я тебя нарисовал

Во время выступления Зейна пошел дождь. Никто кроме метеорологов даже не представлял того, что в такой теплый, солнечный весенний вечер может начаться такой сильный дождь. Никто не думал, что он будет не постепенно набирать обороты, а за пару секунд ливанет так,что, будет сплошная водяная стена из-за которой все будет расплывчатым, и вместо того, чтобы видеть людей, будут только одни темные и непонятные силуэты. Огонь потух в руках Зейна, а сам «огнеплюй» забил на всю ту суматоху вокруг, и подставил свое лицо холодным каплям дождя, позволяя каплям портить прическу, и стекать по горлу под черную майку. Но и это длилось не долго, потому что его одежда промокла меньше чем за пять минут, и уже неприятно липла к телу, поэтому парень старался как можно быстрее собрать свои вещи в сумку, и идти в ближайшее кафе, чтобы хотя бы немного согреться. Он спокойным, размеренным шагом направляется к маленькому белому зданию, с окнами во всю стену, таким приятным освещением, и ненавязчивой музыкой. Он прекрасно помнил, как любил проводить здесь время вместе с отцом и матерью, когда он был еще совсем маленьким, как ему улыбались официанты, как трепали его по голове, и приносили фисташковое мороженное тихо повторяя «за счет заведения. Приходите к нам почаще.» Зейн помнил солнце, которое постоянно освещало своими лучами помещение, и нагревало крышку стола, за которым они всегда сидели, поэтому мальчик всегда клал голову сначала на эту невероятно гладкую поверхность, пропитанной теплотой от солнечных лучей, а после перекладывал в прохладный тенёк, широко улыбаясь и рассказывая своей маме о впечатлениях. Все это было так давно. Он был так счастлив. Но все изменилось. Он не был в этом кафе, как минимум, десять лет. Малик открыл дверь, и его окутали прекрасные ароматы кофе, шоколада и корицы. Такие же, как и были тогда. Он вдохнул полной грудью, в надежде, что этот запах пробудет с ним еще несколько дней. Зейн поправил мокрые волосы рукой, совершенно не обращая внимания на холодные капли, которые падали ему на щёки, губы, нос. Это не имело значения. Он приметил столик в самом дальнем углу, и около него стояла батарея, поэтому особо выбирать не приходится, да и тем более, он находится около окошка, а парень любит наблюдать за всем, что происходит снаружи. Он еще не успел открыть меню, как к нему подлетел официант, и терпеливо ждал заказ. Зейн же был неимоверно голоден. Музыка заполняла помещение. Она была тихой, нежной, и невероятно успокаивающей. Она не отвлекала парня от своих многочисленных размышлений по поводу того удивительного парня, которого он сегодня увидел. Конечно, Зейн больше склонялся к тому, что эти голубые глаза, которые смотрели на него с восхищением, и высокое подтянутое тело, ему привиделось в связи с тем, что он уже сходит с ума от этого портрета. Он вбил эту мысль к себе в голову, когда доедал листья салата. Он сидел и пялился на свои руки, пытаясь унять в них такую странную дрожь, которая возникла совершенно не от холода. Это действительно было абсолютным сумасшествием. Вся эта нелепая теория, которую он вбил себе в голову. Ведь Зейн Малик не может сойти с ума? Дверь в кофейню открылась запуская внутрь уютного помещение легкий весенний ветерок, сопровождаемый запахом дождя. Зейн от чего-то оторвался от разглядывания своих татуированных конечностей, и посмотрел на посетителя. Не может быть. Второй раз за вечер Малик сходит с ума, особенно когда голубые глаза в растерянности бегают по помещению, пытаясь найти место еще теплее и уютнее, чем все это кафе. Когда Зейн поднимает свою руку, и приглашает его сесть за свой стол, и его побледневшие от холода губы расплываются в благодарной улыбке. Парень был похож на промокшего котёнка. Хотя, это так и было. - Хэй,- сказал голубоглазый, присаживаясь напротив кареглазого, и снимая свою на сквозь промокшую рубашку, оставаясь в белой, менее мокрой, майке, которая открывает Зейну блестящий вид на накаченные руки, и выделяющиеся ключицы блондина. - Хэй,- ответил ему Малик, стараясь не сильно пялиться на лицо этого прекрасного портрета. - Найл Хоран,- он протягивает ему руку. - Зейн Малик,- он принимает рукопожатие. Как только его теплая, немного смуглая ладонь касается его бледной, абсолютно холодной ладони, по телу пробегают мурашки, и оба парня задерживают дыхание, оставляя ладони в таком положении, немного дольше, чем должно было быть. Малик смотрит на эти губы, на невероятную улыбку, и прекрасные волосы, стараясь в мыслях сравнить то, что он нарисовал. И в конце-концов понимает, что ему надо оторвать руки за то неимоверное дерьмо, которое он нарисовал. Зейн изучает каждую родинку, его ровный нос, и щеки, которые покраснели то ли от того, что Найл согрелся, то ли от смущения. Он внимательно смотрел на то, как двигаются его губы, когда парень делал свой заказ, как его длинные, бледные пальцы перелистывали страницу, и показывали на то, что он хотел. Найл был идеальным. Настолько идеальным, что никакой портрет не сможет передать всю невообразимую красоту этого парня. Как только официант отходит от их стола, записав заказ, между ними воцаряется неловкая тишина, которая всегда бывает, когда два человека только что познакомились. Зейн смотрит на улицу, на капли, которые скатываются по окну, и совершенно мрачный город, который, как правило, ненавидит дождь за то, что он всего-лишь идет. А Хоран рассматривает профиль Зейна, не веря своим глазам в то, что такой идеальный человек существует. Что существуют эти идеальные губы, и невероятно сексуальная щетина, к которой так и хочется прикоснуться. Найл, как человек, который не может усидеть на месте, первым нарушает эту тишину. - Я видел тебя сегодня, когда ты делал все эти крутые штуки с огнем. Это было восхитительно,- Зейн поворачивает голову в его сторону, и понимает, что он вовсе не сошел с ума, когда видел его в том переулке час назад. - Спасибо,- он дарит ему улыбку, опять же погружаясь в свои мысли. - Где ты научился это вытворять? Честное слово, это было невероятно!- Малик улыбается шире, и пытается сделать так, чтобы его щёки не краснели так сильно,- Я чуть было не оставил в том переулке свою нижнюю челюсть, настолько ты был шикарен!- Найл произнес все это с такими эмоциями, что девушки, которые сидели не очень далеко бросили на них пару взглядов. - Ты не представляешь сколько раз я обжигал себе руки, да и все тело,- спокойно говорит Зейн, все еще улыбаясь. - Именно поэтому у тебя нет волос на руках?- немного насмешливым тоном спрашивает Найл, и улыбается так же широко, как и брюнет. - Оу, ты мог бы это и не спрашивать,- они оба смеются. Найл от того, что сумел найти общий язык с этим парнем, а Зейн от того, что вообще смог улыбнуться через такой большой промежуток времени.