Я буду с тобой, мусор

Бьякуран любил людей, но любовь его была скорее извращённой, нежели настоящей. Босс Мильфиоре приторно улыбался всем и каждому так, что окружающие сами волей-неволей ощущали назойливую, как и сам белобрысый, сладость во рту. Он разговаривал вежливо, но вёл себя довольно фамильярно, позволяя себе порой то, что едва ли позволили бы друг другу близкие друзья. Мармон старался узнать о белобрысом всё, но со скрежетом зубов признавал: получалось не так, как хотелось бы информатору. Джессо умело дёргал за ниточки, искажая результаты отчётов, которые приносили молодому человеку его люди, до безобразия. Но то, что произошло сейчас, было уму непостижимо! Бьякуран обвёл его вокруг пальца! Его, Мармона, лучшего в своём деле. Это было личным оскорблением. Информатор, разумеется, не был рад известию, что Занзас попал в больницу, но, если бы не задетая профессиональная гордость, возможно, обошёл стороной. Однако Занзас был ранен из-за того, что Мармон оказался проведён дешёвой постановкой Джессо. Сидя второй день без перерыва, информатор всё понял. План был стар, как мир, но от этого не менее действенен, как оказалось, к сожалению варийцев. Было два варианта: либо Занзас проигнорирует и не явится к Скуало — в таком случае без угрызений совести художника бы просто застрелили, чтобы подкосить Босса; либо, как и вышло, неудавшийся Десятый Босс Вонголы примчится и застрелят его. В одном только просчитался Бьякуран — в выборе снайпера, который, по неопытности, занял не самое удобное место (это объясняет то, почему его не нашли люди Варии) и промахнулся, не задев жизненно важные органы. — Господин Мармон, тут такое дело… — начал неуверенно парень, сминая в руках чёрную футболку. На лице читалось явное беспокойство и… страх. Информатор был жесток к своим подчинённым, имея пусть и обширную сеть, но всё же только из проверенных и полезных людей. Нет, насилия юноша не любил, но вполне мог раздавить с особой жестокостью теми познаниями, которыми обладал. Деньги не прощают. «Компромат есть на каждого, зависит лишь цена» — девиз, по которому жил и работал Мармон. — Господина Занзаса отравили, и сейчас он в реанимации. — Понял, — коротко бросил молодой человек, после чего его подчинённый решил испариться, ощутив холодок от тона своего начальства. Информатор откинулся на спинку своего стула, оттолкнувшись от стола узкой ногой в зашнурованных туго кедах. — Этот ублюдок… Думает, что самый хитрый?

***

— Вроой, что это за хрень?! Вы должны были охранять Босса, не спуская с него глаз! — разорялся третий час прибежавший в конференц-зал мечник. Он тут впахивает, как ломовая лошадь, а эти сукины дети в потолок плюют?! — Вроой! — Ску, успокойся, нам сейчас нужно решать более… насущные проблемы, — с примирительным жестом подошёл мужчина, глядя на разбушевавшегося друга, у которого даже венка вздулась на лбу, а на скулах гуляли жвалки. — Я просто, мать вашу, понять никак не могу, каким местом работает охрана?! Не помню, чтобы нанимал идиотов на службу! — явно не желая поумерить свой пыл, продолжал художник, окинув взглядом присутствующих. Глаза пали на Леви, который старался прикинуться хуернией прямостручковой (прим. Автора: и да, такое растение действительно есть: D). — Врооой! Ведь ты стал отвечать за отдел кадров! — Многие из охраны ушли после твоего увольнения, и нам понадобились люди, — буркнул Леви, явно не ожидавший, что его в открытую будет отчитывать какой-то пацан. — И вообще, Занзас никогда не отличался покладистостью, отправляя телохранителей в такие дали… — Да хоть картошкой, блядь, в них пусть кидает, они не имеют права оставлять его и сваливать с поста! — Всё, хватит, закрываем тему, — снова вмешался Мармон, разложив все полученные данные по полочкам в голове. Анализ не привёл ни к чему утешительному. — Скуало, твой друг ведь медик? — Хирург, — уточнил Суперби, забыв о своём гневе от удивления из-за резкой смены разговора. — А что? — Насколько я знаю, он изучал не только хирургию, но и другие области… — К чему это ты? Не совсем понимаю, — прервал мечник, которого тоже перебили в итоге. — Вы хотите, чтобы семпай осмотрел Босса? — Фран, стоявший в полюбившемся ему углу, подал наконец голос, уловив суть. По духу он, Мармон и Мукуро были схожи в чём-то, обладая способностью легко лавировать и вклиниваться в цепочку рассуждений друг друга. — И высказался по этому поводу? — Но зачем? Признаю, Каваллини гениален, но что он может сделать с постановлением о коме? — пытаясь угнаться за молодёжью, вставил свои слова Леви. — Мармон хочет, чтобы семпай установил, каким препаратом была вызвана кома и… насколько велика вероятность того, что это было сделано именно ради летального исхода. Я прав? — психолог был на удивление серьёзен, даже не возжелав отпустить пару шуточек на тему уровня интеллекта «ярого фаната Занзаса». — Но… захочет ли семпай прийти в больницу? Не так… сможет ли? — А на этот вопрос нам должен ответить ты, — информатор был с одной стороны рад тому, что хоть кто-то улавливает суть сказанного им, но с другой — не упускал возможности «приземлить» зеленоволосого мальчишку. Умный больно. — Хотя вы, вероятно, промышляете более интересными делишками, нежели лечение. Или это инновационный метод? М-м-м, Фран? — Стоило догадаться, что в подаренной тобой статуэтке-гадюке есть отслеживающий механизм, — фыркнул психолог, ни капельки не устыдившись и не удивившись. Должен же оправдывать свои деньги главный информатор страны. В то время как сидящие варийцы находились в прострации, явно не понимая, что здесь происходит (прим. Автора: одним словом — охуевали). Ни одного признака эмоций не проскользнуло, ни один мускул на лице юноши не дрогнул. Изумрудные глаза всё так же глядели безразлично, а голос звучал глухо и монотонно. — Как обследующий его психолог, я не могу с полной уверенностью сказать, что семпай будет в восторге от этой идеи. Впрочем, погружение в знакомую обстановку может быть полезным. — Так, стоп-стоп-стоп! Вы не забывайте, что мы ещё тут, — прервал Скуало, разводя руками в стороны и мысленно молясь всем богам, в которых никогда, правда, не верил, чтобы услышанное он истолковал неверно. — Давайте, по порядку.