Глава 10
29 июля 2015 г., 23:36
Когда мы поели, Амелия была накормлена, все снова вернулись в гостиную. Асассины, проснувшись, начали приводить себя в порядок — на голове у них будто вихрь прошел. Я замерла, подперев голову кулаком, и смотрела на их волосы, думая о них в роде «черт, они такие длинные!..»
— А вы подстричься не хотите? — как бы ненароком спросила я, наклонив голову в бок. — Кажется, даже у меня не такие длинные волосы, как у вас…
Для Эдварда я показала на свои волосы и из двух пальцев изобразила что-то похожее на ножницы. Все поняли меня и отрицательно покачали головой. Хах, неужели для вступления в их Братство нужно обязательно иметь волосы такой длины? Хотя Альтаир же вполне нормально выглядит. Это их дело, правда, я не понимаю, как Амелия удерживается от идеи заплести им косички. Глупо, конечно, но так круто. Ну, особенно у ассасинов. Я махнула на них рукой и пошла за своей второй банкой пива. Так хотелось выпить еще. За мной пошли Арно с Эцио. Я подумала, что они сейчас свернут в ванную, например, но нет — они шли за мной.
— С каких пор я мама-утка? — спросила я, еще не заглядывая в холодильник, но мельком поглядывая на него.
— Ты можешь найти еще вина? — спросили меня, почти окружая, чтобы я не ускользнула. — Сама говорила, что у Амелии полным-полно выпить.
— А вам вчерашнего мало? — прищурившись, вопросом на вопрос ответила я. — Друзья, мы сопьемся. Вам этого хочется?
— Было бы неплохо, — еле улыбнулся Арно, и моя ухмылка исчезла. — Поможешь?
Я задумалась. Амелии не понравится, что я превращаю их в алкоголиков, но раз просят, то так уж и быть. Правда, как бы я потом об этом не пожалела. К тому же я не так проста, как кажусь.
— Хорошо, — кивнула я им, — но только если вы потом выполните одно любое мое желание.
— Это твои условия? — скрестив руки на груди, спросил Эцио. — И на что тебе, поинтересуюсь, нужно это желание?
— А вот это уже потом узнаем. Пока что решайте — согласны или нет.
Они переглянулись, а я с хитрой улыбкой достала свое пиво и начала его открывать. Да, я уже догадывалась, о чем их попросить, если получу согласие. Я повернулась к асассинам и подняла брови, переводя взгляд с француза на итальянца.
— Так вы дадите мне ответ или заставите ждать до вечера?
— Однако ж, ты та еще штучка, — смиряя меня наигранным недовольным взглядом, за которым спрятана ухмылка, сказал Эцио. — Ладно, мы согласны.
Я поставила недопитую банку на холодильник и со скрытым торжеством направилась в гостиную. Да, она была большая, особенно было много шкафов с забитыми ящиками, поэтому места для поисков было вполне достаточно.
— По сути дела, у Амелии везде тайники, — задумчиво сказала я. — Если поищем, то найдем еще чего-нибудь…
— Разделимся? — спросил Арно. — Кто найдет, тот пьет первым.
Эти слова только раззадорили всех. Около секунды все сидели на местах, а потом вскочили и начали искать заначки. Это выглядело смешно со стороны, особенно то, что кое-кто был еще в полусонном состоянии. Однако я считала это нечестным — у ассасинов было Орлиное зрение, поэтому я уже смирилась со своим поражением. Обшарили все шкафы, ничего не нашли, но продолжали пересматривать заново, а я потащила кресло к высокому шкафу. Чутье подсказывало, что там что-то есть. Я поднялась на кресло и, поставив одну ногу на его спинку, схватилась руками за пыльный край шкафа и, немного подтянувшись, заглянула наверх. Да, я сорвала джек-пот — там еле поблескивала темная бутылочка. Я перенесла большую часть своего веса на ногу на спинке кресла, чтобы дотянуться до приза, но моя подпорка зашаталась. Я судорожно схватилась за край шкафа, понимая, что упаду. Когда равновесие вернулось, я попробовала снова. Моя рука почти схватила желанную бутылку, когда кресло совсем начало падать. Я не удержалась, пальцы одной руки уже соскользнули с края шкафа, и я почти повисла на его краю, носками пытаясь упереться за что-нибудь. Когда и вторая рука отказалась держать меня, я упала вниз, но в чьи-то руки, и тут же посмотрела на спасителя. Арно, покачав головой, поставил меня на пол. Я посмотрела за его спину — все смотрели на нас, но тут же продолжили поиски. Как только француз убрал от меня руки, я схватила его за рукав и подтянулась к его уху.
— Я кое-что нашла…
Удивление на его лице тут же сменилось полускрытым восторгом. Также тихо я пообещала, что, если он поможет мне достать вино, то мы оба попробуем его первыми. Такой расклад его устроил. Мы повернулись к шкафу и посмотрели наверх.
— Есть идеи, как его?.. — начала я, но ассасин без всяких обсуждений поднял меня, обхватив руками за бедра, усадил на плечо и, поддерживая, чтобы я не упала, подошел к краю шкафа. — Ты что делаешь?!.. — когда я поняла его задумку, то принялась шарить рукой по пыльному верху, чтобы нащупать бутылку. — Подними повыше! Я не достаю!
— Лучше б я полез, — тихо проворчал он.
Я быстро представила то, как мы меняемся местами, и я его держу. Пф, ага, поменяемся мы. Никуда ты, Арно, не полезешь.
— Есть! — я вытащила это треклятое вино и соскользнула с плеча Арно. — Мы первые нашли, мы напьемся первые! — дикарский танец, который бы восхвалял бутылку у меня в руках, танцевать я не стала, а лишь довольно улыбалась. — Ну, что? Приступим!
Радости, конечно, полно, но я не собиралась напиваться в стельку, поэтому для начала много себе не наливала. Арно же действовал наоборот по такой же схеме — налить в стакан, да побольше, чтобы насладиться любимым вкусом. «Винопитие» прошло слишком быстро — конечно, бутылку впятером (Альтаир тоже пил, но немного. Удивлена, почему он все-таки решил сделать это.) уничтожить было достаточно быстро. У меня снова почти все поплыло перед глазами, но, как я смогла заметить, мужчины намного лучше перенесли этот процесс, но и на них отразилось действие вина. Я пересела на диван, но чуть не промахнулась мимо него, пошатываясь и падая на ровном месте. Кажется, кто-то принес еще бутылку… Эцио галантно предложил мне руку, чтобы не упасть, хотя и сам нетвердо держался на ногах.
— Grazie mille, — пролепетала я, усаживаясь точно на диван, а не на его двоящуюся копию. — Мне больше не наливать…
Я протерла глаза, будто этим можно было убрать в них раздвоение. Пока никто не пил, и этим воспользовался француз. Рядом со мной уселся Арно, который уже так бессовестно и бесстыдно пил вино из горла бутылки. Тут в комнату зашел Эдвард с обнаженным мечом в руке.
— Что происходит? — спросила я, непонимающе смотря на Альтаира и Арно, которые двоились у меня в глазах. — Не подскажете?
— Турнир! — одновременно сказали Эдвард и Эцио, но каждый на своем языке, и второй взял свой меч с подоконника. Подождите, все оружие на подоконнике?! — Немного развлечемся.
Прищурившись, чтобы сконцентрироваться на настоящих ассасинах, а не на их иллюзиях-двойняшках, я попыталась встать с места, но упала обратно. Неправильно, не надо драться на оружии. К тому же оба ассасина еле держатся на ногах.
— Нет, нет, нет, — воскликнула я, опираясь рукой на подлокотник дивана, чтобы не свалиться. — Давайте вернем все назад, хорошо? Не будем драться, не будем… — я сделала паузу, понимая, что звучит абсурдно: глупостей мы и так наделали. — Делать глупостей.
— Никаких глупостей, Бьянка, — Аудиторе покрутил оружие в руке, готовясь атаковать. — Лучше понаблюдай и посмотри, какие мы все сильные. Разве мы не защитим вас с Амелией?
Эдвард и Эцио замахнулись и перекрестили мечи, а сами еле удерживались на ногах. Я обернулась на остальных — они спокойно на все смотрели. Оба дерущихся ассасина махали мечами довольно точно, и это меня пугало. С лязгом и скрежетом лезвия снова перекрестились. С этим надо что-то делать! Сдуру я побежала вперед, вставая между ними, и постаралась оттолкнуть ассасинов друг от друга. К сожалению, Эдвард уже замахнулся снова, и я в ужасе замерла, точно понимая, что почти протрезвела. Эцио отшагнул назад, схватил меня за предплечье и потянул за собой.
— Не лезь в бой, — грозно сказал мне он, — если получить не хочешь.
Я нахмурилась и постаралась забрать из его руки меч. Но никто так просто не сдавался. Даже наоборот — Арно дал мне другой меч и повернул к Эдварду. Я сжала рукоятку меча двумя руками и тупо стояла, догоняя, зачем мне вручили оружие.
— Вы что, совсем того, что ли?! — заикаясь, сказала я, пытаясь сохранять координацию движений и равновесие, чтобы не упасть прямо на ровном месте. — Зачем? Я не собираюсь ни с кем драться!
— А ты попробуй, и поймешь, как это тяжело, — сказал Арно, усаживаясь обратно на диван к Альтаиру. — Давай, — подбадривал он меня. — Мы смогли, и ты сможешь!
— Вы шутите что ли?! — я впала в панику, когда Эдвард размахнулся. — Если вы шутите, то мне не смешно!
Как оказалось, пират совсем не собирался меня атаковать, а хотел лишь припугнуть. Потом, правда, решил действительно проверить мою реакцию, и чуть было не разрубил меня пополам. В испуге я выронила меч и отступила назад, где удар от меня отвел нахмуренный Эцио. Мой испуг перешел бы в настоящую истерику, если бы я не пряталась за спину Аудиторе, сцепившись в его свитер. Похоже, что я была так потрясена, что даже забыла о слезах.
— Совсем что ли? — так же грозно обратился он и к Арно. — Нашел, кому доверить оружие! Женщине!
— Некоторые женщины лучше мужчин с оружием справляются, — француз встал с места, забирая лежащий меч, и чуть сам не упал. Ах, алкоголь… — Элиз отлично владела оружием.
— Та, что-де ла Серр? — тихо спросила я и тут же спряталась. — Арно, успокойся. Все можно решить мирным путем.
— Бьянка, отойди, — Эцио оттолкнул от себя меня, и было видно, что он сжал рукоятку меча крепче. — Так ты хочешь наградить оружием необученную женщину? Думаешь, она в первом же бою всему научится? Да ее как собаку прирежут!
— Эй! — возмущенно сказала я, и поймала строгий взгляд итальянца. — Мог бы хотя бы не говорить этого в моем присутствии.
— Scusate*, — быстро бросил он мне и снова вернулся к Арно. — Не терпится увидеть бой — бери оружие.
Это стало нравится мне все меньше и меньше. Я упала в кресло, откинулась на его спинку и вздохнула. Почему они все иногда такие боевые? Конечно, им нужны тренировки, но в таком состоянии, особенно когда ты еще и не владеешь собой из-за эмоций. Какой человек так делает?
— Хорошо, — Арно быстро взял меч и встал напротив Аудиторе. — Я готов.
Боже мой, вот что они творят?! Я закрыла лицо в руках и видеть этого не хотела, однако потом, правда, пальцы раздвинула и одним глазом смотрела. Когда мечи перекрестились, снова раздался лязг. Эцио не уступал Арно, оба сверлили друг друга глазами, пока снова не скрестили мечи. Они пошли по кругу, и теперь уже француз стоял ко мне спиной, а итальянец был на стороне Эдварда. Пират, кстати, сел на диван к Альтаиру и наблюдал за сражением. Побрал бы из всех черт, достали меня уже!
— Хватит! — крикнула я, но мужчины меня не услышали — были полностью вовлечены в бой. — Хватит!
Во мне заиграла мимолетная решительность, и я, вскочив с места, снова бросилась под оружие. Ну, не ударят же меня. Серьезно, не ударят же?.. В попытках привлечь внимание, я отталкивала их друг от друга, правда перед моим носом пролетало лезвие меча, и я отходила назад.
— Бьянка, не лезь! — одновременно сказали мне ассасины, но я не послушалась и снова полезла вперед.
Все произошло так быстро, что я сразу и заметить не успела, ни почувствовать тоже. Только когда я увидела ярко красную кровь на руках — своей и Арно. Я еле держала равновесие и смотрела на кровь, стекающую по руке. В голове все пульсировало, но я не ощутила боли. Разве ранили не меня? Нет, это была не я. Кто? Арно? Эцио? Еще кто-нибудь? Когда мое оцепенение прошло, как оказалось, Эцио остановил лезвие меча Арно в дюйме от меня, поймав и удерживая его голой рукой. Через другую секунду я увидела, как кровь из оставленной острым лезвием раны по капле падала на мой локоть, по которому стекала вниз. Затем, через следующую секунду, Аудиторе с тихим стоном отпустил лезвие меча, осматривая рану. За прошедшие три секунды мы все отпрянули друг от друга, будто на мгновение стали трезвыми. Все, я поняла свою огромную ошибку. Оружие не игрушка, и ассасин должен знать об этом как никто другой, тем более что они сейчас не в том состоянии. А я все отдала им, даже не задумываясь о последствиях. Я все должна убрать на место — в подвал. Эцио не сопротивлялся, даже наоборот — меч из его руки выпал и со звоном приземлился на пол. Эдвард расстался с оружием более-менее спокойно. Арно вообще давно положил его на стол. Я все это отнесла куда подальше, а именно в подвал, и закрыла на ключ. Не стоило мне в первый день все им возвращать, с этим я, мягко говоря, лоханулась. Потом я сразу бросилась к Аудиторе, чтобы остановить кровь, но обнаружила итальянца только в ванной с рукой под струей воды.
— Господи, Господи, Господи, — повторяла я, открывая аптечку и доставая бинт. — Секунду, еще секунду!
— Спокойно, — Аудиторе, подняв брови, как-то странно на меня посмотрел. — Это всего лишь рука, я же не умираю.
— А-а-а, молчи, пожалуйста! — торопливо сказала я и протерла его руку перекисью водорода, отчего итальянца снова перекосило. — Молчи, я ничего не хочу слышать.
— Как скажешь… — произнес Эцио и тут же замолк.
Я вовсе не хотела быть истеричкой, но, ей Богу, я точно стану невротиком. Когда человек ранен, я начинаю психовать, и это, кажется, уже закрепилось на подсознательном уровне. Когда перебинтовка руки была закончена, я облегченно вздохнула и села на край ванны.
— Это же не смертельное ранение, — снова продолжил Аудиторе. — Ты все воспринимаешь слишком близко к сердцу, начинаешь закатывать истерику…
— Я закатываю истерику?! — удивленно переспросила я, тыкая пальцем себе в грудь. — Между прочим, этот ваш, — я передразнила слово «турнир», — ничем хорошим не оказался. А мне потом еще влетит за это! И знаешь от кого? От чертовой хозяйки этого дома! И мне наплевать, что вы мне скажете или сделаете со мной — оружия вам не видать, как и своих ушей!
— Все? — спросил он. — Выговорилась?
— Да… — облегченно выдохнула я и медленно направилась прочь из ванной комнаты. — Можешь передать мои слова остальным.
Возвращаться в гостиную я не решалась, поэтому трезветь решила на кухне в полном одиночестве, уплетая за обе щеки купленный мармелад.
пребывает в раздумьях каждый раз когда я говорю, тем самым игнорируя меня не знает, что сказать.
Мне, да и всем остальным сегодняшний день захотелось сделать особенным. Я же ранняя пташка, которой не спится. Было утро, и Амелия, когда почувствовала себя лучше, тоже захотела выйти наружу. Пока мы переодевались, ассасины ждали нас внизу. Я даже пожалела, что согласилась на прогулку, потому что хотелось пройтись в одиночестве. Рана на руке была в хорошем состоянии, поэтому я могла снять бинт и, наконец, надеть перчатки.
— Скажи мне, — я натягивала теплые штаны, — ты не хочешь устроить перестрелку снежками?
— Двое против четверых? — задумчиво сказала она и усмехнулась. — Нет уж, нас в клочья порвут. Если они ножи метко бросают, то что уж говорить про снежки.
— Шесть делится на два, так что будет две команды, — не унималась я. — Пусть познают холод снежка за шиворотом.
Амелия взяла шарф и направилась к двери, а я последовала за ней.
— Ты еще устрой бои на мечах. Победителю — приз.
— Лучше не надо, — огрызнулась я. — Твои размышления насчет бутылочки, где приз — поцелуй, мне не особо нравится. Хочешь с ними целоваться — так прямо и иди, меня не приплетай.
— Хах, недотрогу строишь, — снова усмехнулась она, когда мы спустились вниз. — Раньше только и ловила момент, чтобы затащить парня в угол.
— То было раньше, — краснея, сказала я и натянула на голову шапку. Надеялась, что мужчины не слышали ее слов. — А я не удивлюсь, что ты вообще целоваться не умеешь, ведь парень-то тебя не целовал даже. Если он вообще существовал… Смутившись, Амелия отвернулась от меня, когда начала надевать ботинки.
— Чтобы от нас ни на шаг! — строго сказал Арно.
— Слушаем и повинуемся! — хором сказали мы с Амелией и вышли на улицу. Я только хотела побежать вперед, но меня схватили за плечо и потянули назад. — Что-о-о?
За спиной был Альтаир, который поднял брови, давая знать, чтобы я не уходила далеко. Обреченно вздохнув, я опустила руки и ждала, пока остальные тоже выйдут. Скрестив руки на груди, я спустилась по ступенькам вниз и, пиная снег, еле оглядывалась назад.
— Ей поводок нужен, — сказала Амелия и быстрым шагом спустилась ко мне. — Ничего, я за ней присмотрю…
Не люблю, когда мою свободу ограничивают, поэтому сохранять спокойствие я не смогла.
— Альтаир! — позвала я ассасина, и повернулись все. Со всей силы я бросила в него заранее приготовленный снежок. Он попал ему в шапку и раскрошился, тем самым оказываясь на всем лице. Он в секундном непонимании стер его и даже недоуменно посмотрел на нас с Амелией. Поражаясь своей точности, я захохотала, зная, что араб не любит снег. Однако, через ту самую секунду, он сорвался с места и побежал за мной. Мое веселье вмиг испарилось. — Ой-ой…
Чуть не поскользнувшись на ровном месте, я рванула за ближайший сугроб, где была дорожка за дом, к гаражу. Почему-то мне показалось, что даже с большим отрывом я не убегу от ассасина. Я добежала до края тропинки и, чтобы не упасть, решила скользить дальше и врезаться плечом в шершавую стену гаража. У меня было мгновение, чтобы оглянуться — меня вот-вот настигнут. А там, где-то позади, шла и Амелия с остальными. Я побежала дальше, совершенно не зная, куда мне деться. Далее я уже через сугробы попрыгала к дому, чтобы по голому фундаменту добежать до дверей. Эту попытку пресекли снежком, брошенным прямо мне в затылок. Не сдержав равновесия, я чуть не упала, но развернулась. Альтаир держал уже штук пять этих снежков и был готов меня атаковать, хотя по его лицу было видно, что он представляет вместо снежков метательные ножи, а я — движущаяся мишень.
— Отберите у него снег! — кричала я, продолжая скакать в снегу, как заяц. — Отберите сейчас же!
Когда оружие у араба закончилось, он решил перейти на рукопашный бой. Именно поэтому снова побежал на меня, чтобы, наверное, сбить с ног. Я вылезла на дорожку и побежала навстречу Амелии и остальным. Мимолетно оглянувшись, я не увидела никого и замедлилась, переходя на шаг. Когда я проходила мимо больших сугробов, уже собираясь сказать, что Альтаир потерялся, араб откуда-то выбежал, застав меня врасплох, и повалил с ног. Дом Амелии находился на небольшом холме, поэтому мы покатились прямо по сугробам вниз, оставляя за собой длинный и широкий след. Остановиться не получалось, потому что под снегом был лед, и ноги попросту скользили. Приходилось терпеть эту карусель. Услышав голос Амелии, я попутно отцепилась от Альтаира, и мы уже по одному спускались вниз. Когда же этот аттракцион закончился, мы оба разлеглись на снегу, тяжело дыша. У меня даже появилось откуда-то дыхание на смех.
— Уже полюбил снег? — задорно спросила я, осознавая, что он меня не поймет. Мы были все белые, почти промокшие и с красными щеками. — Если нет, то можно повторить.
Не успела я дыхание перевести, как Альтаир поднялся и, чуть не поскользнувшись, сел рядом со мной, схватил приличную кучу снега и засунул мне под шапку, после чего снова ее на меня надел, потом другую кучу засунул за шиворот, а третью просто поднял и начал сыпать мне на лицо, при этом коротко улыбнувшись. Потом он что-то сказал по-арабски, и мне показалось, что это был сарказм.
Когда я стерла снег, то увидела, как к нам уже пришли остальные.
— Получила, что хотела? — насмешливо спросила Амелия. — Влюбилась в снег?
— Я давно в него влюбилась, — сказала я, принимая руку Арно, чтобы подняться, однако из-за льда снова не только сама чуть не упала, но и француза едва за собой не уронила. — Осторожно!
Он бы и упал, если бы его не подхватили остальные. Кое-как и я поднялась, а потом протянула руку Альтаиру. Руку-то мне он дал, но вытянуть его одной, не рискуя упасть, я не могла.
— Эм, я его тут не подниму, помогите.
Когда все были на ногах, мы пошли к дороге. Я тут же промерзла и дрожала от холода. Не думала, что дойдет до катания в сугробах. Мы шли вдоль дороги, пока не наткнулись на небольшое кафе. Амелия откопала немного денег в карманах, и мы все решили выпить горячего шоколада. Когда мы зашли внутрь, то обнаружили его практически пустым, что было на руку. Заняв столик поближе к выходу и у окна, Амелия пошла за порциями, а Эцио с Эдвардом за ней, чтобы помочь отнести все стаканы. Постучав пальцами по столу, я отодвинула стул назад, поближе к батарее. Альтаир тоже соперничал со мной из-за этого источника тепла, поэтому кое-как мы с ним устроились.
— Сейчас согреемся, — перед нами опустились однотонные светло-коричневые стаканчики. Амелия села напротив меня. — Только аккуратно. Он горячий.
Пока все пили шоколад, будто соревновались на скорость, я пока грела руки, которые совсем побелели.
— Ну, что, — спросила Амелия, — куда пойдем теперь? Домой? В парк? В следующее кафе?
Было решено идти в парк, и сейчас все ждали, когда я допью свой напиток. Почти назло им я не торопилась. В парке было особенно много снега, но дорожки были расчищены и посыпаны песком. Чуть дальше за ухоженными деревьями парка шла роща, а далее — небольшой лес. Я уже не так спешила вперед, а еле передвигала ногами от холода, обхватив себя руками. Араб шел за мной почти в такой же позе. Мы остановились на большом лугу, где было побольше деревьев и полная нетронутая снежная пустыня. Люди нам практически не встречались, лишь те, кто выгуливал собак.
— Итак, стрелять умеют все. Но не бросаем снежки в лицо, иначе за это — головой в сугроб, — сказала Амелия, важно поворачиваясь ко всем. — Делимся на две команды. Это уже как хотите.
— Делиться? Опять бросаться? — с недовольством начала говорить я, хмурясь.
Однако через секунду мне в лицо прилетел небольшой снежок, и я замолчала, стирая его остатки с лица. Холодно, как холодно… Я только согрела щеки!
— Итак, не бросать в лицо. Это было исключением, — голос подруги, который казался мне насмешливым, и от этого раздражал, раздался почти рядом со мной. — Да начнется битва!
— Сейчас твое лицо будет в сугробе! — крикнула я и бросилась за Амелией, а она, подло хихикая от того, что я ее не могу догнать, специально петляла по сугробам. — Остановись на секунду, ты…
Я наспех скомкала в руках снежок и бросила его в подругу, но, когда пригляделась, то поняла, что попала в плечо Арно. Он стер снег, смотря на меня. Я на бегу пожала плечами.
— Извини, я… — совсем не ожидая, что француз бросит в меня снежок, я рефлекторно присела и, проводив снаряд глазами, тут же недоуменно посмотрела на ассасина. — Ты че творишь?!
Амелия бросила в меня, но попала в Эдварда. Пират с большим задором, чем у остальных, начал активно обстреливать Амелию, которая пряталась за деревом. Попутно Арно попал в Эцио, и это заставило всех влиться в процесс. Я же, как и Альтаир, была не готова к новому бою, такому масштабному и снегопролитному. К тому же, кажется, все стороны давно распределились — у Амелии был Арно, а у меня — Эцио и Эдвард.
— Иди хоть к ней, — тихо сказала я Альтаиру, показывая на свою подругу, которая бегала от пирата.
Араб направился к подруге, чтобы «спасти» ее от Эдварда. Теперь силы были равны. Я бросилась к дереву, когда увидела, как Арно целится в меня. Он попал по бедру, но этим с ног меня не сбил. Я спряталась за большой сугроб и начала делать снежки. Это место будет отличной базой. Скоро сюда вернулся и Эцио, запыхавшийся и до сих пор сдерживающий Арно. Где-то вдалеке Альтаир взял на себя Эдварда, поэтому Амелия была беззащитна.
— Может, сменим партнеров? — предложил Аудиторе, немного выглядывая из укрытия. — Я займусь Амелией, а ты Арно?
Я кивнула, и итальянец быстро выбежал к моей подруге со снежками в руках. Арно побежал за ним, а я, естественно, за французом. Будучи за его спиной, я сделала рывок и сбила его с ног, почти впечатав в снег, поэтому сразу извинилась. Эцио перехватил Амелию, которая звала на помощь. Увидев, что к ней бежит Альтаир, я слезла с Арно и побежала за ней. Ее голова должна оказаться в снегу!
— Стой! — кричала я ей, но она бежала дальше в рощу, не останавливаясь. Эцио бежал за мной, бросая в нее снежок, но попал мне в спину. — Эй?! Дезертир что ли?!
Аудиторе без труда обогнал меня на тонком слое снега, где схватил Амелию за предплечье. Она попыталась вырваться, но поскользнулась, начала падать и потянула за собой итальянца. Они скатились как мы с Альтаиром, только не отцеплялись друг от друга. Я остановилась у края, наблюдая за ними. Когда они остановились, оказалось так, что Амелия была под Эцио. Они оба замерли, смотря друг на друга. Ко мне подбежали остальные ассасины и остановились рядом. Еще секунда, и Амелия, активно подавшись вперед, первая поцеловала Аудиторе в губы. Однако их поцелуй не продлился и пяти секунд — почему-то она остановилась, вопросительно смотря в глаза итальянцу. Тот улыбнулся уголками губ и, поднимаясь, помог подруге встать, предлагая свою руку. Мы же, пронаблюдав этот момент, решили спуститься вниз. Как только я остановилась, Амелия попросила меня вытащить снег из капюшона. Пока я это делала, она сверкнула глазами.
— Как видишь, я умею целоваться, — она смотрела на то, как я пыталась подобрать слова для ответа. — Ты смотрела так удивленно, будто первый раз видела это, — с улыбкой сказала она. — Уже забыла, как оно делается?
— Можно сказать и так, — я сглотнула и поймала взгляды ассасинов на себе. Через мгновение мое растерянное состояние сменилось на восторженное — я толкнула Амелию в снег так, чтобы ее лицо было в снегу. — Получай по своим правилам!
— Тварь ты такая! — приглушенно кричала она из-под снега. — Хочешь, чтобы я снова заболела?!
Я ее вытащила, и мы все пошли гулять дальше, изредка кидаясь друг в друга снежками с улыбками на лицах — это было уже не соперничество. К слову об улыбках — такой счастливой Амелии я никогда раньше не видела. Она тянула меня вперед, подальше от мужчин, чтобы шептаться, но я не видела в этом нужды — они все равно услышат.
— Амелия, — тихо сказала я, засовывая руки в карманы, — если Абстерго все-таки придет за нами, куда нам бежать? Некуда же. В микроавтобусе твоем будем жить?
— Ну, — она посерьезнела, — найдем дно, на которое можно залечь. У твоих родителей вроде бы есть загородный участок?
— Есть, — ответила я, надеясь, что мы туда не поедем. Жить еще и с моими родителями, сейчас… — Но восемь человек в доме! Ты понимаешь, что места всем по любому не хватит?!
— О чем речь? — втянулись в разговор мужчины, которые шли прямо за нашими спинами. Быстро же догнали.
— О переезде, — ответила подруга, складывая руки на груди. — Бьянка не хочет знакомить вас с ее родителями.
— Эй! Я этого не говорила! — я потерла руки, чтобы согреть их. — Вообще-то, дом у нас маленький, так что не уберемся там все. Еще, возможно, там будет и мой младший брат.
Нет, девять человек — это уже явно перебор!
— Твой братик — просто прелесть!..
— У тебя есть брат? — Арно поднял брови. — Что же ты не рассказывала?..
— Просто это очень долгая история, — отрезала я, переходя на новую тему. — Как же холодно, будто я не в снегу валялась, а в водах Ледовитого океана плавала, причем потом еще и по Северному полюсу гуляла.
— Мда, — сказал Арно. — Стоило ли вообще устраивать это сражение в снегу?
— Стоило! Это пойдет многим на пользу, я имею в виду доверие и командную работу, — Амелия строго ответила и бросила на меня короткий взгляд. Упреки, упреки…
Я, сделав вид, что ничего не слышала, мысленно закатила глаза. По пути Эдвард бросил в меня снежком, попал в затылок, и весь холод позже оказался у меня за шиворотом, отчего я начала извиваться, чтобы вытряхнуть снег. Амелия начала мне помогать, но потом швырнула наспех скомканным снегом в улыбающегося Аудиторе.
— Вот придем домой, и вытащим…
Подбодрив меня этими словами, Амелия и все остальные пошли дальше. Когда я увидела крышу ее дома, то, забыв о приказе держаться рядом, рванула прямо к нему. Недалеко от дома Амелии стоял белый грузовик, мимо которого я должна была пробежать. Пробежала, называется: кто-то вышел из-за него, и мы столкнулись, причем я села задом в сугроб у дороги, снова заныв от холода. Я подняла съехавшую на лоб шапку, и мои глаза поползли на лоб.
— Марко? Ты что тут делаешь?
Он поднялся, стирая снег с плеча, и протянул руку мне, чтобы помочь встать.
— Я видел в новостях тебя, потом твою квартиру заняла полиция. Я сразу подумал о твоей подруге, мм… Как ее там? — задумался он. — Да, Амелия, — я встала на ноги и стряхнула снег с шапки. — Давно хотел зайти, а тут работа и дети, что поделать, времени долго свободного не было.
— Ох, — вздохнула я, — мне бы сейчас твои проблемы…
Не успела я договорить, как к нам подошли ассасины и окружили нас, пристально поглядывая на моего бывшего соседа и создавая напряжение для ситуации.
— Кто это? — с уже каким-то подозрением спросил Арно, поглядывая на меня и на Амелию. — Тамплиер?
— О, привет, мужик! — сказала Амелия моему соседу, облокачиваясь на плечо Эцио. — Ты мне кого-то напоминаешь, где мы могли видеться?
— Сосед Бьянки. Живу снизу, — ответил Марко и с любопытством добавил, услышав французский. — Никто из них не говорит по-нашему что ли?
— Говорит, — холодно произнес Эцио, и Марко тут же представился, протягивая Аудиторе руку, но тот ее не пожал. Еще раз ассасин обратился ко мне, повторяя вопрос француза. — Кто это?
— Мой сосед, бывший сосед, в квартире, где я живу… Вернее, жила, — я сцепила пальцы рук в замок от неловкости. — Как там Люсия?
— В порядке, — улыбнулся Марко, косо поглядывая на ассасинов, и показал на них. — А откуда у тебя все эти… Друзья?
— Да так, встретились, познакомились, съехались, решили отдохнуть от серых будней… — с улыбкой ответила за меня Амелия.
— Что ж, — Марко повернулся ко мне. — А что это за чертовщина с полицией? Тебя обвиняют в убийстве.
— А ты, я вижу, считаешь меня невиновной, — сказала я, складывая руки на груди. — Не спешишь звонить в полицию.
— Я и не собирался.
Виновато потупив взгляд, я неосознанно поправила шапку, ведь мне нужно было куда-то деть руки. Конечно, я не думала, что мой сосед не станет звонить, чтобы сдать меня, когда увидит, поэтому я была слегка ошеломлена его ответом. Вроде бы не родной, а не предаст.
— Я хотел лишь убедиться в том, что все в порядке с вами, — поторопился Марко и еще раз оглянулся на хмурых мужчин. — Так что я пойду. Еще дела есть… — он взглянул на меня, и его лицо посветлело. — Пересечемся еще как-нибудь.
Марко снова взглянул на всех ассасинов и как-то напряженно направился обратно через дорогу. Он удерживался от того, чтобы не оглянуться, и быстро шагал по тротуару.
— Он точно ничего не скажет? — спросила Амелия. — А то его бы связать и в подвал…
— Марко хороший человек, который знает, когда молчать, а когда говорить, — сказала я, разворачиваясь к дому. — Я, наверное, жизнь бы ему доверила.
— Наверное, — повторил Арно. — Не уверена?
— Я знаю его очень давно, в отличие от некоторых… — я быстро направилась к дому. — Он еще со своей женой не был знаком, когда я его встретила. Заметь, у него уже есть дети!
Арно промолчал, не желая продолжать этот разговор. Мужчины и так понимали, что я слишком запутанная, со своими принципами, которые они еще стараются понять.
Дома мы переоделись. Промокшие Альтаир и я, оттаивая от этого мороза и холода, завернулись в пледы и сидели у теплой батареи, где еще висели шапки, перчатки, в общем, вся мокрая одежда. Амелия пошла заваривать чай и кофе, чтобы побыстрее согреться. На остальных мужчин холод практически не подействовал, да и они не особо валялись в снегу. Взять к примеру Аудиторе, он снял мокрую шапку и сидит с влажными волосами, но он легко переносит это. Мне же нужно было тепло.
— А еще говорила, что любишь снег, — усмехнулся он, глядя на нас с арабом. — Извалялась, и теперь дрожишь как осиновый лист.
Я лишь сильнее укуталась в плед, оставляя только щелку для глаз. Альтаир освободил мне место, когда пошел за горячим кофе, и я спиной прижалась к теплой батарее, от удовольствия закрыв глаза.
— Так, кто что будет? — Амелия поставила на стол поднос с кружками, а именно с чаем и кофе. — Я не уверена, что каждый из вас любит, поэтому сделала несколько порций кофе и чая.
Эдвард выпил вторую кружку кофе. Он, видимо, заставлял его забыть об алкоголе, наполняя бодростью. Арно и Эцио тоже потянулись за кофе. Альтаир для разнообразия взял чай, предварительно понюхав его и осмотрев. Амелия тоже взяла чай, поэтому и я присоединилась к чаепитию. Кофе, скорее всего, был крепким, ведь Амелия всегда заваривает его так крепко, что просто тошнит, да и я предпочитаю пить его с молоком. После того, как любители кофе попробовали свой напиток, то чуть его не выплюнули. Я говорила, что Амелия всегда заваривает кофе очень крепко. Арно поморщился, а вместе с ним и Эдвард с Эцио. Амелия увидела их лица и ушла на кухню со словами «сейчас разбавим чем-нибудь». Она вернулась с пакетом молока и начала разливать его по кружкам.
— Черт, — я сняла с мокрых волос резинку и начала их расправлять. — Вся шапка промокла, да к тому же и волосы. Не одолжишь мне фен? — попросила я у Амелии. — Заодно и для остальных.
— Для них? — поперхнулась чаем подруга и перевела дух. — Возьми в ванной, в нижнем ящике. Вроде бы, я туда его убирала, — она повернулась к мужчинам. — Технику безопасности им проведешь?
— Что такое фен? — спросил Арно, приподнимая брови и переводя взгляд с меня на Амелию.
— Ты им не объясняла? — сказала я, и Амелия отрицательно покачала головой мне в ответ, убеждая, что до этого они сушили голову полотенцем. — Ну, ты даешь… — я повернулась к французу. — Сейчас расскажем, даже покажем, не волнуйся!
Я оторвалась от батареи и, скинув плед на пол, пошла в ванную. Думаю, все должно пройти интересно, ведь они еще такой штуки не видели. Только бы они не боялись ее, как моя старая собака. Она всегда убегала и пряталась при виде фена. А также пылесоса, дрели моего отца, наличии громких раскатов грома и ярких молний. Когда я нашла, взяла фен и пошла обратно, то увидела какое-то свечение, даже короткую вспышку, в конце коридора, ближе к выходу. Я остановилась, всматриваясь в нее, а потом появилась странная женщина, вся в белом, одета странно и не по-человечески. Даже ее лицо было выделяющимся и было наполнено то ли гордостью, то ли презрением. Она переливалась, будто это было что-то вроде проекции, как в фильмах, но она так внимательно смотрела на меня, что я даже думать забыла о ее реальности. Привидение?
Что-то мне подсказывало, что Амелия знает, кто это.
— Ты молчишь, — монотонно, даже с каким-то отдаленным эхом, сказала она, слегка поворачивая голову в бок. — Не удивлена?
Конечно, еще как удивлена! Я бросила короткий взгляд на гостиную, откуда доносились голоса ассасинов. Мне нужно их предупредить, поэтому я шагнула в сторону в их сторону.
— Невежливо не отвечать на заданный вопрос, — продолжило привидение. — Ты же умеешь говорить?
Я медленно кивнула, не сводя с женщины глаз. Она мерцает, переливается, будто какие-то помехи. Надо с ней говорить, может, пойму, кто это. Я открыла рот, чтобы вытянуть из себя хотя бы пару связных слов, но в горле будто комок застрял. Со всех ног я бросилась в гостиную.
— Это что там за хрень такая?! — я остановилась в дверях, и от моих слов все напряглись. — Амелия, что за фигня? Какие-то привидения!
Все вскочили со своих мест. Эцио и Эдвард вышли вперед, подтолкнув Амелию ко мне, а Альтаир и Арно стояли сзади, готовясь к любому нападению. Таким приемом они прикрывать нас будут? Пират и итальянец на разведку, а француз с арабом — защита с тыла? Таким составом мы вышли в коридор. Эцио замер как вкопанный, поэтому Эдвард, иногда смотря назад, врезался в Аудиторе. Я тоже остановилась, и сзади на меня наткнулась Амелия.
— Чего стоим? — с недовольством пробурчала она. — Пробка что ли?
— Что такое? — обеспокоенно спросила я у Эцио, смотря на привидение. — Ты знаешь, кто или что это?
Тут у всех свою роль сыграло любопытство, и мы выстроились в ряд, чтобы все видеть. Амелия присвистнула, вытаращив глаза от удивления.
— Юнона? — она еще секунду заворожено смотрела на эту призрачную женщину, когда чуть ли не выпрыгнула к ней, уже злая и разъяренная, быстро шагая к призраку. — Ах ты, тварь, это из-за тебя Дезмонд погиб, чтоб выпустить такую сволочь на свободу и спасти мир! — столько яда и боли слышала я в словах Амелии, обращенных к этой женщине. Мне показалось, что она даже сейчас заплачет. — Да как ты посмела использовать его для этого? Нашла бы кого-нибудь другого! Ты не понимаешь, что и так сделала Дезмонду больно, заставив его убить Люси, а теперь решила приговорить его к смерти, чтобы освободиться! Да лучше бы он просто отказался и принял предложение Минервы! Ну, я тебе сейчас!.. — она снова ринулась вперед, но я схватила ее за руку, чтобы остановить. — Отпусти, Бьянка, я сейчас выскажу ей все, что хотела!
Она не унималась, а эта Юнона лишь покачала головой, ухмыляясь на слова подруги. Я не могла долго держать такую яростную Амелию, поэтому оттолкнула ее к Аудиторе. Замешкавшийся Эцио тут же додумал, зачем я это сделала, и прижал ее к себе, одной рукой поглаживая ее по голове и успокаивая. Сама же Амелия уткнулась ему в плечо, уже окончательно разрыдавшись. Похоже, этот Дезмонд был действительно очень важным персонажем и полюбился подруге, раз она так переживает.
— Неразумное дитя, — холодно произнесла Юнона. — Дезмонд сам обрек себя на смерть, приняв мой выбор. Его жизнь — разумная плата за продолжение существования всего человечества. И, конечно, за освобождение меня.
— Дезмонд, — тихо произнес Эцио. — Я слышал о нем.
— Минерва говорила с ним через тебя, — коротко кивнула Юнона. — Но я здесь не просто так, — она вышла вперед и вытянула руку. — Вы не понимаете друг друга, и это мешает выполнению вашего задания. Надо исправить языковую ошибку.
Проекция (я решила называть ЭТО именно так, ведь, вроде, и не привидение, и не реальность) женщины взглянула на свою пустую вытянутую руку, и там началось свечение, которое усиливалось и слепило. Я зажмурилась, мужчины прикрыли лицо рукой, щурясь от света. Но это продолжилось недолго, и на руке Юноны оказалось что-то круглое, вернее, какой-то шар. Он тоже светился, переливался, был покрыт тонкими линиями. Но когда я посмотрела на него, то это отдалось мучительной болью в голове. Я отступила назад, за Эцио и за остальных, и боль стала тише. Тем временем Эдвард, Арно и Альтаир шагнули к Юноне, будто понимали, что она говорит. Я собралась с силами и последний раз посмотрела на руку проекции. Я вспомнила слова Чезаре о том артефакте, который я когда-то пообещала помочь ему найти. Идеально подходит под описание, ментальное оружие, доказательство тому моя головная боль. Но почему на остальных оно так не действует?
— Что происходит? — еле сказала я, наблюдая, как троица протягивает руки к этому яблоку. — Что вы делаете?
Они коснулись артефакта, свечение снова вспыхнуло, с еще большей силой, и я зажмурилась и отвернулась. Когда оно снова быстро исчезло, то Юноны и след простыл. От света перед глазами расплывались темные пятна, и половина всего, что я вижу, пока была недоступна. Когда все прошло, то ассасины, стоящие рядом с уже давно исчезнувшей проекцией, в каком-то недоумении начали приходить в себя. Амелия все еще нежилась в объятиях Аудиторе, но не вздрагивала, значит, успокоилась.
— Что это была за хрень? — спросила я, потирая глаза. — И что эта хрень сделала с ними?
— Вреда не принесла, — сказал Арно, осматривая себя. — Я в порядке.
Я в недоумении замерла, приоткрыв от удивления рот. Он говорил по-итальянски, я даже не переводила. Что Юнона сделала с ними? Остальные тоже теперь могут говорить?
— Альтаир? Эдвард? — обратилась я к ним и осторожно сделала шаг вперед. — Вы меня понимаете?
— Это что было за приведение? — спросил Эдвард, глядя на нас. — Оно что-то изменило?
— Не знаю, — ответил ему Альтаир. — Вроде бы, ничего. У нее было яблоко Эдема, которое появилось из ниоткуда, вот что интересно.
— Вы… Вы… — заикаясь, говорила я, — вы говорите! И понимаете нас! — они все посмотрели на меня так, будто они сейчас не говорили друг с другом. — Ого…
— Юнона использовала Яблоко, чтобы они понимали нас, — сказала Амелия, отрываясь от Эцио, которому, кажется, хотелось этого уже давно. На плече Аудиторе красовалось мокрое пятно от слез моей подруги, которое итальянец уже пытался убрать. — Значит, переводчик гугл можно удалить. Всегда меня бесил… — недовольно сказала она. — К слову о гугле, Альтаир, ты понимал, что мы тебе показывали?
— Как лучше сказать… — ответил он, почесав затылок. — Набор из несвязных слов, совсем непонятные слова, странные предложения. Это все.
— Теперь придется привыкать к тому, что и вы теперь можете свободно говорить с нами, — поежилась я, облокотившись о стенку. — Наверное, все кардинально поменяется, да?
Амелия посмотрела на фен и покачала головой.
— Все равно от фена они не убегут.
***
Два дня спустя. Эта выходка с турниром и поисками вина зашла так далеко, что даже на следующий день мы с каким-то стыдом вспоминали об этом. Амелии, естественно, не рассказывали. Я чувствовала гордость за то, что предотвратила это, но это ощущение быстро сменялось другим — виной за то, что я нашла эту треклятую бутылку вина. И Арно, кстати, со мной не разговаривал, но потом дал знать, что не обижен на меня, а просто***
— Эдвард, не дергайся! — снова сказала я, просушивая волосы пирата. Он сидеть смирно не хотел и все норовил обернуться и посмотреть, как работает фен. — Такими темпами я тебя никогда не высушу! Мы весь день гуляли, скоро спать, ночью холодно, голова замерзнет, и ты простудишься. Потом тебя еще лечить, затем покупать лекарства, потом нас поймают и всех посадят, в особенности вас. — Ты всю жизнь ему расписала, — усмехнулась Амелия, расчесывая свои волосы. — Заодно и всем нам. Остальные ассасины лишь сидели и смотрели на мои действия, не сводя глаз ни на секунду. Я пальцами перебирала светлые волосы Эдварда, просушивая каждую прядь. Конечно, все спутается, и лучше было бы нормально помыться, чем потом еще разбираться с расческой. Потом передо мной сел Эцио, но он отличился тем, что сидел смирно. Уже, наверное, нагляделся на то, как работает фен. Амелия достала другую расческу и села рядом с Арно, заглядывая ему в лицо. Француз оторвался от меня и приподнял одну бровь, глянув на Амелию. — Что? — У тебя волосы сухие. — И что? — спросил он, будто уже предвещал что-то плохое. — Мне не нравится твой взгляд. — Надеюсь, ты не против, если я заплету тебе косичку? — с щенячьими глазками она посмотрела на Арно, и он тут же отвернулся. — Да ладно, ну, не против же? Арно идея не нравилась, поэтому он искал причину, чтобы отвертеться, но не мог ничего придумать. Он поймал мой взгляд, когда я почти высушила Аудиторе, и пусть тихо, но вздохнул. — Пятно тоже высушить? — спросила я, тыкая пальцем в плечо Эцио, и он кивнул. — Я быстро. Когда воздух начал сушить ткань, итальянец быстро передернулся. Я быстро отвела фен, немного наклоняясь вперед. — Слишком горячо? — Нет, — ответил он, и я даже почувствовала улыбку в его словах. — Просто так резко стало тепло. Это… — Приятно? — по моему лицу расползлась улыбка, когда я прервала его молчание, еле двигая фен из стороны в сторону. Я выключила фен, и мы с ассасином обернулись. Арно сидел на диване, скрестив ноги, подпер голову рукой и со страдальческим видом ждал, когда Амелия закончит что-то плести. Когда он увидел нас, то закатил глаза и начал смотреть в другую сторону. Эцио еле улыбнулся, а я подняла брови. — Я тоже хочу заплести косичку, — мой взгляд перешел на Аудиторе, который тут же посерьезнел. — Эцио, иди сюда! Итальянец отпирался, уверяя меня, что Эдвард лучше подойдет для этого, но у меня был тайный козырь в рукаве. Только бы Амелия не услышала моих слов. — С вас желание, если ты не помнишь, — я чуть ли не прошипела, но не от злости, а, скорее всего, из-за своего нетерпения. — Вы согласились, я свою часть сделки выполнила. Арно выполнил, теперь ты. Да и Эдвард точно уж не согласится… Уже спустя минуту мы с Амелией сидели и заплетали косички мужчинам, а они сидели друг напротив друга и только ждали, когда нам надоест. — Мы можем так весь день сидеть и плести… — довольно пропела Амелия, слегка дернув Арно за хвост. — Вам же не жалко? — Когда еще встретишь длинноволосого мужчину, который разрешит тебе заплести ему косичку? — сказала я, переглядываясь с подругой. — Не так ли? — Это так унизительно, — сказал Аудиторе, — уж лучше бы вы сами себе делали прически. — Успеют, наделаются, — присоединился к разговору Альтаир, — у них вся жизнь впереди. — У вас, можно подумать, нет, — фыркнула я, завязывая на волосах итальянца его красную ленту. — Все, готово. Я не люблю мучить людей, так что я закончила, — такого благодарного взгляда я, наверное, никогда не видела. — Боже мой, отмучался! Арно с завистью посмотрел на нас. Я взглянула на подругу, мысленно жалея француза. — Может, выпьем кофе? — предложила я ей, надеясь, что она отстанет от Арно. — Или к ужину что-нибудь сготовим? Она кивнула, но продолжила что-то плести. Когда я мягко попросила ее «забить на это дело», она показала мне средний палец и велела не лезть с советами. — Когда я еще смогу этим заняться, скажи мне? — Найдешь время, я уверена. Пойдем, с тебя ужин. Амелия еще мгновение что-то доплела, а потом оставила Арно в покое. Она попросила Альтаира помочь ей, а я еле обернулась на остальных — Эцио и Арно пытались развязать наши труды. Француз торопился, но от этого еще больше запутался, а Эцио тоже не медлил с избавлением от «позорной» косички. Помогать им я не стала и, еле ухмыляясь, пошла за подругой на кухню, где она уже начала шуметь, когда услышала звонок в дверь. — Амелия? — позвала я ее, но она не слышала. — Амелия, в дверь звонят! — Что ты кричишь? — из гостиной вышел Эдвард, допивая свой кофе. Его взгляд блуждал по мне, будто со мной что-то не так. — Она же занята. — О, отлично! — я прыгнула за спину пирата и подтолкнула его к двери. — Поговори вместо меня, пожалуйста! — С кем? О чем говорить? Подожди! — он начал упираться. — Да подожди ты!.. Он не успел договорить, ведь я уже вытолкнула его к двери и открыла ее, спрятавшись рядом, чтобы послушать, о чем речь. В недоумении Эдвард стоял около секунды, но тут же взял себя в руки и уже внимательно смотрел на гостя. Через щелку я подглядывала, но боялась, что меня заметят, поэтому пыталась делать это быстро. — Здравствуйте… — мужчина окинул Эдварда взглядом, не решаясь продолжать говорить, будто бы ошибся домом. — Меня зовут Филиппо Морелли, я адвокат Бьянки Виоцци. Ах, да, точно! Как я могла забыть этого славного парня? Он защищал меня в суде, помог уменьшить срок заключения. Я бы ему хвалебные песни пела, правда, у него появился другой клиент. Филиппо протянул Эдварду руку, и тот ее пожал, не сводя с собеседника внимательных глаз. — Адвокат, значит… — протянул пират так, будто пытался понять, что это за человек и что он делает. — И зачем вы здесь? — Я здесь по делу Бьянки и Акилле, — адвокат открыл портфель и начал что-то искать. — Это заявление, которое Бьянка отправляла ему, сожалею, но он снова отказался его подписать. Так, еще, — Филиппо заглянул в сумку и достал другой документ в прозрачном файле, — это уведомление в суд. Бьянка должна была приехать туда для рассматривания заявление, поданное Акилле, об УДО, — Филиппо пожал плечами. — К сожалению, дело уже закончили рассматривать, и, в связи с последними событиями, процесс прошел без ее присутствия… Так, — он быстро взглянул на часы, — мне пора. Всего хорошего. Филиппо застегнул портфель и уже начал спускаться по лестнице. Не думаю, что Эдвард вообще что-то понял из его слов, но он взял бумаги, смотря на уходящего адвоката. Пират хотел закрыть дверь, но тут же остановился. — Почему вы приехали именно сюда? — спросил он, бросив короткий взгляд на меня. Я показала ему большой палец, благодаря за такой отличный вопрос. — Разве она не должна быть в бегах? — А, это… — Филиппо развернулся, улыбаясь уголками рта. — Ее подруга была на судебном процессе, она просила передавать ей документы в случае отсутствия Бьянки. Ее сейчас нет, поэтому я приехал сюда. К тому же, эта сеньорита и наняла меня. Эдвард снова бросил короткий взгляд на меня, и ему кивнула, чтобы дать знать, что его словам можно верить. — В таком случае и вам всего хорошего! Пират закрыл дверь, осматривая документы в файле. Когда он только начал их читать, я сразу же их выхватила. — Эй! — крикнул он, пытаясь забрать обратно. — Дай я посмотрю! — Не для тебя принесено, — пробурчала я, читая первые строки. — Ну, потом почитаешь, после меня. Я с волнением вчитывалась в строки и, когда не увидела подписи на заявлении, то в разочаровании и ярости чуть ли не разорвала его, продолжая шептать «черт!». — Этот bastardo не подписал его! Опять! — я была готова разбить голову об стену, чтобы не видеть этого. Отчасти мне казалось, что я никогда не избавлюсь от Акилле, который просто приклеился ко мне, как банный лист. — Он не хочет меня отпускать, этот figlio di puttana! — Кто это вообще такой?! — спросил меня Эдвард, снова стараясь забрать бумаги, но я в них вцепилась намертво. — Ответь мне! Второй документ меня ошеломил больше всего. Я вчитывалась в каждое слово, чтобы ничего не упустить. Во мне комком сидело напряжение, от которого крутило живот. Слова «…был признан исправившимся и выпущен на свободу с испытательным сроком…» заставили меня впасть в неописуемый ужас. Когда Эдвард взглянул на меня, его лицо потемнело. — Что там написано?! И кто этот Акилле?! Я бросилась на кухню, чтобы все сообщить Амелии. Пират быстро последовал за мной, требуя объяснений. Я влетела в помещение и в мгновение ока оказалась рядом с подругой, тыча в лист бумаги и заикаясь. Эдвард с настороженностью наблюдал мою реакцию. Альтаира в помещении не было. — Он… Он… — не в силах сказать, я указывала на бумагу, будто слова сами могли прочитаться, — Он… Я… Амелия! — я бросилась к ней в объятия. — Документы… Он… Акилле… — «…выпущен на свободу…»?! — подруга прочитала, хмурясь и обнимая меня одной рукой. Я не плакала, даже близко к этому не была, во мне сейчас бесился шок. — Как так?! Он же должен еще свой идиотский срок отсиживать! УДО?! Нет, они не могли этого сделать! — Да объясните мне уже, кто такой этот Акилле?! — уже повысил голос Эдвард, и я отошла от Амелии, обхватив себя руками. — Что это за парень?! Мы с Амелией переглянулись. Я не хотела никому рассказывать, но, видимо, придется. Сглотнув, я переборола это безумие внутри и бросила на пирата самый долгий, полный мучения, взгляд. — Это мой муж…
Примечания:
*Scusate - извините (италь.)
