Я буду с тобой, мусор

Скуало вышагивал по коридору мимо множества дверей, пытаясь разыскать хотя бы одну живую душу, но, как назло, никого не было. Весь этаж был нагло выкуплен Занзасом для его же спокойствия, хотя в основном приходилось радоваться лишь за тех, кто, к их же счастью, между прочим, не стал соседом Босса Варии. Неприятное предчувствие мерзко вгрызалось внутрь, словно червячок в яблоко, заставляя морщиться и замедлять шаги, оставляя их, однако, такими же чёткими и уверенными. В конце концов, он Суперби Скуало, а не кто-то там, чтобы дрожать от страха по случаю вызова на ковёр чёртовым Боссом. Он — начальник охраны. Он добился этого сам кровью и потом. Он выбирался и не из такого дерьма. Мысли мелькали, словно мошки в голове, явно не изъявляя желания выстроиться в шеренгу, чтобы шествовать под командные «Раз-два-раз-два» парня, что не мало раздражало художника. — Даже голову не могу держать под контролем, что уж говорить о теле, — сжимая до боли кулаки, чтобы не видно было мелко подрагивающих кончиков пальцев, выругался парень. Нужная дверь с каждым шагом неумолимо приближалась. — Вы вызывали? — после тихого вздоха, поворачивая ручку двери, спросил Суперби, вкладывая в голос как можно больше хладнокровия. Разумеется, художник в очередной раз не заметил того, как передернуло в очередной раз Занзаса от режущего слух «Вы», которым не перестаёт давить подчиненный после злополучной ночи. — Зайди, — коротко бросил Босс, пригубив стакан с отборным виски. Скуало сделал пару шагов и закрыл дверь, всё ещё помня о том, как оставил её открытой первый раз. Потом он её безусловно закрыл, впечатавшись спиной после точного удара стаканом в голову. Бывало действительно всякое. — Все документы собраны и готовы к задействованию. Отчёт оставлен на вашем столе два часа назад. Леви оповещён о пятничной встрече с Мистером Кадаэро. Луссурия получил все ваши заказы и завтра же съездит в банк по личному поручению, — «личное поручение» до глубины души удивило Суперби, ибо он был не посвящен в его содержание —, а подобное было редкостью. С его-то работой. Неожиданный акт недоверия настораживал, как ни что другое. — Мною выполнено дополнение базы данных о персонале по информации, полученной от Мармона в среду. — Я не за тем вызвал тебя, мусор, — прервал отчёт Босс внезапно, словно до этого размышлял о другом и лишь пару секунд назад понял, что ему, вообще-то, докладывают. Смуглая рука медленно поставила стакан на гладкую поверхность стола, в то время, как вторая подпирала лицо, великолепно дополняя чудесный образ скучающего человека. Разговор предстоял короткий, но от этого не менее неприятный. — Уволен. — Ч-что? — глухо переспросил Скуало, не сумев совладать с голосом. В горле встал ком, а голова тут же взметнулась вверх, чтобы разглядеть глаза Босса. Художник и сам не понимал, что именно хотел увидеть в них, но нечто, как ему казалось, всё-таки ускользало от него, словно песок, просачиваясь сквозь пальцы. Ситуация выглядела абсурдной до чёртиков. Обоснования? Логика? — Оглох от своего же ора, мусор? Ты уволен, — громче добавил Занзас с несвойственным ему спокойствием. — Какого хуя, Чёртов Босс?! — мгновенно взорвался Скуало, вставая с кресла, в которое едва-едва успел осесть. Рука тут же одним движением стряхнула содержимое стола, удивительным образом не задев стакан с янтарной жидкостью. На пол с грохотом посыпались канцелярские предметы и прочее, разбиваясь и ломаясь. Длинные волосы, растрепавшиеся из собранного в начале вечера аккуратного хвоста, взметнулись в такт хозяину, рассыпавшись серебряным дождём на узких и дрожащих плечах. Обида и злость захлёстывали доверху, заставляя забыть об усталости. Стресс, копившийся который день, грозил превратиться в истерику. — Я не обязан отчитываться перед тобой, — рокочущий голос по-прежнему оставался спокоен, даже получив давящие нотки. — Свободен. — Какая муха укусила твою «ленивую ебанутую задницу»?! — не теряясь, продолжил вопрошать Скуало, в красках ощущая ярость и…непонимание. Работа выполнялась точно и в срок. Без сучка и без задоринки, как говорится. Причин весомых не было, не считая… той ночи. Но Суперби за прошедшее время успел успокоиться, посчитав, что, если бы его хотели вышвырнуть из-за того инцидента, уже давно бы сделали это. Тогда почему? Самая серьёзная и объёмная работа была проделана… — Если уж на то пошло, это ещё чья задница оказалась выебанной, а? Решил ещё раз подставиться, мусор? Понравилось? Сказанное Боссом для парня стало ударом ниже пояса. Художник задыхался от обуреваемых чувств, явственно ощущая, как мучительно стучит в висках и невыносимо шумит в ушах. Взгляд хаотично блуждал по лицу Занзаса, будто в поисках неприметной, но такой спасительной надписи: «фальшивка». Верить в то, что Босс мог так поступить, — попользоваться и выбросить, — не хотелось. Только не этот человек. Только не с ним. Скуало же не какая-то дешёвая шлюха, услугами которой можно воспользоваться и пинком тяжёлого сапога вышвырнуть на дорогу. Неужели мысль о том, что он, Суперби, чего-то да в жизни стоит и кому-то нужен — лишь иллюзия? — Пошёл вон, — словно обухом по голове, прозвучали слова Занзаса, позволяя очнуться и вернуться жестокую реальность. — Тц, да пошёл ты! — ударив по столу двумя руками, выплюнул чётко каждое слово в лицо брюнету Суперби, развернулся и ушёл. От громкого хлопка дверью одиноко звякнули льдинки в стакане. Всё кончилось, не успев начаться.