.        — М-м? — я очнулась и с испуга попыталась встать на затекшие ноги. Не узнав человека, я отреагировала мгновенно, пресекая все попытки прикоснуться ко мне. — Руки оторву, не трогать!        — Это я, дорогая, это я! — присмотревшись, я различила лицо своего дяди и бросилась в его объятия, крепко и намертво сцепив руки за его шеей. — Что случилось? Я видел тебя в новостях.       Я отцепилась от него, пусть весьма неохотно, и отошла в сторону, чтобы он смог открыть дверь. Потом он помог мне зайти внутрь и включил свет.        — Ты давно сидишь тут? — я кивнула, снимая куртку и обувь. — Замерзла, наверное. Ничего, сейчас согреешься…       Я прошла в гостиную и скромно села на край дивана. Диего был старше меня на пятнадцать лет, поэтому выглядел довольно молодо, но вторую половинку он не нашел. Именно поэтому в доме был некоторый беспорядок. Тем временем дядя переоделся и сел напротив меня, не спуская с меня глаз. Я нечасто была у него в гостях, поэтому ощущала некоторую неловкость в почти незнакомой обстановке.        — И что же случилось? — он проницательно смотрел мне в глаза, слегка поддавшись вперед. — Только никакой лжи.       Я отвела взгляд и продолжала молчать. Рассказать, не рассказать? Обычно я ему все выкладываю, но в этом случае я почему-то думала, что стоит молчать. Так как думать и делать — две разные вещи, я поделилась с ним этой запутанной историей. Я всегда искала у Диего сочувствия и знала, что он меня поддержит, поэтому в детстве говорила обо всем, что со мной случалось. Будь то спор, драка с мальчиком или какие-нибудь неудачи. В первый раз он не одобрил моих действий, но рьяно заступался за меня, а сейчас, я надеюсь, он поверит моей невиновности. Когда я закончила, Диего ничего сказал. Только когда я описывала убийство вора и начала теряться в словах, он положил руку мне на плечо и сказал, чтобы я не мучила себя и пропустила этот момент.        — Вляпалась ты, конечно, крупно… — сказал он и подпер рукой голову. — Даже не знаю, что и делать. Остаться ты можешь здесь, я все равно завтра ухожу на работу.       Диего поднялся и, что-то пробурчав про чай, направился на кухню. Я посидела еще немного и побежала за ним, остановившись в дверном проеме.        — И это все, что ты спросил? — возмутилась я его молчаливости. — Ни слова о человеке из прошлого, ничего о четверых убийцах, ничего о смерти в парке. Только о том, что дело — полная дрянь!       Я поймала быстрый взгляд его темных глаз и подняла брови, молча отводя руку в сторону. Диего отвлекся и снова посмотрел на меня.        — Это все до ужаса интересно, но разве это сейчас важно? Уверен, ты расскажешь обо всем этом, когда придешь в себя. Тебе надо отдохнуть.       Я мгновенно почувствовала себя раздавленной и осознала, что устала и валюсь с ног. Адреналин и все такое. Я кивнула и прошла к столу.        — Ну, я тогда забираю свои претензии обратно.       Мы обменялись улыбками. От стресса, наверное, у меня пропал аппетит совсем, но, несмотря на все мои отказы от ужина, дядя был непреклонен, и мы нашли компромисс — мне все-таки пришлось съесть два бутерброда. За окном уже наступил поздний вечер, и Диего отправил меня в его комнату, а сам устроился на диване. Он еще не спал и смотрел телевизор, когда я проваливалась в сон.       На следующий день я проснулась довольно поздно. По тишине в квартире можно было судить, что Диего уже ушел. Я прошла в ванную, где привела себя в порядок, а потом направилась на кухню. На столе я увидела записку, лежащую на коробке из-под пиццы и рядом аккуратно сложенные футболку и штаны.

«Обязательно поешь и переоденься. На улицу ни в коем случае не выходи! Вернусь вечером. Диего»

      Я переоделась. Футболка висела на мне мешком, а штаны постоянно сползали. Благодаря завязкам, которые я затянула потуже, штаны отлично держались на худой мне. Дальше я расправилась с пиццей, но вместила в себя лишь два куска, поэтому остальное убрала в холодильник. Я слонялась по квартире от безделья, смотрела телик, но мое лицо в коробке мне поднадоело, и я решила переключится на что-нибудь другое. Я еще побродила по чертогам владений дяди, пока не свалилась на диван от такого изобилия свободного времени. Однако все же что-то я нашла, в небольшом ящике в шкафу Диего. Книги «Гарри Поттер» мне всегда нравились, но обнаружить их у тридцатипятилетнего мужчины было странным. Тот факт, что у дяди не было личной жизни, менял мое отношение к этой ситуации. Я все убрала на свои места. Интересно становилось лишь тогда, когда Диего приходил с работы и приносил что-нибудь вкусное. Так как в его жизни появилась, хоть и временно, конечно, женская особь в виде меня, в квартире появилось достаточно тех вещей, которые бы никогда не появились здесь. Свое отчаяние от вездесущей скуки во время отсутствия дяди дома я компенсировала разговорами обо всем, поэтому много чего нового, приятного и неприятного, узнала. Взять бы, к примеру, то, что он работает в «Абстерго Индастриз». Таким образом я жила у дяди на протяжении недели. Обычно мои мышление и фантазии, как разнообразить время пребывания в одиночестве, поражали меня, но не сегодня. Сегодня я в позе лотоса гадала на картах, заткнув себе уши наушниками, играющими тяжелый рок. Даже это не помогло выкинуть из головы убийство в парке. Как только я начинала думать об этом, передо мной появлялись те пугающие стеклянные глаза человека, который несколько секунд назад был жив. Мда, Чезаре произвел на меня отличное впечатление своими талантами. Уж лучше бы я, как бы жестоко это не звучало, оставила бы его на улице. Знала б его лучше — ни в жизни не помогла. И вот наступил очередной вечер, когда Диего уже пришел с работы и начал готовиться ко сну. Я покинула ванную и забралась под одеяло, подогнув ноги к себе, чтобы согреться. Я пролежала долго, так как соседи, что жили в первом этаже, прямо под нами, никак не успокаивались и не могли разрешить свои конфликты любым другим способом, кроме ора, поэтому поспать мне удалось часа три-четыре. Дальше просто не хотелось и не получалось, ну, и мой голодный желудок был не прочь чего-нибудь принять. В кромешной тьме я снова протопала к ванной комнате и включила там свет. Я умыла лицо и начала жадно пить воду из-под крана, избавляясь от ужасной сухости в горле. Однако когда возвращалась обратно в кровать, то, протерев глаза, обратила внимание на часы. Пять утра. Как только я устроилась поудобнее, то вспомнила, что оставила резинку для волос в ванной. Издавая тихий стон, я снова встала. И так не поспала нормально, так теперь еще и бродить туда-сюда. Надеюсь, дядя не подумает, что я чертов лунатик. Однако, когда я шла мимо двери в гостиную, я увидела свет телевизора. Диего не спит? Я подошла ближе к дверной щели и посмотрела в комнату — вроде бы дядя спит. Наверное, заснул, пока смотрел шоу. Я ухмыльнулась и продолжила свой путь. На обратной дороге я снова остановилась у дверей. Мне хотелось подойти, выключить телевизор и уйти в полной тишине. Но не успела я сделать и шага, как услышала голос дяди. Он с кем-то говорил. Видимо, по телефону, ведь шизофренией он не страдал. Я прислушалась, хотя и знала, что меня заест совесть, потому что я сую свой нос не в свое дело. И, конечно, потому, что это мой любимый дядя.        — Да, конечно, — говорил он с какой-то серьезностью. — Лучше сделать это поскорее.       Я переминалась с ноги на ногу, пока стояла у двери. Мне хотелось узнать, чем, собственно, занимается мой дядя. «Абстерго» — не шутка.        — Все под контролем, — продолжал он, прерываясь и слушая непонятный голосок в телефоне. — Какие-то проблемы с ним? Найдите общий язык, это облегчит вам задачу.       Мне уже становилось холодно, и я уже хотела вернуться в кровать и поспать. Сон наступал и начинал одолевать с невероятной силой. Может быть, этому подсобили соседи снизу, когда успокоились и заткнулись. Я обхватила себя руками и отошла от дверей.        — Она у меня, — сказал Диего, и я замерла. — Слушается, не вылезает. Я знаю ее, поэтому установить контакт и укрепить доверие было легко, — он снова прервался. — Самое главное — не потерять ее, иначе это обернется нам боком.       Ошеломленная, я чуть ли не подскочила обратно к двери. Как это, «установить контакт и укрепить доверие»? Что вообще значат его слова? Я не знала, куда деть свои носящиеся в хаосе мысли. Сердце екнуло после следующего разговора.        — Заберете сегодня вечером. Умоляю вас, только не потеряйте. С захватом проблем не должно быть.       Захват? Захват кого? Меня? Я всполошилась и неаккуратно задела дверь, отчего та двинулась и скрипнула. Я закрыла рот и быстрыми, но максимально тихими шагами вернулась в свою комнату и зарылась в одеяле так, будто я никогда не просыпалась. Сердце так бешено колотилось, когда я услышала тяжелые шаги Диего по направлению к комнате. Он зашел, остановился в дверях, проверяя, сплю ли я на самом деле. Я же лежала лицом к стене, с широко открытыми и безумными от страха глазами и ртом, заткнутым краем одеяла. Не должно быть ни малейшего звука. Дышать мерно, а не прерывисто, словно рыба на суше, я старалась, как могла. Диего сделал два шага по направлению ко мне и поправил одеяло. Насколько я поняла, он ушел. Чтобы проверить свою теорию, я прикрыла и закатила глаза, освободила рот, высунула кончик языка и лениво перевернулась на другой бок. Одним глазом я осмотрела комнату — никого не было. С облегчением выдохнув, я перевела взгляд в потолок. Я так отлично притворилась, что мне даже Оскар можно дать, как талантливейшей актрисе. Однако слова Диего крутились в голове. Неужели он предал меня? Засыпать мне пришлось с множеством тревожных мыслей и тяжелым сердцем.       То ли мне снилось, то ли так и было, но холод сковал мое тело. Я не чувствовала пальцев ног и рук, дрожала, свернувшись в калач в надежде согреться. Кажется, зубы стучали не от холода, а от страха. Я попыталась двигаться, но лишь приподняла голову и приоткрыла глаза. Передо мной стоял Чезаре, в доспехах, пугающий и темный, как грозовая туча. Я не успела отреагировать, как он схватил меня за горло и начал сдавливать его, медленно подводя к смерти через удушье. Я царапала его руку, хватала ртом воздух, дергалась, но не помогало. А в глазах все темнело, звуки становились размытыми, какое-то странное тепло бежало по телу.        — Либо он, либо ты.       Произнеся это, испанец второй рукой ухватился за мою шею, чтобы закончить начатое. Я хотела кричать, но из горла не доносилось ни звука. Я поняла — это конец.       Нет, это не конец. С криком я резко поднялась и оказалась в той самой комнате, где и заснула. В недоумении водя глазами и мотая головой по сторонам, я приходила в себя. Рука инстинктивно схватилась за шею. Рук Чезаре там не было, ни синяков, ни отметин. В полулежащем положении я закрыла глаза и выдохнула. Приснилось? Приснилось… Еще около часа я провалялась в кровати, пока, наконец, голод не выгнал меня на кухню. После весьма скромного завтрака, я переоделась и, горя желанием поподробнее узнать о вчерашнем разговоре Диего, начала переворачивать его квартиру вверх дном, попутно собирая свои вещи. Мне надо успеть до вечера. В спортивную сумку я засунула пару теплых вещей, отыскала немного денег (красть у дяди низко, но тот сам меня предал, когда договаривался с тамплиерами) и положила еще свою сумку, чтобы с двумя не таскаться. Закончив этот сбор, я, полностью одетая и готовая к любым морозам, спокойно направилась к входной двери. Открыв замок, я дернула ручку. Дверь не открылась. Заперта? Нахмурившись, я попробовала снова, но ничего не вышло. Обычно Диего не запирал дверь снаружи… До меня дошло — он понял, что я все слышала. Он обо всем знает. И он закрыл меня в этой маленькой клетке, словно птичку. Я взглянула на часы. Четыре часа в запасе все еще есть. Взломать замок у меня точно не получится, поэтому я криками старалась выгнать ленивых соседей из своих квартир. Никто не отзывался на мои крики о помощи. Я начала сильно волноваться и искала всевозможные способы выбраться из плена. Я выглянула в окно на кухне, чтобы отметить, как далеко от него пожарная лестница. Сглотнув, я представила, как двигаюсь по длинному замерзшему и обледенелому выступу до лестницы. Я спасена, я свободна. И тут же я вообразила, как поскальзываюсь и падаю вниз. Поежившись от этой мысли, я закрываю окно и слезаю с подоконника.       Должен быть другой способ.       Если бы у меня выбор, как погибнуть, в постели или в бою, я бы выбрала второе. Но, так как у нас нет боев, я предпочту и первое, причем прямо сейчас. Неизвестно, что от меня нужно этим тамплиерам. Не сомневаюсь, Чезаре там понравилось. И, все-таки, хоть какой-то выбор у меня был. Попасть в лапы тамплиеров либо живой, либо мертвой. Третьего, как говорится, не дано. Я села на диван и, обхватив колени руками, начала задумываться, действительно ли мне совершать самоубийство. Возможно, меня отвезут в Абстерго, но что там со мной будет — неизвестно. Будут мучить? Допрашивать информацию об ассасинах или, распознав мою полную бесполезность, убьют? Я закрыла руками лицо и тяжело вздохнула уже, наверное, сотый раз за день. Совсем неожиданным для меня было подергивание дверной ручки и звук ключа, открывающего замок. Диего вернулся? Я была до сих пор одета, поэтому схватила сумку и рванула на балкон — в единственную комнату, где была более-менее прочная задвижка. Дядя заметил мою суетливость, мой внешний вид и, собственно, реакцию на его приход. Он сразу погнался за мной, но я проскользнула в дверную щель и заперлась изнутри. В отчаянии Диего хлопнул по стеклу рукой, оставив обширный отпечаток ладони.        — Рано или поздно, но ты выйдешь оттуда, Бьянка! — его грозный голос, который я слышала впервые, так потряс меня, что мой язык онемел, а глаза неотрывно следили за дядей. — Тебе нужно есть, тебе нужно в туалет. Скоро, — он оглянулся на часы, — здесь будет спецназ, который вытащит тебя!        — Спецназ будет через три часа, а я здесь надолго не задержусь!        — Не задержишься?! — издевался он, отвечая насмешливым тоном. — И как же ты отсюда выберешься?       Я в ошеломлении замолчала и начала лихорадочно бегать глазами по помещению. Ляпнула, не подумав. Никак я не выберусь, разве что… Я открыла окно и немного выглянула вниз. Ну, что мне еще делать? Второй этаж — не десятый, поэтому шанс остаться в живых есть. Дядя внимательно следил за мной и, когда я взглядом вернулась к нему, он потерял свой враждебный настрой. Осталось лишь волнение и что-то, похожее на любовь.        — Ты не посмеешь… — сказал он, не сводя с меня глаз и прислонив обе ладони к стеклу. — Бьянка, ты убьешься. Не делай этого!       Оказалось, мой дядя — двуличный человек. Ненавижу таких, ведь никогда не знаешь, чего от них ожидать. Я усмехнулась, подставляя стул к открытому окну. Диего забил руками по стеклу, чтобы привлечь мое внимание. Звуки были глухие, поэтому их было не очень хорошо слышно. Даже если он и разобьет стекло, до задвижки, чтобы ее открыть, он не достанет. Я взяла телефон и набрала номер Амелии. Теперь мне действительно была нужна ее помощь, но не факт, что после прыжка от меня что-то останется.        — «Бьянка? Что-то случилось?»        — Знаешь, я тут обдумала твое предложение… — потерев замерзающие от открытого окна руки, я думала о месте встречи. — Я хочу остаться у тебя.        — «А что с твоим дядей? — усмехнулась она. — У него не нравится жить?»        — Понимаешь, — я холодно посмотрела на Диего за стеклом, и он слушал мои слова, — у него меня ждал сюрприз, а я о нем узнала раньше. Совершенно случайно.        — «В смысле? — не понимая мои слова, она, наверное, как всегда, нахмурилась. — Какой сюрприз?»        — Потом расскажу, — отрезала я и решила поскорее закончить разговор. — Ты можешь подъехать к кафе «Том»? Дорога Чезаре Баронио, по ней прямо, здание будет слева. Это очень срочно. Ты должна приехать прямо сейчас, хорошо?        — «Да, без проблем»       Я положила трубку и, бросив обреченный взгляд на окно, поднялась на стул. Диего снова начал меня останавливать, что-то говорил о том, что не отдаст меня и что хочет извиниться, лишь бы я этого не делала. Поздно. Надо было раньше обо всем думать… Я выбросила сумку первой, около секунды стояла на месте и, когда набралась духа, оттолкнулась ногами от перегородки и прыгнула вперед. В полете я зажмурилась — быстро приближающаяся земля пугала — и еле заставила себя снова открыть глаза. Прыжок со второго этажа — весьма неплохо. Я смотрела на голубое небо, улыбалась и мысленно, и внешне, ведь я перекатилась пару раз и теперь распласталась на земле морской звездой. Дядя, видно, сломал замок и подбежал к окну, чтобы посмотреть на меня. Я сглотнула и глядела на него, хоть он и был вверх ногами для меня. Я была рада, что жива, и долго еще лежала на промерзлой земле. Когда Диего скрылся, я забеспокоилась — он может спуститься ко мне и забрать меня, пусть ему и придется обежать весь дом. Подъезд-то был с другой стороны. Я начала вставать, причем вполне успешно, но это оказалось ненадолго. При моем первом шаге правая ступня отдалась такой дикой болью, что я даже вскрикнула. Я, похоже, сломала ногу. (Я не эксперт в определении переломов, поэтому просто это предположила.) Кое-как я перешагнула, стиснув зубы и закидывая сумку себе на спину. Мне нужно дойти до кафе и, слава Богу, это было недалеко отсюда. Хромать — не скакать. На одной ноге я допрыгала до пешеходного перехода, но, к сожалению, все равно упала, ударившись еще и локтем. Со злобой и досадой я ударила кулаком асфальт и схватилась за ушибленную ладонь. Послышался крик Диего. Я оглянулась и увидела его, быстро шагающего ко мне. Зная, что я не убегу, он был доволен и не торопился. Все, я обречена… А еще меня любит моя судьба. И еще она любит Амелию, раз сотворила ее такой непослушной.       Передо мной остановился ее серый микроавтобус. Я приподнялась, как смогла, и, усевшись на задницу, повернулась к дяде. Автомобиль его явно не смутил. Послышался хлопок двери, и передо мной уже стояла Амелия.        — Бьянка, ты думала, что твоя подружка защитит тебя? — Амелия, не слушая его слова, быстро обернулась ко мне и подмигнула. — Лучше уйди с дороги!       Дядя сделал несколько шагов к нам, как я снова услышала хлопок открывающейся и закрывающейся двери. Я немного оглянулась и краем глаза увидела Эдварда, Эцио и Альтаира. Они шли к Амелии, бросая нахмуренные взгляды на Диего. Видимо, смекнули что к чему.        — Не сегодня, сеньор, — грозный голос вышедшего еще дальше Аудиторе заставил моего похитителя застыть в ошеломлении. — Лучше уходите по-хорошему.       Эдвард и Альтаир тоже поравнялись с итальянцем и скрестили руки на груди. Этакая встреча гангстеров, не поделивших район, только этим районом была я. Амелия подошла ко мне, ухмыльнувшись.        — Чего расселись? Подъем!       В это время за спиной дяди остановились две черные машины, из которых вышло где-то человек десять. Диего с какой-то радостью расставил руки в стороны, пока его банда не поравнялась с ним.        — Моя племянница отправится со мной, — выразительно сказал он. Ассасины напряглись, увидев его подкрепление. Да уж, запугивать, это, конечно, одно, а вот драться — совсем другое. — Тамплиеры жаждут с ней встретиться и принять ее в свои ряды.       Амелия с самым, что ни на есть, настоящим удивлением посмотрела на меня. Я пожала плечами. Ну, бывает…       Словно по команде, троица героев и команда злодеев побежали друг к другу и начали драться. Ух, нас ждал знатный мордобой, а я еще закрыла глаза руками — смотреть, как ассасинов избивают, я не хотела. Три на десять — шансы неравны, а еще десять на три без остатка не делится, поэтому, когда я все-таки раздвинула ладони, то увидела, как один за другим падают спецназовцы в черных одеждах. На каждого убийцу приходилось минимум два человека, поэтому одна пара переходила от одного мужчины к другому. Я так увлеклась наблюдением за процессом избиения, что не заметила, как Амелия безуспешно старается меня поднять. Поняв, что силенок у нее явно не хватит, она постаралась привлечь внимание одного из дерущихся ассасинов, но и это у нее не получалось. Я протянула ей камень.        — Покажи нам мастер класс.       Она с улыбкой приняла его и бросила в противника. И попала, кстати, почти в глаз. Мужчина схватился за лицо, отрываясь от боя с Эдвардом, поэтому тот нокаутировал его одним ударом и сразу же обратил свое внимание на нас. Жестами подруга объяснила ему, что ей нужна помощь, но пират лишь растерянно пожал плечами. Мы его отвлекли, поэтому ассасин пропустил удар от противника и был повержен на землю. Я в ужасе вытаращила глаза, ведь его сейчас убьют. Противник пнул мужчину в живот, но тут же был повержен Аудиторе — оружие, клинок, в руке или даже на запястье, пронзил горло бандита насквозь. Алая кровь брызнула фонтаном, когда лезвие вышло из плоти, оставив темную дыру. Мне сразу стало страшно, вспомнился жестокий Чезаре, и я начала в страшном испуге отползать назад, несмотря на боль в ноге. Амелия снова сделала какой-то жест, и уже через минуту чьи-то крепкие теплые руки подняли меня как можно аккуратнее, чтобы ступня снова не разразилась мучительной болью. Я повернула голову и увидела Арно. Он стоял так удачно, заслоняя мне солнечный диск, поэтому по подсветке вокруг его головы можно было подумать, что он святой. Я обхватила его за шею, чтобы подстраховаться, мало ли он через секунду меня уронит. И, конечно, чтобы ему хоть немного было легче. По сценарию дальше должны идти слова благодарности, но я никогда не следую никаким сценариям.        — А ты где был все это время?! — возмутилась я. Француз закатил глаза и вздохнул. Видимо, тоже рассчитывал на «спасибки». — Они тут кровь льют, свою, не свою, а ты в машине прохлаждаешься?!        — Чтоб ты знала, — он слегка подкинул меня, чтобы поудобнее устроить руки, — я — план «Б».       Озадаченная я с непонимающим лицом смотрела на Арно. Он кивнул Амелии, и мы втроем направились к машине. Пока меня несли, я смотрела ассасину через плечо, наблюдая за остальными. Вытерев клинок о ткань одного из лежащих бандитов, Эцио с Альтаиром и Эдвардом направились к нам. Дядя сбежал на одной из машин. Мы же уселись по местам, хоть их и не хватило. Мне пришлось сесть на колени к Арно, что смущало и меня, и его, но мы оба не подавали вида. Он сел к окну, поэтому я положила голову ему на плечо, смотрела на пролетающие мимо деревья и считала их, пока не сбивалась. Наконец-то, я попаду в полностью безопасную обстановку…