Romano di falco

      Печально осознавать, что из-за тебя развалилась команда, но что сделано, того не воротишь.       Я вышла в коридор, намереваясь выглянуть на улицу к Эцио, поговорить с ним и объясниться. Я чуть не свалилась с ног, пока надевала ботинки, и почти дошла до двери, когда меня позвал голос Акилле. Страдальчески вздыхая, я развернулась и поплелась обратно на кухню. Как оказалось, после виски я все-таки отрубилась и, кажется, на полчаса. Насколько я поняла, Акилле запасался провизией, потому что пакеты с едой сейчас стояли на кухонной тумбе. Я нахмурилась и почесала затылок. Видимо, не заметила их. Сев на стул, я снова положила голову на скрещенные руки.       Акилле медленно подошел ко мне, забирая со стола бутылку и смотря на нее и на меня.        — Ты все выпила? — спросил он, а я кивнула. Эдвард меня здорово подставил с этим, но уж лучше Акилле не будет знать, что мы пили вдвоем. — Лазаешь по моим запасам? А я-то все думаю, куда весь алкоголь пропадает!        — Я…       Он схватил меня за плечо и поднял со стула, злобно смотря в глаза. Я замерла, даже дышать перестала, понимая, что от меня разит алкоголем, и Акилле это не понравится. Это прямо как махать красной тряпкой перед быком.        — Какое жалкое зрелище, — пробежавшись по моему лицу взглядом, сказал он. — Это слишком даже для тебя, — я хотела сказать в ответ ему кучу всего, но он не дал мне и рта раскрыть. — Не оправдывайся.        — Катись к черту! — выплескивая свою ненависть, прямо ему в лицо сказала я. Мои эмоции были расшатаны, так что Акилле мог этим воспользоваться. — Это не твой дом.        — Моя дорогая, — он стиснул от злости зубы, — скажи мне, как…        — И тебе здесь никогда не были рады, — продолжала я, и тихо вздохнула. — Зачем ты преследуешь меня?        — Ты, как всегда, о своем… — он снова проигнорировал меня, переводя тему на удобную только для него самого. — Я все хотел спросить, почему твои друзья все еще здесь?        — Они и не уйдут отсюда, — пробурчала я, отталкивая Акилле от себя. Его рука так крепко вцепилась в мое плечо, что вряд ли у меня получится заставить его разжать ладонь. — Как бы ты этого не хотел, они останутся здесь!        — Знаешь, — начал он, оттаскивая меня от стола к кухонной тумбе, — тебе стоит быть поосторожнее со словами. Я единственный, кому ты нужна. Не забывай это! — это было обидно, но я действительно была мало кому нужна после выхода замуж и переезда. Мои отношения с Амелией стали ухудшаться, ведь Акилле запрещал нам встречаться, а родители были по уши в делах, считая меня достаточно взрослой. Как бы ужасно это не звучало, раньше я не была нужна никому, кроме него, и слепо в это верила. — Ты же не хочешь снова остаться одна?        — Н-нет, — глаза предательски наполнялись слезами, по моей щеке скатилась одна, и я быстро ее вытерла. Надеюсь, он ее заметил. — Не хочу.        — Ну, и отлично, — «дружелюбно» сказал мне Акилле, стирая пальцем другую слезу. — Ты ведь им и не нужна. Это их долг — защищать тебя. Если бы ты была не при делах, тебя бы не разыскивали, то и твои друзья оставили бы тебя у дороги и уехали дальше… — он на секунду задумался, как бы меня добить, — с Амелией. Навсегда.       Я снова шмыгнула носом, глядя на Акилле, который сейчас так сочувствующе смотрел на меня и «успокаивал». Я понимала, что он меня запутывает, но самое страшное — я начинала верить в его слова. Скорее всего, он всего лишь пользуется моим состоянием после виски. Это расстроило меня еще больше, но ныть дальше я не собиралась.        — Ну, ну… — успокаивающим голосом повторял он, проводя рукой по моим волосам. — У тебя есть я. Теперь ты будешь думать, прежде чем говорить? — я отвела взгляд вниз и пролепетала «да», а он улыбнулся. — Ты останешься со мной, сегодня вечером я вызову полицию, и…       На слове «полиция» меня словно перекосило, и я тут же отступила от Акилле назад. Этот человек умеет путать — он настоящая змея!        — Ты bastardo, как Чезаре Борджиа, как Диего! — во мне снова кипела ненависть, сопровождающаяся горячими слезами. Он этого и добивался — ударить в сердце так, чтобы я осталась с ним, а не боролась за жизнь. — Ты мне противен! — я видела, как темнеет лицо Акилле. Это придавало мне сил на то, что я так давно мечтала сделать: высказать ему все, пока я потеряла страх, и одновременно разозлить его еще сильнее. — И ты больной, раз думаешь, что я тебя люблю!        — Неблагодарная cagna! — он оттолкнул меня и занес руку для удара, пронзая глазами так, что волосы на голове встали дыбом. — Только приползи ко мне за помощью. Клянусь, я тебя убью когда-нибудь!       Я зажмурилась, чувствуя, что слезы снова текут из глаз, и сжалась, ожидая удара. Кажется, Акилле это бы доставило наслаждение, но ничего не было. Совсем. Только когда я осмелилась посмотреть, что его остановило, то увидела Эцио, причем необычайно злого и держащего руку Акилле.        — Знаешь, — Аудиторе с презрением откинул ладонь Акилле в сторону и, схватив его за грудки здоровой рукой, подтянул к себе, — я терпеть не могу, когда обижают женщин, а ты только что хотел ее ударить, — Акилле попытался вырваться, понимая, что ему не поздоровится, но ассасин держал его крепко и говорил достаточно громко, чтобы я могла слышать. — Мне плевать, feccia, что ты ее муж и она тебя еще любит. Только попробуй поднять на нее руку еще раз — пожалеешь об этом, — сейчас Эцио одним своим видом наводил страх, не то что угрозами. — Я понятно объяснил?       Только сейчас я увидела, что в дверях стояли Эдвард с Альтаиром и тоже наблюдали все происходящее. Акилле быстро закивал и, когда итальянец его опустил, он быстро покинул нас, осторожно уходя через другой коридор. Я вздохнула сильнее и села на тумбу, вытирая слезы и мельком смотря на Эцио. Произошедшее его смягчило, но он по-прежнему держался холодно.        — Bastardo, — тихо сказал Эцио, снова поворачиваясь ко мне. — Ты в порядке?        — Да, — кивнув, я слезла с тумбы. — Все хорошо… — я быстро взглянула на Аудиторе. — Спасибо.        — Я буду за ним следить, — скрестив руки на груди, сказал Эдвард. — Если что-то пойдет не так, разберусь.       Эдвард пошел вслед за Акилле, а я направилась к комнате, чтобы поскорее переодеться и, наконец, немного прогуляться. Свежий воздух должен пойти на пользу. Я вышла в коридор, натягивая куртку, и наткнулась на Альтаира.        — Куда? — спросил он, но потом задал другой вопрос. — Зачем?        — Хочу прогуляться и успокоиться, — араб подозрительно смотрел на меня, будто ожидал подвоха. Что, убегу я что ли? — Да ладно, чувак… Здесь все равно такая глушь!.. Я буду осторожна, — на его лице проскользнула тень улыбки. — Честное ассасинское!        — Я иду с тобой…        — В этом нет необходимости, — я долго сверлила его взглядом. — Никакой. Я не маленькая, справлюсь.       Думаю, Альтаиру не хотелось выходить наружу, ведь он должен следить за Эдвардом, чтобы удостовериться в своих убеждениях. С этим мне, мягко говоря, повезло.        — Я вокруг дома пройдусь, — я уже открыла дверь. — Не беспокойся.       Только я вышла, как увидела на крыльце Эцио, который тоже молча смотрел на меня. Я ничего ему не сказала, посчитав, что он еще зол на меня и на Акилле, и спустилась по ступеням на еле заснеженную дорожку. Не прошло и минуты, как я была уже на дороге и прошла мимо нашей машины с пустым баком. Бродить вокруг дома я точно не собиралась. Я шла мимо чужих участков и, подпрыгивая в сугробах, заглядывала за забор, чтобы посмотреть, что там творится. Мне в голову ударила мысль, что надо придумывать план, как отсюда выбраться. Конечно, это поможет мне отвлечься от эмоций, так что я была обеими руками «за». Намерений залезть в чей-то участок, не было, но если мы скоро будем уезжать, то понадобится машина. Если ее взять у приехавших на выходные сюда соседей, то шанс свалить отсюда до обнаружения возрастает. Засунув руки в карманы, я шла дальше и пинала ногами комок снега. Акилле не даст нам уехать отсюда просто так. Он сделает это — сдаст нас. Но и ассасины не растеряются — возьмутся за ножи. При одной мысли об убийстве мне становится нехорошо. Неважно, о каком именно… А сам Акилле, вроде бы и заслужил, но и нет. Что же, в любом случае, не мне решать, будет он жить, или нет. Ассасины сделают за меня выбор, даже если я буду умолять их. Фыркнув, я остановилась. Давно слышу скрип снега позади себя.        — И давно ты за мной ходишь?        — Сколько надо, — из-за дерева вышел Альтаир. — Ты думаешь, мы теперь тебя одну отпустим?        — Акилле под присмотром Эдварда, — с каменным лицом ответила я, но внутри меня бушевал пожар эмоций. — И я, как бы, рассчитывала побыть вне вашей компании, больше в собственной.        — Да брось, — так легко сказал мне араб, и у меня глаза округлились от удивления. Давно это он так выражается? — Что ты так смотришь? Это все ваше окружение.        — Окружение Амелии, я прямо вижу эти признаки, — неохотно сказала я и продолжила идти. — Не удивлюсь, если увижу, как вы играете в игры вместе с ней… А потом будете говорить в точности, как она! — представив это, я поморщилась. — Это было бы ужасно.        — Неужели?        — Возможно. Этого еще нет, но, я надеюсь, оно и не случится никогда.        — Тебе сейчас тяжело, но ты должна понимать, что мы все заботимся о тебе, — с настойчивостью подняв брови, сказал Альтаир. — Даже если нам придется пойти на крайние меры.        — Я… Я не хочу об этом говорить, — неохотно произнесла я, но араба это оживило. Видимо, он не рассчитывал, что я разговорюсь. — Просто задолго до вас этот человек был мне почти родным. А потом, как говорится, связался не с той компанией, и совершенно переменился.        — Знай же, что мы на твоей стороне. И если тебе понадобится помощь, мы ее окажем.        — Хах, типо молнию на платье застегнуть? — ухмыльнулась я и посмотрела на лицо Альтаира. Он был так серьезен, что я перестала ухмыляться — сарказм был не к месту.        — Нет, гораздо важнее, — задумчиво сказал ассасин, складывая руки за спиной. — Но если надо застегнуть, то, пожалуйста…        — Это был сарказм, — оборвала его я, махнув рукой. — Пойми, я была совершенно обычным человеком, со своими проблемами! А потом ко мне каким-то ветром занесло мужика из прошлого, я же хотела ему просто по доброте душевной помочь. Он мне все испортил, так что теперь я разыскиваюсь полицией за несовершенное убийство и шатаюсь с подругой, надеюсь, не обижу, в компании заядлых убийц, — я пожала плечами. — Всегда мечтала о такой жизни! Бросить учебу и податься во все тяжкие!        — Это опять сарказм?        — Ну, последнее — да, — я вздохнула. — Когда вернемся, я сделаю табличку с надписью «Сарказм» и буду показывать ее тебе каждый раз, когда скажу это.       Мы шли дальше и останавливались, когда я снова пыталась заглянуть за забор к соседям. Зацепившись за край забора, я попыталась подтянуться и хоть глазком взглянуть внутрь. Мне не хватало роста, поэтому я стала закидывать ногу на выступающий и покрытый льдом узор на досках. Подошва ботинок была слишком гладкой и скользила вниз по льду, а я кряхтела и упорно старалась снова и снова. Альтаир стоял позади меня и наблюдал за этим.        — Тебе помочь? — спустя минут пять спросил он, подходя ближе. — Результата у тебя нет.        — Нет, — пробурчала я, хоть и выполнить задуманное у меня не получилось. — Ладно, идем дальше.        — Нет, — Альтаир поторопился остановить меня, — мы идем обратно.        — Уже? — расстроенно спросила я, направляясь за арабом.        — Да, — твердо сказал он, разворачиваясь в сторону дома, — уже.       Я совсем недолго следовала за Альтаиром, пока не задержалась у приоткрытых ворот на участок приехавших соседей. Тихо хмыкнув, я аккуратно прошла внутрь, оставив Альтаира одного. Но, конечно, он совсем скоро заметит, что идет один, а пока что я имею шанс осмотреть машину. Услышав шаги и голоса, я спряталась за деревом, слегка выглядывая из-за него на окна дома. Позже последовал звук закрывающейся двери, и я облегченно вздохнула, приближаясь к машине. К сожалению, ее, как и меня, было слишком хорошо видно из дома, но только если смотреть в упор. Задние окна тонированы, через них ничего не видно. Через передние я смогла осмотреть лишь часть салона, но этого было достаточно. Угнать такую машину без ключей будет трудно, даже для меня. Я плохо разбиралась с сигнализацией, а тут машина чуть ли не самой последней модели. Определенно, либо красть ключи и быстро уезжать, либо попытать удачу и рвануть с орущей тачкой, если еще ее можно будет завести. На мое плечо легла рука, и уже догадывалась, чья она.        — Ну, быстро ты, только шесть минут прошло, — поворачиваясь назад, с усмешкой я говорю Альтаиру и показываю на машину. — Я тут работаю!        — Достаточно игр, нам пора! — ассасин нахмурился и потащил меня обратно на дорогу. — Теперь пойдешь впереди.        — Интересно, как быстро ты понял, что меня сзади нет… — с колеблющимся холодом говорила я.        — Эй! — кричал чей-то третий голос и, похоже, нам. Мы с Альтаиром замерли на месте, пока не увидели выбегающего из дома полного мужчину с чем-то в руках. — Пошли прочь отсюда!        — Хах, — я издала короткий смешок, смотря, как нелепо сосед в домашних тапочках и халате несется за нами. Альтаир заметно напрягся, а я была не прочь постоять и понаблюдать за этим всем еще, пока мне не довелось узнать, что именно у разъяренного соседа в руках. Грохнул выстрел из ружья. — Твою мать!       Мы с Альтаиром рванули обратно домой, обгоняя друг друга, словно это была гонка. Конечно, следующий выстрел мог быть направлен не в небо, а в нашу сторону. Скользя по льду, мы неслись вперед. Со стороны наше бегство, наверное, выглядело так смешно, так что улыбка не могла сойти с моего лица. Уже на приличном расстоянии от разгневанного соседа мы остановились, чтобы отдышаться. Вернее я, а Альтаир был спокоен, будто и не бежал вовсе. Вот это тренировка! Он долго смотрел, как я тяжело дышала, поглядывая на него и слегка смеясь.        — Из-за тебя мы могли бы попасться, — серьезно спросил он. — Что смешного? Он был вооружен.        — Ты заметил только это? — удивилась я, продолжая улыбаться и даже не пытаться избавиться от этого изображения в своей голове. — Смешно, потому что он был в халате и в тапках, а мы от него улепетывали, словно два нашкодивших подростка.        — Надо же, — или мне показалось, или я увидела промелькнувшую на лице Альтаира улыбку. — Нет, я смотрел на оружие в его руках, поэтому внешний вид меня не заинтересовал, — мы еще немного постояли, и я еще пару секунд наблюдала необычайно редкое явление «улыбка Альтаира», которое появляется каждые хрен знает сколько лет. Ассасин довольно быстро снова обрел свою серьезность, подталкивая меня вперед. — Нам стоит поторопиться.       Как оказалось, мы были почти у дома, и через пару шагов я увидела еще одну машину.        — Подожди, — Альтаир остановил меня, проходя вперед. Ему это тоже показалось подозрительным. — Жди здесь.        — Я с тобой! — шепотом возмутилась я, но араб не только отмахнулся, но и даже не повернулся ко мне.       Сначала я подумала на Абстерго, но когда человек, который стоял рядом с ней, обернулся к нам, я все поняла.        — Это что за выстрелы? — недоуменно спросил он.        — Да это же Арно! — я сорвалась с места, быстро направляясь к нему и обгоняя сперва ничего не понимающего Альтаира. Чуть не сбив Дориана с ног, я его обняла, крепко обхватив руками. Подозреваю, что араб был уже спокоен, распознав в незнакомце друга.        — Я тоже рад тебя видеть, — усмехнулся Арно, пытаясь отцепить меня, но, видимо, дал мне еще пару минут и кивнул подошедшему Альтаиру. — Кто стрелял?        — Наш сосед, — радостно пробурчала я, не отцепляясь от Арно. — Это все из-за Альтаира.       Араб усмехнулся и, покачав головой, пошел обратно в дом, оставляя наедине меня и Дориана, который пытался расцепить мои руки.        — Ты когда-нибудь меня отпустишь? — вздохнув, спросил он, и я радостно отрицательно покачала головой.        — Я так соскучилась!.. — сказала я и тут же себя поправила. — Вернее, мы все.        — Я понимаю, конечно, но, может, ты мне хоть в дом разрешишь зайти? — с надеждой спросил он, но я знала, что это просто актерская игра. — К тому же я знаю, кому ты обрадуешься больше, чем мне…        — Что? — я взглянула на его лицо, увидела ту хитрую полуулыбку, и до меня дошло. Выпучив от удивления глаза и открыв рот, я еле сдержала радостный вскрик. — Да ладно!       Он кивнул, и через секунду меня и рядом не было с ним. Я мигом оказалась на крыльце, преодолела входную дверь и рванула в гостиную, где застала одетую Амелию с остальными ассасинами. Не обратив внимания на их разговор, я на лету обняла подругу, думая, что, наверное, никогда еще не была так счастлива.        — Боже, ты меня задушишь, — сказала она так, будто я действительно не рассчитала сил и сейчас ломаю ей ребра от своей любви, и я отпустила ее. — Вот так-то лучше. Пока что я буду настаивать на том, чтобы мы держали дистанцию и ни в коем случае не обнимались…        — Да ладно тебе, — протянула я, махнув рукой. — Ну, не буду больше. Лучше расскажи, почему вас так долго не было?       В дом зашел Арно, вместо приветствия быстро кивнув ассасинам, бросил куртку на диван и тихо сел рядом с Амелией.        — Потому что кое-кто, — она покосилась на француза, — киданул меня и смылся, — Арно недовольно посмотрел на нее, возражая своим «я заметал следы вообще-то!», и Амелия продолжила, — именно так это и называя… — тут же она своими восторженными глазами посмотрела на меня, ожидая чего-то грандиозного. — А чем вы тут занимались?        — М-мы?.. — потирая затылок, сразу замялась я, и улыбка с моего лица в мгновение ока слетела. — Да… ничем, — будто действительно ничего не происходило, я положила руки на колени и сжала ладонями коленные чашечки так сильно, что пальцы скоро онемели. Быстро переводя взгляд с Амелии на Арно, я, скорее всего, выдавала себя. Даже Эцио, стоящий за их спинами, приподнял бровь, будто говоря, что эта отвратительная актерская игра. — Ждали вас.        — Серьезно? — Амелия скрестила руки на груди и с прищуром смотрела на меня, ожидая, что я сама расколюсь перед ней. — Ты думаешь, я на это поведусь?        — Что здесь произошло? — спросил Арно, присоединяясь к подозрительному взгляду Амелии.       Запинаясь в словах, я начала кое-как жестикулировать, но и это мне не давалось. Тут остальные ассасины пришли мне на помощь, видимо, тоже подумав, что кое о чем действительно стоит рассказать, а о чем-то — нет. Эцио сел на подлокотник дивана и, гипнотизируя Амелию своими глазами, начал ей внушение информации. Арно на это не велся, потому что это было бы странно, и я тихо радовалась этому.        — В ваше отсутствие произошло много вещей, хороших и, — Аудиторе быстро взглянул на меня, но постарался не палиться, и снова уничтожал здравый смысл Амелии, — плохих. Рассказать все сразу не получится, но тебе стоит кое-что увидеть…        — А где Эдвард? — спросила моя подруга, поглядывая по сторонам. — Был здесь.        — Сейчас к нему и пойдем, — итальянец протянул Амелии руку, предлагая последовать за ним. Она настороженно и нерешительно вложила свою ладонь в его. — Смелее.       Я взглянула на Арно и шутливо протянула ему свою руку, а он, театрально закатив глаза, поднялся сам и пошел за Эцио. Именно сейчас все мое настроение сошло на нет. Бросив короткий взгляд на Альтаира, который ободряюще положил руку мне на плечо, я подумала о самом худшем, что могло бы случиться: Амелия узнает про мои кошмары, особенно про Иво, потом и о следах, которые оставил на мне Акилле. А что мне говорить Арно? Заметив, что араб уже ушел, я запустила руку в волосы, снова ругая себя за секреты перед друзьями. Когда-то я убеждала себя, что это для их же блага, а теперь вижу, что каждая тайна выходит для меня, да для остальных, боком. Амелия жутко разозлится, если узнает хотя бы об одном секрете. Но я просто не смогу скрывать все это в одиночку, ровно как и то, что между ассасинами тут была нехилая перепалка. Не подойду же я к ней и не скажу «Извини, они по моей вине перессорились и теперь потеряли друг к другу доверие…».        — Нет, это ОГРОМНАЯ проблема, Альтаир! — раздался громкий голос Амелии, который уходил по коридору на кухню. Судя по шагам, за ней следовали остальные ассасины. — И ее надо немедленно решить!..       Я снова опустила голову и закрыла глаза, слушая приглушенные голоса, разобрать смысл которых было просто невозможно.        — Почему ты раньше не сказала, что у тебя есть муж? — раздался рядом со мной негромкий голос Арно. Он говорил тихо, чтобы, наверное, не напугать меня, но я вздрогнула и от этого. Когда я повернула голову направо, то заметила, что он сидит рядом со мной и выглядит каким-то обеспокоенным. — О том, что он делал с тобой?        — Разве это было важно? — наш разговор был слишком спокойным. Это, конечно, лучше, чем крики, но тоже слегка напрягало. Да и вообще мне казалось, что Арно настроен больше выслушать, чем комментировать сложившуюся ситуацию. Отвечать на вопрос он, скорее всего, тоже не собирался. — Не люблю об этом распространяться. Это только мое дело, и я решила ничего не рассказывать.        — Секреты еще никому не улучшали жизнь, — сказал он, сцепляя ладони в замок. — Я должен еще что-то знать?        — Хм, ну… — протянула я, и Арно ожидающе поднял брови, наблюдая за мной и не прерывая этот зрительный контакт. — Собственно, да, но я пока не хочу, чтобы ты все знал. И не хочу, чтобы ты узнал все от кого-то другого. Особенно Амелии важно не говорить…        — Я понимаю, — кивнул француз. — Но вот тебе совет, чтобы ты имела в виду: друзья действительно достойны полного доверия.        — Хм… Спасибо, — я подняла взгляд на ассасина, и он усмехнулся. Когда между нами установилось молчание, я попыталась разрядить обстановку. — Давно советов не слушала, а тут ты вернулся, и сразу две цитаты.        — Надо поговорить с остальными, что мы будем делать дальше, — снова усмехнулся француз, отводя взгляд. — Здесь надолго вряд ли останемся. Твой знакомый выглядит подозрительно, так что лучше тебе держаться от него подальше… Мы все так считаем.       Только Арно поднялся, я тоже вскочила, и мы пошли к остальным на кухню.        — А что ты скажешь на: «Держи друга близко, а врага еще ближе»? — допытывалась я, обгоняя Арно и вставая у него на пути.        — Нет, не подходит, — он сдвинул меня с места и пошел дальше. — Попытайся найти что-нибудь более подходящее.       На кухне было настоящее собрание. Ассасины строго смотрели друг на друга: Альтаир и Эдвард друг на друга, Эцио на них обоих, Арно пока только додумывал, что здесь произошло, а Амелия охреневала с этой ситуации. Когда я зашла, она чуть не налетела на меня с кулаками, но в итоге просто оттащила в сторону.        — Ты вообще в курсе, как долго я мирила их с самой первой встречи?! — раздраженно спросила она. Я хотела ответить «Не знаю», но рот так и не открыла, посчитав этот вопрос риторическим. — Именно, молчи! Они сначала друг другу не доверяли, и это был Ад для меня, а теперь ты снова его устраиваешь?!        — Извините, это я что ли тут кое-кому не объяснила, что о них говорить можно, а что нельзя? — я скрестила руки на груди, так же смотря на Амелию. — И ты ничего не рассказывала о том, что мирила их!        — Гр-р, — она тяжело вздохнула. — Так какого черта тебя дернули за язык говорить про их прошлое?        — Хватит, ладно. Я и так уже столько перетерпела, чтобы еще собачиться с тобой! — вздохнув, я направилась на кухню, откуда снова раздавались спорящие голоса Альтаира и Эдварда. Амелия бросилась за мной, остановила меня и, тыча пальцем в грудь, начала говорить о конфиденциальности жизни каждого ассасина. Я так взбесилась, что оттолкнула ее руку в сторону. — Без рук.        — Дамы, спокойно, — Эцио отодвинул нас друг от друга, хоть мы и несильно рвались вперед, друг к другу. Тогда я ощутила желание навалять Амелии, чтобы она перестала винить меня в этих злосчастных неудачах. Я постаралась обойти руку Аудиторе и прорваться к сопернице, но он быстро оттолкнул меня назад. Эцио довольно сильный — с ним будет трудно. Итальянец выставил руку передо мной вперед, будто успокаивал разъяренное животное, и загораживал Амелию. — Хватит! Мне хватает двух недовольных, так теперь и вы туда же?        — Я не виновата! — повысила я, подаваясь вперед. — Амелия, хватит катить на меня бочку! Ты же знаешь, что я этого не хотела, и все-таки обвиняешь в этом меня!        — Так на кой черт ты полезла?! — послышался ее голос из-за спины Эцио.        — Для вас всех же лучше успокоиться, — Эцио снова напрягся, когда я начала приближаться. — Бьянка, стой на месте!       Пока мы болтали, Арно усаживал вскакивающих Эдварда и Альтаира на стулья, чтобы они не устроили потасовку. Тогда уж будет совсем плохо. Я смотрела на них, на старания Арно — он был, скажем так, моложе остальных ассасинов (на мой взгляд), поэтому его слова, как и действия, мало что решали в этом конфликте. Потом мой взгляд перешел на Альтаира и Эдварда — они так же горячо спорили, но меня больше напрягало, что сидящий на стуле пират держит руку на рукоятке кинжала. Альтаира это тоже нервировало, ведь действительно, они мастера боя, и если они поцапаются, разнять их будет очень непросто. К тому же исход такого боя разрешится только одной смертью. Никому этого не хочется. После всего увиденного на меня словно ведро воды вылили. Нельзя, нельзя доводить ситуацию до такого русла, если нам не хочется очень серьезных разногласий. Амелия, кажется, тоже это поняла, и робко протянула ладонь под рукой Эцио. Я неторопливо подошла и пожала ее, без слов извиняясь и смотря подруге в глаза.        — Как вы быстро, — с недоверием сказал итальянец, недоверчиво поглядывая на меня. — Надеюсь, без сюрпризов?        — Да, — я улыбнулась и, подумав, добавила. — Но у меня есть тузы в рукавах…       Возможно, Аудиторе не так меня понял, так как его рука машинально опустилась к оружию. Право, зачем, не знаю… Иногда я такая неуклюжая, что чтобы остановить меня достаточно простую подножку подставить, и я буду готова. Кстати, на поясе Эцио висели сабля, кинжал и несколько небольших ножей, но, видимо, Аудиторе собрал их не все — одной штуки недоставало. Вообще все ассасины начали носить с собой оружие после нападения, так что это и хорошо, и плохо.        — Я на тебя рассчитываю, — сказал он и, медленно отходя в сторону и открывая мне Амелию, пошел помогать Арно.        — Что будем делать? — смотря на спорящих мужчин, спросила я. Амелия сложила руки на груди и отрицательно покачала головой. — Надо что-то придумать.        — Хочешь кое-что совершенно безумное, безрассудное и захватывающее? — неожиданно спросила меня подруга, и в ее глазах зажегся огонек, который обычно говорил о новой идее, причем не слишком хорошей. — Я догадываюсь, как их можно помирить.        — Что за план? — заинтересованно спросила я. — Давай, рассказывай!

***

       — А ты уверена, что это единственный выход? — я ныла, поглядывая на черную дверь и переступая с ноги на ногу. — Я не хочу этого…        — Это ради них, — в сотый раз убеждала меня Амелия и немного подталкивала вперед. — Ничего не бойся, все будет прекрасно — они помирятся, и мы снова станем одной командой.        — Мало мне в этой верится, — я напряженно сглотнула и чувствовала ужасную дрожь в коленях. — Может, ты пойдешь?        — Мы уже договорились — ты жертва, а я доносчик! — упрямо повторяла Амелия, а я снова ее проклинала за то, что она не понимает, каково мне сейчас. — Ну, ты мул! Двигайся давай!       Если кратко, то суть нашего плана в том, чтобы я «попала» в плен к Акилле, и меня спасли. Вот только мне мало верилось, что это сработает. Ну, не для себя же делаем! Я вздохнула и вставила ключ, который Амелия каким-то чудом достала у Эдварда, в замок. После щелчка я снова собралась с духом и открыла дверь. Сперва, если мне не показалось, то в комнате никого не было. Это одновременно и расслабляло, и напрягало.        — Какого черта? — я шагнула внутрь, не понимая, куда делся мой муж. Амелия тихо закрыла дверь и, очевидно, уже направилась к ассасинам. — Здесь никого…       Меня прервал удар по затылку, пусть не такой уж и сильный, но которого достаточно, чтобы просто свалить с ног. В глаза все потемнело, но я отчетливо понимала, что была в сознании. Упала я около дивана, сбив рукой лампу с тумбы. Я изо всех сил заставила себя подняться, чтобы не стать настоящей жертвой. Когда в глазах все более-менее прояснилось, я оглянулась. Потом мне стало действительно страшно.        — Я уже соскучился, — половину лица Акилле скрывала темнота, но в свете другой лампы блеснуло лезвие ножа. — А ты?       Он разрезал веревки. И сейчас разрежет меня.        — У тебя ничего не выйдет, — с неумелой хладнокровностью произнесла я. — Даже не пытайся. Скоро они будут здесь.        — Вряд ли настолько скоро, насколько ты ожидаешь, — Акилле вытянул вперед кулак и разжал его. На его ладони был ключ, которым он, наверное, запер дверь изнутри. — У меня достаточно времени на разговор с тобой.        — Не смей, — дрогнувшим голосом сказала я и попятилась назад, когда он пошел на меня. — Не смей!       Я шагала назад, пока не наткнула на камин. Отступать некуда.        — Нам давно стоило выяснить отношения, — проводя пальцем по острию ножа, вкрадчиво сказал Акилле. Он не торопился, наводя на меня страх. — Да, этой мой промах…       Моя нога что-то задела. Я быстро взглянула вниз, пока Акилле говорил о наших чувствах, и увидела стойку с кочергой, чтобы шевелить дрова. На ум пришла идея, но вряд ли я умею парировать удары.        — …поэтому я настаиваю, чтобы ты, — он показал на меня концом ножа, — умерла, — он подошел ближе и отвел прядь волос с моего лба. — Ты согласна со мной?       Моя рука крепко сжалась на рукояти кочерги.        — Нет! — крикнула я и махнула своим «оружием», целясь в Акилле. Я ударила его по виску, и со стоном он упал на пол, проклиная меня и стирая кровь. Я бросила кочергу, побежала к выходу и начала бить руками в двери. — Помогите!       Я постоянно оглядывалась назад и видела постепенно поднимающегося Акилле. Это заставило меня кричать еще громче, пока я, вроде бы, не услышала кого-то из мужчин.        — Арно! — вроде, это был он. — Эй, я здесь! Помогите мне, пожалуйста! — Акилле поднялся и, шатаясь на месте, смотрел на кровь на руке. — Скорее!       Разобрав что-то вроде «отойди», я отшагнула назад, и вовремя. На той стороне последовал удар. Они хотят вышибить дверь?        — Ну, что, пора кончать с этим спектаклем, — прошептал мне на ухо Акилле, который воспользовался моментом и, обхватив одной рукой меня за шею, приставил к ней нож. Я тут же вцепилась в его руку ладонями, но отодвинуть ее у меня не получилось. — Не так ли, моя дорогая?       Даже если он выронит нож, ничего не составит ему труда свернуть мне шею. Свернуть шею. Как Чезаре. Перед глазами промелькнули воспоминания о парке, и я неистово забилась в последних попытках вырваться. Дверь хлопнула, и к нам зашли Арно и Альтаир. Они держали в руках мечи и грозно смотрели на Акилле, а позади маячила Амелия.        — Рад видеть старых друзей! — воскликнул Акилле, обращаясь к моей подруге, и получил в ответ «иди к черту!». — Как невежливо.        — Ты настоящий мерзавец, раз используешь девушку, как щит, — с отвращением произнес француз. — Отпусти ее!        — Она — моя, по закону и по праву! — хрипло крикнул Акилле, сильнее сдавливая руку. Я снова схватилась за нее, чтобы хоть немного отодвинуть и успеть урвать воздуха, если меня начнут душить. — Не суй свой нос не в свое дело, щенок!       Это обращение разозлило Арно еще больше, но он продолжал стоять на месте. Я видела, как и он, и Альтаир рвались вперед, как их ноги хотели сорваться с места, а сами они еле удерживались на нужной дистанции. Почему же они бездействовали?        — Оружие на пол! — приказал им Акилле, и ассасины переглянулись. — Живее!       После пары переглядок ассасинов, мечи Арно и Альтаира со звоном ударились о пол. Я безнадежно опустила голову и вздохнула. Чего они ждут?        — Тебе это так просто с рук не сойдет! — прошипела я.        — Сойдет! — сказал Акилле и потащил меня назад за собой. — Еще как!        — Мы так не думаем, — раздался позади голос Эдварда, который выкрутил руку Акилле и помог мне освободиться. Эцио оттолкнул меня к Альтаиру и начал скручивать руки противнику.       Амелия тут же бросилась мне на шею, отводя в сторону от драки. Альтаир прикрывал нас на случай, если Акилле все-таки вырвется, насчет чего я сомневалась: освободиться из рук трех сильных, крепких мужчин было, на мой взгляд, невозможно. Я все же с болью в глазах наблюдала за происходящим, пока не увидела, как Акилле без сознания упал на пол — кто его все-таки вырубил. Я сильнее обхватила Амелию руками и уткнулась ей в плечо. Рыдать я не собиралась, но на душе беспощадно скребли кошки. Руки Акилле снова связали, но на этот раз за спиной, причем привязали его к обеим ручкам двери. Эдвард покрутил ключ в руке.        — Откуда же у него взялась эта вещица? — все вопросительно посмотрели на нас. Амелия тихо-тихо прошептала «Ой-ой…». — Не хотите объясниться?        — Это все она! — крикнула я, отпрянув от Амелии. — Это была ее идея!        — Хранитель тайн, блин, — пробурчала подруга, складывая руки на груди. — Я сделала это во благо, чтобы вы помирились. Тошно на ваши споры смотреть, понимаете?        — И вы решили пойти на самый опасный и безрассудный план из всех — освободить врага? — строго спросил Эцио, и я увидела, как Амелия покраснела от стыда и была готова провалиться сквозь землю. — Мы могли бы уладить конфликт мирно.        — Ну, это вряд ли, — вставляя свои пять копеек, съязвила я. — Вам и самим до драки недалеко было.        — Вы — взрослые люди, а ведете себя как дети! — вспылила Амелия, снова подходя ко мне. Теперь мы вдвоем были против четырех ассасинов. — Из-за пустяка рассорились, нас чуть не вовлекли в это!        — Вопрос стоит о безопасности всей группы! — поднял голос Альтаир.        — Мы обсудим это позже, — оборвал нас всех Эдвард. — Надо решить, что делать с ним. Но сперва мне нужен лед, — он приложил руку к плечу. — У него сильный удар правой…       Мы с Амелией вернулись в гостиную, чтобы ждать мужчин там. Плюхнувшись на диван, я откинула голову назад и вздохнула.        — Почему все должно быть так сложно, а?       Посчитав вопрос риторическим, Амелия не ответила. Она потерла глаза и повернулась ко мне. Ее взгляд задержался на моих волосах.        — Эй, что это? — она слегка отодвинула прядь волос в сторону и, очевидно, увидела следы от утренней беседы с Акилле. Она молчала несколько минут, а я не смела ей что-то доказывать — мне было нечего сказать. — Господи, сколько раз тебе повторять, чтобы ты больше к этому психу не подходила?! Видишь, к чему приводит твоя доброта к нему?!        — Это всего лишь пятна, — устало проворчала я. Разбираться из-за следов на коже мне хотелось меньше всего. — Синяков нет, ничего не болит, — помолчав, я повернулась к Амелии и уставилась в ее глаза. — Они не знают, и не должны знать. Пока все не пройдет, ты можешь прикрыть меня?        — Ты ведь знаешь, что я твоя подруга, — с улыбкой сказала Амелия, а я улыбнулась ей в ответ, однако ее лицо вдруг стало каменным. — Но с этим я шутить не собираюсь!        — Стой, стой! — она быстро пошла на кухню, а я, перескочив через спинку дивана, помчалась за ней. — Не надо ничего говорить!       Но было поздно. По-крайней мере я так думала.        — Вы не можете этого сделать! — все ассасины стояли с хладнокровными лицами. Я искала в каждом из них хоть немного поддержки, но ничего не было. Было паршивое чувство, будто меня все разом кинули. — Не можете!        — Поверь, для тебя будет лучше, если Акилле убрать, — будто обнадеживая, сказал Арно, но я не отступалась. — Просто не мешай.       Эдвард не стал слушать мои мольбы, а только подошел ко мне и откинул мои волосы назад, оголяя шею. Он видит следы от ногтей и красноту, а как только слегка нажимает, то я стискиваю зубы от боли. Ему этого было достаточно.        — Больно? — спросил он, а я упрямо покачала головой из стороны в сторону. Буду терпеть. Эдвард не церемонился — надавил сильнее, и я тихо вскрикнула, тут же замолчав. Кажется, ассасин бы не остановился, если бы Альтаир его не остановил. — А теперь молчи в тряпку.       С одной стороны, они поступают правильно. Теперь он не будет доставлять нам неприятности, к тому же, по их мнению, мне действительно не стоит видеть этого. С другой стороны, я все еще рвалась защищать этого человека, и несильно отталкивала пирата, но это мало помогало. К чему я стремлюсь своими протестами? Этих закаленных хладнокровных убийц не перевоспитать словами.        — Он бы все равно сдал нас тамплиерам, — говорил Арно, не давая мне пройти к коридору. — Мы делаем это, потому что надо, а не потому что хотим.       Арно остался, остальные направились в комнату, где их ждал Акилле. Я хотела броситься за ними, чтобы остановить, раз слова уже ничего не значат, но француз упрямо преграждал мне дорогу. Сомневаюсь насчет этого «не потому что хотим», но возражать я не стала. Больше всего меня тревожило, что будет дальше. Наладится ли все? Спустя некоторое время вернулись и Альтаир с Эдвардом и Эцио. Последний вытирал руки о тряпку, на которой я заметила небольшое пятно крови. Это заставило меня снова так расстроиться, что я вырвалась из рук Дориана и быстро ушла в гостиную, забиваясь в угол дивана и съеживаясь на нем, категорически отказываясь говорить с кем-либо.       Скоро наступил вечер, но я так и сидела в одиночестве, отказываясь есть. Теперь я чувствовала себя настоящей размазней, раз проливала слезы по человеку, которому была никем. Когда стало совсем темно, в комнату кто-то зашел и, видимо, хотел включить свет, но я только пробурчала «не надо». Не скажу, что сидеть в полной темноте доставляло мне кучу удовольствия, но свет был настолько противен, что действительно хотелось сидеть в непроглядной тьме. Через секунду мне на плечи опустился плед, и я даже вздрогнула от неожиданности, но потом закуталась в него и успокоилась. В темноте я разглядела лицо Эцио, который поставил кружку с горячим чаем на кофейный столик и сел на пол рядом с изголовьем дивана, где была я. Он молчал пару минут, пока не положил свою руку мне на плечо.        — Мне действительно жаль.       Я ничего не сказала, упрямо не смотря на него, и Аудиторе, выждав еще несколько секунд, поднялся и так же тихо ушел, как и пришел. Он извинился, а мне ничуть не лучше. Действительно, разве убийство можно искупить простым «Мне жаль»? Просидев под пледом еще несколько минут, я оглянулась назад, убедилась, что там никого нет, и взяла кружку с чаем, начиная ее быстро опустошать. Когда все было выпито, я облизнулась.        — Так и знала, что ты на это клюнешь.       Я вздрогнула и увидела Амелию. Она села рядом со мной и с небольшой улыбкой смотрела на меня. Почему-то мне казалось, что ей больно видеть меня такой. Амелия одной рукой обняла меня, а я наслаждалась этими объятиями. Как же я скучала по ним и самой Амелии!        — Не стоит так сильно переживать, — тихо говорила она, уткнувшись носом мне в плечо. — Нам всем жаль, но это было единственное правильное решение. Тебе нужно его принять.        — У меня не получится, — пробормотала я, смотря в темное окно. — Это так сложно.        — Эй, а кто сказал, что это произойдет сразу? — отстранившись назад, сказала она. — Тебе нужно время. Попробуй переключиться на что-нибудь другое.       Амелия улыбалась, и я поняла, что мне ужасно стыдно. Я никогда бы не обидела этого ангела, сколько бы ни хотела этого. Даже если я это и сделаю, то потом буду жалеть.        — А теперь надо собраться с силами и идти спать, — тихо велела мне Амелия. — Завтра у нас долгий путь.        — Что? — сразу возразила я. — О чем ты? Скажи мне!        — Все завтра! — она подняла руки и встала с дивана. — Давай, марш в свою комнату!        — Есть, мой лорд! — я сползла с дивана и в пледе поплелась в комнату. По пути я заметила свет на кухне, но упрямо пошла дальше.       Я зашла в комнату, услышала позади раздавшийся стук и обернулась. В дверях стоял Эцио, поглядывая в коридор за своей спиной. Надеялся кого-то не застать со мной?        — Ты что-то хотел? — монотонно и холодно спросила я. Мне самой показалось чересчур холодным обращение с ним. Я не скоро оттаю от совершенного ими.        — Да. Поговорить, — он зашел в комнату и сел в кресло, молча смотря на меня.        — Что? — хмурясь, спросила я и развела руками, подхватывая спадающий с плеч плед. — Ты пришел, ты и говори.        — Когда ты расскажешь Амелии о своих… снах? — поднимая брови, спросил он. Кажется, его удивило, что я не поняла темы разговора. — Она все равно узнает, и будет лучше, если это скажешь ей ты.        — Да брось, я не собираюсь ей ничего рассказывать! — вздохнула я, присаживаясь на край кровати. — Это всего лишь реакция на стресс.        — Что-то подсказывает мне, что это нехорошо. Кошмары просто так не снятся, знаешь ли.        — Я не согласна, — угрюмо ответила я, и мы снова молчали, сверля друг друга глазами. Ждали, кто первый заговорит. — Долго будем в гляделки играть?        — Если ты не хочешь ничего рассказывать Амелии, я поговорю с остальными, — Аудиторе отвел взгляд в сторону, и я поджала губы. — Говорить об этом мы ей не будем, пока ты сама этого не сделаешь.       С этими словами он поднялся и вышел из комнаты, не давая мне возможности ответить. Впрочем, я и не хотела. В дверях он наткнулся на Амелию, и она тут же быстро взглянула на меня и на него. Аудиторе быстро улыбнулся ей и направился, наверное, на кухню.        — Что он тут делал? — спросила Амелия, показывая на коридор. — О чем вы говорили?        — Об Акилле, — соврала я, понимая, что это стопроцентно удачный вариант отговорки. — Уточнять не стану.        — То-то вижу, он расстроенный какой-то, — Амелия села рядом на кровать, расплетая волосы. — Не обижай такую няшку.        — Какой он няшка?! — воскликнула я. — Убийца, хладнокровный, а ты сразу «няшка»! И я его не обижала. Мы обиделись друг на друга. Давно еще, кстати.        — Тебе нужно со всеми помириться! — она обхватила меня за шею со спины и повалила на бок. — Чтоб завтра все снова мирные и дружелюбные!       Амелия отпустила меня, когда я сдалась и сказала «да», и заняла свою часть кровати. Приподнявшись на локти, я фыркнула. Да, она умеет делить место — утром я проснусь на полу, а она будет спать себе спокойно, заняв обе подушки. Я натянула рукава свитера на кулаки, забралась под одеяло и выключила свет.        — А как ты их мирила? — тихо спросила я. — Ну, в первую встречу.        — Я напоила их, чтобы они немного раскрепостились, — Амелия пожала плечами. — А то я постоянно замечала, как они пытались утащить у меня кухонный нож.        — Они собирались прикончить друг друга? — не понимая, спросила я.        — Нет, не думаю, — задумалась она и медленно зевнула. — Вроде бы, их волновал Эдвард. Я не знаю, что в нем такого особенного…       Я молчала, думая, о чем же еще спросить. Всплывшие в памяти голове слова Эцио заставили меня засомневаться в своем решении. Рассказать все сейчас — неплохой вариант. Да и Арно дело говорил насчет доверия друзьям… Я хотела позвать Амелию, но слышала позади себя только сопение. Она уже уснула, пока я собиралась со своими мыслями. Не торопясь, я тоже закрыла глаза. Мне было тревожно — что же случится, когда я засну?       И вот оно началось…