Я буду с тобой, мусор

Скуало готов был взвыть и лезть на стену каждый раз, стоило встретиться глазами с Ним или с Его прихвостнями, с которыми он также успел неплохо познакомиться за прошедший месяц. Сначала это был только сам брюнет, позже к нему присоединился ещё какой-то «молчаливый мудак», коим окрестил другого усатого брюнета с козлиной бородкой художник, потом появился ещё какой-то белобрысый «склизкий придурок» с сиреневой татуировкой на щеке в тон глазам, оглядывающим с ног до головы и ещё несколько подозрительных личностей. «Трансвестит!» — в сердцах закричал Скуало, скрежеща зубами так сильно, что, кажется, послышался мерзопакостный хруст. Это было последней каплей в чашу терпения, что и без того осыпалось на глазах. Нет, он ничего не имел против ориентации цвета неба, как и все нормальные люди, разумеется, пока его это конкретно не касалось. Сейчас же внутри кипела ярость, смешанная с недоумением и полным непониманием ситуации. Возможно, если бы не все эти чувства, Суперби, покидая поздно ночью очередную подработку в баре, заметил бы, что его загоняют в угол, умело используя то, что парень изо всех сил старается избегать брюнета и его компанию. Может, успел бы среагировать на замахнувшуюся над его головой руку, может предотвратил бы этот удар ножом вовсе, а не просто отвёл его от жизненно важных органов. Нет, возможно, совершенно не подготовленный человек совсем не смог бы избежать смертельного укола острым лезвием, но инстинкты парня по-прежнему не подводили, к его же счастью. Его не долгосрочные занятия фехтованием вкупе с природным талантом и упорным рвением следовать по Пути Меча, отточили движения, сделав их не такими неуклюжими, как у обычных людей, однако и не такими, какими мог обладать истинный мастер, кем, вероятно, и стал бы художник, если бы не жизненные обстоятельства. — Врооой, что за..?! — не успел договорить парень, как наткнулся спиной на холодную обшарпанную стену здания, от высоты которого немного кружилась голова. Хотя может так сказывалась усталость и недоедание, Скуало не мог точно сказать, как не мог и понять то, что происходит. Однако стоило увидеть одного из незнакомцев, что загоняли его в эту западню с ножом, тонкое лезвие которого поблёскивало из-под длинного рукава белоснежного пиджака, как в голове интуитивно вспыхнула лишь одна версия событий: его хотят убить. — Хо-хоу, вижу, ты в лёгком недоумении, мальчишка… — с насмешкой в голосе произнёс парень едва ли на несколько лет старше самого Суперби. Обладатель голоса имел специфическую внешность, пусть и не такую, которой блистал трансвестит, но тоже около того. Волосы цвета морской волны и точно подобранные тени для глаз, были оценены художником ввиду специфики своей деятельности. — Впрочем, к чему обременять тебя лишними знаниями перед смертью. — Вашу мать, — с трудом уворачиваясь из-за ранения, прорычал Скуало, но тут же оскалил зубы в улыбке, заметив одиноко лежащий на земле в пяти метрах кусок арматуры. Не самая лучшая замена меча, но всё же лучше, чем ничего против ножа. — Хо-хоу, ты думаешь тебе поможет, мальчик? Против наёмника со стажем-то? — гаденькая ухмылка парня только подстегнула азарт художника или правильнее в данной ситуации сказать… мечника? Меч Суперби не держал уже несколько лет, ибо родители, признав, что это не просто детские глупости, дали своё разрешение на настоящие занятия фехтованием не задолго до собственной смерти. Однако даже пара месяцев усиленных занятий давали о себе знать в сочетании с теми первыми шестью месяцами на улице, которые мучили порой Скуало ночными кошмарами. Но даже в те дни ему не приходилось обращаться к услугам иного искусства, помимо живописи. Достаточно было и простых уличных приёмчиков, усиленных засчёт скорости и гибкости. Сейчас же перед ним стоял не хулиган и даже не толпа мелких воришек, нет, это был специально обученный человек и недооценивать его, значит — проиграть. Возможно, последний раз в жизни. — Поможет, смотря какие цели ставить, — ещё раз оскалив ряд пугающе острых зубов, сказал парень. На мгновение при слабом освещении уличных фонарей Кикё показалось, что эта улыбка акулы. Опасного хищника, у которого в крови убивать. Однако, в отличие от своего соперника, Суперби даже на мгновение не сомневался в том, что он не может сравниться с профессионально обученным человеком. «Фер, старый козёл, даже сейчас мне помогают твои уроки!», — мысленно чертыхнулся художник, вспоминая, как в первый раз при составлении сюжета его отдёрнул его учитель.

*Flashback* — Как ты думаешь, Фер, кто победит в моей картине? — задал вопрос Суперби, ожидая, что ему ответят именно так, как он задумал, но пожилой человек, как обычно, удивил его. — Тот, что справа, — спокойно сказал старик, глядя на своего подопечного с улыбкой, полной какой-то скрытой мудрости. Сначала он хотел подразнить своего ученика, но позже решил и из этого сделать своеобразный урок-совет. — Не угадал! — с некоторым недоверием взглянул мальчик, говоря своему учителю с полной уверенностью. В конце концов, это же он создал эту картину, ему лучше знать. — Это же очевидно, что этот слабак проиграет! Он же хилый и мелкий, да к тому же без оружия… — Ску, мальчик мой, не забывай, кто ты, — покачав головой, нравоучительным тоном говорил Фер, сам не понимая, зачем учит этого маленького сорванца жизни, ведь изначально ему наоборот хотелось, чтобы мальчишка осознал всю жестокость реальности, а теперь же… прикипел, что ли? Во всяком случае художник стал пытаться смягчить своими советами судьбу этого мальчика. Фер, будто чувствовал, что его ученика ожидает нелёгкое будущее, однако обосновать это не мог. Сейчас всё у Скуало было настолько хорошо, что и позавидовать можно. Любящая семья, готовая платить любые деньги ради развития своего талантливого чада, чем не путёвка в светлое будущее? Но что-то было. Предчувствие. — Как мечник, ты должен обладать непоколебимым духом и уверенностью в своих силах, а как художник — подмечать все тонкости и детали обстановки, трезво оценивая ситуацию. — Я и оцениваю, — начал было возмущаться мальчик, но его прервали, указав на морские волны, омывающие берег, где находились два соперника. Скуало не особо задумываясь нарисовал их, решив не заморачиваться с местом проведения боя, и изобразив место, где он вырос. — Гляди на это, что ты можешь сказать об обстановке, в которой они находятся? — начал задавать наводящие вопросы Фер. — Рядом с морем, и? — недоумённо фыркнул мальчик. — Ты упускаешь главное. Они стоят в воде и тот, кто без оружия может плеснуть водой в глаза, чтобы отвлечь своего противника, а потом… — короткие полные пальцы, испещрённые шрамами от ножа, которым точил карандаши старик, перешли к доскам, что были, возможно, ранее полноценным кораблём, а сейчас их принесло на берег море. Не дождавшись ответа и поняв, что его ученик не понимает суть поставленного вопроса, решил продолжить Фер после тяжёлого вздоха. — Потом, пока соперник вытирает мешающие капли с лица, виновник может добежать и схватить один из этих обломков. Вот тебе и оружие. Главное смекалка. — Но он же не сможет убить человека с мечом каким-то обломком, — продолжая спорить, буркнул Скуало. — Не обязательно убивать, можно временно вывести противника из строя и… — Врооой, и трусливо сбежать? — ещё более раздражённо сорвалось у мальчика. — Не сбежать, а временно отсрочить битву до более справедливых обстоятельств, — поправил Фер. — И более равных прав на победу. Умереть может каждый дурак, стоит только поставить гордость выше обычной человеческой логики, а вот создать себе условия для победы — единицы. И тебе нужно стать одним из этих единиц, если ты хочешь быть на вершине. *end*

***

Лёгкие горели. Мышцы ног невысимо сводило от боли. Рана в боку не прекращала кровоточить. Случившееся тоже оставило свой отпечаток в качестве мерзкой дрожи, разливающейся по всему телу до самых кончиков пальцев, и исходящей откуда-то изнутри, будто в груди всё трепещало от…страха? Настоящего и не сравнимого ни с одной эмоцией. Страха, который холодком окутывал душу, завладевая мыслями, заставляя неустанно оборачиваться назад и широко распахнутыми глазами глядеть во тьму улиц ночного города. Как всё пришло именно к этому? Суперби же думал, что больше никогда… никогда не… Он поклялся, что больше не будет крови. Но желание жить было сильнее, как и тогда… Воспоминания бурным потоком ввалились в сознание Скуало, представив самые яркие в своей жестокости картинки из прошлого. Того прошлого, события из которого парень сложил в чёрный ящик своих мыслей, зарекаясь никогда и ни в коем случае не открывать его, но, кажется, сложенное художником было против этого и в одно мгновение, ощутив слабину духа хозяина, вырвалось наружу. Суперби стоило помнить, что скрытое далеко в подсознании однажды обязательно откроется и нахлынет с невероятной силой. — Чёрт, — выругался мечник, ощущая, как рваное дыхание становится всё более болезненным. Казалось, словно тело вообще подзабыло о такой функции, как «дышать», и теперь заново познавало азы этого занятия. Тяжело так познавало. С мерзким привкусом крови. Прошлое же даже не думало ослабить своё давление, продолжая подкидывать свои кадры. Последним же, что мелькнуло в голове Скуало было милое и слегка полноватое лицо женщины лет пятидесяти. — Ску, милый, съешь ещё, а то я наготовила, а Бари, как всегда со своими друзьями задерживается, — послышался заботливый голос той же женщины в ошмётках воспоминаний Суперби перед тем как он провалился в темноту, теряя сознание.