Кричащая повседневность

Спустя годы публика признала Эндрю очень классным, и он рванул в Лондон, чтоб сполна себя реализовать. Стивен остался в Дублине и верно его ждал. За годы партнерства он порядочно выдрессировал Скотта, и поэтому не боялся, что тот сделает что-то не то. Эндрю, разумеется, понятия не имел, кто в их паре на самом деле все решает, но ему и незачем было это знать. Главное, что Бересфорд не боялся за него. Но скучал. Очень. От безделья он начал пересматривать старые видеозаписи на ноутбуке, пресловутые домашние видео. – Это зачем? – Эндрю на экране недоверчиво сощурился, глядя прямо в объектив. – Ты провоцируешь мою темную сторону. Стивен хмыкнул. – О да, я никогда не забуду, как твоя темная сторона заставила меня нацепить на нее бондаж, а потом не пролезла из-за него в дверь. – Я ж просил тебя не напоминать! – зарделась его любовь. – Эндрю, но это классная штука – снимать друг друга. Весело ж потом пересматривать. – Да я и не говорил, что против. Ролик закончился и автоматически запустился следующий. – Оуу, лебе-еди, – умилялся Скотт, который на этот раз одержал честь быть оператором. Двое плавающих по озеру лебедей были взяты крупным планом. – О, я еще там белочку видел! А вон кулечек! Боже, я раз видел один бар, "Кулечкин джаз" называется. Я считаю, это пиздец. К нему подошел раздосадованный чем-то Стивен. – Не надоело тебе мусор снимать? Ты бы лучше кулечки из нашей квартиры вынес! Действие резко перенеслось в кухню этой самой квартиры. Эндрю сидел за столом со странным видом. – Так вот, – продолжил он историю. – Он спал лет десять, а потом его разбудили, и он такой, – Скотт дернулся, вытаращил глаза и произнес загробным голосом, – "Я могу говори-и-и-ить!" – Так, расскажу историю об одном своем однокурснике, – Стивен церемонно прокашлялся. – Так вот. Мы жили с ним в одной комнате. Был период, когда он внушил себе, что любит одну девушку. А она и не подозревала о его существовании. Но он, идиот, распечатал ее фотографию на целый А4. И сижу я, смотрю, а он гладит эту фотку, гладит и гладит... Ну и один раз мы с Фредом, другом моим, решили приколоться и спрятали эту фотку. Заходит он, однокурсник мой, ищет, нет фотографии его дамы сердца. Встает посреди комнаты и спрашивает у меня: "Где фотография? Что ты с ней сделал?!" Я ответил, – Стив театрально развел руками. – "Я сжег ее!" – дальше Бересфорд взглянул прямо в камеру и с наигранным презрением сощурил глаза. – "Теперь я вижу твое истинное лицо!" – говорит мне он и кидается на кровать. И начинает там чуть ли не рыдать. Идиот, черт возьми! Ну я вернул ему ту чертову фотографию. "На, не реви!" – говорю, – Стивен покачал головой, видимо, растворившись в этом воспоминании. – "Твое истинное лицо"... Хех... Да пошел ты на хуй! – Эндрю, а тебе есть, что рассказать? – Хм... – Скотт глубокомысленно почесал подбородок. – Ты сказал "хуй", и я кое-что вспомнил. Мне тогда около двадцати было, я начинал играть в театре и поселился отдельно от родителей, в квартире одной, – Эндрю сдержал порыв смеха. – В доме, где была моя квартира, жил один парень, его звали Николас. Вообще его окружала где-то сотня мужчин, если взять во внимание целый двор. Но, понимаешь, из всей этой сотни он выбрал именно меня. Николас приходил ко мне каждый день и нес какой-то бред. Я его даже не слушал. Один раз он приперся ко мне с игрушечным пистолетом и сказал, что я должен встречаться с ним. Он говорил, что я буду его мужчиной и у нас будет семья. Я ему говорю: "Слушай, Николас, что мне до твоего игрушечного пистолета? Вот залети в мое окно, разбив стекло, встань передо мной на колени и спроси, хочу ли я встречаться с тобой. И тогда я подумаю". Но Николас ничему не учился. За несколько месяцев он мне конкретно надоел, и я, наконец, нашел способ выгонять его из своей квартиры. Я говорил: "Пошел на хуй, Николас!" И не то чтоб я был зол на него, нет. Просто Николас... Он такой человек, что если ему не скажешь: "Иди на хуй", – он не поймет, что ты ему не рад. Просто есть такие люди. – И чем же закончились ваши отношения? Он отстал? – Нет. Я в Лондон надолго уехал. А потом квартиру сменил... – и они рассмеялись. В следующем ролике ракурс позволял разглядеть монитор их компьютера и то, что было написано на экране. Стивен терпеливо пояснял: – Дорогие зрители, сейчас вы видите электронную почту Эндрю Скотта. Он у нас известный малый, следовательно, ежедневно на этот ящик шлет бредовые письма всякая быдлота. Я иногда отвечаю за него, ну и проверяю, понятное дело, письмеца, а то вдруг у него тут любовник завелся. Кстати, дорогие зрители, спасибо вам, что постоянно достаете его и не даете проходу. Не волнуйтесь, он мне сам когда-то говорил, что похудеть хочет. Стивен кликнул мышкой по одному из сообщений с вкладкой "видео". – Ну-ка, что ж ты прислал тут моему Эндрю, ебаный еблан? Опа-а! Следующий ролик был с этой же датой. Началось с озадаченной мордашки Эндрю. – Это что такое, Господи? – Это порно, полагаю, – услужливо ответил Бересфорд. – Неплохо так смонтировано, я уже третий раз пересматриваю. Ты мне когда-то жаловался, что нет нормального порно. Вот тебе. Бен смотрит на тебя. Ты – на него. А дальше вы трахаетесь! Причем во многих местах. – О Госпо-о-оди... – А что такого? Эндрю, вот представь, какая-то тринадцатилетняя девочка корпела над этим. Ей надо было делать уроки, она хотела кушать, мама с папой ссорились за стеной, но она все равно старалась, монтировала. А потом дрожащей ручкой нажимала кнопку "отправить" и, не сомневаюсь, целую ночь после этого заснуть не могла от волнения, ведь ты наверняка увидишь! Мы с тобой должны уважать этот труд. Да и неплохо, как я сказал, сделано. Смотришь и думаешь: "Черт возьми, когда такое было?!" Дальше они обсуждали важную тему. – Стивен, на самом деле я не говорил, что все порно плохое. Существует порно с сюжетом, что б ты знал. – Правда? Ну-ка посвяти меня. – Короче, – улыбнулся Скотт. – Двое парней приехали учиться в колледж. Наступил вечер пятницы, и им страшно захотелось с кем-то потрахаться. Но они предпочитали мужчин постарше. И тут к ним в комнату случайно заходят мужики в деловых костюмах... И начинается оргия!.. – Скотт сам посмеялся из-за нелепости рассказа. – Капец сюжет... – поддержал Бересфорд. – Слушай, – неожиданно произнес он после длительного молчания. – Давай я накатаю нормальный сюжет для порно. – Ой, не надо... – Почему? Будет артхаусик такой. Ты в главной роли. С Беном там покувыркаетесь. У Марка с Йеном в спальне. Что ты смущаешься? Что там той порнухи? Залез-покачал тазом-снято! Кроме того, у меня же много материала есть. Помнишь, как ты раз оделся, словно шлюха, и идешь такой с бондажом... с коромыслом, блять, каким-то на плечах и видом таким, будто загрызешь меня сейчас. А потом... ахаха! Из-за коромысла твои руки в дверь не пролазят! И я такой: "Ха-а-а!! Ха! Ха-а-а!" И возбуждения как ни бывало! – Я тогда выглядел, как идиот, – ответил Скотт едва не со слезами в голосе. – Я ж просил не напоминать! – заключил он укоризненно. – Ну почему? – не согласился Стивен. – По-моему, это было очаровательно. По-своему. – Не буду я ни с кем трахаться, кроме тебя, – заметил Эндрю, почувствовав себя виноватым еще после упоминания о Камбербэтче. – И правильно. И даже если тебе какой-то режиссер скажет, что в фильме будет сцена с обнаженкой, отказывайся! Говори: "Мой муж мне не разрешает!" – Так и скажу! – Нет, ну, сначала дай мне сценарий почитать, и я решу, стоит ли нам браться за это. Запомни, любимый, правило профессионального актера: "Сначала хороший сценарий, а потом я снимаю штаны!" Ты же не будешь забывать советоваться со мной, прежде чем соглашаться участвовать в каком-то проекте? – Ну как я могу? Ты же мой эксперт! – протянул Скотт с любовью и, наконец, выключил камеру. Насколько Бересфорд помнил, дальше на них обоих накатила нежность, и это вылилось в несдержанный секс. Кажется, прямо в том кресле, в котором Стивен тогда сидел. Ох... Ладно. Пересматривать было и правда весело, но и сердце в то же время сжималось. Его Эндрю сейчас так далеко. Да и на самом деле не все так идеально у них было, просто Стив не вспоминал о нюансах.