Я буду с тобой, мусор

Погода заметно улучшилась за прошедшие две недели. Потеплело, несмотря на то, что зимнее время года было ещё только в самом разгаре. В воздухе запахло этаким веселым и задорным легкомыслием, когда ожидаешь лёгкое дуновение ветра перемен, чтобы можно было вздохнуть и кинуться в этот омут с головой, завертевшись в бешеном ритме жизни, вспомнив и прочувствовав все её контрасты. Скуало тоже тяготел к чему-то такому, но предпочёл бы всё же нечто хорошее, а простого движения ему хватило наперёд. Прошёл месяц с его относительно удачного побега из дома каких-то непонятных личностей. Почему относительно? Сам побег, разумеется, увенчался успехом, как это можно было заметить по художнику, свободно рассекающему от одной подработки к другой, однако, (что тоже нельзя не отметить) без последствий не остался и затяжной прыжок с лестницы от разъярённой охраны. Вследствие пришлось попрощаться с погрузками по четвергам, конечно, остались ещё субботние и воскресные, но и они давались с трудом. Жизнь постепенно налаживалась, хотя Суперби всеми фибрами души ощущал, что это лишь затишье. Его картина была куплена за неплохую сумму, что говорило о временном спокойствии в денежном плане. Хару стала реже наведываться к нему, искренне порадовав Суперби тем, что скоро станет матерью, но если одна девушка стала реже приходить, то другая… Цилла наоборот преследовала на каждом шагу, не давая свободно вздохнуть. К счастью для художника, жизнь ему преподнесла и такой урок, потому скрываться он умел также искусно, как и многое другое. Кстати, говоря о преследованиях, теперь за Скуало следил не целый ворох людей в чёрном, а только их работодатель. И Суперби не мог сказать точно хорошо это или плохо. — Плохо, — на выдохе себе под нос проговорил парень, увидев уже не новую картину перед собой. Ему уже осточертело лицезреть одного и того же человека. Точнее его ярко алые глаза, глядящие в упор поверх сверкающих тонированных стёкол элитного автомобиля. Хотелось взвыть от отчаяния и извечной цепочки вопросов, следовавших сразу после «Какого чёрта это происходит именно со мной?». Более он этого терпеть не мог и не собирался, потому решительным шагом направился к машине, стоящей у обочины, где стоять в общем-то было нельзя, но, кажется, хозяина автомобиля это не волновало. Окна в этот раз были закрыты плотно и Суперби решил слегка постучать по тёмной поверхности костяшками пальцев. В эту же секунду стекло опустилось на половину и художник вновь увидел того самого Типа. Неизменный острый взгляд исподлобья, но такой, что кажется, будто на тебя смотрят сверху вниз, а не наоборот. Очередной чёрный костюм вкупе с насыщенно бордовой рубашкой. Как же всё это достало Скуало, у него уже возникало такое чувство, словно он изучил полностью весь гардероб брюнета. — В машину, мусор, — кратко раздался низкий голос и стекло вновь отделило Скуало от мужчины. Суперби сжал ладони в кулаки и заскрежетал зубами, сдерживая себя изо всех сил, но открыл дверцу автомобиля. В салоне царил полумрак и невыносимо пахло алкоголем, который, как понял Суперби, его личный преследователь не выпускал из рук ни на минуту. Даже сейчас длинные пальцы, отличающиеся от его собственных только смуглостью кожи и меньшей степенью костлявости, держали стакан с тёмной янтарной жидкостью со сверкающими кусочками льда. — Ты наконец решился подойти, да, мусор? — Тц, — сквозь зубы процедил некоторый звук Скуало, не зная, что ответить. Благодаря покупке картины, а точнее документам, он узнал имя его преследователя, однако в памяти только всплывало мерзкое и слащавое «Зани». Впрочем, даже это подошло для того, чтобы стереть с лица этого самоуверенного придурка его ухмылку. — Меня мама учила не подходить ко всяким… А тебе неужто не говорили, что следить за другими нехорошо, Зани? От подобного тона и концентрации яда в словах даже Занзаса слегка передёрнуло, глаза уже во всю пылали ярко-алым пламенем. Ещё никто не разговаривал с ним подобным образом, а тут какой-то мальчишка. Мусор. — Давай отбросим все эти ухмылко-улыбочки и расставим все точки над i. Меня уже откровенно заебала вся эта муть, которую ты проворачиваешь в моей жизни. Поясни, наконец, какого хуя тебе от меня нужно?! — с каждым словом распалялся Суперби, не теряя стальных ноток в голосе. Все эти игры в кошки-мышки выводили его из себя. В конце концов, мужчины они или кто?! — Ты, — не сводя прожигающего насквозь взгляда, ответил мужчина, ставя стакан на подлокотник со специальной подставкой, сцепив руки в замок перед собой и наклоняясь вперёд. — Врооой, я не совсем понимаю, какого рода работа меня ждёт и что ты вообще за человек, но… — сказав это, повторил жест брюнета Суперби. Теперь они, будучи сидящими друг напротив друга, находились в непосредственной близости, нарушая личное пространство собеседника. Скуало смотрел с вызовом, ощутив неожиданную вспышку азарта от сложившейся ситуации. Вся эта история с крупнейшей компанией и испорченным наследничком казалась ему довольно занятной авантюрой. — Что-то в тебе есть. Если тебе это настолько нужно, я буду на твоей стороне. Неудавшийся наследник Vongola corp, да? И каков же будет следующий твой шаг? Занзас не позволил себе потерять самообладание и на долю секунды. Разумеется, покупая картину напрямую он понимал, что его имя засветится, даже не так. Он хотел засветиться, хотел оставить маленькую подсказку и посмотреть, уцепится ли этот парень за неё. Этакая проверка. Суперби оправдал его ожидания и даже смог удивить. Ухмылка вновь тронула губы мужчины. Работа? Пусть будет так. — Что же, — откинувшись на спинку сидения и пригубив стакан с виски, медленно растягивал слова брюнет, не в силах оторваться от взгляда Скуало, холодная сталь которого завораживала и очаровывала своей остротой, не давая и на мгновение забыть, что перед тобой не какая-то мелкая рыбёшка, а хищник. — Думаешь, я просто так дам тебе работу? Размечтался, мусор. Меня интересуют твои способности, и ты сдохнешь, но раскроешь мне их в полной мере.

***

— Босс, Вы это слышали? — проговорил торопливо парнишка, глядя на Мармона, который сидел в кресле в привычной чёрной толстовке с глубоким капюшоном. — Суперби Скуало, — с расстановкой прошептал информатор, улыбаясь уголками губ. — Я же говорил, что он интересный экземпляр. Ему предложили стать подстилкой, а он рванул выше. Поглядим, что из этого выйдет.