Я буду с тобой, мусор

— А теперь повторите мне ещё разок, почему, мать вашу, именно я? — спросил Скуало, несколько минут назад сумев справиться с шоком, и пытаясь теперь понять, что от него хотят эти люди. Основной состав сыгравших важную роль в создании Варии людей стоял перед ним во всей красе и не спускал глаз. Художник поморщился: не очень приятно находиться под надзором такого количества взглядов, направленных на него в ожидании. В тысячный раз парень пожалел, что дал Луссурии затолкать себя в машину у выхода из больницы. Это совершенно не его дело. — Вы, конечно, простите, — поняв, что никто ничего ему говорить не собирается, Суперби вздохнул, досчитал до восьми и решил спокойно высказаться первым. - Вы, вероятно, не совсем понимаете. Меня уволили. У-во-ли-ли. Я не имею больше никакого отношения к Варии. И, даже если бы имел, то всё равно не взял на себя бразды правления только потому, что вы не хотите огласки со стороны. Наверняка, у Занзаса есть люди, которые смогут выполнить эту роль гораздо, повторюсь, гораздо лучше меня. — Ты думаешь, что мы бы стали просить у такого сопляка, как ты, помощи, имея другие варианты? — Леви злился, забыв уже о том, что возвращение начальника охраны сыграло бы ему только на руку, освободив от перечня обязанностей. Случившееся никак не укладывалось в его голове. — Заметьте, именно ВЫ решили обратиться ко мне, а не наоборот, так что не в ваших интересах разбрасываться подобными словами, — сверкнули стальным блеском глаза. Суперби мог стерпеть всякое: неудобства, усталость, боль, но никак не оскорбления. — Врачи сказали, что этот ублюдок Занзас очнётся через пару дней. Не критично, перебьётесь как-нибудь это время. — Да как ты…?! — подорвался к парню Леви, не понимающий, как можно так обращаться к Боссу, но его остановила рука Мармона, что выглядело довольно забавно. Молодой парень одним жестом заставил замолчать, пусть и недоумённо, мужчину выше него на добрые две головы. — Рана довольно серьёзная, ты и сам понимаешь, — спокойно произнёс Мармон. Его голос обладал загадочной, но действенной особенностью скрывать конфликты. Тихий, обволакивающий, словно туман — не ехидный, как у Рокудо, но и не монотонный, как у Франа — своеобразный. — Допустим, придёт в себя Босс и через пару дней, но, помимо этого, ему понадобится время на восстановление. Если конкуренты или, что ещё хуже, пресса прознают о том, что Босс Варии не в состоянии управлять фирмой, как думаешь, что случится? Наступит хаос, а ты можешь помочь избежать этого. — Это уж, извините, не мои проблемы, — не взирая на все его хорошие качества, типа ответственности и благородства, полученные воспитанием и взращённые образом жизни, Суперби всё-таки был молод. Кровь кипела, обиды не забывались просто так, а уж ущемлённая гордость рвала и метала, матеря тех, кто пытался сместить её с пьедестала. Второй раз он на те же грабли наступать не собирался. - Вы, похоже, совсем непонятливые. Объясню для особо одарённых: я ни под каким предлогом не собираюсь работать на эту неблагодарную тварь, тем более, подменять, будь он хоть трижды ранен или же мёртв!

***

В магазине канцелярских товаров всегда было оживлённо в послеобеденное время. Сказывалось нахождение школы неподалеку. После уроков в обитель тетрадок, ручек и прочих побрякушек приходили школьницы, спускающие все свои деньги на всякую «милую» ерунду, типа стикеров, блокнотов и блестящих ручек. В остальное время в магазинчике царило относительное спокойствие. Именно в этот период решил потрепать мозги модельер, нагло появившись у кассы, мелькая перед глазами укороченной курткой со сверкающими звёздочками в обрамлении блёсток. — Ты не думаешь, что ты излишне жесток с Занзи? — Луссурия снял очередные модные очки и повесил на ворот светло-голубой кофты, оттягивая его так, что, будь он девушкой, это было бы неприлично. Солнце, решившее побаловать жителей города своим присутствием, играло в экстравагантной причёске мужчины, выгодно оттеняя ее цвета, делая насыщенней и ярче. - Он, конечно, был немного не прав, поступив так. Да, и что уж греха таить, он повёл себя, как последняя свинья, но всё же… Ску, между вами же что-то произошло, когда я уезжал на праздники? Интонация и вид, с которыми было это произнесено, указывали на то, что вопрос исключительно риторический. Суперби почувствовал себя полнейшим идиотом, мысленно стукнув себя же по лбу. Луссурия знал, но до этого момента молчал, проявив чувство такта, кое-отсутствовало практически у всей верхушки Варии. Сложись всё немного иначе, художник обязательно бы поблагодарил за это мужчину. — В пять закончится моя смена, и у меня будет полчаса перед подработкой в кафе. — Понял, — на секунду лицо модельера озарила улыбка, и он тут же упорхнул из магазина, немногословно показав, что обязательно вернётся.

***

— Ох-ох-ох, ну и натворил наш Босс дел… — опустив голову, прикрыл лицо руками мужчина и подумал, что у Скуало намного больше причин отказать в просьбе варийцев. — Но знаешь, Ску, Занзи не так плох, он… — Лусс, я всё понимаю, но и ты меня пойми. Мне абсолютно похуй на то, что Занзас делает для других. Он может подкармливать бездомных собак, переводить через дорогу стариков, играть с детдомовцами, дарить ромашки маме и прочее. Мне наплевать. Он скотина лично для меня. Я не Господь Бог, чтобы прощать. Я не мать Тереза, чтобы нянчиться с кучкой бездельников в его фирме, — Суперби был непреклонен. — Дослушай, милый, — раньше художника бы перекосило от такого обращения, но сейчас от сказанного повеяло заботой и теплом. Такому сложно противиться, каким бы суровым ты ни был. — Занзи сделал ошибку и не одну, но я отчего-то уверен, что у него были на то причины. Он просто запутался и не понимает, как отделить личное от рабочего. — Лусс, я уже говорил тебе, что… — Да-да, что между вами ничего такого нет. Не было, милый. Уж не знаю, что брякнуло в мозгу у нашего Босса, но пойми, тот случай с его стороны был вовсе не простым зовом плоти. Подумай сам, ты же умный мальчик, у Занзи полон список тех, кого он с одного щелчка пальцев может уложить в постель, — модельер замолчал, размышляя стоит ли говорить о покушении у магазина, но, увидев появившиеся сомнения на лице собеседника, решил дожать и продолжил. — Когда я сказал, что за тобой следят, он забеспокоился и тут же рванул к тебе. Это не просто так. Ради бывшего, да и нынешнего подчинённого не бегут сломя голову, заведомо зная, что можно нарваться на пулю. Милый… — Всё. Давай закончим на этом, — резко прервал Скуало, ощутив, как становится трудно дышать, будто некто сжимает горло. — Я всё ещё думаю, что ты излишне романтичен, Лусс. Выбрось эту чепуху про меня и Босса, наконец, из головы! Ладно, я согласен, но я делаю это вовсе не из-за твоих слов про какие-то мифические «чувства» этого ублюдка. Мне просто нравится эта работа и… клянусь, я лично уебу Занзаса, если после всего этого, он снова вышвырнет меня, как шавку! Скуало, отбросив мешающие волосы в сторону, быстрым шагом отдалялся от модельера и, разумеется, не мог заметить трепетно-нежную улыбку, тронувшую губы Луссурии.