Кричащая повседневность

Стивен иногда оглядывался назад, на тринадцать прожитых с Эндрю лет, и, естественно, он задумывался, что их паре можно было бы уже дойти до логичной ступени, а именно – свадьбы. Эндрю, который "никогда особо ничего не скрывал", да еще и сделал Бересфорду "приятный" сюрприз в виде каминг-аута, был бы, конечно, рад потискаться в церкви, в ресторане, а затем на брачном ложе. Определенно рад. Вот только Стивен как человек, видавший виды, мог под присягой засвидетельствовать: не любит-он-свадьбы. Да на самом деле он их терпеть не может! Но, допустим, по какой-то причине Бересфорд решил, что Скотта обязательно нужно затащить под венец. Возникает естественный вопрос: кто из них купит кольца и шлепнется на колени? Можно полагать, что при малейшем намеке первым сорвется Эндрю. Стивен вообще поражается, как сужденный до сих пор не прибег к решительным действиям с его-то любовью к романтике. Наверно, Энди очень боится ответного равнодушия... Пожалуй, Стивену надо вспомнить о том, как он ранее измывался над Эндрю, экспериментируя с его полом в своем творчестве. И поэтому по-джентельменски со стороны Бересфорда будет одеть на себя лавры Доминанта. Не беда, ведь думать и командовать – один из его оттенков. Для начала надо сделать Эндрю предложение. Тут у Бересфорда есть два варианта. Первый: поступить по примеру большинства и попросить руки партнера на какой-то праздник, на его день рождения, короче говоря. Так экономятся деньги и усилия. Но в таком случае существует вариант, что Стив навеки разочарует Скотта своей прозаической предсказуемостью, и воспоминания партнера об их женитьбе покроются налетом жестокой заурядности. Эндрю, конечно, скажет "да". Но однажды, холодным дождливым вечером, обязательно проболтается и начнет потрясать и давить драматурга своим унынием: "Это было так ожидаемо с твоей стороны, Стив! То есть, не подумай ничего обидного, но ты же такой творческий, и я думал, надеялся... что если это все-таки произойдет, то не так, как у всех вокруг!" Во избежание атак на совесть придется (к сожалению и головной боли) прибегнуть к более заковыристому плану действий. Второй: Стивен выбирает любой день – главное, чтоб не был загружен. К примеру, какую-нибудь из пятниц-суббот, обычно сулящих им отдых. В этот знаменательный день он обыденным тоном предлагает Эндрю пройтись. Скотт к такой инициативе не привыкший, поэтому на этот неожиданный выпад он наверняка сразу завиляет хвостиком. Образно. Они пойдут гулять. Вот волочатся такие по набережной, на почтенном расстоянии друг от друга, болтают о какой-то белиберде, и тут Эндрю замечает на стволах деревьев нечто странное. Они идут в ряд, и на каждом нарисовано по одной букве. Скотт подозрительно щурится (раньше этих букв точно не было), вытягивает шею, а затем ускоряет шаг, чтоб прочитать целую фразу – "Лю-би-мый, ты сог-ла-сен..." Дальше предложение обрывается, но Эндрю как-то по наитию поворачивает голову к небольшому озерцу, куда подвела его "записка". Конец фразы написан огоньками свеч, выплывших на аккуратной деревянной подставочке – "Жениться на мне?" Эндрю остервенело оглядывается в поисках счастливца, которому адресовано послание, но вокруг глухо (Стив об этом как-то позаботится). Понимая, что откладывать уже просто некуда, драматург с тихим вздохом опускается на колени. Ну, а дальше вот это... То есть, Эндрю вылупливает на него глаза, покрывается пятнами, задыхается, мысленно раз десять валится в обморок, но при этом всем продолжает с обожанием пялиться на такого заботливого Стивена. Бересфорд смотрит на него снизу-вверх, в какой-то момент чувствует себя униженно, но затем сосредотачивается и удерживается от того, чтоб сказать: "Короче говоря". Нет, момент торжественный и надо выложиться. Но что ж говорить, блин? Наверно, что-то вроде: – Эндрю... кхем. Я помню, как мы с тобой встретились впервые, и с тех пор прошло целых тринадцать лет. За это время я понял, что ты... ты чудесный, лучший мужчина в моей жизни, и мне бы хотелось быть с тобой всегда, до конца дней. Я люблю тебя и хочу делить с тобой все: радости и горести, – что угодно, лишь бы видеть твою улыбку и чувствовать, что ты рядом со мной. И... В свете того, что недавно ты предал наши отношения огласке, я подумал, что можно было бы их узаконить. Я бы этого хотел. Так ты согласен жениться на мне, Эндрю Скотт? Покраснев от того, какую чушь он несет, Стив вытаскивает из кармана вот эту вот фигню... Эту красную коробочку, благослови ее Господь... Но Эндрю, конечно, не ощущает себя настолько глупо, как Бересфорд, ведь прямо сейчас воплощаются его сокровенные мечты. Мысленно утерев слезы, он взвизгивает: "Да-а!", а затем хватает Стива за руку и тянет к себе, чтоб впиться ему в губы. Затем Бересфорд еще прождет минут десять, прежде чем его выпустят из крепчайших объятий. Дома Эндрю будут ждать воздушные шарики и цветы в комплекте с экзальтированной компанией. Томми выскочит из-за дивана с полоумным ревом, взорвет хлопушку перед носом Эндрю, а затем они набросятся друг на друга, оглушая Бересфорда счастливым смехом. Закончив с принятием поздравлений, Скотт, разумеется, повиснет на шее партнера-супруга, окутывая его благодарной нежностью. Выплакавшись и высмеявшись, на следующий день Эндрю возьмется за организацию. К выбору ресторана он отнесется с жестокой придирчивостью: цвет стен должен быть приятным для глаза и гармонировать с цветом бутоньерок, а то худо будет! Зал, меню, костюмы, приглашения, гости, церковь... Стивен любит Эндрю, но корпеть над всем этим не будет, не-не-не. Он выступит разве что советчиком. Но для начала – мальчишник. Эндрю со свойственной ему страстностью, разумеется, пустится во все тяжкие. К примеру, он может мощно упиться, а затем, ревя: "Я женю-у-усь!!", спрыгнуть с Биг-Бена с парашютом. Ну это Стивен так, фантазирует. А сам он в это время будет заполнять спальню чудными переливами своего храпа. До поры до времени, конечно. Ведь очень скоро в его дом торпедой залетит Томми и начнет так расталкивать Стивена, словно огласили бомбардировку. И еще оскорбляться будет, мол, какой Бересфорд ко всему равнодушный. – Стив, да ты с ума сошел?! Какой еще спать?! Ты же женишься! Это лишь один раз в жизни бывает, ану вставай! Сейчас же! Ты что, Эндрю не любишь? – При чем тут это? – Да при том! Ты должен радоваться вашей свадьбе! Тем более, сам сделал предложение! Давай, вставай! – он клешнями вцепится Стивену в руку, поднимет его, а дальше силой потащит в какой-нибудь "Кулечкин джаз". Но ничего. Одну ночь с "Джек Дениелсом", покером и шлюхами Стивен уже как-то перебудет. А дальше, кажется, церковь. Стив, правда, без понятия, кто согласится их венчать, но Эндрю наверняка все устроит со своими связями. На крайняк они переоденут в костюм священника Марка Гэтисса. Нет, если серьезно, то его любимый уже взялся за это дело – узаконить однополые браки. Думаете, Стив ему ничего не говорит? Он говорит почти каждый день: "Дорогой, сиди дома". Но у Эндрю ведь шило в заднице, и он спать по ночам не может от того, что думает о тяжкой судьбе всех униженных. Так вот, церковь. Там обычно очень душно, и обязательно кто-то должен упасть в обморок, и об этом несчастном человеке начнут шушукаться, что в него вселился дьявол... Однажды при Стивене одной девочке волосы свечкой случайно подпалили, и старушки пришли к выводу, что она ведьма. Ох, а еще ему раз довелось стать свидетелем настоящей драмы. Перед священником стоят жених и невеста. Невеста, понятное дело, расплывается в улыбке и не знает, куда себя деть от радостного возбуждения. На лице жениха отчетливо читается: "Боже, когда же это все кончится?!" И тут священник перешел к главному: – Согласны ли вы взять его в мужья? – Согласна! – Согласны ли вы взять ее в жены? Молчание. Жених стоит с потерянным выражением и глядит куда-то в стену, видимо, борется с тошнотой. Невеста застыла от ужаса, улыбка ее багровых губ стала болезненной. Родичи начали шепотом подсказывать: – Говори "да"! Скажи "да"! Жених угнетенно молчит, затем вдруг поднимает голову и недоуменно оглядывается, замечает блестящие от слез глаза невесты. – Ах, да... Да. Родичи смахивают пот со лбов, а невеста на протяжении всей свадьбы (и вообще всего брака) страдает. Но Стивен все-таки джентльмен, он будет очень внимательным и не обидит своего сужденного таким образом. Постарается, по крайней мере... Короче говоря: – Объявляю вас мужем и мужем! Трам-там-тарам-там-тарам!.. Затем они, по-видимому, перекочуют в ресторан. Ох, вот это Стивен просто ненавидит: эти групповые сборища, это совместное выпивание и пляски под примитивную музыку, эти пьяные шуточки... О Господи... На одной свадьбе Стивен заслужено выиграл в номинации "Самый грустный гость". Ну а чему радоваться? Женщина и мужчина приковывают себя друг ко другу на всю жизнь, их ждут ссоры, крики, драки и дети-наркоманы! Чему радоваться?.. Но давайте пока не заходить наперед. Итак, исходя из опыта Стивена, не важно, празднуете вы в европейском ресторане или в цыганском шатре, – люди везде одинаковые. Гостей на свадьбе можно поделить на четыре категории. Первая: милые танцоры. Это те люди, которые пришли скрасить праздник своим весельем, они будут трясти своими телами под любую, даже самую безвкусную музыку. Вторая: наблюдатели. Тут понятно. Это те люди, которые чаще всего пребывают в преклонном возрасте, и это дает им право постоянно отсиживаться за столом – их своеобразном обзорном пункте. Оттуда они улавливают каждое движение милых танцоров, а еще (что немаловажно) четко подмечают, кто в чем пришел и как ведет себя. Наблюдатели обращают внимание на наименьший изъян своей жертвы и тщательно обсуждают его между собой, плюс: кто с кем в отношениях, у кого какие дети, кто кому с кем изменяет. Третья: можно назвать их философами. Это люди, которые пришли на свадьбу с определенной целью, вы понимаете, какой. Как правило, они даже до середины празднества не дотягивают: люди и разогреться не успевают, а философы уже дрыхнут с рожей в салате или валяются под столом. Четвертая: искатели приключений. На одной свадьбе сам жених относился к этой категории. Они с невестой выходили из загса, и перед ними взорвали хлопушки. Жениха этот резкий, неожиданный звук страшно разозлил. И всю свадьбу он ходил весь раскрасневшийся, неспокойный, все пытался отыскать того, кто придумал эту затею с хлопушками, чтоб набить ему морду. Помнится, нашел какого-то несчастного гостя и начал выяснять отношения с ним, даже пиджак с себя снял и бросил на землю... Но дружки вовремя оттянули его назад. Эта четвертая категория не может просто так взять и дружелюбно веселиться, им нужны эмоции, стресс, накал... А то умрут со скуки. Так вот, Марк, Томми и Бенедикт будут милыми танцорами, сестры Скотт (несмотря на юный возраст) наблюдательницами, Мартина Фримена и Арчи обнаружат валяющимися под столом, а Йен Халлард с Джейком отправятся на поиски приключений. Но это все не страшно. Ад начнется с тостов. Сначала культурно возьмут слово общие друзья, а затем... охо-хо-хо. Эндрю ведь пригласит на свадьбу свою родню. И после культурных общих друзей со своего места поднимется тетушка Нора – она же Мать. Начнется проповедь о том, какой ее Индюшка-Андрюшка весь чудесный сын, какой он зайка и медвежонок. Все обоссутся радугой, а затем поднимется Марк и, смахнув скупую слезу, закончит сие сказание тем, какой Эндрю добрый и талантливый, и как Марк им с самого детства восхищается. Томми высморкается, Йен шепнет: "Да хватит уже с него, сядь!", Эндрю вздохнет от щемящего ощущения в груди, а сестры Скотт поржут. В завершение кто-то пожелает новобрачным счастья и много детей... Затем Сара и Ханна еще лично подойдут, чтоб повыебываться с Эндрю. Сара: О-о, братик, у тебя свадебка случилась! Ханна: Наконец-то! Сара: Слушай, но как ты вынудил Стивена жениться? Ты же не можешь забеременеть. Хотя пузико, вижу, растет! Ханна: А где же букет? Я хочу его поймать! У тебя, брат, наверно, не розы и не пионы, как у всех. А гладиолусы, голубые такие, голубущие! Обе: Ахаха! Да уж, Стивен припомнил, как они над ним издевались в детстве, Эндрю рассказывал пару историй. К примеру, когда он был еще очень мелким, Сара нечаянно разбила градусник. Котята у них в доме играли с шариками ртути и в результате сдохли. Нора: О Боже! Детки, кто разбил градусник? Сара: Мам, это Эндрю разбил!! А Эндрю стоит и беспомощно моргает своими вытаращенными, как у головастика, недоуменными глазами. Он бы сказал, что это не он... Но говорить-то еще не умеет. Благо, для Стивена найдется небольшой спасательный круг в виде отца. Маму займет общением Марк, а Джим таки начнет чувствовать себя не в своей тарелке и, разглядывая гостей так, будто они пришельцы, неспешно подойдет к родственнику. – Привет, сын. Эндрю покраснеет, как помидор, скукожится от волнения и пролепечет: – Привет, пап. Младший Скотт улыбнется во весь рот, поощряя общение, но Джим к этому времени найдет глазами Стивена и махнет рукой на задушевные разговоры. – Стивен! – Драсьте, дядя Джим. Садитесь. Они крепко пожмут друг другу руки. – Смотрел новости, сынок? – А, вы о снижении курса доллара? Да-да. Надеюсь, банкам это сильно не повредит. – Ох, я тоже надеюсь. – Но хлеб уже подорожал на целых семьдесят центов. – Да-да, и дорожают вообще-то не только продукты!.. – Неужели? И т. д. и т. п. А пока Стив будет беседовать, начнутся танцы. И это ужасно. Стиву однажды довелось видеть, как на начале свадьбы два мужика обсуждали, какие они мачо, как любят свои машины и как ловко трахают своих жен. Но под конец оказии алкоголь сделал свое дело: они в обнимку танцевали под Уитни Хьюстон, уложив головы на сильные плечи друг друга и тихо подпевая. И нормально... Все вокруг были уже гашенными и не обращали на это внимания, но фотограф все запечатлел... Ах, фотографии, еще один кошмар. Их же будет миллион. Ладно, пускай тысяча: на десяти фото Стивен, а на девятьсот девяносто – Эндрю. Это уже привычно для них. И снова Скотт достанет Стива со своим: "Улыбайся, Стивен, будь веселым!" А если Бересфорд не будет корчить счастливые рожи, Эндрю обидится и пойдет рыдать в туалет... Но мы еще не закончили о пьяных танцах, они очень опасны на самом деле. То, что Марк там будет во всю демонстрировать свои умения – не страшно. Йен ведь отправится на поиски приключений. А Марк пока покружится с Томми, в конце танца он галантно поцелует партнера в руку и поблагодарит за участие. Томми обалдеет от таких манер, влюбится в него, и Марк вскоре признается, что Томми очень милый мальчик и тоже ему нравится. В это время Эндрю будет пилить Стивена, сидя с ним за столом. – Если ты собираешься торчать тут весь вечер с кислой миной, я составлю тебе компанию! Но ситуацию спасет Марк. – Я могу пригласить вас на танец, Андриан? – О! Конечно, можете! И Эндрю тоже получит джентльменский поцелуй в руку. Стивен после этого кивнет Гэтиссу, мол, иди-ка сюда. Изображая из себя невинную овцу, Марк подойдет и сядет рядышком. Затем начнется жесточайшая интеллектуальная дуэль в жизни обоих. Но это все не проблема, всего лишь маленькие нюансы. Бересфорд больше всего переживает за так называемых гетеросексуалов. Ведь Мартин к концу вечера может очнуться и вылезти из-под стола, на танцевальной площадке он обнаружит одинокого Бенедикта. Включится "My heart will go on", и они любовно повиснут друг на друге. Все будут готовыми, и никто не обратит на это внимания. Но фотограф зафиксирует... И на следующий день Тамблер взорвется. Стивен уже не говорит о том, что Эндрю точно не удержится, чтоб не запостить где-нибудь свои фотки. И прощай, непубличность. В конце концов, Бересфорд вытерпит это массовое сборище в ресторане, и все пожелают им классной первой брачной ночи. Но, черт возьми, каким это надо быть отчаянным, чтоб после пережитого стресса еще заниматься любовью? Да Стивен точно на две сутки отключится, а затем еще неделю не будет из дома выходить, чтоб отойти от посттравматического синдрома. На следующий день после праздника к ним в дом наверняка наведается, к примеру, Джейк, чтоб разведать ситуацию. – Как ночь? – Нормально. Ничего не снилось. – И как тебе? – Что? – Чувствовать себя женатым. Изменилось что-нибудь? Эндрю задумается. – Ну... Цветы в гостиной стоят. И больше ничего. Такой вот вывод. Ради чего же столько страдать? Долой свадьбы!