Позволь себе сложить оружие

Сад в самом деле оказался огромным и просто великолепным. Он не шел ни в какое сравнение с тем, который был у тети Петунии, и больше походил на те, что Гарри несколько раз украдкой видел по телевизору, когда показывали королевский дворец. Здесь были и множество широких и узеньких дорожек, и беседки, и озеро с каналами и изящными мостиками через них, и даже зеленый лабиринт. Они объехали оранжерею, которую Драко пообещал показать позже, и выехали на огромное поле с ровным, темно-зеленым газоном. Здесь, казалось, можно было играть в квиддич, и Малфой только подтвердил его догадку. Там же он остановился, разрешив Поттеру попробовать немного покататься на лошади, пробуя не только неспешный шаг, но бег рысцой, и даже галоп. Когда они вернулись в поместье, предварительно оставив лошадей в конюшне, уже вечерело. - Оставил меня без обеда со своими лошадьми, - проворчал Драко, когда они переступали порог менора. - Прости, я и не знал, что столько времени прошло, - Гарри виновато взглянул на Малфоя. - Ты бы сказал раньше… но это было так здорово! Чуть ли не лучше, чем летать на метле! Спасибо тебе огромное, Драко. Тот сбился с шага и, обернувшись, внимательно взглянул на Поттера. Так внимательно, что Гарри стушевался, пытаясь сообразить, что сделал не так. Малфою так не понравилось, что Поттер назвал его по имени? - Знаешь, Поттер, если ты называешь меня по имени, пытаясь отблагодарить… - При чем тут это?! - Гарри так возмутило то, к чему Малфой ведет, что он в один миг забыл про все свои попытки не раздражать человека, так много для него делающего. - Разумеется, я благодарен тебе! Любой был бы благодарен! Но я не переступаю через себя, чтобы сделать тебе приятное. Это совершенно нормально, что человека, который делает для тебя столько хорошего, хочется называть по имени. Если бы это было не так то… то… черт, это было бы, как если б я под тебя лег, чтобы сказать “спасибо”! - А лечь под меня, значит, так противно? - Драко испытывающе смотрел на него, чуть вздернув бровь. А Гарри, как назло, в порыве недовольства напрочь забыл то, что говорил Малфой, и вспомнил это только сейчас. Так же, как вспомнил и то, как тот сегодня держал руку на его коленке. И похолодел. Какой он придурок. В очередной раз - какой придурок! На что надеется и во что верит, принимая всё за чистую монету? Вчера Малфой сумел убедить его, и Гарри купился. А уже сегодня… Поттер закусил губу, одернув сам себя. Хватит причитать и убиваться. Либо он опять надумал себе лишнего, либо, если Хорек попробует принудить его, Гарри подерется с ним и вернется в Азкабан. Будь как будет. - Не передергивай, - хмуро отозвался Гарри. - Я сказал, что трахаться с кем-то из чувства благодарности - это всё равно, что быть шлюхой. И делать что-то, что тебе противно, из этой самой благодарности - то же самое. Моральная шлюха или обычная - много разницы? Я отказываюсь быть любой из них, Малфой, и если ты имеешь что-то против, то возвращай меня в Азкабан прямо сейчас. Тот помедлил, всё так же выжидательно глядя на Гарри. А потом, в один момент, словно выдохнул и неожиданно расслабился, закатив глаза. - Как с тобой иногда сложно, Гарри. Ты каждый раз будешь предлагать мне вернуть тебя обратно? И я уже сказал, что ничего тебе не сделаю, и не собираюсь ни к чему принуждать, - он усмехнулся было, но затем все же недовольно поморщился. - Хотя вчера я был предельно честен с тобой, и ты мог бы хоть немного учесть это. Я честно сказал, что ты привлекаешь меня, как партнер, и мне неприятно слышать от тебя, как противно, должно быть, со мной спать. Пощади мои чувства, будь так любезен. - Я… - Гарри в очередной раз растерялся, но поняв всё, неожиданно зло выругался, зажмурившись. - Да что ж это такое?! Я не могу так, Малфой! Просто не могу… Ты зря мне всё это сказал и зря надеешься на что-то! Я не хочу быть неблагодарным, но и если ты хочешь от меня чего-то… чего-то ТАКОГО, то я… я… - А чего именно ты боишься, Гарри? - голос Драко раздался неожиданно близко и Поттер моментально распахнул глаза, увидев, что тот стоит уже почти вплотную к нему. - Просто ответь мне, да и себе заодно, чего именно ты боишься? В конце концов, я не прошу от тебя, чтобы ты немедленно лег со мной в постель. Но ты словно боишься даже взглянуть на меня с другой стороны. - Я не боюсь смотреть на тебя с другой стороны. Гарри сделал шаг назад, но Малфой не остался в долгу и снова сократил между ними расстояние. Еще несколько таких же маневров, и Поттер уперся в стену. Драко всё еще не пытался подвинуться к нему ближе или прикоснуться, но и того небольшого расстояния, которое было между ними, было достаточно. Неудобно, необычно и неловко. - Я уже посмотрел на тебя с другой стороны, увидел, что ты можешь быть вовсе не тем хорьком, которого я знал в школе, и ты уже очень многое сделал для меня… уж куда больше, чем мои родственники и… и… черт, ты можешь отойти от меня?! - Я же ничего не делаю, - Малфой насмешливо усмехнулся. - И я говорю не про это. Мне, конечно же, лестно, что ты больше не считаешь меня Хорьком, но я говорю про отношения. Ну вот был бы ты… ну ладно, к примеру, был бы я девушкой. И предложил бы тебе встречаться. У меня красивая внешность, и ты не можешь с этим поспорить. Я не дурак, галантен, могу и хочу заботиться о тебе. Хочу помочь тебе и ничего не требую. И, как пример, я при всем при этом девушка, которая хочет с тобой встречаться. Что ты мне ответишь? Нет, потому что блондинки не в твоем вкусе? - Нет, но… Но ты же не девушка! - К примеру, Гарри, к примеру. - Но какой пример, если ты парень?! Малфой, умоляю тебя, только не делай вид, что ты не понимаешь этого! - Гарри, кажется, начало трясти от всего этого. Почему чертов Хорек - снова Хорек! - не хочет понимать таких очевидных вещей?! - То есть всё дело в том, что я парень? - Черт, да! - И ты абсолютно уверен, что тебе не нравятся парни? - Конечно же! Это же нормально, что парням не нравятся парни, почему ты, черт побери, так удивляешься?! - Потому что бисексуальность тоже вполне нормальна, особенно среди магов, где наследника одинаково может иметь и пара из двух мужчин, и пара из двух девушек. Гарри пораженно уставился на него, впервые слыша подобное, а Малфой, тем временем, продолжил. - А теперь, если отбросить стереотипы. Скажи за себя, Гарри. Именно за себя. Почему у меня нет никаких шансов? Поттер открыл было рот, но оборвал себя, так и не произнеся не звука. Если говорить совсем откровенно, он понятия не имел, кто ему нравится. Он же никогда даже не целовался! Ни с кем. Он даже обнимался только иногда с Гермионой, когда они встречались после летних каникул или когда та чему-то очень радовалась. Фактически, единственные люди, которые его когда-либо обнимали, это миссис Уизли и Гермиона. Не очень-то большой опыт, чтобы говорить что-то наверняка. И все-таки Малфой… Гарри хотел сказать, что это совсем другое дело, что они столько лет были врагами, но ведь сейчас это не имело значения. Сейчас они не были врагами. И Драко заботился о нем. И хотел заботиться… Вряд ли парня должны радовать такие слова, но Поттеру было до глупого приятно слышать это. Не так много людей в его жизни хотели о нем заботиться. И все-таки это было совсем не то. Должно было быть совсем другим! - Ты меня просто не привлекаешь в таком плане, - Гарри сам удивился, насколько несчастным у него звучал голос. - Прости, но это правда. Я не чувствую к тебе ничего… такого. - А если ты разрешишь мне проверить? - осторожно спросил тот и прежде, чем Гарри успел хотя бы спросить у него, о чем он говорит, шагнул вперед. Поттер в первый момент испугался, что сейчас Малфой полезет целоваться, заставит его, принудит к этому, только подтвердив, что обманывал всё это время, но Драко только обнял его. Пропустил одну руку между ним и стеной на талии, второй зарылся в волосы, осторожно поглаживая и, прижавшись щекой к щеке, замер. - Не бойся, Гарри, я ничего тебе не сделаю, - тихий шепот опалил ухо теплым дыханием, и Поттер замер, чувствуя, как от этого странного прикосновения по спине разбегаются мурашки. А Малфой тем временем продолжил шептать, осторожно перебирая его волосы. - Видишь, я только обнимаю. Ничего больше. И я ничего больше тебе не сделаю, если ты сам этого не захочешь. Я обещаю тебе, Гарри. Я не обману тебя. Я не буду тебя обманывать, ты и без того достаточно натерпелся в своей жизни. Ты просто нравишься мне. Очень-очень нравишься. И я не хочу, чтобы ты еще страдал. Да, я хочу, чтобы ты был моим. Мечтаю об этом. Чтобы я мог шептать тебе так же на ухо, какой ты хороший, как мне нравится радовать тебя. Как легко и приятно радовать тебя. Не потому, что я ожидаю, что ты дашь мне что-то взамен, а потому что у тебя так мало было хорошего, и ты с такой благодарностью принимаешь то, что для меня настоящая мелочь. Тебе же понравилась сегодняшняя прогулка? Если ты захочешь, то мы повторим ее еще не раз. И обязательно полетаем. И что ты еще хочешь? Мне не сложно радовать тебя, Гарри. Да, мне хочется, чтобы ты ответил мне взаимностью. Мне хочется, чтобы ты не шарахался от меня, не чувствовал обязанным, не извинялся за любые мелочи. Может быть, потом ты привыкнешь… Я надеюсь, что потом ты привыкнешь. Скажи мне, тебе так противно, даже если я просто обнимаю тебя? - Нет. Мне не противно, - тем же шепотом ответил Гарри, неловко обнимая Драко за талию. Ему не было противно. Совершенно. И легкие прикосновения шевелящихся губ к уху, и теплое дыхание, и рука, ласково перебирающая волосы, и слова, от которых щемило где-то в груди - всё вызывало приятную дрожь. Всё это казалось неправильным, и в то же время ни от чего из этого не хотелось отказываться. Хотелось плюнуть на все привычки и стереотипы, на то, что парень должен быть только с девушкой, на то, что избранный должен быть сильным и просто позволить происходить всему, что произойти может. Тому, что дает ему Драко, что еще хочет дать и даже, быть может, тому, что он хочет взять. Гарри столько сражался. Так долго сражался, спасался, боялся и пытался быть смелым. Столького лишался. Всё это привело его к годам в Азкабане. Драко предлагал ему заботу. Предлагал силу и поддержку, помощь и внимание. Предлагал простое человеческое тепло, которого ему так не хватало и в детстве, и в тюрьме. А еще он, кажется, предлагал ненавязчивые, но такие теплые чувства. И от этого всего Поттер тоже просто не мог отказаться. Понимал, что должен, но не мог. Он не знал, сколько они стояли так, обнявшись. Драко больше ничего не говорил, только дышал тепло на ухо и перебирал волосы. Через какое-то время Гарри немного освоился и крепче обнял того, уперевшись лбом в подставленное плечо. Было тепло и очень приятно, первое напряжение прошло, и теперь Гарри просто расслабился, по-настоящему наслаждаясь происходящим. - Ну что, у меня есть хоть какой-то шанс? - наконец мягко и чуть насмешливо спросил Малфой. Гарри почувствовал, как краснеет, смутно порадовался, что Драко не видит его лица и просто кивнул ему в плечо. Было стыдно признавать, что прошли только сутки, а он так изменил свое решение. И в то же время, кому и что он стал бы доказывать, притворяясь, что ему совсем неприятно происходящее? Малфой хмыкнул непонятно, чуть качнул головой, на мгновение легко прикасаясь губами к его уху, а затем медленно отстранился, размыкая объятия. Тут же стало холодно, но Гарри мысленно одернул себя, поспешно размыкая руки и прижимаясь к стене, старательно отводя глаза. - Эй, - позвал Драко, и Гарри все-таки взглянул на него. Тот ободряюще и как-то мягко улыбался. - Ты дал мне шанс, помнишь? Так что не закрывайся. А теперь пошли в ванную. - Что?! - пораженно воскликнул Гарри, не отшатываясь от Малфоя только потому, что было просто некуда. Тот замер на мгновение, удивленно глядя на Поттера, а затем неожиданно расхохотался в голос. - Придурок, я имел в виду, что тебя надо отвести в ванную. Расслабиться после верховой езды, да и в принципе искупаться перед ужином. Я велю домовикам набрать для тебя большую ванну, чтобы ты как следует отмок, но постарайся не задерживаться там дольше, чем на час. Все-таки я порядком проголодался. - Да мне достаточно и той, которая… - начал было Гарри, но Малфой снова оборвал его. - Позволь мне позаботиться о тебе, Гарри, - снова мягко попросил он. Кажется, Малфой нашел его слабое место и собирался этим пользоваться, но Гарри никак не удавалось нормально рассердиться на него. Впрочем, он сильно сомневался, что хоть когда-то в своей дальнейшей жизни, после той, что осталась за плечами, сможет злиться на того, кто предлагает ему заботу. Все, что Поттеру оставалось, это пуще прежнего залиться краской и спешно кивнуть, снова отводя взгляд. Спустя еще пятнадцать минут, раскинувшись на ступеньках “большой ванной” и позволяя теплой, приятно пахнущей маслами воде омывать свое уставшее после верховой прогулки тело, Гарри в очередной раз обдумывал этот день. И вчерашний. Что-то внутри противно скреблось, пытаясь убедить, что он ведет себя абсолютно неправильно и зло рычало куда-то в ухо: “Пр-р-р-редал! Пр-р-р-родался! Пр-р-р-редал! Пр-р-р-родался! П-р-р-редал!..” Но сколько бы Гарри ни думал, он так и не смог точно ответить себе на вопрос, кого именно он предал. Родителей? Глупо и страшно было думать, что мать, закрывшая его собой много лет назад, предпочла бы видеть сына в Азкабане. Веру в него друзей? Гарри не разлюбил ни Рона, ни Гермиону, но то, что последний год на свободе запомнился для него бойкотом и травлей с противными значками не придавали сил выбрать гордость и тюрьму, а не такие неожиданно заботливые руки Драко Малфоя. Про надежду, которую возлагал Магический Мир на маленького мальчика и говорить не стоило - меньше всего Гарри волновало считают ли его предателем люди, не пожелавшие ничего делать сами, но которым было совершенно плевать на Гарри Поттера, когда он жил под лестницей и его избивал то дядя, то кузен с его друзьями. Сириус?.. Пожалуй, Сириус сейчас был единственным человеком, чье мнение было важно Гарри. И он очень хотел бы увидеться с крестным. Нет, не только затем, чтобы спросить, не считает ли тот его предателем, но и за этим тоже. Но если Сириус ответит, что да, считает, и лучше бы Гарри сидел в Азкабане, как и он, одиннадцать лет, а то и всю жизнь, как самому Поттеру принять такой ответ? Наверное, в первую очередь нужно было спросить себя, считает ли сам Гарри Поттер себя предателем? Но он не знал ответа на этот вопрос. Не знал в первую очередь потому, что Драко не давал ему возможности столкнуться с этой болезненной темой лицом к лицу. Он не требовал никакой информации в обмен на свободу, не хотел его, Гарри, содействия. Он просто спас его из клетки, а теперь… Гарри и сам толком не знал, что теперь. - У меня так голова взорвется, - простонал Гарри в пустой огромный зал, тут же полнившийся звучным эхом и, набрав в легкие побольше воздуха, с головой ушел под воду. Что ж, пусть и ответ он найдет здесь же, в воде - Гарри будет плыть по течению, пока не встанет перед выбором, и ситуация не станет понятнее.