Romano di falco

      Интересно, что же во мне изменилось за столь короткое время? Я всегда была трусихой, которая намеревалась спасти только свою шкуру. Что же появилось, что исчезло? Что торжествует во мне: жаркая храбрость, скрытое безумие или большая трусость? За последние несколько лет испытывала трудности в общении, отголоски которых чувствую и сейчас. Я всегда жила настоящим днем, но теперь, после этого загадочного переноса в параллельный или альтернативный мир, я впервые задумалась о будущем. Что же ждет меня? Как все закончится? И вернусь ли я обратно? Ответ я найду тогда, когда воскресят всех Старков, Дин и Сэм перестанут умирать, а Йен станет натуралом.       Мы — единственные творцы судьбы своей жизни. Сложно и тяжело творить свою судьбу. Иногда мне кажется, что я навлекаю на всех неудачи. Или они сами находят меня. Это всего лишь жизнь, где твои мечты разобьются о чугунную жопу реальности. Ну, реальности параллельной или альтернативной вселенной. Все снова сводится к реальности, в которой я уже снова нашла неприятности. Итак, Чезаре Борджиа. От его голоса я даже содрогнулась и напряженно сглотнула. Одет, кстати, Чезаре был по-современному. На нем была черная куртка, а под ней виднелся шарф. Длинные штаны и кроссовки. Верно, ведь его доспехи до сих пор в моей квартире. Несомненно, Чезаре узнал меня, и на его лице появилась торжественная и насмешливая улыбка. Огонек веселья зажегся в его глазах, и я поежилась от этого.        — Так-так-так…       Он не дал мне и слова сказать и затолкнул в комнату. Я не спускала с него глаз, совершенно забыв обо всем на свете. Бежать? Драться? Вырываться? Нет, я стою столбом и умираю от страха. Я действительно вляпалась по крупному.        — Бьянка?       Я быстро обернулась к дяде и, как трудно бы мне не было, к Иво. Широкими, как блюдца, глазами я смотрела на них, где-то в голове пытаясь разобраться, в чем дело. Я уже настолько запуталась, что совсем не понимала, что происходит в этом идиотском мире.        — Не знал, что ты здесь, — судя по лицу дяди, он и правда был удивлен. — Но я рад твоему приходу.       Мой ошеломленный взгляд перешел на Иво, и сердце екнуло. Он почти не изменился с момента нашей последней встречи, разве что он выглядел каким-то потрепанным жизнью. На голове у него как всегда был бардак, за который моя мама всегда его ругала.        — Я… рад тебя видеть… — с неуверенностью сказал он, поднимая брови. Он сделал медленный шаг ко мне, а я в недоверии сжалась, но не сдвинулась ни на шаг. — Мы так давно не виделись.        — Да. С тех пор, как ты попал на тот свет и воскрес, — недовольно пробормотала я, сверля его глазами. — Ты бросил меня! — неожиданно для себя я подняла голос, дыша чаще, чем надо. — Так внезапно, даже не объяснил! — я посмотрела на Диего с ненавистью. — Теперь понятно, с кем ты шлялся…       Последние мои слова не понравились Диего, но я не обратила внимания на его реакцию. Он нервничал, видно, не рассчитывал настолько быстро раскрыть передо мной все свои карты. В любом случае, он волновался точно не насчет того, что я убегу. Я попалась в самую худшую западню.        — Разберемся с этим позже, — оборвал меня дядя. — Обсудите это позднее в Абстерго. Скоро приедут машины.        — Еще надо найти этого bastardo, Аудиторе, — скрестив руки на груди, напомнил Чезаре. — Потом отыщем и остальных.        — Сам ты bastardo! — оживившись, рявкнула я и сжала кулаки. На Чезаре, правда, мои слова защиты никоим образом не повлияли. Чезаре сделал шаг ко мне, а я отступила назад, помня о спрятанном кинжале под курткой. — Даже не подходи ко мне!        — Думаешь, мне чего-то стоит избавиться от тебя? — с нескрытым презрением сказал он, опираясь о стену около двери. — Как только ты будешь не нужна, я тобой займусь.        — Попридержи язык! — поднял голос Иво, но дядя его остановил, заставляя не подливать масла в огонь.       После того как я уже отошла от шока при виде живого брата, я окинула комнату взглядом. Там была еще одна комната, дверь в которую была закрыта. Мне стало интересно, выход там или нет. Я оглянулась на Чезаре, и на его лице расползалась недобрая полуулыбка, будто он знал, о чем я думаю. Иво не смотрел мне в глаза, а Диего хмурился, наблюдая за мной.        — Знаешь, мы даже рады, что ты сама пришла, — произнес он. — Нам не пришлось искать тебя, хоть ты и была на волоске от нас. Меняла машины, умно. Только камеры на парковке больницы быстро засекли тебя. Не стоило так светиться, — с укором сказал он, но я слышала в его словах что-то вроде гордости. Диего когда-то учил меня копаться в машинах, немного, правда, но учил. — Скажи нам, зачем ты ездила туда?        — Надо было, — коротко ответила я. Возможно, если я постараюсь избежать упоминаний об Эцио, они подумают, что его здесь нет. Под «они» я подразумеваю дядю и брата. Чезаре, само собой, вряд ли кто поверит. — К маме по делам заглядывала…       Они мне не поверили? Или так хорошо скрывают свои эмоции, что я не могу ничего понять? Мне остается только плавать в догадках. Кинжал под курткой придавал мне смелости, ведь о нем точно никто не знал.        — Хочу тебе еще кое-что показать, — Диего показал на ту самую дверь, которая вызвала у меня интерес. Но я даже с места не стронулась, пока Чезаре меня не подтолкнул. Я отскочила от него так, будто это была змея, а не человек, и медленно последовала за дядей. Иво молчал, мне казалось, что Абстерго держит его на коротком поводке и не дает вздохнуть полной грудью. Не может он работать на этих плохих людей. — Давай, смелее!       Я шагнула внутрь. В полупустой комнате царила полутьма. Диего включил свет так неожиданно, что я ненадолго ослепла и зажмурилась. К такой яркости глаза привыкли не сразу. Когда все же я могла смотреть нормально, мне сразу бросились в глаза два стула посреди помещения. Оба места были заняты, на них сидели мужчины. Услышав, что кто-то вошел, они оживились и подняли головы.       В горле снова застрял комок. Это были Эдвард и Альтаир.        — Знакомые люди, не так ли? — с ехидством спросил Диего. — Мы теперь вас всех знаем, дорогая.       Всмотревшись в лица мужчин, я поняла, что из них добывали информацию, к тому же не самым приятным способом. Светлые волосы Эдварда спадали на лицо, почти полностью его закрывая, а Альтаир голову высоко не поднимал. Руки обоих были прицеплены наручниками к подлокотникам, но по красным от крови костяшкам была заметно, что они отлично защищались до того, как их сковали. Что могут люди прошлого поделать с людьми будущего? Вообще, ассасины выглядели не ахти, и это меня ужасно бесило.        — Что вам нужно от меня? — со всем своим раздробленным спокойствием произнесла я. — Они здесь ни при чем. Их можно отпустить.        — Они ассасины, — сказал дядя так, будто это было диагнозом какой-нибудь болезни. — Они ищут свою истину, а мы объединяем мир и устанавливаем в нем порядок.       Я снова краем глаза посмотрела на мужчин. Внутри все рвало меня на части, и только крохотная частичка разума удерживала меня от того, чтобы не наброситься на дядю и не выцарапать ему глаза. Я сжала кулаки, отмечая, что у меня нет никаких шансов в борьбе против троих. По всем своим скупым познаниям об убийцах, их Братстве и запутанной цели я постаралась соорудить достойный ответ.        — Ассасин ассасину рознь, — нахмурившись и скрестив руки на груди, я гордо задрала нос кверху. — Может, они не такие, как другие. Может, они действовали из принципа.        — Какого же?       Голос Чезаре прозвучал почти над моим ухом. Я держала себя в руках, чтобы не показывать слабину, но ладони у меня вспотели, а уши покраснели. Хорошо, что их скрывали темные волосы. Иво по-прежнему был отстранен от всех нас, но было видно, что ему неловко и от нашей неожиданной встречи, и от происходящих событий.        — Защита девушки, например, — посмотрев в глаза испанцу, я состроила рожу. Конечно, не для веселья, а чтобы показать свою сторону. — Под девушкой я имела в виду себя. Ну, и Амелию, — я взглянула на Иво, который украдкой поглядывал на меня. — Это называется честью. Думаю, некоторым, — мой взгляд вернулся к Борджиа, — это слово неизвестно.        — А ты найди между нами разницу, Бьянка! — вспылил испанец. — В чем наше различие? Мы все убийцы! Разве тебя это не пугало? И ты им доверяешь?!        — А ты давал мне повод доверять тебе?! — крикнула я так громко, что, кажется, даже ассасины на стульях вздрогнули. — Они — да! Даю голову на отсечение, что эти люди защитили бы любого невинного, кто бы подвергся опасности.        — Моей племяннице нужны герои, — с усмешкой сказал Диего. — Рыцари на белых конях, защищающие принцесс… Неужели ты не понимаешь? — дядя сложил руки вместе, а я брезгливо отошла от Чезаре. — Возможно, они и рыцари, но вот все их близкие и друзья умирают. Даже те, кто понятия не имел об их «увлечениях». А они, — он показал рукой на Эдварда с Альтаиром, — ничего не могут с этим поделать. То ли дело мы. Наш Орден ищет установление порядка, мира и спокойствия — то, что ассасины никогда не дадут человечеству. Свобода портит людей.        — Свобода должна быть у всех! Если вы несете в мир равенство, то какое оно без свободы? — рассуждала я и тянула время, чтобы придумать хоть какой-нибудь план. — Свободны будут только тамплиеры. А люди — их рабы.        — Рассуждаешь философски, — отметил дядя, подпирая подбородок рукой. — Но ты прекрасно знаешь, как все непросто. И раньше, и сейчас.        — Я не профессор, чтобы толкать философские лекции, — покачав головой, сказала я. — Вы своего добились — я здесь! Что от них-то вам надо?        — Ну, я располагаю некоторой информацией, что в Абстерго в Америке есть сотрудник, ДНК которого содержит воспоминания об Эдварде Кенуэе. Он может пригодиться. Что насчет другого, — Диего подошел к нему, а Альтаир только хмурился и часто дышал, не спуская глаз с врага, — то предки Объекта 17 могут очень пригодиться нам. Люди из прошлого станут настоящей сенсацией в кампании, особенно в научных целях…        — Я… Я… — растерявшись, мне не удавалось подобрать слова. — Я не пойду с вами, если вы их не отпустите! Никуда! С места не сдвинусь! Таковы мои условия!        — Тебя никто не спрашивает, — грубо сказал Чезаре и посмотрел на Иво. Видимо, ожидал последующих угроз. — И слова твои для нас пусты, как воздух.       Я промолчала и наблюдала, как Диего отвлекается на передачу по рации. Он отходит и что-то говорит, но я не могу ничего разобрать. Потерев руки, я немного занервничала. Действительно, я не в том положении, чтобы диктовать условия, но все же не выдвинуть их я не могла. Еще что-то происходит наверху, раз Диего стал таким нахмуренным. Я осторожно оглянулась — Чезаре все еще пронзал меня взглядом, стоя в тени. Безусловно, он не даст мне уйти отсюда самостоятельно.        — В чем дело? — голос потерянного Иво был для меня небольшим толчком, возвращающим к созданию плана побега. — Какие-то проблемы?        — Были, но они уже решены, — с короткой усмешкой сказал дядя. — К нам идет подкрепление.       Эти слова заставили меня нервничать еще сильнее. Я обхватила себя несильно дрожащими руками и взглянула на дверь. Она распахнулась, и вошли трое — два охранника, которые вели человека. Мои ноги чуть было не подкосились — передо мной был Эцио. Я хотела сказать ему «Прости за мое глупое любопытство», но язык от волнения присох к нёбу. Мне было достаточно секунды, чтобы снова разозлиться и с полной ненавистью посмотреть на дядю. Возможно, я не догоняю, но неужели нельзя обойтись только одной мной? Я не потерплю, чтобы ассасинов отправили на эксперименты в Америку! Я просто не допущу этого! Именно на этом моменте я бросилась прямо на Диего, добираясь либо до его горла, либо до лица. Иво от неожиданности отпрянул назад, а дядя еле сдерживал меня, пока ему не помог Чезаре, обхватив меня руками и оттаскивая назад. Я брыкалась, вырывалась, но так и не смогла получить свою свободу. Однако я не могла не гордиться той царапиной под глазом дяди. Хватка испанца не слабела, но я перестала сопротивляться — пусть немного, но своего добилась.        — Стой! — Иво схватил меня за руку и оттянул к себе. Тот же самый плен, только у другого человека. — Позволь мне!        — Только попробуй хоть пальцем ее тронуть!.. — прорычал Эцио, рвясь к Чезаре и норовя отомстить. Думаю, за все. — Figlio di puttana!       Борджиа передал меня брату, сразу же забыл про моё существование, отвлекаясь на Эцио, и неторопливо подошел к Аудиторе. Испанец сложил руки за спиной и улыбался в лицо своему врагу, явно что-то затевая. Возможно, позже он рассчитывал побеседовать с ассасином.        — Иво, пусти меня! — повторяла я севшим голосом и отталкивала руки брата. — Ты не понимаешь, что происходит!        — Наоборот, сестренка, — произнес он, но голос у него был сам не свой, — это ты не понимаешь. Все зашло слишком далеко. Я не могу тебя отпустить, к тому же это тебе не поможет…        — Все получится! — уверяла я его. — Ты не можешь быть здесь, ты не такой как они! — его печальные глаза избегали меня. — Прошу, отпусти меня!       С концом моих слов мой голос утихал. Словно гипнотизируя, я смотрела на брата в надежде, что он поверит в меня. И почти получилось! Дядя стер кровь со щеки и рывком развернул меня за плечо, разорвав наш зрительный контакт. На этот раз он держал меня на расстоянии от себя и был готов в любой момент отразить мои нападки.        — Иво один из нас! Ему нет дела до трескотни девчонки, работающей с ассасинами.       Собственно, с ассасинами я не работаю. Мы с Амелией всего лишь содержим их у себя, пока не разгребем все по полочкам. Конечно, я не сказала это вслух, но эти слова чуть не слетели с моего языка. Отречься от них? Тогда что с ними сделают?        — Дядя, я понимаю! — я закивала как можно более энергично, сверля его глазами. Диего даже немного опешил от такого обращения. — Но, прошу, умоляю, не надо увозить их! Прошу тебя! Ладно, меня забирай, но их-то за что?!       Диего смотрел на меня сперва непоколебимо, но, кажется, мой жалкий взгляд нашел брешь в его броне из хладнокровия. Смягчившись, он отпустил меня, но был готов к любому неожиданному повороту.        — Хорошо, — пробормотал он. — Ладно… Я поставлю перед тобой такой ультиматум, дорогая!       Вроде бы, он и сдался, но сейчас я убедилась в обратном. Он всегда придумает какую-нибудь сделку, выход из которой будет полезен только для него. Я раньше даже и не задумывалась над таким приемом, надеясь на то, что по отношению ко мне он не будет использован.        — Ты можешь спасти их, — сказал он, снова складывая руки вместе. — Да, это я тебе точно обещаю. Но тебе предстоит сделать выбор — либо они, ассасины, либо твоя семья.        — Что?! — неожиданно вслух воскликнула я. — Что это значит?! — медленно до меня дошло, но я была не уверена в своих догадках. — Что ты сделал с моей семьей?! — рванув вперед, я вцепилась в воротник куртки Диего и подтянулась к его лицу, с ненавистью смотря дяде в глаза. — Ты не посмеешь им навредить! Они и твоя семья тоже!       Иво снова еле оторвал меня от дяди и уволок подальше от него. Чезаре надоело расхаживать перед Эцио, и он, видимо, решил поддразнить Аудиторе, снова возвращаясь ко мне.        — Твои отец и брат у меня, — спокойно сказал Диего. — Пока с ними ничего плохого не случилось. Я выразил тебе свои условия — либо они, либо семья. Ты по-любому идешь с нами.        — Ты лжешь! — крикнула я, и мой взгляд наткнулся на лица Эдварда и Альтаира. Они двигались, пытались освободиться. Араб с сожалением взглянул мне в глаза, будто подтверждая слова дяди. На глаза начали наворачиваться слезы, которые уже бежали по щекам. — Ты не можешь! Не можешь! — впадая в истерику, кричала я и вырывалась из рук Иво. Он прилагал все усилия, чтобы удержать меня на месте. Но ему не пришлось стараться долго — скоро я сама уже перестала сопротивляться. Во мне образовывалась пустота, которая уничтожала все надежды. — Иво, скажи, что он не прав. Скажи, что он врет.        — Боюсь, что нет, сестренка, — прошептал Иво мне на ухо. — Они действительно у них.        — Просто выбери. Что тебе дороже на самом деле?       Слова дяди заставили меня задуматься, всхлипывая и шмыгая носом. Семья, конечно же, на первом месте. Вообще, эти ассасины для меня, конечно, не незнакомые люди, а, скажем так, что-то вроде друзей. Тут должна сыграть свою роль моя система ценностей. Я взглянула на Эдварда с Альтаиром — они вопросительно смотрели на меня, но, кажется, им был известен мой ответ. Мой взгляд перебежал на Эцио, при этом наткнувшись на мрачного Чезаре. Однако почему-то в глазах Аудиторе я видела что-то другое. Что-то вроде… отрицания? Наверное, просто показалось. У меня снова появилось чувство, будто я его подвела.        — Мне жаль, — одними губами прошептала я, но вряд ли меня кто услышал. — Я выбираю семью.        — Я знал, что ты так и поступишь, — гордо сказал Диего, но я его почти не слушала, обессилено опуская голову. — Мне надо сделать пару звонков, — он достал телефон и почти машинально добавил. — Иво.       Держать меня не было смысла. Обхватив себя руками, я вспомнила о кинжале, который был все еще спрятан под курткой. Что я могу сделать? Со всеми мне не справиться, освободить ассасинов я не смогу. Разве кинжалы режут наручники? Эдварда и Альтаира начали отстегивать, чтобы вывести вместе со мной. Руки Эцио сцепили наручниками за спиной, и нас всех повели к выходу. Впереди шел Аудиторе, потом дядя, за ним Чезаре, я и Иво, а в конце ассасины, которых вели охранники. Через черный ход мы вышли на холодную улицу, где уже снова вовсю огромными хлопьями сыпал снег. Черный микроавтобус и две машины стояли и ждали на парковке.        — Давайте скорее… — торопился Диего. — У нас мало времени.       Мы остановились на минуту. Чезаре отошел от нас, охранники открывали двери. За это время Эцио успел немного обернуться ко мне.        — Не верь им. Они…       Договорить он не успел — его посадили в машину, затем туда сел охранник. Меня подтолкнули вперед, принуждая залезать по-хорошему. Помедлив, я села внутрь, грея руки и бросая косые взгляды на Иво, садящегося на переднее пассажирское сидение. Потом напротив меня посадили Эдварда и Альтаира, опять же с охраной. Дядя сел в обычную машину вместе с Чезаре, однако перед этим между ними произошел какой-то спор. Оба горячились и размахивали руками, но, в конце концов, они разошлись более-менее мирно. Подняв взгляд на ассасинов, я заметила на себе внимательный взгляд Эдварда. Потом он неторопливо, будто случайно, переглянулся с Эцио. Лицо второго я не видела, а ерзать на месте не хотела. Итак, нас четверо, тамплиеров — пятеро, если посчитать моего брата.        — Куда мы едем? — спросила я, отвлекая внимание на себя. Ответа мне не было. — Куда едем-то?       Никто не захотел мне отвечать. Почувствовав себя глупо, я сложила руки на груди. Удивительно только то, что мне руки не сковали. Рука незаметно скользнула под куртку, и пальцы нащупали рукоятку кинжала. Я заметила быстрый взгляд Альтаира и вздохнула. Неужели он намекает на… убийство?        — Куда мы едем? — настырно и тихо спросила я, шаркая подошвой обуви о пол. — М?        — Молчать, — низкий голос одного из солдат снова вернул тишину.       Снова вздыхая глубже, я закрыла глаза. Пора серьезно задуматься над всем. Итак, я давно знаю дядю, он плохим быть просто не может. С Иво другая песня — в памяти сохранились лишь отрывки воспоминаний. Возможно, они тамплиеры только потому, что это какой-то другой мир? Здесь есть другая я? Другие мама с папой? Другая Амелия? В таком случае, что я теряю, если, как бы жестоко это ни звучало, откажусь от семьи? Потом мы, возможно, вернемся домой, туда, где нет предателей среди родных. Туда, где весь мир стоит на ногах, а не на голове. Я открыла глаза.        — Меня укачивает, — изъявила свое положение я и упрямо сложила руки на груди. Внимание всех ассасинов было приковано ко мне. Думаю, они сейчас размышляют над тем, какой я придумала план. Но, черт, меня действительно укачало! — Всем будет крайне неприятно, если в определенный момент я не сдержусь, и мой желудок вывернет прямо на…        — Ничего, обойдешься — сказал один из охранников. — Могу пропустить через тебя разряд электричества, — я недовольно поежилась от сарказма и чуть не фыркнула. — Сразу отключишься, зато перенесешь переезд в полном порядке…        — Что происходит? — раздался голос Иво с передних сидений. — Кого там укачивает?        — Меня! — громко ответила я с серьезным лицом. — Мы можем сделать остановку? Мне нужны мятные леденцы.        — Начальство не велело делать остановок, — строго ответил один из солдат. — Это приказ.        — Нам все равно надо на дозаправку, — послышался голос водителя. — Остальные машины поедут за нами.       У меня получилось их разговорить, это замечательно. Только что делать дальше?        — Вот и отлично. Вы все равно будете под тщательным наблюдением и охраной, — сказал Иво. Он знал про мое укачивание, поэтому проявил какое-то сочувствие. Я заметила, что он смотрит на нас через зеркало заднего вида. — Увы, тебя это тоже касается, Бьянка.       В ответ я лишь промолчала, постукивая пальцами по рукоятке кинжала. Диверсия в машине прошла бы неплохо, но я вряд ли смогу защититься, я же не ассасин. Подперев голову рукой, закинув ногу на ногу и сделав страдальческий вид, я продолжила думать. Идея освобождения ассасинов вполне приемлема, но взломать замки всех наручников я попросту не успею, что говорить про один. Взлом — работа кропотливая, поэтому спешка ни к чему хорошему не приведет. Я сто раз успела сменить позу в надежде, что мои внутренности перестанет крутить и изворачивать. Вдалеке были видны яркие огни. Значит, мы уже подъезжаем к заправке. Надо скорее определяться с планом.        — Я быстро, — бросил Иво и направился в сторону небольшого магазина. — Внимательнее смотрите за ними!       Я оглянулась назад — две черные машины остановились за нами, и из них тоже вышло несколько человек. Кто-то курил, кто-то просто размял ноги, а кто-то встал наблюдателем по периметру, чтобы если кто сбежит, не упустить его из виду. Помедлив секунду, я сжала рукоятку кинжала под курткой. Ну, попытка не пытка.        — Что там с мятными леденцами?       Задав вопрос, я снова повернулась, но охраннику рядом со мной надоели мои вертелки, поэтому он развернул меня обратно. Только его рука коснулась меня, я рефлекторно выхватила кинжал и вонзила его в ногу противника. Тот схватился за рану и застонал, а ассасины и остальные охранники также пришли в действие. Я заметила, что они даже со скованными руками довольно сильны и опасны — чего им стоит задушить цепью человека? Альтаир и Эдвард задерживали охранников. Альтаир быстро нанес удары по солдату, который ранее сидел рядом с ним. Я даже не могла поверить, с какой легкостью араб дрался в наручниках! Будто он всю жизнь в них был. Но церемониться с ним Альтаир не стал — быстрым приемом он оглушил противника, и тот, схватившись за голову, упал на пол салона, чуть не задев меня. Эцио сражаться было сложнее — его рука не зажила, и, наверное, каждое резкое движение отдавалось болью. Поэтому ему на помощь пришел Эдвард. Будучи не самым скромным, он обратил на себя внимание сразу двух охранников, уворачиваясь от ударов одного и попутно успевая избивать другого. В каждый удар он словно вкладывал свою ненависть, отчего его лицо искажалось жутковатой гримасой. Это заставило меня немного забеспокоиться насчет мужчины, однако я убедила себя тем, что это просто способ разозлиться и бить сильнее. В моем сознании промелькнула мысль, что он представляет на месте солдат своих собственных врагов, поэтому имеет большую мотивацию. И я понадеялась на это. Тем временем мне выпал случай подобраться к передним сидениям и переползти на место водителя. Только я оказалась там, прежний водитель увидел меня, но забраться в машину не успел — я закрыла дверь. Раз он не открыл дверь с помощью ключей, значит, они где-то здесь. И точно — быстро осмотрев приборную панель, я заметила связку ключей. Ассасины почти разобрались с охранниками, когда я увидела, как Иво направляется к нам. Он шел медленно и, скорее всего, не знал, что в машине давно свергнули власть.        — Ахтунг, все на места! — обернувшись назад, крикнула я. Все ассасины недоуменно взглянули на меня. — Ну, садимся обратно, короче!       Я отвернулась к окну в другую сторону. Ассасины тоже затихли. Иво сел на свое место и пристегнулся, пока не замечая, что вместо водителя рядом я. Но как только он повернулся, один из ассасинов вскочил с места и, перекинув цепь наручников через голову Иво, прижал его к подголовнику сидения. Тот схватился за цепь, душащую его, и старался ее оттащить. Лицо Иво покраснело, он задыхался. Я обернулась и увидела за его спиной Эдварда. Он упрямо не ослаблял хватку, отчего на коже шеи моего брата появились отпечатки цепи.        — Не надо, хватит! — крикнула я, пытаясь заставить ассасина прекратить душить моего брата. Альтаир оттягивал пирата сзади. Я взглянула в бегающие глаза Иво. — Он же задохнется!       Альтаир оттащил рвущегося Эдварда, усадил его в кресло и пристегнул ремень безопасности. Эцио приблизился к сидениям, где Иво скрючился и кашлял, жадно глотая воздух. Только брат поднял голову и повернул ее в мою сторону, Аудиторе ударил его локтем здоровой руки в лицо, в область носа. Иво потерял сознание и упал назад, ударившись затылком об дверь. Открыв рот, я наблюдала за всем этим, и из моего горла не доносилось ни звука.        — Я же его не убил, — подняв брови, сказал итальянец. Как будто это аргумент! Я удивленно смотрела на оглушенного брата и боялась к нему прикоснуться. — Все равно надо было это сделать.       С этими словами он вернулся обратно в свое сидение. Эдвард успокоился, Альтаир мог вздохнуть спокойно, хоть и присматривал за ним. Сзади зажглись огни других машин. Видимо, водитель предупредил их о наших действиях. Я снова бросила на Иво быстрый взгляд и постаралась дотянуться до ручки двери за его спиной.        — Давай скорее! — предупредил меня араб. — Выкинь его отсюда.       Дверь открылась. Иво бы обессилено выпал из нее и ударился головой, если бы я не схватила его за куртку и аккуратно не опустила на лед, выталкивая потом еще и его ноги.        — Поехали уже!       Я захлопнула дверь, надавила на газ, и машина стремительно рванула с места. Огни позади нас не исчезали, но отдалялись. На улице ночь, дорога темная, к тому же снегопад еще не закончился. Мои руки, державшие руль, дрожали от выброса адреналина, а колени дрожали. Я концентрировалась на дороге, но что-то мешало мне это сделать.        — Куда мы направляемся? — спросил Эдвард более спокойным тоном. — Куда мы вообще можем отправиться?        — В загородный дом моих родителей, — быстро переводя взгляд с зеркала заднего вида на дорогу, и обратно, я потачала пальцами по рулю. — Там у нас будет время укрыться на некоторое время. Можете расслабиться, — быстро добавила я, — ехать туда еще часа два. Дом находится далеко.        — А как нам это снять? — ассасины посмотрели на наручники. — Вряд ли ты сможешь открыть это.        — Возможно, ключи есть у них, — Альтаир показал на тела. — Должны быть здесь.        — Если замки разные, то освободятся не все, — Эдвард вытащил мой кинжал из ноги трупа и пошарил по карманам. — Этот пуст.        — Еще надо найти Арно и Амелию… — напомнил пирату Альтаир под мое громкое «Обязательно!». — Вот только кто знает, где они. Разве есть шанс, что их не схватили?        — Есть, — вмешался в разговор Эцио. — Даже если они оказались в таком же положении, что и мы, наш долг освободить их, — его взгляд встретился с моим, и я быстро переключилась на дорогу. — Тем более, кое-кто попросту не позволит нам оставить их у тамплиеров.        — Арно вообще не похож на ассасина, — внезапно высказал вслух свое мнение Альтаир. Он хмурился, возможно, что-то в Арно заставляло араба сомневаться насчет его членства в Братстве. — Слишком молод. Он больше перворанговый ученик, которого ведет его импульсивность. Кто знает, может, он стащил костюм и выдавал себя за нашего?       Эдварда отчего-то передернуло, и он прокашлялся, прикрыв рот кулаком. Эцио лишь пожал плечами в ответ.        — Я раньше нисколько от него не отличался, — уверенно сказал Аудиторе. — Смело скажу, что меня тоже направляли мои собственные чувства. Иногда я жалею, что поддавался им, — итальянец развёл руками. — Арно практически ничем не отличается от меня. Ему просто надо еще многое пережить, — Эцио ткнул себя в грудь. — Я же возглавил Братство!        — Нет, я с этим не согласен… — прервал его Эдвард. — Допустим, что я утащил костюм ассасина. Что не дает мне права стать им позже?        — К чему такой пример? — подняв бровь, спросил араб. По его тону понятно, что слова пирата звучали подозрительно. — Ты считаешь, что он на самом деле украл костюм?        — Я не считаю, что он стал одним из нас случайно, когда украл одежду. Я просто привел пример на себе.        — Кхм, а разве ты не крал одежду у какого-то ассасина? — после моих слов наступила тишина. Все взгляды были направлены на Эдварда, который, наверное, сто раз уже проклял меня. Я смутилась и даже попыталась оправдаться. — Ну, насколько я помню, было что-то вроде того. Может, и не было…        — Значит, ты еще и не ассасин? — сложив руки между собой, обратился к нему Альтаир. Эцио тоже выглядел мрачно, но, думаю, он специально напустил на себя такой вид. — Кто же ты тогда? Тамплиер?        — Я один из вас, но просто… неофициально принят в Братство, — отозвался Эдвард. — И уж точно я не тамплиер! Мне стоило кучу усилий и жизней друзей, чтобы уничтожить их.       Я заткнула себе рот насчет Эдварда-тамплиера, потому что усугублять ситуацию не хотелось. Да и точно, что там произошло, я не знаю. Мужчины умолкли, но ненадолго.        — Что же пират делает в Братстве? — спросил его Эцио, откинувшись на спинку сидения. — Не поделишься, какие у тебя были цели, кроме тамплиеров?        — Это касается только меня, — недовольно ответил Эдвард и замолчал. — Бьянка, когда мы уже приедем?        — Увы, карты у меня нет, — тихо пробурчала я. — Не знаю.        — Значит, у нас есть время выслушать твою историю, Эдвард Кэнуэй, — с ухмылкой сказал Аудиторе, подперев голову рукой. — Тебя никто не торопит.       Ничего хорошего мне это не предвещало. Я лишь надеялась, что между ассасинами не начнутся ссоры, иначе это очень плохо отразится на всех нас. Особенно это помешает командной работе.

***

      Мои глаза закрывались, звуки становились тише. Сон одолевал с такой силой, что руки, удерживающие руль, ослабили хватку. Машину начало заносить, что заметили все. Через пару мгновений сна кто-то потряс меня за плечо, чтобы я пришла в себя и продолжила вести машину.        — Мы понимаем, что ты устала, но не спи, — предупредил меня Аудиторе, который подсел к передним сидениям. — Выспишься потом.        — Если бы, — быстро зевнув, ответила я и посмотрела в зеркало заднего вида — Эдвард, видимо, пытался немного поспать, а Альтаир со скучающим видом смотрел в окно. — Черт знает, во сколько мы приедем домой. Наверное, все-таки под утро, — меня все еще мучил вопрос к Эцио. Я не удержалась и спросила его. — Ты мне говорил «не верь им». Что ты имел в виду?        — Когда я был у врача, у твоей матери, — начал он, — я спросил ее об остальных членах твоей семьи, где они находятся. Она сказала, что они в другом городе и приедут нескоро. Поэтому вряд ли они были у тамплиеров. Это была лишь ловушка для тебя.        — Блеф?        — Ну, что-то вроде того.        — Я не могла рисковать. Кто знает, может, это было правдой, — я задумалась. — Но даже если и так, то этот мир не мой, — Эцио с удивлением посмотрел на меня. — Я говорю, что в моем мире дядя бы так подло никогда себя не повел, да и Иво был другой! Возможно, эти две реальности, моя и эта, никак не связаны? Не обижайтесь, но, может, я все испортила, когда сейчас выбрала вас, а не семью? — Аудиторе молчал. Очевидно, думал над моими словами. — Как всегда испортила все…        — Если бы ты все испортила, то мы бы сейчас были либо мертвы, либо в Абстерго, а ты — у тамплиеров, — слегка улыбнувшись, сказал Эцио, но веселья в его словах я не заметила. — Если ты думаешь, что это все лишь, хм, другой мир, то ты можешь вернуться обратно. Обратно, это туда, где никому ничего не грозит. Просто постарайся забыть о произошедшем, и тебе станет легче. Вдохни, закрой глаза…        — С ума сошёл? — с толикой смеха сказала я, показывая на дорогу. — Попрактиковать медитацию можно будет потом, сейчас просто, — я зевнула, прикрыв рот рукой, — не время.        — Тебе, наверное, одиноко? — неожиданно спросил Аудиторе, и я среагировала довольно неожиданно, чуть не надавив на тормоз. Эцио тут же поправил себя. — Я об Амелии. Скучаешь по ней?        — Очень. А ещё волнуюсь, как она… Ведь ей там, — я ткнула себя в сердце, слабо улыбаясь, — отведено особое место. Мой самый близкий друг. Не прощу себе, если с ней что-то случится.        — Предположу, что наше общество тебе уже надоело? — снова с улыбкой спросил Эцио. — Мечтаешь поболтать с кем-то посовременнее и другого пола?        — Да. Вокруг одни мужчины, — с поддельным недовольством «проворчала» я, заглядывая в зеркало заднего вида. — Не могу дождаться того момента, когда к нам вернётся наша геймерша. Я так соскучилась по её колкостям, направленным почему-то всегда именно в мой адрес.       На этом моменте между нами настало молчание. И именно в это молчание мы услышали сопение. Я замедлила машину и обернулась назад. Моему взгляду предстала милейшая картина: Альтаир, подложив руку под голову, спал и сопел. Эдвард находился в состоянии полусна, поэтому он ещё двигался, но молчал и медленно дышал. Эцио сел обратно в сидение и скучающие посмотрел в окно. Разговор снова заводить я не стала, поэтому начала искать в темноте радио. Увы, по радио играла спокойная музыка, из-за которой мой мозг превращался в кашу и заставлял мои глаза снова закрываться. Однако на следующей станции заиграл рок, да ещё на такой громкости, что мы все вздрогнули. Я быстро сделала тише, но, кажется, все уже проснулись.        — Мы приехали? — спросил сонный Альтаир, потирая глаза. — Или нет?        — Что это только что было?! — возмутился уже проснувшийся Эдвард и повернулся к Альтаиру. — Ты же это слышал?        — Ничего, это музыка, — ответила я, смотря на заснеженную дорогу. Меня обдало чувство безразмерной зависти при слове о сне, которого я жестоко лишена на данный момент. — Можете спать дальше.       Ей Богу, если бы кто-нибудь из них умел водить машину, я бы смогла немного поспать. Зевая снова, я погнала машину быстрее. Как же мне хотелось поскорее приехать. И, словно по моей молитве, вдалеке я увидела зажженные огни фонарей. Во мне все заликовало, я чуть удержалась, чтобы не завизжать, что мы приехали. Действительно, знакомые дома, в одном-двух горит свет.        — Ну, наконец-то! — произнёс Эдвард, пытаясь отстегнуть ремень безопасности. Покопавшись с ним, он посмотрел на наблюдавшего за ним Альтаира. — Не поможешь?        — Только держи себя в руках, — араб еле ухмыльнулся, подперев голову рукой. — Душить никого впредь не надо.        — Я только припугнуть хотел! — неудачно оправдался пират, а Эцио издал короткий смешок, переводя взгляд на сугробы за окном. — Перегнул палку, признаюсь.        — Насчёт этого мы ещё поговорим, — отозвался Альтаир. — И насчёт твоего членства в Братстве. Мало верится в твою историю.        — Будто твоя лучше!        — Я-то, в отличие от некоторых, не выдавал себя за ассасина-предателя и не работал с тамплиером, — строго сказал араб. — И целью была не нажива.        — Все делали ошибки, — сказал пират, складывая руки на груди. — Никто не может их не совершать…        — По крайней мере, таких ошибок мы не совершали, — прозвучал голос Аудиторе. — Можешь не оправдываться.        — Бьянка, мы можем оставить его здесь? — спросил меня Альтаир явно безо всякого желания отстёгивать Эдварда от кресла. — На всю ночь?        — Нет.        — Жаль, — араб освободил Эдварда, но тут же схватил его за предплечье и строго посмотрел прямо в глаза. — Я буду за тобой следить.        — Вы глотки друг другу не перегрызите, — вздыхая, предупредила их я. — Не хватало мне ещё убийц, которые друг друга замочить хотят.       Особого внимания на мои слова они не обратили. Я остановила машину у дома и быстро отстегнулась, чтобы скорее вылезти на свежий воздух. Может, хоть мороз меня разбудит? Неспешно мы направились к пустующему дому. Надо будет как-нибудь открыть дверь… Зевнув, я засунула руки в карманы. Ассасины придумают, как туда попасть. Они же, наверное, и не такое взламывали.        — Постой, — остановил меня Эдвард, — это что, следы?       Насторожившись, я отошла назад, чтобы не затоптать снег. Пират изучил следы, потрогал их, просканировал через своё рентгеновское видение и снова поднялся. Мы все смотрели на него, ожидая ответа. Он же тут охотник, как-никак.        — Здесь кто-то был, — сказал мужчина. — Недавно, несколько часов назад. Снег успел немного замести следы. А ещё дом не заперт.        — Это ещё почему? — недоуменно спросила я, смотря на тёмные окна. — Что за бред?        — Здесь на снегу следы открывающейся двери. Их легко не заметить. Они были оставлены недавно. К тому же…        -… здесь щель, — закончил за него Эцио. — Снег попал внутрь дома, — итальянец указал на угол двери. — Вот, видишь? Здесь точно кто-то был.        — А ещё дорожка расчищена неаккуратно, — добавил Эдвард. — Кто-то торопился.        — Какие вы умные черти! — открыв рот от изумления, только и сказала я. — Прямо два Шерлока Холмса. Может, ещё скажете, кто именно внутри? Вес, рост, пол, расовая принадлежность и ориентация?        — Сейчас и узнаем, — сказал Альтаир, но, как только я потянулась к ручке, он ударил меня по ладони. — Не делай глупостей. Только после нас.        — А ничего, что на вас наручники? — они проигнорировали мои слова и медленно друг за другом пошли внутрь. — Действительно, у нас тут все Чаки Норрисы и Терминаторы. Зачем беспокоиться о собственной безопасности?       На самом деле мне было ужасно интересно, кто гостил у нас в доме. Ловушка это, вор или просто отец с братом? И пошла за ассасинами, спеша пробиться через них вперёд и увидеть все первой. Потом до меня действительно дошло, что отец и брат в другом городе, вор вряд ли был в такой глуши, а ловушка — вполне приемлемый вариант. Ну, конечно, я подумала ещё и об Амелии с Арно. Они ехали сюда, так что, возможно, это они натоптали здесь, да ещё и дверь толком не закрыли. Вот отчитаю их при первом же поводе!        — Только сначала спрашивайте, а потом бейте, — сказала я из-за спины Альтаира. Он шёл впереди, и как бы меня не отталкивали остальные ассасина, я лезла вперёд. — Я аккуратно, мне интересно.        — Как бы тебе твой интерес не стоил жизни! — предупредили меня, и мой пыл немного погас.       В гостиной никого. Ассасины разделились и по одному осматривали дом. Я шла по коридору к кухне, заметив, что там горит свет. Не лампа, а, скорее, свеча. Странно. Я оглянулась — мужчины позади и, наверное, не заметили, что я отошла. Шагая дальше, я заглянула на кухню и увидела несколько свеч на столе. Рука машинально потянулась к выключателю, чтобы проверить, есть ли электричество. Но потом я увидела высокий тёмный силуэт. Человек обернулся, в тусклом полумраке я все же смогла разглядеть его лицо. Нет, это ни ловушка, ни вор, ни Арно или Амелия.       Это был Акилле.