Кричащая повседневность

Они договорились привычно погулять вместе по городу, но за два часа до назначенного времени Бересфорд позвонил и с досадой известил, что у него наметилась нежданная работенка. Надо было отобрать студентов для участия в одной драме. Стивен помолчал, а затем с тихой надеждой прибавил: – Слушай, после обеда я буду в центральном театре. Буду разбираться там с этими малолетками, но я недолго. Может, приедешь туда, и мы после этого сразу пойдем гулять? Я и правда недолго. И Скотт не нашел причин отказывать. Позже он узнал, что для Стивена все особи до двадцати пяти были детьми. Ну и Эндрю как исключение. Потому что он всегда забывает купить мусорные кульки, но это потом. Итак, Эндрю со Стивеном горделиво восседали в одном конце помещения, а свора копошащихся студентов – в другом. – А что это вас так много? – повысив голос, поинтересовался Бересфорд. – Ну, нам сказали, что придет сценарист. Мы думали, что нам фильм будут показывать! – ответил самый смелый. – Ясно, – Стивен уже ничему не удивлялся. – Надеюсь, сюда первый курс не загнали? – Не-ет! Тут второй, третий и четвертый! – И пятый! – крикнула какая-то девочка. – Понял, – уважительно кивнул Бересфорд. – Еще вопрос. Тут только театралы или смешанная публика? Журфак есть? – Не-е-е-е! – хором протянули студенты. – Только театральное. – Чудесно, – одобрил Бересфорд, и после коротких разъяснений начался кастинг. Эндрю скромно устроился на низеньком стульчике, чтоб на него не обращали внимания. Но студентам и так было не до него, они во всю восхищались своим капитаном, то есть, Стивеном. И Эндрю вместе с ними. Его новый друг, похоже, был скрытым гением. Или же – настоящим профессионалом. Если б Эндрю играл у него, он бы слушался, как верный пес, все бы выполнял и ни разу бы не пикнул. Наверно. Во всяком случае, то, как Стивен разбирался в людях, обескураживало его. Вот подошел к ним один парень. Стив мельком глянул на него и спрашивает: – У тебя есть брат? – Есть, – ответил паренек с удивлением. – Младший, да? – Ага. Студенты раскрыли рты. – Ну-ка покажи нам своего брата. Следующей была высокая, длинноволосая, довольно таки симпатичная девушка. – Что мне сделать? Бересфорд пожал плечами. – Что хочешь. Стишок нам какой-то расскажи. После ее выступления Стивен какое-то время молчал, аудитория благоговейно притихла. Даже Эндрю разволновался из-за этой паузы. – Ну... Как?.. – отважилась подать голос девушка. Бересфорд жестом велел ей присоединиться к будущим коллегам. – Хорошо, – бросил он ей вдогонку. – Но я вижу, что ты еще не до конца раскрылась. Тебе просто любви не хватает, это со временем придет. Студенты уважительно закивали. Затем наперед вышла еще одна девушка. Стивен лишь скользнул по ней взглядом, а затем спросил: – Так как звали твоего последнего парня? Раздались смешки. Девушка глуповато улыбнулась. – Не помню. – Не помнишь? – тут развеселился и Стивен. – Ну а предпоследнего? – Э-э-э... – А третьего с конца? – Эрик, вроде. – Сколько ж у тебя их было-то всего? – спросил Бересфорд с искренним удивлением, и студенты разразились оглушающим хохотом. Эндрю не скучал ни минуты. Но тут, в конце, Стив обратил всеобщее внимание на него. – Так, детишки, можете считать, что это гость нашего сегодняшнего вечера. Эндрю Скотт! Эндрю поднялся, неловко пялясь в стену. – Профессиональный актер, играет в Дублинском и Лондонском Королевском театрах. И еще снимается в фильмах. Да, Эндрю? – Ну... – выдавил Скотт. – Было дело пару раз. Студенты выдохнули восхищенное: "Вау-у-у". – Что ж, Эндрю, покажи, как это все делается на самом деле. Покажи нам мастер-класс! – Эй, но я не настолько там уже... – Сыграй нам! – завелся, однако, Стивен. – Ну, ладно. Скажи только, что именно, – сказал Эндрю слегка взволнованно. Теперь он ощущал себя уже не другом Стивена, а просто мясом, глиной, из которой Бересфорд может вылепить все, что ему вздумается. Стив окинул его знакомым небрежным взглядом. – Тебе же нравятся чудаки, Эндрю? – Они мне интересны. Да. – А рядом с тобой жил когда-то кто-то странный? – Да. Мужчина один. О нем много всякого сплетничали. – Вот изобрази нам его. *** – Ох, здорово мы повеселились, – заметил Скотт, когда они наконец-то пошли на прогулку. – Но, черт, я мог лучше сыграть! – Да нет, это было замечательно. Я сам в какой-то момент подумал, что ты сейчас достанешь топор и начнешь всех рубить. Они рассмеялись. – Ты вообще здорово управляешься с детьми, – похвалил в свою очередь Скотт. – Возможно. Поучать и занудствовать я умею. – А можно спросить у тебя кое-что? – Конечно. – Как ты относишься к Ницше? – Боже, Эндрю, – Стивена аж покоробило. – Начали за здравие, кончили за упокой. Умеешь ты темы менять! Как я отношусь к философии Ницше? Вообще? Или тебя какой-то отдельный момент волнует? – Ну, о лишних людях. – О лишних людях, о лишних людях, – забормотал Бересфорд, припоминая. – А, вспомнил. Да нет, я не думаю, что неодаренные люди – лишние. Вот есть, к примеру, домохозяйка. Она не творческая личность, не интеллектуалка, но она старается держать дом в чистоте, заботится о детях и муже. Она, казалось, не делает ничего особенного, но она искренна в своих намерениях и желаниях, она вкладывает в свое дело душу, и это если не делает ее выше, то ставит на уровень с гениями науки и искусства. Удостоверившись, что рядом никого нет, Эндрю робко поцеловал спутника в щеку. – О-о, значит, я правильно сказал. – Да. Очень правильно, – улыбнулся Скотт смущенно. – Стивен. – М? – Хотел тебе сказать, что мне надо будет уехать в Лондон на некоторое время. Что-то вроде командировки. – А на сколько конкретно? Скотт помедлил. – На месяц, – вымолвил он со вздохом. – Ого! – не сдержался Бересфорд, и Эндрю хмыкнул. – Мне приятно, что эта новость вызвала у тебя эмоции. – Еще бы не вызвала. Целый месяц! – а у Стивена было столько планов... Вечером они поехали в квартиру Эндрю. Диван был заблаговременно передвинут в спальню, потому что на той кровати невозможно было поспать вдвоем. Скотт взглянул на нее и вспомнил минуты последней близости со Стивеном, когда он лежал на шершавом покрывале голый, а Бересфорд, полностью одетый, склонялся над ним... Целый месяц он даже видеть вживую его не будет, не то что прикасаться. Боясь, что партнер к этому не додумается, Эндрю положил ладонь на его затылок и поцеловал. Стивен обнял его. Дальше дело не пошло, и они напились пива, "празднуя" отъезд Скотта. Когда бутылка опустела, Стивен завалился на диван. Эндрю лежал перед ним на кровати, под одеялом, с согнутой в колене ногой. Его лицо освещалось дисплеем телефона, в котором он вводил какой-то текст. Бересфорда охватила тупая, ноющая боль. Время без Эндрю прошло, как в тумане. Стивен каждый день скучал и не мог заснуть. Ложился в два-три часа ночи, а утром едва мог подняться с постели. Скотт приучил его к близости, объятиям, ласкам и Бересфорду было очень трудно отделаться от ощущения, что ему этого не хватает. Через месяц Эндрю, слава Богу, вернулся. Он даже домой не заехал, чтобы оставить вещи, сразу к Стивену. Они обнялись, и Стив осознал, как ужасно по нему скучал сам Эндрю. Как он страдал, раз уставший с дороги, тут же принялся нетерпеливо целовать его. Скотт успевал и вжиматься в Стивена, и обнимать, и гладить, и осыпать поцелуями. Бересфорд не знал, что это было, но оно передалось и ему. В какой-то момент Эндрю обхватил его руками за пояс и прижался, несколько раз двинувшись пахом. Стивен вздохнул. – Пожалуйста, давай сделаем это, – Скотт смотрел так отчаянно, что драматург и не подумал отказать. Он поволок его в ванную. Места там было много, вода – горячая. Но помыться они не успели из-за взаимного чувства голода. Каким же Стивен был дураком, что играл с Эндрю в эти игры. Он его только вымучил. Думая о том, как Скотт страдал в Лондоне от одиночества и нереализованных фантазий, Бересфорд вылил на руку гель. – Давай я? – Давай... Давай! Едва Стивен подошел ближе, Эндрю отпрянул, чтоб развернуться и опереться руками о стенку. Внизу он был горячий и очень узкий. Бересфорд прижался напряженным членом к его заду и, услышав скулеж, попытался просунуть один палец внутрь. Все шло настолько туго, что Стив вообще засомневался, стоит ли. – Может, попробуем по-другому? – осторожно спросил он у Эндрю, но тот только злобно фыркнул. – Из-за тебя, Стивен, у меня месяцев пять не было, и, конечно, я словно опять девственник! Но ты уж постарайся, чтоб все вернулось в норму. Давай! Трахни меня! Хоть чем, хоть как, но сделай это! Поняв, что его нагло провоцируют, Стивен через силу просунул в отверстие два пальца, и Эндрю застонал. – Больно? – Нет, не больно. Давай еще третий. Бересфорд был уверен, что партнеру сейчас, мягко говоря, неприятно, но Эндрю этого и хотел. После длительного воздержания и моральных мук его душа требовала взрыва, чтоб было много боли и наслаждения, которые освободят его от всего. Высунув из многострадального входа три пальца, Стив отвел Эндрю от стены и усадил на колени, лицом к себе. Он знал, что для Скотта поза сейчас не имеет значения. Бересфорд обхватил руками его плечи, прижался, и вошел. Член шел тяжело, Эндрю дрожал, выпрямлял спину, то рефлексивно сжимал его внутри, то расслаблялся, при этом матерясь сквозь зубы. Но общими усилиями они таки достигли цели. Слегка успокоившись, Скотт обнял партнера руками, уложил голову на его плечо и начал двигаться в такт. Со временем у Стивена заболели ноги, но он намеренно заставил Эндрю кончить первым, чтоб затем еще двигаться в нем, доставляя боль. Это в отместку. В конце, сидя голым на похолодевшей плитке, Эндрю жаловался, что Стивен не воспользовался презервативом. – Я здоров. – В таком случае, мог бы уже в меня кончить. Или я – как мешок с песком, и ты не можешь? – Не злись, я просто ждал выгодного момента. – Ждал он... – огрызнулся Эндрю, и все же на его губах появилась улыбка облегчения. – А я уже думал, у тебя какой-то пунктик на анальный секс. Я сам вообще не против заниматься ним хоть иногда. – Просто я терпеливый. – Ох, легче относись к жизни, Стивен. Ощущая послеоргазменную легкость, Стивен присел возле него и поцеловал в плечо. Напряжение между ними спадало, сменяясь элементарной радостью от долгожданной встречи. – Болит? – Нет. Правда, все нормально. – Я обычно намного осторожнее. – Буду очень рад узнать, какой ты "обычно". – Хочешь еще немного тут побыть? – спросил Стивен, многозначительно глянув на его губы. – Не откажусь. Так приятно было сидеть под горячими струями и уже удовлетворенно, заботливо целовать друг друга, мыть, ласкать и просто обнимать. Вскоре Эндрю вспомнил, что должен Стивену минет. Тот охотно принял предложение... Вода стала холодной, и Бересфорд ее выключил. Пока они наслаждались друг другом, у обоих звонили телефоны, оставленные в карманах пальто, кто-то стучал и звонил в дверь. Но они не слышали, полностью поглощенные ласками. В конце концов, Эндрю едва держался на ногах. Выйдя в коридор голым и мокрым, он глянул на часы и отметил, что после его прихода минуло два часа. Едва разбирая дорогу, он доплелся до спальни, упал на застеленную кровать и уснул крепким безмятежным сном. Утром Стивен проснулся первым. Поднявшись, он натянул штаны и пошел в кухню попить минералки. Когда вернулся, Эндрю все еще спал, украшая спальню Бересфорда своим умиротворенным сопением. После секса и длительного сна Стивен ощущал себя человеком. Подойдя к кровати, он посмотрел на своего любовника, такого расслабленного, голого, беззащитного, с раскинутыми в стороны руками, разведенными ногами и приоткрытым ртом. Драматург наблюдал, как вздымаются и опускаются его торчащие под кожей ребра. Почувствовав его взгляд, Эндрю открыл глаза. Затем сонно потянулся, согнул ноги в коленях и слегка покраснел, представив, как это выглядит. Не говоря ничего лишнего, Стивен залез на кровать и навис над Скоттом, не позволяя ему свести бедра обратно, подогревая в нем чувство открытости и незащищенности. – Как спалось? – Отлично. Бересфорд прильнул к сухим, но таким мягким, набухшим губам, раздвигая их языком и настойчиво проникая глубже. Эндрю вздрогнул, почувствовав под своими коленями теплые ладони. Стивен развел ноги актера в стороны, как можно шире, затем опустился тазом вниз, чувствуя ничем неприкрытое возбуждение партнера. Он поцеловал Эндрю в брови и сонно опущенные веки. Не спросив разрешения, начал неспешно двигаться. Стив намеренно не снял штанов, и Эндрю шумно дышал, закусывал губу от того, что грубый хлопок раздражал нежную кожу его лобка, члена и яичек. Он откидывал голову назад, прогибался в пояснице, полностью отдавался... Стивен отыскал Эндрю на балконе. Тот стоял там в его майке и шортах, с белым клочком пластыря на колене (брил ноги) и сигаретой в руке. Одной ногой он уперся в железную, ржавую перекладину, а спиной прислонился к голой стене. Курил. Глаза – мутно-черные, взгляд, обращенный на дорогу, пространственно-бессмысленный. Стивен ощутил, что любит его.