я тебя нарисовал

Зейн в очередной раз проснулся посреди ночи, чтобы постараться забыть тот образ, который ему снится. Забыть того парня, которого он нарисовал, потому что он приходит к нему уже третью или четвертую ночь подряд. В его сне, они стоят и молчат. Зейн рассматривает этого загадочного и прекрасного парня, а тот в смущении отводит взгляд. Художник запоминает каждую деталь, чтобы посреди ночи проснуться и дополнить портрет. На этот раз новым дополнением были малинового цвета губы, которые были немного больше, чем те, которые Зейн уже нарисовал. Впервые в жизни, этому парню хотелось нарисовать портрет в цвете, чтобы каждый миллиметр в точности соответствовал тому, кого он видит в своем сне. Ради того, чтобы все было идеально, он даже снова начал ходить в институт, и перестал играть с огнем. Это было слишком странно, слишком удивительно, но ведь этот воображаемый парень того стоил, верно? Зейн сидел на крыше, встречая очередной прекрасный рассвет с сигаретой в зубах. Впервые за долгое время, он начал немного ценить прикосновения солнечных лучей к своему лицу. Что-то пробуждалось в нем, по мере того, как он рисовал, как дополнял образ какими-то совершенно незначительными деталями, например, родинки на шее, или же разный цвет волос. Все эти мелочи были слишком важны для этого удивительного Зейна Малика. Все эти мелочи раскрывали давно забытые раны. Все это заставляло Малика терпеть невыносимую боль и муку, но в то же время, заставляло чувствовать то, что он все еще живой, и что ему нужно идти дальше. Он рисовал и рисовал, пока сам того не замечая начал терять этот образ в потоке самых разнообразных мыслей. Как только, он полностью погружался в свои мысли, то сразу же пытался вспомнить то, что хотел нарисовать, какую-нибудь деталь, за которую можно было ухватиться, но у него не получалось. Тогда он шел на балкон и курил. Одну за другой, он выкуривал сигареты, но это не помогало. Он в панике запускал пальцы в волосы, снова и снова пытаясь воссоздать портрет в голове. Смотрел на то, что уже было готово, но было чувство, будто он впервые это видит. Зейн спал, снова успокаивая себя надеждой на то, что увидит этот загадочный плод своего воображения в более ярких красках, но видел лишь темноту. Малик спал такое большое колличество времени, что вам даже представить будет сложно. Он отчаялся, пытаясь найти какую-либо зацепку в своей памяти. В конце-концов, брюнет сделал вывод, что он потихоньку сходит с ума. Если уже не сошел. Ему нужен спасатель. Чтобы кто-нибудь вытащил его из всего этого дерьма, ну или хотя бы бросил спасательный круг. Да чёрт с этим, Зейн был бы рад обычной веревке, лишь бы не погрузиться в темноту снова, лишь бы не быть парализованным одиночеством, и не убивать себя мыслями о том, что он безнадежен снова. Все это - надоело. Он не хочет этого. Не хочет чувствовать себя таким же ублюдком, каким был всего неделю назад, не хочет возвращаться на грязные улицы, наслаждаясь дешевыми шлюхами, и продажными друзьями. Он не хочет, чтобы в его жизни снова все было по принципу: "Все продается и все покупается." Он просто устал от всего этого. Вечером он снова взял свои спички, парочку факелов, сложил это в большую сумку, и побрел на улицы, в надежде найти спокойствие, и хотя бы немного перестать рыться в своей голове, чтобы не заработать себе мигрень. Он был счастлив, когда поджег свои перчатки, был счастлив, когда зеваки иногда покручивали пальцем у виска, тем самым показывая, насколько этот парень сумасшедший. Огонь слушался его, словно он был собачкой, а Малик - его хозяином. Будто по команде, оранжевый круг то быстро погасал, то еще быстрее возрождался в руках парня. Он поджигал всё, что видел, иногда сжигал какие-либо вещи, которые завалялись в его сумке, показывая насколько мощным оружием он обладает в совершенстве, но в то же время, Зейн подносил огонь к лицу, показывая насколько он безобиден, насколько это оружие может быть нежным в руках профессионала. Даже не профессионала, а просто парня, который является таким же по характеру, как и этот огонь. Это не могло не вызывать восхищения. Брюнет улыбался, он забыл о том портрете напрочь, ровно до того момента, пока не увидел его в толпе этих самых зевак. Нет, не портрет он увидел, а человека. Этого самого парня. Зейн моргнул несколько раз, в надежде, что это не сон. Что он, блять, не спит, и все это происходит на самом деле. Что этот паренёк стоит напротив. Такой реальный, такой изумительный. Он восхищенными глазами смотрел на то, что делает Малик с огнем. Он сверкал своими голубыми глазами в темном квартале. Зейн мысленно сравнивал свой портрет и этого восхитительного парня. Стоит ли говорить, что сходство было стопроцентное? Все родинки, глаза, волосы, ресницы - все было похожим до ужаса. Зейн выплюнул струю огня в сторону этого неизвестного, чтобы огонь помог разобраться в том, что этот образ не исчезнет, но в место исчезновения, Малик окончательно убедился, что его дыхание сбилось к чертям собачьим, а внутри все сжалось. Этот парень действительно существует.