Я буду с тобой, мусор

Просторный зал встречал своих гостей роскошью и сверкающей чистотой. Массивные пилоны, облицованные светлым мрамором, поднимаясь к потолку, закруглялись, плавно переходя в изящные своды, которые, в свою очередь, украшались позолоченной лепниной с витиеватыми элементами античных орнаментов. С высоты всего этого великолепия спускались люстры-канделябры с ажурными металлическими вставками. Текстиль тоже не остался в стороне, демонстрируя во всей красе своё богатство. Сложные драпировки дорогих тканей с шёлковой вышивкой и пышные ламбрекены обрамляли большие окна. В качестве материалов для отделки стен был использован гладкий камень, дополненный декором бархата и парчи. Мраморные полы сверкали, будучи начищенными до блеска. Немногочисленная мебель в зале обладала чёткой формой, украшенная большим количеством архитектурных элементов с отделкой золочением. Суперби жадно вглядывался во всё это великолепие, стараясь оставить в голове каждую деталь, а на сердце — пленительное чувство, что обуревало его в эти минуты. Художник, конечно, знал, что зал для приёма будет шикарным, но… настолько. Как человек искусства, он восхищался мягкой цветовой палитрой без резких переходов, а полная гармония оттенков с отсутствием контрастов заставляла трепетать и неотрывно продолжать скользить глазами по помещению. — Чего застыл, мусор? — одёрнул парня Занзас, которого, в свою очередь, интересовал не стиль эпохи ренессанс, а сам Суперби. — Мы учиться сегодня будем или нет? — Ску, давай-давай, — вмешался Луссурия, взиравший на пару с улыбкой. На его взгляд, они очень подходили друг другу, и не только внутренне, но и внешне. Суперби смотрелся изящней рядом с Боссом, который был шире в плечах и крупней сам по себе, а уж когда Глава Варии взял руку своего подчинённого, модельер еле удержался от сильнейшего искушения взвизгнуть от восторга. Ладонь Скуало была в разы уже, а пальцы — тоньше и длиннее, что неким образом подчёркивало мощь Занзаса. Бледная кожа в сочетании со смуглой выглядела идеально. Луссурии лишь оставалось мечтательно вздыхать. Скуало и Занзас создавали невообразимый контраст друг с другом. — Нам нужно разучить хотя бы азы. — Врооой, я вообще не понимаю, зачем мне это? Я же всего лишь телохранитель! — художник недоумевал. Отвлёкшись от созерцания «прекрасного», он почувствовал дискомфорт. Занзас обнимал за талию, придерживая в своей руке его. Обстановка не столько смущала, сколько была необычной. Не каждый день приходится обжиматься с Боссом. — А если тебя кто-нибудь решит пригласить на танец? Нехорошо будет, если близкий Главе Варии человек не умеет даже просто вальсировать, — двусмысленно бросил Луссурия. Он был непреклонен в этом вопросе, даже Занзас не смог переубедить уверенного в необходимости этого урока модельера. Вот только неясно, действительно ли это на благо имиджа компании или же кому-то просто захотелось попялиться на полюбившуюся пару. — Это не сложно. — Хочешь сказать, меня решит пригласить мужик?! — указывая на свою роль в нынешнем «уроке», завопил Суперби, желающий на данный момент скинуть с себя чужую руку и отойти подальше от Босса, который, кажется, был вполне доволен сим раскладом. — Я за бабу танцевать не буду, учись так, мусор, — подал внезапно голос Занзас, злобно зыркнув в сторону развопившегося партнёра. — Тогда, может, лучше мне поучиться с тобой, Лусс? — взвыл Скуало, глядя с надеждой в серых глазах. — Нет-нет-нет, должен быть кто-то со стороны, чтобы видеть ошибки, — покачал головой модельер, фальшиво делая сожалеющий вид. Сожалел он, как же. — Твою мать, — выругался парень и смирился. — Раз, два, три, — мерно говорил Луссурия, стараясь уследить за чужими ногами. Босс хоть и умел танцевать, любил похалтурить. Суперби же на удивление неплохо двигался, пусть и делал небольшие ошибки, что объяснялось отсутствием опыта. На поворотах он иногда спотыкался и сбивался с ритма, но очень быстро подстраивался вновь. - Раз, два, три… Раз, два, три… — Как слон в посудной лавке, ей Богу, — недовольно бросил Занзас. Скуало смотрел исключительно в пол, следя за собственными ногами. — Рожу подыми, со мной танцуешь, как-никак. — Особой разницы не вижу, — лицо художника стало покрываться алыми пятнами от злости, но голову он всё же поднял и теперь глядел прямо в глаза Боссу, сузив от недовольства свои собственные. — Хотя нет, пол лучше. — Что ты протявкал, мусор? — рокочущий голос раздался прямо над ухом, опаляя горячим дыханием. — Ебло от меня убери своё, говорю, — сквозь зубы процедил Скуало, ни капли не испугавшись пламени ярости в глазах Босса. Казалось, даже температура в помещении подскочила, а может, дело было в лежащей на пояснице руке, от которой веяло жаром. Впрочем, как и от всего тела Занзаса (прим. Автора: не человек, а батарея просто: D). — Ты слишком близко. — Смущаешься? — с усмешкой спросил Босс, видя, как его подчинённый покраснел, и не особо разбираясь чем вызван румянец — конфузом или злостью. — Если ты так кадришь, то не удивлюсь, если с тобой за весь вечер никто так и не станцует, — проигнорировав глупый вопрос, начал оборону Суперби, ведь, как говорится, лучшая защита — это нападение. — Не тебе мне о бабах говорить, маленький девственник, — подцепил, всё больше ухмыляясь, Занзас, слыша как собеседник клацнул и заскрежетал зубами не в силах что-либо ответить. Скуало девственником, конечно, не был, но в опытности явно уступал Боссу, что объяснялось скорее разницей возрасте, ведь сам по себе Суперби был привлекателен, как ни посмотри. Да и потом, художнику было не до дел постельных раньше, все силы забирали многочисленные подработки. Сейчас тоже мало что изменилось, график по-прежнему оставался напряжённым, заставляя забросить графу «личная жизнь» в самый конец органайзера. — Заткнись, не меня импотенция в ближайшие несколько лет застанет, чёртов старикашка-Босс! — О, это мы ещё поглядим… — Раз, два, три, раз, два, три, — повторял Луссурия, вовсе теперь не скрывая губ, расплывшихся в улыбке. Этим двоим всё равно было не до него. Скуало специально, что сложно не заметить, наступал на ноги Занзасу, да так сильно вжимая иной раз каблук идеально начищенных туфель, что модельеру даже становилось жаль Главу Варии. Босс тоже не отставал и, напирая, так же стремился оттоптать кое-кому конечности. Танец превратился скорее в поединок. Плавные скольжения стали порывистыми и резкими под аккомпанемент тихих чертыханий. Стук каблуков начальника и подчинённого звучал всё чётче и громче, заглушая тихие шаги третьего человека, решившего, что на этом занятие окончено и он может удалиться. Разумеется, охваченные азартом Скуало и Занзас не заметили, как их покинул Луссурия, оставив одних. Танцы — это та-а-ак интересно.