Salvation

Предупреждение: эта глава содержит действия эротического характера и имеет рейтинг NC-17) Кэролайн смотрела в потолок и пыталась осознать, что происходит. Итак, Клаус не желает видеть ее. Он выбросил ее, как ненужную ветошь, и, видимо, хочет вернуться к своей бывшей. Нужно ответить ему. Сделать все, чтобы он не думал, что это как-то влияет на нее, и не казаться грустной и покорной. Она будет очаровательной и веселой, пока Клаус не затоскует о былом так сильно, что не сможет этого вынести. В последний раз она была в казино вместе с ним две недели назад, и, кажется, нужно опять наведаться туда. Кэролайн не знала, собирается ли он быть там сегодня, но для ее плана это и не требовалось. Она оделась с особой тщательностью в черный туалет от Стефанна Ролланда. Ей нравился этот дизайнер за его умение сочетать в своих платьях роскошь и футуристические нотки. Из-за этого его работы оставались на грани вульгарности и стиля. И это было определенно не то, что решится надеть на себя каждая девушка. Поэтому платье идеально подходило. — Как я выгляжу? — спросила она у Джейн, медленно поворачиваясь и крутясь перед зеркалом в огромной гардеробной, которая была заполнена лишь наполовину. Ведь теперь в этой комнате не было вещей Клауса. — Уверена, в тот день, когда вы родились, вы были такой же голенькой, — сказала горничная, осуждающе глядя на ее голую спину и провокационные разрезы на передней части платья. — Ты права, я была почти такой же, — согласилась Кэролайн, лукаво сверкнув глазами. — Он все-таки сделает то, чего вы так упорно добиваетесь, — Джейн устало вздохнула и покачала головой. — Мистер Майклсон точно убьет вас, когда увидит в этом. Кэролайн лишь удовлетворенно улыбнулась и вдела в уши серьги с бриллиантами. — Чепуха. Это просто платье! Она знала, что он будет в бешенстве, когда увидит ее в этом. Ну и пусть. Главное заполучить его назад.

***

Было начало второго ночи. Клаус удобно расположился в кресле, не слишком обращая внимание на рассказ Элайджи. И сколько бы он ни пил сегодня, как бы ни пытался, не мог сконцентрироваться. Он думал о светловолосой ведьме, подобно острому шипу, занозившей сердце. Невыносимо больно оставить ее там и еще больнее вырвать. Перед глазами все время вставала Кэролайн в этом чертовом красном платье, подчеркивающем все ее прелести. Руки ныли от невыносимой потребности ощутить шелковистую свежесть ее кожи, а от похоти кружилась голова. Похоти — не любви. Он снова и снова твердил себе, что все, что он испытывает к Кэролайн, можно назвать лишь случайным приливом желания. Более чем случайным, если быть честным с самим собой. — Никлаус, мне любопытно узнать, сколько еще будет длиться ваша с мисс Форбс ссора? — Элайджа расслабленно сидел в кресле напротив и выдернул своего брата из раздумий неожиданным вопросом. — Столько, сколько потребуется для того, чтобы приструнить ее, — с каменным лицом ответил гибрид. — Я слишком распоясал ее. Но я исправлю эту ошибку. — Я не сомневаюсь в твоих исключительных талантах воспитателя, — весело сказал Элайджа, — но тебе не кажется это неуместным? — И что ты имеешь в виду? — Клаус поставил стакан на стол и посмотрел на брата. Иногда манера Элайджи говорить загадками раздражала его. Хотя в последние недели его все раздражало. — Не думаю, что ты получишь от этого то удовлетворение, которое ты ждешь. — Старший Майклсон сделал неопределенный жест рукой. — Я не собираюсь давать ей повод думать, что она может управлять мной, Элайджа. Этого никогда не было в прошлом, это не имеет место быть сейчас и никогда не будет в будущем, — категорично ответил блондин. Элайджа лишь загадочно хмыкнул. Он прекрасно понимал, что для его младшего брата осознать то, что он может — хотя бы на теоретическом уровне — зависеть от кого-то, было равносильно смерти. Клаус всячески бы это отрицал. Даже для самого себя. — Я имел в виду, что сомневаюсь в том, что если Кэролайн будет выполнять все твои желания, то будет так же интересна тебе. Она своевольная, своенравная и независимая, кроме того, у нее есть особая черта характера, которая мне очень симпатична... — Какая же? — ледяным голосом спросил Клаус. Ему не нравился этот разговор и уж точно ему не нравилось то, что он должен был признать правильность суждений его брата. — В отличие от остальных, она никогда не трясется от страха перед тобой. Клаус улыбнулся. Это была правда. Она никогда не отступала назад. Она была той, чье поведение он никогда не мог предсказать. Она всегда удивляла его. Кэролайн действительно нравилась ему такой, какая она была. И он не хотел ничего в ней менять. Как бы сильно ему ни не нравилось то, что он не может ее контролировать, как других. То, что иногда его бесила и раздражала ее категоричность во всем. За те несколько месяцев, что она провела в Новом Орлеане, он подумывал свернуть ей шею больше раз, чем он мог вспомнить. Но, несмотря на это, он бы ничего не стал в ней менять. Во всем этом была ее неповторимая прелесть. — Если бы она еще и хоть иногда выключала эту свою привычку делать все назло и не была такой упрямой... — весело сказал он. — Прямо как ты, брат, — поддразнил его Элайджа. Неожиданно раздался телефонный звонок. — Алло? — Клаус поднес к уху мобильный телефон. — Ты говорил, позвонить тебе, если будет что-нибудь необычное, — в трубке послышался голос Саймона. — Что такое? — равнодушно бросил Клаус. — Прямо сейчас она полуголая сидит в казино и швыряется деньгами. Лично по моим оценкам, это довольно необычно. Кажется, ей весело. Элайджа смотрел, как только что расслабленное лицо его младшего брата опять стало походить на каменную маску. Тот медленно выпрямился и замер в кресле, нахмурившись, как грозовая туча. — Прямо сейчас, в этот самый момент что именно она делает? — спросил вампира Клаус. — Улыбается какому-то пижону, который без стеснения смотрит на ее грудь. Гибрид с силой сжал трубку и на секунду прикрыл глаза. Он старался справиться с гневом, но вышло не очень хорошо. Швырнув телефон о ближайшую стену, он одним глотком выпил виски и направился к дверям.

***

— Сбрасываю две, — спокойно объявила Кэролайн и взяла из колоды карты. За последний час она выиграла значительную сумму. Плевать. Она терпеливо ждала, пока кто-нибудь не доложит Клаусу о том, что она здесь. Другие пять игроков, мужчины, играли неуклюже: их взгляды так и скользили по прозрачному наряду, а на лицах отражались все мысли. — Сбрасываю одну, — сказал один из них. Блондинка сделала глоток виски и изучающе посмотрела на него. Заметив, что его взгляд снова устремился к ее декольте, она усмехнулась. Небольшая комната была до отказа заполнена мужчинами. И все они таращились на нее, но Кэролайн это не заботило. Сейчас ее единственной целью был Клаус. Она доведет его до безумия или она не она. Кроме того, было весело тестировать границы его терпения. — Сбрасываю одну, — сказала она, бросая карту. Она потянулась к колоде, но внезапно спиной ощутила на себе чей-то взгляд, и ее рука замерла на полдороге. Обернувшись, она увидела в дверях Клауса. Она могла поклясться, что увидела в его глазах вспышку оранжевого цвета. — Милая, — ровным голосом произнес он, — мне нужно поговорить с тобой. Отойдем в сторону. Он подошел к столу и старался говорить спокойно. Чтобы хоть как-то совладать с порывом разорвать ее на куски прямо перед всеми, одну руку он положил на стул перед собой, а в другую взял стакан с виски. Кэролайн поежилась под его тяжелым взглядом. — Может, позже, — ответила она. — Ваш ход, Джек. Джек Фаррелл не шевельнулся, а только как зачарованный таращился на Клауса. Тот в свою очередь прожег мужчину взглядом. — У тебя проблемы со зрением, Фарелл? — обратился к нему гибрид. — Сегодня утром не было, — с напряжением в голосе ответил мужчина. Обычно непоколебимый владелец местного телеканала теперь выглядел растерянным. — Тогда какого черта ты смотришь на ее грудь?! Атмосфера за столом мгновенно накалилась. Играющие, казалось, совсем забыли о ставках и тех огромных деньгах, что были на кону. Клаус не стал ждать ответа от застывшего игрока и продолжил сверлить взглядом блондинку. — Мне нужно поговорить с тобой прямо сейчас, — более мягко сказал он голосом, которым можно было резать стекло. Окружающие следили за происходящим со всевозрастающим интересом. Кэролайн послала ему насмешливую улыбку. — Я играю. — Уже нет! На сегодня ты закончила, — объявил Клаус и немедленно приступил к действиям. Он выхватил из ее руки карты и швырнул их на стол. — Майклсон, какого черта ты себе позволяешь?! Джон Мор — владелец нескольких отелей в Новом Орлеане — резко поднялся со своего места и попытался помешать Клаусу силой вытянуть Кэролайн из-за стола. Гибрид же, в свою очередь, лишь немного улыбнулся и посмотрел на девушку, которая даже не шелохнулась. — Ты этого добиваешься, да? — Он пытливо смотрел в ее равнодушные глаза. — Хочешь, чтобы я убил кого-нибудь прямо перед всеми? — Он обвел рукой помещение. — Или, может, убить всех здесь? Возможно, тогда я смогу пробудить в тебе здравый смысл. — Я просто играла, — Кэролайн мастерски изображала невинность. — Это запрещено? Все в игральном зале смотрели на это небольшое представление двух актеров. Казалось, вся жизнь в казино остановилась. — А теперь ты закончила. Поднимайся. — Клаус потянулся к ней, но был остановлен рукой на своем предплечье. — Майклсон, ты спятил? Клаус остановился и медленно повернулся к стоящему у него за спиной Джону Мору. — Мне кажется, спятил ты, Мор! — Гибрид с легкой улыбкой посмотрел на руку мужчины, который и понятия не имел, кого собирался остановить. — Я не позволю, чтобы на моих глазах ты так обращался с девушкой. Она... — Мы разберемся как-нибудь без тебя. Убери руку! — Клаус практически зарычал. Саймон мгновенно подскочил к нему и попытался вразумить его, пока первородный не совершил убийство на глазах практически у всего города. — Босс... — брюнет попытался встать между ними. — Это лишнее. — Думаешь, я тебя боюсь, Майклсон? — Джон Мор остался стоять на месте. — Возможно, все дрожат перед тобой в страхе, но не я. — А зря. — Гибрид с силой убрал со своего плеча чужую руку. — Не лезь в то, о чем и понятия не имеешь! — Он повернул голову к Саймону: — Подгони машину. — Босс... — Саймон замялся. Он явно не хотел оставлять ситуацию без контроля. — Быстро, я сказал. Вампир поспешил ретироваться. — Зря вы это, Джон, — подала веселый голос Кэролайн, — но спасибо, что вступились за меня. Это очень по-рыцарски. Ему просто не дано быть таким, вот он и бесится. Она специально провоцировала Клауса, и это сработало. Он резко обернулся и, словно кнутом, обжег ее взглядом. — Как же это верно, милая. Неожиданно он ловко перекинул ее через плечо. Из ее прически выбилось несколько прядей из-за резкого движения. — Вы должны извинить мисс Форбс, — обратился он к остальным игрокам за столом. — Она вынуждена удалиться. Представление закончилось. — И на глазах у изумленной публики он вынес извивающуюся Кэролайн из зала, прежде чем кто-либо сумел отреагировать. — Отпусти меня, ты, надменный ублюдок! Похищение преследуется по закону! Чтоб тебе провалиться... Джек, может, скажете ему поставить меня на землю? Осторожный управляющий казино следовал за Клаусом, робко возражая: — Мистер Майклсон... э-э-э... я правда не думаю, что это было настолько необходимо. Я уверен, что мисс Кэролайн вполне способна... — Заткнись, — рявкнул Клаус, — а то и тебе не поздоровится так же, как и ей. — Кто-нибудь, дайте кол! — голос Кэролайн разносился по всему холлу. Сидевший за столом престарелый мужчина по фамилии Кобхэм наконец-то закрыл рот и уныло пожал плечами. — Полагаю, это к лучшему, — заметил он. — Возможно, теперь ко мне вернется удача. Эта девушка очаровательна, но она мешает сосредоточиться. Надеюсь, ей не очень достанется. — Да бросьте. Она сама довела его, — возразил собеседник и, пригладив седые волосы, добавил: — Если бы моя жена вела себя так со мной, я бы тоже наказал ее. Зря вы вмешались, Мор. Они сами разберутся... — Мужчина похлопал брюнета по плечу и вернулся к игральному столу.

***

Кэролайн, которая по-прежнему беспомощно извивалась на плече Клауса, обнаружила, что за ними следуют несколько сочувствующих. — Если вы его не остановите, вас назовут соучастниками, когда я подам на него в суд за похищение... Ой! — весело вскрикнула она, прекрасно понимая, что суд ей точно не поможет, за что заслужила достаточно внушительный шлепок по своей заднице. — Тише! — шикнул на нее Клаус. — Ты и так уже устроила представление. — Это я устроила представление?! Я просто играла! Тебе, значит, можно веселиться, а мне нет? Чтоб ты сдох, сволочной диктатор! — прокричала она, совершенно не стесняясь в выражениях. — Я уже сдох, милая. Тысячу лет назад, — спокойно объявил он, выходя через парадный вход, не обращая внимания на взгляды, которые на них бросали. Роллс-Ройс уже подогнали к крыльцу, и Клаус спустился по лестнице. Гибрид открыл дверь и, бесцеремонно опустив свою ношу на сиденье, забрался в машину. Собравшиеся на крыльце гости в масках встретили его действия одобрительными возгласами. — Замечательно! — весело засмеялась Кэролайн. Все-таки она не зря сидела три часа в обществе этих противных стариков. Он все-таки приехал за ней. Не важно, где он был и что делал. Пусть даже был с этой Сибил, главное, что он бросил свои дела и приехал за ней. Она была уверена, что ее ждет расправа, но ей было все равно. — У вас на глазах издеваются над женщиной, а вы аплодируете! Машина резко тронулась с места, и от толчка Кэролайн повалилась на сиденье. Клаус сидел рядом и наблюдал за ней. — Куда мы едем? — не обращая внимания на его яростный взгляд, почти пропела Кэролайн. — Мы едем домой, — процедил он. Что же касается первородного, то при виде ее веселого выражения лица и улыбающихся губ ему захотелось хорошенько встряхнуть ее, поцеловать и наказать одновременно. Он чувствовал, что внутри него происходит какая-то страшная борьба. Он вышел из машины, бесцеремонно схватил ее за руку и буквально выволок наружу, решительно потащив ее во двор сквозь арку. — Помнишь, я говорил тебе, что произойдет, если посмеешь снова ослушаться меня? — вкрадчивым голосом сказал он. — Помню, — трогательно тихо прошептала Кэролайн. Она должна сделать все правильно, если хочет, чтобы он вернулся. — И помню также многое другое. Помню слова, которые ты говоришь, когда мы вместе. Я помню... — Замолчи! — яростно перебил он. — Или, помоги мне Боже, я... — Помню прикосновение твоих рук, когда... Он стиснул ее плечи и начал трясти с такой силой, что ее голова откинулась назад. — Я сказал заткнись, Кэролайн! — Зачем? Чтобы ты мог с чистой совестью опять вернуться к своей... как там ее имя? Я не помню. Кэролайн морщилась от боли, которую ей причиняли его руки, но не собиралась сдаваться: — Верно, ведь я такая ужасная, да? Ведь я не хочу включать чувства. Но мы с тобой оба знаем, с чувствами я или без, ты все равно меня хочешь. И ненавидишь это. Каково это, Клаус? Зависеть от кого-то настолько, что перестаешь себя контролировать. Пусть даже если эта зависимость от секса со мной, ммм? Клаус злобным рывком притянул ее к себе и ошеломил безумным, жестоким поцелуем, впиваясь в губы, чтобы заставить замолчать, причинить боль, отомстить. Он с такой силой сжимал ее, что Кэролайн не могла дышать. Но ей было все равно: она чувствовала твердость его эрекции, которая прижалась к ее бедру, и, когда его губы с дикой жаждой и отчаянным голодом вновь приникли к ее губам, обхватила гибрида за шею и прижалась к его груди. Но тут он оттолкнул ее. Клаус тяжело, прерывисто дышал, и в лице было столько горечи, столько разочарования. — Если ты когда-нибудь выкинешь что-то подобное снова, — тихо, взбешенно процедил он, — будешь Бога молить, чтобы я не убил тебя. А ты знаешь, как я умею причинять боль, дорогая. Все его действия и слова были направлены на то, чтобы запугать ее, как многих других. Но вместо этого она храбро вскинула голову и со спокойным вызовом посмотрела на него. — Можешь делать со мной все, что хочешь. — И мятежно смотря ему в глаза, добавила, направляясь к гардеробной: — Не сомневаюсь, мы оба получим наслаждение от этого. Она завела руки за спину, на ходу расстегивая платье. Если только удастся заставить его подождать, пока она не останется голой. Тогда она получит небольшое преимущество, а потом желание может затмить гнев, и тогда... — Не снимай его, пока я не уйду! Кэролайн обернулась. — Боишься, что не справишься с собой? Мне кажется или твоя хваленая выдержка дает трещины? Девушка прекрасно сознавала, что играет с огнем. Нельзя рисковать бесконечно. Но нужно быть рядом, чтобы разжигать его. Что-нибудь одно — ярость или похоть — вырвет его из этого состояния. — Я сказал, не снимай его! — прорычал он. Платье упало к ее ногам и сформировало небольшую черную кучу. Он надвигался на нее с хищностью пантеры, преследующей добычу. Кэролайн не шелохнулась и гордо вскинула голову. Он навис над ней, и ей показалось, что от него повеяло ледяным ветром. — Ну же, не стесняйся, можешь ударить меня! — вскричала она. — Я могу потерпеть боль, если так ты перестанешь разыгрывать этот дурацкий спектакль! Может быть, мне даже понравится, — продолжала издевательским тоном Кэролайн и подставила ему щеку. — Ты же хочешь наказать меня за все эти месяцы. Так накажи! Его рука сжалась в кулак, но он ничего не сделал. Она воспользовалась возможностью — положила руку ему под пиджак и притянула к себе, чтобы он мог чувствовать прикосновение ее голых сосков к рубашке. — Хватит устраивать все это представление, милый. Я могу играть в эту игру бесконечно, и мы оба знаем, что ты не сможешь держать себя в руках. Вернись домой, вернись в нашу кровать, и давай просто будем наслаждаться тем временем, которое у нас будет. Я обещаю быть послушной, больше никого не трону. Но не жди от меня того, чего я не могу сейчас дать. Того, что я не хочу давать. Смирись с этим. Я хочу тебя, а ты хочешь меня. Все просто, не надо это усложнять. Несколько мгновений Клаус непонимающе смотрел на нее. Она выглядела такой непередаваемо красивой, юной и беззащитной, что не испытывай он сейчас жгучей ненависти к ней и к себе, непременно улыбнулся бы и оценил ее силу и упорство, с которым она хочет вернуть его себе. Она действовала любыми методами. Прямо как он сам. Он вынужден был признать, что невыносимое презрение к тому, кем она стала, постоянно сменялось неутолимым желанием. Он тосковал по ней, хотел ее и, как ни прискорбно это было сознавать, ему было все равно, что она бесчувственная, лишь бы она была с ним. Он был готов терпеть все это, пусть даже он сойдет с ума. — Идем в постель, — она наклонилась и оставила легкий поцелуй прямо под его ухом. Он пристально посмотрел на нее, и Кэролайн почувствовала, как он поднимает ее, и обернула ноги вокруг его талии. Он аккуратно положил ее поперек кровати и резко подтолкнул к краю, чтобы ее ноги свисали на пол. Она смотрела, как он опускается на колени между ее ног, толкая их в сторону. Двумя пальцами он сдвинул край ее кружевных черных стрингов в сторону, чтобы посмотреть, что было под ними. — Хочешь, чтобы я вернулся? Она почувствовала его язык на внутренней стороне бедра. Беспомощно дернулась под ним и лишь бесконтрольно застонала. — Я хочу, чтобы ты сказала вслух. — Его палец прикоснулся к ней. Там. Легко, словно перышко. — Я хочу, чтобы ты вернулся, — наконец сказала она. Она не могла этого видеть, но почувствовала его улыбку. Он слегка лизнул самую чувствительную точку ее нежной плоти. И она едва не замурлыкала от удовольствия. — Тогда тебе нужно постараться получше. В одно мгновение он поднялся с колен и не спеша вышел из комнаты.