Romano di falco

      Эдвард, пораженный такой новостью, не сводил с меня ошеломленного взгляда, будто ждал, что сейчас кто-нибудь скажет, что это шутка, либо я выдам еще что-нибудь более шокирующее. Амелия с напряженным лицом читала документ, а я как истукан стояла и молчала. На кухню зашел Альтаир и заметно напрягся, увидев наши лица.        — Что происходит?        — Ничего серьезного, ошеломляющего и пугающего, — с фальшивым спокойствием ответила я, подергивая себя за указательный палец другой рукой. — Как видишь, все в порядке. Да, — я посмотрела на пирата, — Эдвард?        — Пожалуй, я вернусь в гостиную, — ассасин развернулся и наткнулся на подозрительный взгляд араба. — Друг, не смотри на меня так, я тут совершенно не причем!        — Что-то мало верится в это, — Альтаир проводил пирата взглядом, пока тот не скрылся в гостиной, и снова вернулся к нам. — Вы ведь понимаете, что актрисы, ровно, как и лжецы, из вас никакие?        — Знаешь, — Амелия оторвалась от бумаг, возвращая их мне, — я не могу лгать столь мудрому и бесстрашному наставнику. Только льстить.       Увы и жаль, наш Альтаир был непреклонен. Амелию обычно это восхищало, но сейчас она молчала, как и я, пока ассасин снова не повторил свой вопрос.        — Что происходит?        — Происходит моя личная жизнь, — я кое-как съязвила, но была довольна и этим, — в которую нос совать не стоит. Ты же не совок?       Мужчина нахмурился, а я снова отметила его орлиные глаза, которые показывали, на данный момент, враждебность. Возможно, я не поспешила с предыдущими словами, имела право съязвить, но называть его совком не стоило.        — Приношу свои глубочайшие извинения, — оставив документы на столе, я сложила руки и сжала их до такой степени, что пальцы побелели. — Но это так. Моя личная жизнь, и я хочу быть единственным совком в ней.       Альтаир понял, что от нас ничего не добьешься, поэтому решил обратиться к тем бумажкам, что были у меня. Я взяла их и сложила пополам. Когда араб двинулся ко мне за ними, я предостерегающе выставила вперед ладонь.        — Я. Имею. Право. На. Личную. Жизнь, — раздельно сказала я, но меня не послушали. Альтаир сделал шаг вперед, а я назад. — Будем в укрощение строптивого играть что ли?        — Хорошо, — согласился араб, думая над моей фразой. — Можешь не показывать записи, если тебе так угодно, — подозрительно, как быстро он сдался… — Но поверь, всякая ложь всегда всплывает.        — Вот и отлично.       У меня зазвонил телефон. Я отдала бумаги Амелии, и подруга унесла их куда-то и спрятала. Наверное, в книгах. Она обожает прятать вещи в книгах, но не любит потом их искать. Я посмотрела на имя входящего. Дядя.        — Я слушаю.        — «Как ты там, Бьянка? — неторопливо говорил он. — Твоя нога зажила?»       На кухню ворвалась Амелия и, заметив, что я говорю по телефону, тут же подошла, чтобы подслушать. Я прикусила губу, предвкушая негодования подруги, когда она обо всем узнает. Придется к тому же ей все рассказать.        — Все в порядке. Зачем звонишь мне?        — «Я рад, что все в порядке. Неужели мне нельзя просто снова позвонить?»        — Нет, — грубо, холодно, с ядом ответила я, даже немного удивляясь такой острой резкости. Скорее всего, меня еще не отпустило от новых известий от адвоката. — Я не собираюсь с тобой разговаривать.        — «Жаль. У меня для тебя хорошие новости…»        — Извини, — я бросила на Амелию косой взгляд, — мне неинтересно. К тому же что для тебя хорошо, для меня плохо.        — Скажи ему, — Амелия стремилась вставить свои пять копеек, — чтобы катился знаешь куда…       Я вышла в коридор с надеждой, что хотя бы в ванной я смогу спрятаться ото всех, чтобы поговорить наедине. Хотя какое «поговорить» — я же сама от этого отказалась.        — «Рад слышать Амелию, — прозвучал усмехающийся голос Диего. — Слушай, Бьянка, высунешь нос на улицу, и тебя загребут в Абстерго, ты поняла?»        — Я буду крайне… — начала отвечать я, но осеклась. — С чего ты взял, что я выйду на улицу?        — «Ты не знаешь, но тамплиеры давно отслеживают твой сигнал. С тех самых пор, как ты забрала ноутбук из своей квартиры, все навострили уши. И когда им воспользуешься, то сразу включается маячок, и мы знаем, где вы»        — Хах, дело-то в том, что ноут никто не включал.       С видом «шах и мат» я села на перегородку ванны, протягивая ноги. Вообще ничего хорошего мне информация о компьютере не принесла, я, как пить дать догадывалась, что в нем есть какая-то закавыка, раз его оставили в квартире. Тамплиеры понадеялись на меня, что я сама все сделаю, и с этим не прогадали. Я все, как всегда, испортила.        — Но Амелия не включала ноутбук, — нахмурившись, я посмотрела на пол и начала наматывать прядь волос на палец. — Я в этом уверена.        — «В том-то и дело, что сигнал обнаружили два дня назад. До этого в Абстерго уже предполагали, что вы все уедите куда-нибудь подальше, и мы вас не найдем, а ваша труппа решила задержаться на старом месте. Что же, никто не задумывался над тем, что тамплиеры рано или поздно придут к вам?»        — Мы все беззаботные пчелки, которые ни о чем не думают, — пробурчала я. — Как бы то ни было, никого вы не найдете. Лично я не собираюсь отсиживаться.        — «Я знаю, — протянул Диего, и я услышала голоса, раздающиеся на фоне его голоса. — Мне пора, тут как раз вас обсуждать собираются. Удачи, дорогая»        — Пошел, — только хотела сказать я, но дядя уже отключился, — к черту. Ну, и нафиг все!       Я вышла из ванны, ушла наверх и поспешила запереться, чтобы избежать вопросов Амелии. Боже, как мне влетит по полной! Я ходила по комнате взад вперед, чтобы придумать план оправдания. А за окном уже темнело, наступал поздний вечер. Свет фонарей не попадал в комнату, лампу я не включала и шагала в полной темноте. Сегодня было столько эмоций, хороших и плохих, что невольно почувствуешь себя выжатым лимоном. Я плюхнулась на кровать и закрыла глаза, успокаивая мысли. Только я расслабилась и успокоилась, как уже проваливалась в сон. Уползая дальше, к подушкам, я задремала прямо в одежде, не обременяя себя мыслью, что потом полночи не буду спать.        — Эй, засоня, просыпайся!        — Что? — я открыла глаза и быстро поднялась. Голос до ужаса знаком. — Иво?        — Нет, Арно, — француз сидел передо мной. — Какой Иво? Ты спишь что ли?        — Похоже, да, — уныло протянула я. — Ты чего меня разбудил? — потирая глаз, спросила я, попутно задавая еще один. — Как ты вообще зашел в комнату, я же ее заперла!        — Взломал замок, — как-то просто ответил он, и я свесила ноги с кровати, отходя ото сна. — Амелия спрашивала, будешь ли ты ужинать.        — Нет, не буду, — я встала и пошла к двери. Ассасин последовал за мной. — Нет аппетита.        — Подожди, — окликнул он меня. — Амелия сказала, что звонил твой дядя. Все в порядке?        — Все безупречно.       По лестнице я спустилась вниз и прошла на кухню. Эдвард уже сидел за столом, видимо, разговаривал с Амелией, пока она готовила. Когда она увидела меня, улыбнулась и хотела достать еще тарелку, но я ее остановила и отвела в сторону.        — Ты мой ноутбук включала? — я сверлила ее глазами. — Только честно.        — Ну, включала, чтобы показать ребятам. Ты же не против?       Коротко кивнув и покинув кухню, я удержала себя от беспомощного битья головой об стену. Я притащила этот ноутбук с собой! Как я не догадалась, что он с закавыкой, раз тамплиеры оставили его в квартире! Они понадеялись на меня, и я, как всегда, все испортила, что было им на руку.        — Чего хмуришься? — пересекавший коридор Эцио остановился на середине пути.        — Просто задумалась о своем, — мне хотелось поскорее уйти в гостиную, чтобы рвать и метать там, а заодно разобраться с проклятым ноутбуком. — Тебя ждут, иди.       Когда Аудиторе ушел на кухню, я быстро забрала из ноутбук и вынесла его в коридор, попутно включая. Когда в Абстерго засияет огонек, я смогу легко обвести их вокруг пальца. В городе любят поддерживать чистоту, поэтому мусор вывозят еще и по вечерам. Иногда это неудобно, но сегодня мне на руку. Дожидаясь точного времени, я надела ботинки и прямо в свитере и в зимних легинсах выскочила на улицу, пробегая к мусорным контейнерам у дороги. Где-то вдалеке виднелись фары машины. Я положила ноутбук в раскрытом виде под крышку одного из контейнеров и захлопнула ее, после чего сама отошла обратно на крыльцо. Мусоровоз опустошил контейнеры и поехал дальше, а я довольно смотрела ему вслед. Думаю, Абстерго неплохо удивятся, обнаружив свой маячок на свалке отходов. Или же удивятся, почему он появился там так поздно. Возможно, но маловероятно, что вообще удивятся.       Аппетит у меня так и не появился, но зато в сон не клонило. Ужин прошел быстро, все начали расходиться спать. Я еще сидела на диване и читала, когда мужчины пришли гнать меня прочь.        — Я останусь здесь, — состроив глазки и надув нижнюю губу, сказала я, надеясь на помилование. — Пожа-а-алуйста! — получив ноль реакции и короткие ухмылки, мой режим «надавить на жалость» выключился. — Я все равно это место забила и с места не сдвинусь!       Таково было мое заявление. Я важно скрестила руки на груди и положила книгу под бок.        — И что теперь? — спросил Альтаир. — Опять кто-то будет в кресле спать?        — Не будет, — скрестив руки на груди, ответил ему Эцио и строго смотрел на меня. Зашел Арно и сел на подлокотник кресла, наблюдая за ситуацией и жуя мармелад. — Она сама уйдет.        — Сдвиньте ее, — предложил француз с набитым ртом. К нему подошел Эдвард, чтобы попробовать его закуску, но Арно ловко увел пакетик из-под его руки, продолжая уничтожение. — Или унесите к Амелии.        — А иди-ка ты к Амелии, а? — предложила я Эцио, и он удивленно поднял брови, будто ему предложили что-то крайне безрассудное. — А что, поворкуете, голубки, а мы прекрасно устроимся на диване, — я искала поддержки у зала, и мне кивнул Альтаир, а Арно просто пожал плечами, — м?        — Выносите ее.       Эцио показал на выход из гостиной, и две пары рук, Альтаира и Эдварда, вынесли меня с громкими протестами в коридор.        — Эй! — вырывалась я, но безуспешно. Потом я взглянула на жующего Арно, который ехидно и торжествующе мне улыбнулся. — Только не бросайте на пол! Хрупкий предмет!        — Эге, хрупкий, — присвистнул Эдвард. — Со второго этажа — запросто, а с рук, значит, «осторожно»?       Меня оставили на стуле на кухне, и Альтаир закрыл двери в гостиную. Я наблюдала за ним и подбежала к дверям.        — Вы че там заперлись?! — спрашивала я, и в голову полезли совсем дурные мысли. Да не, они по какой-то очень серьезной причине это сделали. — Альтаир, открой! Книгу хоть дай!       Дверь приоткрылась, и из-за нее высунулась рука с книгой. Я забрала ее и, пользуясь возможностью, заглянула в помещение. Араб не дал мне ни слова сказать.        — Нам надо кое-что обсудить, — он имел привычку смотреть прямо в глаза, и это напрягало. На тебя пялятся два глаза в щель, что невольно пугает. — Будь добра, не мешай.       И дверь захлопнулась перед моим носом. Стучаться я не стала, а лишь ушла наверх. Амелия еще не спала, была в ванной, и я пока что могла побыть на балконе, а заодно и открыть форточку. Я постояла пару минут на морозе, думая насчет Абстерго, и решила собрать сумку. Если уж так, то я не задержусь здесь. Постараюсь добраться до загородного дома родителей, и там уже можно будет расслабиться. Вещей было немного, и сумка вышла довольно легкой. Я убирала в нее носки, когда услышала шаги Амелии. Сначала я запаниковала, что она меня увидит, а потом я просто засунула все под кровать и запихнула подальше. И вовремя — как раз зашла Амелия и с подозрением посмотрела на меня. Я же старалась не выглядеть подозрительно, но что-то у меня не получалось это делать.        — Ты здесь будешь спать? — спросила она. — Я думала, ты внизу спишь.        — Один раз переночевала, и ты меня сразу выселила из этой комнаты, — я развела руками. — Ну, ты даешь…        — Ладно. Но лучше бы ты Эцио позвала сюда, — Амелия зевнула и потянулась. — Уж, наверное, получше, чем с тобой.        — Да, и ты не подарок, — пробурчала я. — Я посижу внизу, потом, может, приду.        — Только не засиживайся! — предупредила она меня. — И свет хотя бы ярко не включай.        — У меня свои планы, так что свет вряд ли будет… — я взяла книгу. — Ну, спокойной ночи.       Получив такое же пожелание, я взяла книгу и спустилась вниз. Амелия плюхнулась на кровать, когда я в последний раз заглянула в комнату. Я кралась по коридору, чтобы тихо дойти до кухни, и держала в руке фонарик. Двери в гостиную были открыты, и около комнаты я замедлилась, заглядывая внутрь. Все спали, в темноте разобрать, кто где, было сложно — Арно с Эцио валялись на диване, Альтаир с Эдвардом, наверное, были либо наверху, либо с ними в комнате. Я не слышала, как они поднимались наверх. Включив слабый свет фонарика, я принялась читать. Вроде бы, я никому не мешаю, лишь бы свет не увидели. Я вчитывалась в каждую строчку рассказа, пока не поняла, что перечитываю одно и то же предложение несколько раз. Сон не прекращал пытаться сморить меня, но я еще держалась. Подперев голову рукой, я читала дальше.

***

       — Очнись, скорее!       Я дернулась от голоса и прикосновения. Почему-то голос Иво звучал у меня в голове, причем так отчетливо, будто он был совсем рядом. Одновременно я почувствовала, как меня кто-то трясет за плечо. Обнаружив лицо на руке и понимая, что отлежала щеку, до меня дошло, что я заснула. Листы книги смялись, а фонарик погас. Я обернулась к тому, кто меня тряс. В темноте не разглядишь, но по голосу узнать можно.        — Эцио?       Он кивнул и тут же приставил палец ко рту, говоря мне, чтобы я молчала. Я не понимала, что происходит, а он лишь потянул меня за собой. Я только успела взять фонарик и протереть уснувшие глаза.        — Да что происходит?! — он шикнул на меня, и я выкрутилась из его руки. — Объясни, наконец! — на меня снова было направлено это шипение, и я нервно вздохнула, успокаивая себя. — Ну?        — Тамплиеры здесь. Нам нужно уходить.        — Что?! — я опешила. — Что значит «здесь»?!       Эцио торопился, поэтому схватил меня за предплечье и подвел к окну в гостиной, слегка отодвинув штору и показывая происходящее на улице. Я присмотрела и увидела несколько черных машин, из которых выходили люди в черной одежде с оружием в руках. Они по одному шли по тропинке к крыльцу дома Амелии.        — Валим! — я быстро повернулась и намеревалась скорее уйти, но врезалась в Эцио. Он снова приложил палец к губам. Я повторила, но уже шепотом. — Валим!       Мы быстро вышли к лестнице, где к нам спустилась уже одетая Амелия. Мы схватили куртки, и все направились наверх. Меня остановил Эдвард, развернув на ходу к себе.        — Оружие! Нам нужно наше оружие!        — Я отведу их, — сказала Амелия. — Я знаю, где ключ.        — Я заберу вещи, — я хотела пойти наверх, но меня остановили. — У меня все давно готово. Только сумку забрать, и все!       Ассасины кивнули. Они пошли за оружием, а я побежала наверх за сумкой. Пока они спустились в подвал, я влетела в комнату и, не рассчитав скорость, упала прямо у кровати, начиная заползать под нее и искать вещи. Только моя рука ухватилась за лямку, я начала быстро вылезать обратно. Проводя рукой по волосам, чтобы пригладить их, я заметила, что в окно бьет яркий свет от мощного фонаря. Когда его свет немного сдвинулся, я увидела охранников в черном. Они окружали здание, чтобы было легче поймать своих жертв. Я выбежала в коридор, но меня встретили уже вооруженные мужчины.        — Куда? — спросила я. — Они везде!       Дверь начали выбивать. Слава Богу, что у Амелии стоят две двери. Одна входная, между ними пространство, где стоит обувь, и находятся куртки, а дальше другая. Это хоть немного задержит тамплиеров. Но если преграды две, это не значит, что они прочные и долго держатся на месте. Только дверь упала, в дом проникли яркие лучи фонариков и по одному заходили вооруженные люди. Мы же действовали чересчур несогласованно — Амелия побежала к двери, ведущей на улицу, а оттуда в гараж, я в панике бросилась обратно наверх, по пути стараясь не выронить сумку. Ассасины не ожидали нашего разделения, но быстро нашли выход и сами разделились. Кто-то побежал за мной, кто-то за Амелией. Я снова бежала в комнату, где взяла сумку и оглянулась — за мной бежал Эцио, а Арно с Эдвардом решили укрыться в соседней комнате. Аудиторе захлопнул за нами дверь и быстро закрыл ее на замок. Он не растерялся и быстро посмотрел по сторонам и увидел комод, который тоже придвинул к двери, и отошел назад. Итальянец оглянулся на меня, и по его лицу было видно, что эта баррикада долго не выдержит.        — Что делать? — спросила я его, бегая глазами по комнате. — Твое оружие бесполезно против винтовок, разве что у тебя там не завалялось чего-то вроде непробиваемого щита.       Он тоже нервничал, наверное, еще сильнее, чем я. Возможно, от того, что понимал, что в его руках две жизни — его собственная и моя.        — Дай куртку, — велел он. Я вспомнила о ней и заметила, что моей в руках нет. — Сейчас выберемся.        — Что ты задумал? — спрашивала я, наблюдая, как он натягивает куртку. Она пришлась ему по размеру, была даже немного больше, но, видимо, была все же не его. — Как выберемся?        — Иди сюда, — сказал он мне. Я с неуверенностью приблизилась к нему. — Да не бойся ты! Крепко держишь сумку? — получив кивок от меня в ответ, он выглянул в окно и подвел меня к нему. — Сейчас мы выпрыгнем…        — Что?! — истерично крикнула я, и мое сердце упало в пятки. — Ты с ума сошел? — Эцио быстро закатил глаза и снова подвел меня к окну. В дверь начали бить, и мое возмущение исчезло. — Ладно, но что дальше?        — Альтаир и Эдвард тоже выпрыгнут, но с другой стороны. Они отвлекут внимание, и у нас будет шанс убежать. Если ты будешь беспрекословно слушать меня, мы выберемся живыми! — последовал новый громкий и сильный удар в дверь, и я вздрогнула. — Ты поняла? Беспрекословно!        — Да-да, — я закивала, выдавливая это согласие. — Что мне делать?        — Держаться и бежать так быстро, как только можешь. Даже без меня, слышишь! — я снова кивнула, а Эцио что-то достал из кармана в поясе и сжал в руке. — Тогда иди сюда. Смелее, я не укушу тебя. Там внизу сугробы, поэтому приземление будет в какой-то степени мягким.       Он прижал меня к себе и обхватил рукой за талию. В дверь раздался еще один удар. Я снова вздрогнула и повернула голову — комод, да и сам замок, скоро не выдержат. Обхватив руками ассасина, я сцепила руки за его спиной в замок.        — Чего мы стоим?        — Подожди… — говорил он, прислушиваясь к звукам.       Когда раздался звук разбитого стекла и крики, Аудиторе потянул меня за собой, но так, что он собой выбивал окно и закрывал меня от осколков. Куртка, которую надел Эцио, должна была тоже хотя бы немного его защитить от порезов. Я зажмурилась и после глухого звука, который смешался со звоном разбитого стекла. Еще секунда, и стало холодно, особенно ногам и голым рукам. Потом последовал дым. Откашлявшись, я постаралась выбраться из сугроба и хоть что-то разглядеть в сером дыме. Я споткнулась о тело сотрудника тамплиеров и пришла идея быстро обшарить его, но меня схватили за руку и потащили куда-то в сторону. Закрывая лицо рукой, я бежала за Аудиторе, спотыкаясь и немного проваливаясь в снег. Кажется, он тогда держал дымовую бомбу.        — Подожди! — крикнула я ему и оглянулась.       Мне нужно было знать, где Амелия. Охранники в черном уже снова сбегались обратно, видя, что это был отвлекающий маневр. Тут из гаража вылетел «Лексус» Амелии, выезжает на дорогу, по пути сбивая стрелков, и уехал. Эцио потянул меня за собой, и я с новыми силами побежала за ним. Пули пролетали мимо, врезаясь в снег, и я молилась, чтобы никого из нас не задели. Мы спустились по холму и бежали к деревьям, а оттуда к парковке и дальше. Бежать по глубоким сугробам было очень сложно, ноги мерзли, а в ботинки забивался снег. Зато на тонком слое мы могли здорово оторваться. Уже среди деревьев мы замедлились и могли немного отдышаться. Эцио потер плечо после удара об окно и уже говорил, что пора бежать дальше.        — Где мы можем спрятаться? — спросил он, посматривая назад. — Вы с Амелией говорили об укрытии. Отправимся туда.        — Это далеко, Эцио! — говорила я, но себя практически не слышала. — Мы пешком ни в жизни не доберемся. Нужна… Нужна машина. Амелия на колесах, она пока будет центром внимания.        — Так надо раздобыть машину! — крикнул итальянец, злясь то ли на меня, то ли вообще на все. Он неуверенно дотронулся до другого плеча. Похоже, некоторые осколки все-таки смогли добраться до него. Эцио сделал пару шагов, покачнулся и оперся о ствол дерева. — Ты сможешь сама?        — В смысле «сама»? — на меня накатывала истерика, и я чуть ли не начала метаться из стороны в сторону от испуга. — А… А ты?! Нет-нет, не оставляй меня! — оглянувшись, я подбежала к нему и, перекинув его руку через свою шею, попыталась помочь ему идти. — Я тебя не брошу, нет! Даже не думай об этом, ты идешь со мной!        — Бьянка! — раздраженно крикнул он, сбрасывая мою руку. — Ты согласилась слушаться меня беспрекословно! Я сказал тебе «беги», ты побежишь. Я сказал тебе «беги без меня», ты побежишь без меня!       Я посмотрела на свои пальцы и увидела темную кровь на своих бледных пальцах. Мой обезумевший взгляд устремился в плечо Эцио.        — Тебя ранили… — мои руки задрожали. — Нет, я тебя не брошу. Мы доберемся до парковки и возьмем машину. Потом разберемся с плечом… Все сделаем…        — Бьянка, — он поймал мою руку и сжал ее, смотря мне в глаза. Это было так жалобно, но говорил он ровно и спокойно, что у меня слезы начали наворачиваться на глаза. — Уходи.       Издалека послышались голоса. Постепенно меня пробирал холод. Я тупо стояла, пока Эцио не оттолкнул меня.        — Иди! — рявкнул он, злясь моей жалости. Если я не убегу, то к чему весь план? А я плевать на него хотела. — Ну же!        — Да пошел ты! — крикнула я на него и снова подошла, поднимая и ведя в сторону парковки. Эцио возмущался, говоря про мою нелепую безрассудность и про то, что мой первый прыжок из окна был действительно глупым. — Если они заберут тебя, то только со мной, слышишь! — я слегка его встряхнула. — И, да, я слабая и глупая, раз неспособна бросить раненого человека!        — Тебе это еще повернется боком, — простонал Эцио и сжал зубы от боли. Надеюсь, кровотечение не сильное, иначе ему капут будет. — Мы не успеем.        — Успеем, — на расчищенной дороге мы могли бы ускориться, но Эцио слабел, а мне становилось еще тяжелее. Я подтолкнула его к довольно староватой машине. — Вот эту и возьмем.        — Поторопись, — предупредил он меня. — Они сейчас будут здесь.       Машина старая, сигнализации нет. Я выбила у нее окно у водительского сидения и открыла дверь, а потом наспех сняла крышку на рулевой колонке и нашла соединитель жгута проводки.        — Бьянка, — предупредил меня ассасин, пока я еще возилась. — Быстрее.        — Я и так тороплюсь!       Мои руки дрожали, и я старалась успокоиться. Итак, три провода, один из них, что для зажигания, нужен мне. Два других должны вести к батарее и стартеру. Желтый, красный и коричневый. Главное не ошибиться, не то получу хороший заряд электротока. В основном, красный — батарея. Желтый — стартер, а коричневый — это зажигание. Правда было и по-другому. В другой машине провод зажигания был голубым. Так, не ошибиться… Я оголила изоляцию на проводах батареи и скрутила их между собой. Затем к ним присоединила провод зажигания. На щитке загорелась подсветка. Отлично, получается.        — Бьянка, они здесь!        — Обходи машину и садись вперед! — крикнула я ему, подгоняя еще и себя. — Если сможешь сам.       Теперь я прикусила нижнюю губу и начала оголять провод стартера. Если я прикоснусь к нему, то поджарюсь, а этого мне не хочется. Именно сейчас я действовала медленно и спокойно, будто совсем про все забыла.        — Ты можешь быстрее? — спросил Эцио, когда увидел, что я делаю. — Ты не торопишься.        — Не торопи, иначе никуда не уедем!       Замерев, я присоединила провод стартера к проводам батареи, и посыпались небольшие искры. Машина не заводилась. Я попробовала снова. Двигатель завелся, но я нажала на педаль газа, проверяя, не заглохнет ли машина. С непрогретым двигателем, да еще и с таким его запуском, вряд ли она поедет без неисправностей, но попробовать можно. Пока что она глохла. Я снова присоединила провода стартера к батарее, и машина завелась. Позади уже слышались голоса. Я занервничала и нажала на педаль газа. Машина снова заглохла. Рыча от злости, я опять принялась заводить двигатель.        — Вот они! — раздавались крики. — В той машине!       Машина завелась, и я уже так вдала в педаль газа, что двигатель не заглох.        — Да, получилось! — радовалась я и спрятала провод стартера, пока он меня не поджарил. — Пристегнись и держись, за рулем профи!        — Мало верится в это, — обреченно сказал Эцио, и стекло его двери выбили прикладом винтовки. — Черт, едь давай!       Только мне нужно был сделать завершающий штрих, как меня грубо вытащили из машины. Я схватила охранника за руки и впилась в них ногтями, чтобы он отпустил меня. Тамплиер прислонил меня к задней двери машины, и я смогла ударить его ногой в живот, чтобы сбить дыхание. Дыхание действительно сбилось, и меня отпустили. Я выхватила у охранника пистолет из кобуры и направила его на противника. Всего-то, нажать на спусковой крючок, и проблемы нет. Руки снова затряслись, да что говорить, меня всю трясло от страха. Охранник почти оправился. Он одолеет меня, если я не сделаю этого первой. Ну, в конце концов, можно и припугнуть. Я выстрелила ему в землю перед ногами, чтобы отогнать.        — Да у тебя духу не хватит выстрелить в человека, — смело и нагло говорил он, приближаясь ко мне, — девчонка.        — Не торопись с этим!       Собравшись с силами и духом, я выстрелила уже ему в ногу. Со стоном он упал на колени, держась за рану. Мне стало легче, и я собиралась выстрелить во вторую конечность, но передумала. Позади меня от крыши машины отрикошетила пуля. Еще немного, и она бы задела меня. Я обернулась — сзади был еще один охранник, который тоже был вооружен. Наспех прицелившись, я выстрелила, но промазала. Тем временем первый тамплиер схватил меня за ногу, заставляя дернуться и снова промазать. Я выругалась и повернулась к нему, направив дуло на его вторую ногу. Вдохнув глубже, я нажала на курок и, слушая очередной поток стонов, отвернулась ко второму врагу. Он снова выстрелил, но попал в салон, на задние сидения. Я целилась дольше и попала ему в плечо. Он снова попытался меня пристрелить, но я сделала это быстрее — его тело упало на снег, окрашивая его в красный цвет. Ойкнув и подумав, что убила его, я испуганно опустила пистолет. Я не хочу действительно быть убийцей! Но вот он двигается, и мне удается разглядеть след от пули на его бронежилете. Выдохнув, я быстро вернулась в машину. Надо завершить последний штрих. Я со всей своей силы покрутила руль в стороны, пока не раздался щелчок. Мне нужно было сломать замок. Теперь можно было ехать. Еще секунда, и мы быстро сдвинулись с места и уже выезжали с парковки. Осмотревшись в самой машине, я снова вернулась к дороге и расхохоталась. Да, мать вашу, у меня получилось! Я взглянула на Эцио. Несомненно, он был впечатлен моим навыком, но сейчас был в некотором шоке от такой быстрой езды.        — Охох, еще и радио работает! — я нажала на кнопку, и заиграла музыка. — Да, сегодня просто чудо, а не день! Вернее, ночь…       Я взглянула в зеркало и увидела сзади несколько черных машин. Сворачивая в сторону, я ехала к району города, застроенному многоэтажками. Среди домов там можно легко спрятаться. Я снова взглянула на Эцио и заметила, что ему хуже. Сумка лежала у него на коленях, и я, зажав руль коленом, руками полезла в нее и достала деньги.        — Что ты делаешь?        — Сейчас мы оторвемся от них и остановимся у аптеки. Я куплю бинты и перекись для перевязки тебя, — я снова посмотрела на Эцио. — Потом перевяжу тебя, и мы поедем дальше.        — Если тебя узнают, — сказал он, — то ничего не продадут.        — Ох, нет, с этим, — я достала и показала ему пистолет, — не успеют даже слова поперек сказать.        — Ты же не убьешь их? — настороженно спросил меня Эцио. — Это невинные люди.        — Да, это что-то из вашего… Как его?.. Кредо, да! — вспомнила я и покачала головой. — Вряд ли я кого-то убью разряженным пистолетом. Я просто буду угрожать, всего лишь.       Эцио замолчал, и я положила оружие на панель, держа руль и сосредотачиваясь на дороге. Он снова стиснул зубы от боли, и я поторопила себя. Сбросить хвост было легко — похоже, эти черные машины даже не подозревали, кто за рулем. Проезжая к аптеке, я остановила машину прямо перед ней, взяла деньги с пистолетом и засунула второе в пакет, чтобы сразу не вызвать подозрений. Конечно, меня все равно узнают, так как без шапки, без шарфа я просто огромный плакат «уголовница». Толкнув дверь, я подошла к кассе и встала в очередь, косо поглядывая по сторонам. Передо мной была женщина, и, когда она ушла, я натянула вежливую улыбку.        — Пару упаковок бинтов, перекись водорода… И ибупрофен, пожалуйста.       Девушка быстро взяла с полок все, что нужно, и начала считать общую сумму.        — Итак, с вас, — она подняла голову и замолчала, разглядев меня. Я мысленно вздохнула. — О Боже…       Я достала пистолет и положила его рядом с кассой.        — Так, сколько с меня? — невинно спросила я. Мне совсем не нравилось играть в этих гангстеров, но этого требовала ситуация. Девушка пролепетала число, и я положила на стол двадцать долларов. — Сдачу оставьте себе.       Пистолет и все остальное ушло в пакет, и я быстро покинула аптеку. Теперь надо найти другое место, где можно остановиться. Я села в машину и закинула пакет на задние сидения.        — Похоже, получилось… — Эцио заглянул в пакет. — Отлично.        — Так, вот ибупрофен, — я положила ему в руку таблетку. — Проглоти ее. Это обезболивающее. Будет полегче.       Я поехала вперед, приближаясь к краю района многоэтажек. Улицы были пустынны, хоть и было уже утро, но это нам только на руку. Я проехала мимо парка и свернула направо, где шел ряд высоких зданий. Пока никого на дороге не было, я задом заехала в небольшое пространство между домами, задев мусорный ящик. Он пошатнулся, но не упал. Да, папа бы моим мастерством гордился. Машина остановилась, но мотор я не выключила, только свет. Я помогла Эцио перелезть на задние сидения и сняла с него куртку. Она пусть и не была вся в крови, я все же при виде свитера сглотнула и постаралась не обращать на него внимания. Все равно пришлось уговорить Аудиторе снять свитер, чтобы осмотреть и перевязать рану. С осмотром были бы проблемы, но фонарик помог ее решить.        — Я думаю, пуля прошла насквозь, — констатировала я после маленького осмотра. — Ну, я так считаю. Две дыры, значит, прошла навылет. Это хорошо, — я открыла пузырек с жидкостью. — Теперь будет больно, но ты же потерпишь, да?       Однако когда дело дошло до обработки ран, я зажала фонарик зубами. Мне нужен жгут… Пробежав по салону автомобиля глазами, я взяла у Эцио кинжал и, оттянув ремень безопасности, отрезала довольно длинную полосу. На роль жгута сойдет, но лучше бы у меня был ремень. Бумажек для записи времени наложения ремня у меня не было, этому я взглянула на часы и велела себе запомнить числа. Далее, смочив бинт перекисью водорода, я дрожащими руками стерла кровь вокруг ран и перекисью обработала кожу вокруг них. Эцио сжал кулаки и отвернулся, стискивая зубы. Я тихо повторяла, что сейчас все закончится, и боль исчезнет. Теперь остается только перебинтовать. С этим я справилась отлично, да и самому итальянцу было лучше. Таблетки ибупрофена действовали, пусть и не так сильно. Перемотав плечо Эцио, я забрала окровавленный свитер и достала другой из сумки. Когда я собиралась, то перепутала свитер и случайно взяла мужской. Я хотела убрать его в шкаф, если бы не пришла Амелия. Мне пришлось все спрятать. Самого Аудиторе передернуло от холода. Я помогла ему со свитером и устало потерла глаза. Вот что значит дочь врача!        — Тебе нужен врач. Срочно, — только и сказала я, вытирая пот со лба и, кажется, размазывая по нему кровь. Эцио покачал головой и сказал, что нам туда нельзя. — Нет, рану надо зашить, иначе будет заражение. Кровь мы пока остановили, тебе нельзя много двигаться. Я… — я задумалась. — Поедем в больницу. Мне только сделать один звонок, и если моя мама работает, она зашьет раны. Только нужно еще до туда доехать… Спать хочется, так быстро разбудили и погнали, что мозг даже не проснулся. А сколько мы спали, прежде чем все началось?        — Примерно час или два, не знаю.       Я поежилась от холода и, успокоившись, мой адреналин исчез, оставив себе замену — жуткую усталость.        — Дай куртку, — попросила я. — Спасибо. Надо вытащить осколки. И, кстати, один у тебя в волосах.        — Где? — Эцио провел рукой по своей шевелюре. — Вытащи.       Осколок, небольшой и коварный, был в хвосте, и увидеть его мне удалось только при свете фонарика, когда он на секунду блеснул. Я выбросила его на пол и вернула ассасину, а затем полезла опять на передние сидения и достала из сумки телефон.        — Мам? — я выехала из этого мини-убежища и свернула на дорогу. — Это я, слушай, ты сейчас работаешь?        — «Бьянка? Боже, как я рада тебя слышать! Что с тобой произошло?»        — Я все объясню позже, — поджав губы, перебила ее я. — Ты работаешь? У тебя не ночная смена?        — «Да, но зачем ты спрашиваешь?»        — Скоро, — я оглянулась на Эцио, — у тебя будет еще один пациент. Надо наложить швы.        — «Что у тебя там происходит?! — я снова пообещала, что расскажу позже. — Хорошо, подъезжай к служебному входу»       Я снова нажала на педаль газа, и на значительной скорости мы поехали к небольшой больнице недалеко от центра города. Тихо играло радио, на которое я всеми силами пыталась отвлечься. Скоро мы подъехали к белому зданию. Парковка пока была полупуста, а машины принадлежали, скорее всего, самим врачам. Я остановила автомобиль и заглушила его.        — Ну, что, идем, — я повела итальянца к другому входу, где мы и остановились. — Внутрь я с тобой не пойду.        — Почему? — Эцио нахмурился.        — Просто сейчас выйдет моя мама и отведет тебя в операционную. Там все сделают врачи, а я буду ждать. Торопить не буду, это не шутки. Только не отвечай на расспросы обо мне. Я постараюсь…        — Бьянка! — на улицу вышла моя мама в белом халате и чуть не задушила меня в крепких объятиях. — Что же с тобой приключилось-то?! Что за убийство?! — не дав мне сказать ни слова, она отстранилась от меня, но держала за плечо и указала на меня пальцем. — Вот подожди, отец узнает, тебе влетит! Ну, он уже знает… — она снова строго посмотрела мне в глаза. — Точно будешь наказана!        — Хорошо, только человеку помоги! — она взглянула на высокого Эцио. — Это мой друг, ему прострелили плечо. Только я должна забрать его сразу после того, как все будет готово.        — Все друзья у тебя странные, — сказала мама и повернулась к ассасину. — Хорошо, идем. Самое главное — не терять времени.        — Я буду ждать здесь, в машине, — предупредила я обоих и еще постояла, наблюдая за тем, как они заходят внутрь. — Лишь бы все получилось…       Я вернулась в машину и снова завела ее, а потом сложила руки на руле и положила на них голову, томясь в ожидании. Стоит поторопиться, так как камеры с парковок точно заметили мое лицо. Возможно, в Абстерго уже знают мое местонахождение. В любом случае, когда вернется Эцио, придется сменить машину.       Некоторое время спустя…       Стук в окно вернул меня в реальность. Я встрепенулась и посмотрела, кто стучал — Эцио открыл дверь на задние сидение и медленно сел, прижимая руку к себе.        — Ну, как ты? — я окинула его быстрым взглядом. — Пережил?       — Раз я здесь, значит, пережил.       Коротко улыбнувшись, я выехала с парковки и решила вернуться обратно на то место, где мы стояли. Мне нужно было поспать, иначе просто засну за рулем. Под негромкую музыку радио Эцио рассказывал о самом процессе, а я представляла в голове, что говорит Аудиторе, и морщилась, но так, чтобы он не увидел.        — Живой, и слава Богу, — сказала я, подъезжая к к домам. — Повезло, что моя мама работала. Без нее тебя бы, может, и впустили, но не выпустили бы точно.        — И из-за меня ты теперь наказана, — усмехнулся Эцио. — Берегись мамы.        — Если и беречься, то только папы.       Припарковавшись так, что нас вряд ли увидят, я перелезла назад и зевнула, глянув на часы.        — Еще только пять утра, — проворчала я и сняла ботинки, устраиваясь удобно. Потом все же решила подложить сзади сумку, чтобы было помягче. — Можно немного поспать. Мне нужно поспать… — я прикрыла глаза на секунду и снова их открыла, после чего сказала совсем неохотно. — Ну, ладно, иди сюда, — за эти слова я удостоилась странного, но какого-то насмешливого взгляда. — Я делаю это только потому, что у нас одна куртка.       Эцио, несмотря на свое положение, все же улыбнулся, хоть и в темноте его лица почти не было видно. Он лег рядом на здоровое плечо, кладя голову мне на живот, и накинул сверху куртку. Я же кое-как прижалась к спинкам сидений, хоть и лежала на спине, и старалась одной рукой держать итальянца, чтобы он не свалился. В таком, хм… довольно странном положении я должна уснуть? Что же, пожалуй, это будет самое сложная задача за сегодня, так как я просто не могу успокоиться на таком близком расстоянии с мужчиной. Мое личное пространство нарушено так, будто его совсем нет. Я бы и отказалась от этой идеи, да уж сама предложила, и к тому же будет невежливо. Но больше я не буду никогда делить задние сидения с мужчиной, да еще и под одной курткой. Как бы это странно не звучало.        — Как думаешь, с Амелией все хорошо? — спросила я, смотря в черный потолок машины. — А с Альтаиром и Эдвардом?        — Уверен, они все в порядке, — я чувствовала теплое дыхание Эцио на своем животе. — Арно о ней позаботится, и остальные тоже выберутся.        — Надеюсь, — я провела рукой по волосам Аудиторе и наткнулась на что-то острое. — У тебя в волосах еще осколок, — я вытянула его и выбросила на пол. — Ты, наверное, переживаешь за Амелию.        — Тебя действительно интересует эта тема? — спросил он меня и немного передвинул больную руку.        — Она моя подруга, — сказала я, снова касаясь его волос. — Ну, ты будешь отвечать или нет?        — Хорошо, — легко рассмеявшись, с улыбкой ответил он. — Волнуюсь, но так же, как и за всех.        — В смысле «как и за всех»? — я скривила рот. — Не по особенному.        — Ты копаешь все глубже и глубже, Бьянка, — в его словах снова слышалась улыбка. Такой ответственно-напряженный момент, а он смеется. — И почти добралась до сути. Не то чтобы она мне не нравилась. Просто я… Скажем так, не разделяю ее чувств.       Я даже замерла и перестала проводить рукой по его волосам.        — Но зачем тогда подыгрывал? — насколько помню, все парни бросали Амелию только потому, что страстно ее любили, а потом остывали и притворялись. Мне от этого было противно. — Сказал бы все сразу, зачем ее мучить?!        — Я и не хотел ее мучить, — уже серьезно ответил он. — Просто пока не размышлял над тем, как ей это сказать.        — Между прочим, ты разобьешь ей сердце, — заметила я, сжимая край куртки. — Ты действительно хочешь так поступить? Это больнее всяких ран.        — Бьянка, думаешь, я не знаю, каково это — быть отвергнутым любимым человеком?        — Если честно, по рассказам Амелии о тебе, нет.        — Не все, что вы знаете, правда, — уже холодно сказал Аудиторе, но тут же смягчился. — Мы вас не виним, ведь кто знал, что эти игры расскажут о том, чего в нас нет. Но кое-что действительно правда, — я задумалась, пока Эцио настойчиво дернул меня за палец руки. — Ты давай, продолжай.        — Ну, потом обязательно поговори с Амелией… — я зевнула и снова быстро провела рукой по длинным волосам Эцио. — Я бы сказала ей сама, как и всегда, да не мое это дело… — когда теплая рука Эцио сжала мою, холодную, я снова от неловкости замерла. — Мне тут со своим надо разобраться.        — У тебя кто-то есть? — Эцио приподнялся и смотрел мне в глаза. Не люблю этот зрительный контакт. — Почему не рассказывала?        — Нет, оно было, да всплыло, — замявшись, ответила я. — Ну, мы давно не вместе. Можно сказать, разбежались.        — И все же ты не рассказывала, — с каким-то лишним сейчас укором сказал он.        — Я не рассказываю первым встречным о себе и личной жизни, — я задрала нос. — Да я и вообще никому не рассказываю о своих отношениях. Ровно как о чувствах и прочих эмоциях.        — Задам тебе, пожалуй, другой вопрос, — задумчиво сказал он. — Ты нам теперь доверяешь?        — Раньше бы я тебе сказала что-то в роде «не знаю, еще не могу пока» или «я не разобралась, что думаю», а сейчас, после произошедшего, могу только безоговорочно ответить, что верю.       Эцио издал длинное «хм», в котором снова чувствовалась улыбка. Означало ли это, что ассасин сейчас доволен, или же это значит что-то другое, я точно не понимала. Запрокинув назад голову, я хотела бы сейчас увидеть звезды вместо темных окон и балконов, но, увы. Я медленно закрыла глаза и представила темное звездное небо. Небо, где мерцали и падали звезды, создавая изящные созвездия или же при падении летели, показывая свой яркий хвост.        — Бьянка…       Я тут же вышла из своего состояния транса и напряженно посмотрела по сторонам. Этот голос меня преследует, что же происходит? Услышав тихое «м?» от тоже проснувшегося Эцио, я тихо прошептала в ответ «нет, ничего». Еще чувствуя ровное дыхание Аудиторе и тепло его руки, я кое-как расслабилась, заставляя себя поспать после сумасшедшей гонки. Тихое рычание мотора, постепенное нагревание воздуха, запах крови… И, правда, когда глаза снова сомкнулись, сон снова сморил меня.