Потный денек.
9 марта 2015 г., 13:43
Все мужчины — большие дети! (с) Анастасия
***
— Бли-и-и-н, да... блии-и-и-и-и-и-и-н, — неопределенно ныла-ругалась я вполголоса себе под нос, понимая, что и на встречу с папахеным опаздываю и перекусить нигде так и не сподобилась, а после физических нагрузок жрать хотелось еще больше, чем когда вышла из дома в компании Мурки и Химуро. Пыхтя, как маленький паровоз, я сквозь толпу спешащих непонятно куда людей тащила своего провожатого за руку, который не сопротивлялся, из чего напрашивался вывод, что двигаемся мы в нужном направлении. —Ты, скорее всего, не в курсе и вряд ли меня поймешь, но мы идем не в ту сторону, — наконец соизволил что-то сказать мой провожатый, когда спустя минут двадцать целеустремленного шага я остановилась, окончательно перестав узнавать местность, а метро на горизонте так и не показалось. — Дай угадаю, — с тяжелым вздохом коронованной неудачницы начала я, — мы идем не в ту сторону? А ты, видимо, молчал потому, что хотел посмотреть, как далеко я зайду, прежде чем соображу, что вести должен ты, а не я? Или это опять ваша хваленая японская вежливость? Атсуши добродушно пожал плечами, и я осознала, насколько на самом деле сложна наша стыковка без переводчика. С другой стороны нет ума, зато есть фантазия и смекалка, а эти точно не подведут русского человека. Я извлекла телефон и, натыкав нужную фразу "мы идем не в ту сторону?", поставила перевод с русского на японский и отдала аппарат в руки Атсуши. Тот немного удивленно посмотрел на экран, неопределенно не то улыбнулся, не то просто уголки губ дернулись, достал свой телефон, и повторив мои манипуляции, продемонстрировав мне экран мобильника. — "Ты не спросила, я не стал мешать, вдруг ты хотела побыть наедине", — походу дела переводя корявый транслит на нормальный язык, прочитала я вслух, после чего уставилась на Мурасакибару взглядом, в котором попыталась выразить все мое недовольство ситуацией. Тот явно не воспринял всерьез мое грозное лицо — а оно точно было грозное, я эту морду кирпичом перед зеркалом каждый день репетировала, чтобы людей пугать при случае, — и потянул меня за руку в совершенно другую сторону. — Вот искренне надеюсь, что в этот раз мы идем в ту сторону, в которую нужно, — проворчала я, покорно следуя рядом с Мур-чаном. Однако, его торопливый размашистый ход откровенно меня напрягал. Чтобы за ним поспеть, мне приходилось фактически идти спортивным шагом, изредка переходя на рысь. Уже на подходе к метро, я уперлась и повисла у него на руке, изображая излишне маленький якорь для очень большого корабля. С тем же успехом чихуа-хуа может виснуть на штанине взрослого человека — выглядит забавно, а эффекта ноль. Мурасакибара, сообразив, что что-то пошло не так, остановился и глянул на меня с легким недоумением. — Слишком быстро! — Что? — Слишком быстро! — Не понимаю, — покачал головой Атсуши. Я пошла вперед, а он не сдвинулся с места, и руку мою не отпустил. Из-за чего, сделав три шага вперед, я забуксовала на месте. Затормозивший слон победил моську. — Идем же, как там было то... ikimashyoo. — О-о-о, целое одно слово, прогресс, — усмехнулся он и наконец сдвинулся с нашей мертвой точки, на той же скорости опаздывающего куда-то человека. Я снова его притормозила, правда на этот раз хитрее, просто стала идти медленнее, дергая его за руку каждый раз, когда он пытался разогнаться. Судя по лицам прохожих, со стороны мы были похожи на ребенка, который не хочет идти к зубному и всеми силами тормозит мать, которой после зубного еще на работу успеть надо. Мурасакибара, сообразив, чего от него хотят, подстроился под мой шаг. Я мысленно поздравила себя с этой маленькой победой.***
— О-о-о-о-о, вы только посмотрите, кто почтил нас своим присутствием, — насмешливо протянул Аомине, отвешивая шутливый поклон, — его светлость Бакагами. Кагами, который выглядел так, будто он сутки грузчиком проработал, продемонстрировал Аомине тот самый жест, которым в Америке даровитая молодежь приветствует лузеров. Дайки, не оставшись в долгу, продемонстрировал в ответ сразу два. — Holy fuck, — пораженно произнес Химуро, отвлекшись от завязывания своих шнурков и поднявший взгляд на своего побратима, — что случилось, где тебя так потрепало? — Да я тут попал в странную ситуацию, помогал тетке, соседке новой, мебель на пятый этаж таскать. — А отказать? — спокойно, без интереса влился в разговор Акаши. Вот в этом месте Тайге следовало бы насторожится, но, к несчастью он относился к той категории людей которые на грабли, как на аттракцион, запрыгивают и прыгают там, пока грабли не сломаются. — Ну-у-у, она такая, — Кагами задумчиво обрисовал руками гитару и что-то на уровне своей головы. — Фигуристая и безмозглая? — щелкнул пальцами "догадливый" Аомине. — Я думаю, он имел в виду, фигуристая и высокая, — с видом знатока, играющего в шараду, потер подбородок Кисе, пристраиваясь слева от Дайки. — А может просто большая и наглая? — решил внести свою лепту Химуро. — С чего ты взял? — серьезно заинтересовался ходом мысли Хим-чана Рета. — Ну... смотри...— Татсуя, подражая Кагами, обрисовал размеры барышни, — большая выходит и на гитару похожа, хотя может на матрешку. — А что-то в этом есть, — синхронно закивали головами Аомине и Кисе. — Цирк, да и только, — фыркнул Акаши, труппа клоунов с укором уставилась на своего дрессировщика, из-за чего тот, не ожидавший такого единодушия, аж позабыл, что хотел сказать, но быстро нашелся, — Кагами, ты опоздал на, — скользящий взгляд на часы, — на полтора часа, ты помнишь про систему штрафов, о которой я говорил? — Десять минут — двадцать отжиманий, — вздохнул обреченный на медленную смерть, — может смягчишь? — Нет, — покачал головой Акаши и тут же перевел тему, дабы Кагами не пытался обжаловать приговор, — Атсуши нет, а наши противники прибудут минут через десять. Татсуя? — Понял, — брюнет без лишних слов полез в карман за телефоном.***
На встречу с отцом я почти не опоздала. В том смысле, что когда я была на подходе к дому, мимо проехала подозрительно знакомая Тойота, которая заставила меня сорваться с шага на бег. Атсуши уже традиционно удивленно покосился на меня, но не отстал. Возле подъезда мы с отцом оказались одновременно. — Ну, ладно, засчитано, опоздание не засчитано — усмехнулся папа, открывая металлическую дверь, — а это кто? — Говоришь так, будто у нас соревнования какие-то, — хмыкнула я и едва не выплюнула свои легкие, поскольку, сбив дыхание, подавилась воздухом и закашлялась. Все-таки попытка обогнать машину это вам не старушку на тропинке обойти. Быстрый, резкий бег может уничтожить вашу дыхалку за считанные секунды, особенно когда нагрузка становится для организма неожиданной и заканчивается так же резко, как и началась. Я бросила взгляд на Атсуши, — Это Мурс... Мурса... Ой, хер с ним, это Мурка, пап. — Кто?! — вытаращился на моего провожатого отец, проигнорировав то, что с моим знакомым присутствует хер, и решил уточнить информацию непосредственно у первоисточника. — Как тебя зовут? — Мурасакибара Атсуши, — представился гигант, — а вы? — Konstantin Zaikin, можно просто Kostya, хотя тут, меня частенько называют Hone-san, — опознав папино имя с весьма корявым акцентом, я поняла, что он видимо тоже представился, — а ты с моей дочерью... дружишь? — Пытаюсь, — без тени улыбки серьезно ответил Атсуши. — А, ну да, с ней по-другому нельзя, — заржал мой отец, плюхаясь уже на диван в квартире и выискивая в своем кейсе какие-то бумажки, — с ней невозможно дружить, можно только пытаться. Я вон двадцать четыре года пытаюсь с ней дружить и пытаюсь ее любить. Я едва не взвыла от нетерпения. О чем они говорят?! Почему я их не понимаю, черт побери, это же просто нечестно. Ну... папочка, ну, я тебе за это. Недовольно сопя и стараясь равномерно дышать только через нос, я пристроилась в своем кухонном углу спиной к мужчинам, разглядывая инструкцию в картинках на упаковке с лапшой. Вот сейчас они наговорятся, и я покажу ему, как раки на горе свистят и помидоры воруют. — Почему? — так же ровно и спокойно поинтересовался Атсуши. — Потому что у нее отвратительный характер, точнее, она хочет, чтобы казалось, что у нее такой характер, в этом она, стоит заметить, весьма преуспела, — улыбнулся своему собеседнику мой отец, выкладывая на кофейный стол, стоящий перед диваном, синюю пластиковую папку и зачем-то пересаживаясь с дивана в кресло по соседству с Мурасакибарой, — как вы познакомились? — Она столб обнимала, — слегка пожал плечами гигант. — Очень на нее похоже, — одобрительно усмехнулся папа и, посмотрев в мою сторону, едва не уронил очки с носа, глядя на то, как я угрожаю лапше ножом для разделки мяса, — Лана, ты что делаешь? — Обед хочу приготовить, — отозвалась я, стараясь вложить в свой голос как можно больше пофигизма, но, кажется, перестаралась с градусом и фраза прозвучала слишком прохладно, будто обед я собиралась готовить из того, кто мне вопрос задал, — ты ведь тоже голодный? — Ну... более-менее, — отозвался папа, почему то косясь в сторону балкона, видимо прикидывал, успеет туда сигануть, если я кинусь на него с ножом, или нет. Я закинула лапшу в тарелку и залила кипятком. Судя по тому, что было на картинках на упаковке, это не доширак, но блин, жарить лапшу на сковородке мне было откровенно лень, а потому я пришла к выводу, что авось и русский вариант прокатит. Атсуши подозрительно оживился.***
— Она... что она собралась делать? — проявил интерес к тому, что делала девушка гигант. — Готовит обед, — пожал плечами Зайкин-старший. — Но эта лапша готовится совсем по-другому, — с легким оттенком недовольства задетого за живое ценителя возмутился Атсуши и, решительно поднявшись с дивана, отодвинул девушку в сторону. Вылив воду из плошки с лапшой, он ткнул в нее пальцем и покачал головой, таким образом выражая мысль о том, что так это не делается, после чего принялся готовить сам. Русские удивленно следили за его действиями. Поставив сковороду на огонь, гигант плеснул туда масла на глазок вывалил туда лапшу и, помешивая ее, добавил приправы из пакетика и соевый соус, после чего несколько минут обжаривал. Наткнувшись глазами на лежащие на столе яйца, разбил на сковороду парочку. — Пап, прикинь, нам японец жрать готовит. — Есть, Лана, есть. — Серьезно, тебя в этот эпично-исторический момент волнует чистота моей речи? — Ой, все. — А вот этому ты у мамы научился, да? — Ой, вот хватит, — всплеснул руками Зайкин и сложил их на груди. — Ладно, битва проиграна, но не проиграна война, — усмехнулась блондинка, облокачиваясь на стену так, чтобы ей было видно и Атсуши, и отца, — так что там с институтом? — Университет Шитенно, мой уважаемый коллега Акаши Масаоми и его компания являются официальным спонсорами этого университета, они выделяют ему приличные средства на содержание и условие для обучения, а потому университет готов пойти ему на уступки. Ты можешь выбрать любой факультет, который тебе покажется привлекательным, и отучится там в качестве студентки по обмену, однако... — Однако? — Предпочтительней будет, если ты выберешь факультет языкознания, там тебе смогут дать хотя бы базавое знание японского, к тому же в преподавательском составе, да и в самой группе, есть русскоговорящие люди, там тебе будет легче. — То есть, я могу выбрать что хочу, но выбрать могу только языкознание? — Девушка даже не скрывала насмешки над предложением отца, и так было понятно, что выбора у нее не будет, без знания языка то, но отец все равно по старой привычке попытался соврать про количество возможностей, — богатый же у меня выбор, пап, и, как всегда, весьма ограниченный. Вроде как и мир у моих ног, но шагнуть я могу все равно только в одну сторону. Ты весь в этом... — Лана, это твой выбор. — Это мой навязанный выбор, — парировала Лана, — и так было всегда. Выбирай, детка, то, что выбрали за тебя, а остальное так, мельком, для ощущения полноты. — И чего хочешь ты? — Ничего, — отмахнулась девушка, — языкознание так языкознание, повзрываю твоим япошкам мозг, русскому мату научу, у них такого, наверно, в общеобразовательной программе нет. — Только веди себя прилично. — Конечно, слово "ахуительно" можно и с невинным выражением лица произнести. — Вся в мать. — Нет, вся в тебя. — И да, тут в Японии принята вне учебная деятельность, я надеялся что ты... — Нет, — помотала головой Лана, интуитивно уловив, о чем хочет сказать ее отец. Даже губы упрямо поджала. Атсуши разложил лапшу по глубоким тарелкам, не забыв угостить и себя заодно. — Почему? Ты ведь так любила... — Любила, пап, ключевое слово в прошедшем времени, много раз обсуждалось, тебе все мало? Атсуши поставил тарелки на стол и уселся во второе свободное кресло. По интонации собеседников он улавливал, что они явно о чем-то спорят, при том, судя по уверенному виду Ланы, она явно наступала, в то время как ее отец защищался и пытался донести какую-то мысль. Гигант задумчиво взял первую порцию лапши на палочки. — Если любила, то почему ты за четыре года до сих пор не вышла из формы? Ты ведь занимаешься? Втихаря, в дали от всех, но все равно занимаешься, я прав? — Ну, если это, — девушка взялась за ручку дивана и, оттолкнувшись от пола, без видимых усилий встала на руки, подержалась там секунд двадцать и в полной тишине плашмя рухнула на диван, — тренировки. То тогда да, я просто в отличной форме. Атсуши от удивления чуть лапшой не подавился, но вовремя взял себя в руки, а лапшу в зубы. О чем же они говорят? И что это за номер с диваном Лана только что выкинула? — Не обманывай отца, — недовольно мотнул головой Зайкин и, сняв очки, устало потер глаза, — я знаю, что в России ты каждый вечер выходила на турники и тренировалась. — О, ну и кто меня сдал? — Вездесущая Шмелева, на которую ты так любила жаловаться. — Вредная, отвратительная бабка, — тяжело вздохнула девушка, — пап, я быстрее начну вышивать крестиком, чем пусть даже на непрофессиональной основе вернусь в этот отвратительный спорт склочных пмс-ных стерв. — Как знаешь, я всего лишь хотел указать тебе на возможность, а использовать ее или нет тебе решать, — пожал плечами Зайкин и взял в руки тарелку с лапшой, — а кетчуп есть? — Есть! — Лана сбегала до кухонной тумбочки и вытянула из пакета соус, с которого предусмотрительно ободрала обертку и метнула отцу. Тот поймал ее и, не глядя, почти утопил лапшу в кетчупе. Атсуши даже поморщился недовольно, считая, что то, что приготовил он грех заливать соусами. Зайкин взял лапшу в рот, всосал ее, задумчиво пожевал и... покраснел. Спустя еще пару секунд на глаза у него навернулись слезы, а к ярко бордовому оттенку лица примешался мечтательно зеленоватый, после чего он, тихо скуля, поскакал в ванну, откуда незамедлительно раздался плеск воды и нечеловеческий вопль. — Что это было? — удивленно вопросил Мурасакибара, забыв, что девушка его не понимает. — Классно, да? — Лана продемонстрировала Атсуши этикетку соуса, — Хим-чан сказал, что он очень острый, я прям довольна эффектом. — Монстр, — покачал головой Мур-чан, — с тобой опасно иметь дело. — За что ты так со мной? — прохрипел полный страданий голос из ванной. Мобильный телефон в кармане Атсуши ожил, настойчиво привлекая к себе внимание.***
— Татсуя? — Акаши вопросительно посмотрел на брюнета, взглядом выцепив разогревающихся на площадке соперников. Татсуя в ответ только руками развел, мол, черт знает, где Атсуши заблудился. Этот жест у него вышел на редкость рваным,скомканным и неуверенным — ему было сложно поверить, что Мурасакибара попытался увильнуть от тренировки и тем более от игры. Аомине, наблюдавший этот молчаливый диалог, толкнул под локоть стоящего рядом с ним Кисе, кивком головы указывая на задумчиво присевшего обратно на лавочку Сейджуро. Рета покачал головой, видимо предполагая, что его лучше сейчас не трогать. — Дайки, — Сейджуро опустил голову и слегка наклонился вперед всем корпусом, будто заинтересовался шнурками на своей обуви, — звони Сакураю и Имаёши, нам нужен наш запас. — Сейджуро, не слишком серьезно ты относишься к делу? — Дайки достал телефон, но набирать нужный номер не торопился, — несмотря на то, что сейчас середина учебного года, это всего лишь дружеский матч с университетом Акита, не вижу смысла так напрягаться. — У нас нет центрового. На данном этапе, Мурасакибара единственный, кто не подлежит замене в стартовом составе. — Пусть Химуро выходит на позицию тяжелого форварда, я сыграю на позиции центрового. — В атаке ты будешь полезнее. — Атсуши тоже в атаке был бы полезнее, но тем не менее, — рискнул вставить свое слово Химуро, захлопывая телефон и убирая его в карман. — Это не обсуждается, — Акаши наконец поднял взгляд, Дайки, не выдержав, закатил глаза и махнул рукой, мол, ну тебя в задницу, решай сам, капитан. На горизонте появилось четыре фигуры, одну из которых сложно было с кем либо перепутать. Рета, не скрывая своего облегчения, вздохнул, и тревожное выражение на его лице затмила радостная улыбка. — Прекрасно, — Акаши поднялся со скамейки и скрестил руки на груди, — успел.***
— Му-кун! — Голос за спиной на мгновение отвлек Атсуши, который, выходя из машины отца Ланы, который подвез их до нужной станции метро, неловко обернувшись, излишне сильно хлопнул дверью. — Пап, я вечером тебе еще наберу, — пообещала Лана, так же вылезая из машины со стороны проезжей части, из-за чего ее и Атсуши разделял автомобиль, — и да, не повторяй, я с первого раза поняла, что пугать курьера, который привезет мне пакеты с формой, не надо. — Точно поняла? — прищурился Зайкин-старший, еще и очки поправил жестом этакого рокового мужчины. — Поняла, правда, ты же меня знаешь. — Вот именно, знаю, — с нажимом уточнил Константин, — потому и уточняю. До вечера тогда, родная. — Маме привет, — махнула рукой девушка уже тронувшейся с места машине и оборачиваясь к Атсуши удивилась, — это еще что такое? — Му-кун, как здорово, что мы встретились! — Розововолосая девушка радостно улыбалась Мурасакибаре, — вместе пойдем! А почему ты тут, а не на площадке, вы же вроде раньше встретиться должны были, нет? А это кто? Твоя подруга? — Да, — коротко, разом на все, ответил Атсуши, — привет, Куро-чи. Голубоволосый паренек, которого девушка держала под руку, коротко кивнул, едва заметно обозначив улыбку уголками губ. — Чего? А этот откуда взялся?! — в голос взвыла и без того ничего не понимающая Лана, когда буквально из воздуха у нее под носом возник голубоволосый, — что за шуточки с стиле Гарри Поттера, у него что, толстовка-невидимка? Атсушии-и-и-и-и, ну а-а-а-а.... Лана ткнула пальцем в Куроко. Мурасакибара только головой покачал. Он видел много реакций на появление Тетсу, и Лана со своей была далеко не уникумом, но только у нее получалось привлечь к себе внимание всей улицы одним указательным пальцем и громким "а-а-а-а". — Lana Zaikinu, — произнес Атсуши, рукой представляя стоящую рядом блондинку и попутно пытаясь опустить ее неприлично указующую на Тетсу длань, — это моя... знакомая, она из России, на японском не говорит. — А как же вы понимаете друг друга? — удивилась Момои, разглядывая угловатую, худощавую блондинку, стоящую рядом с Мурасакибарой. — Kuroko Tetsuya, — усмехнулся Тетсуя, протягивая русской свою руку для рукопожатия, — Сат-чан, у нее же все на лице написанно, думаю, так и общаются, даже я понял, что она удивлена тем, откуда я взялся. — Momoi Satsuki, — представилась розововолосая, тоже протягивая руку для рукопожатия, блондинка задумчиво посмотрела на две протянутые руки и, перекрестив собственные, пожала обе разом, вызвав у Момои улыбку, — занятная. Тетсу, не надо быть семь пядей во лбу, чтобы понять, что она удивилась твоему появлению. Это слишком... привычно? — Согласен, — коротко кивнул Атсуши и подтолкнул Лану в спину, — идем, иначе опоздаем, и Акаши будет недоволен. — У вас ведь дружеский матч с "Акитой"? — уточнил Тетсу, позволяя Момои отцепиться от своего локтя и взять его за руку. — Акаши вызвал тебя в качестве запаса? — приподнял брови Мурасакибара. — Нет, — покачала головой Момои, отвечая за своего благоверного, — мы просто посмотреть, Тетсу все еще нельзя играть. А... Атсуши? Мурасакибара отстал на несколько шагов, замерев возле автомата со сладостями. Русская стояла подле него, поочередно глядя то на гиганта, то на автомат, то на гиганта, то на автомат. Спустя секунду, Атсуши закопошился в кармане шорт, вытаскивая бумажник. Момои и Тетсуя, переглянувшись, заулыбались. В этом мире могло измениться очень многое. С годами меняется все: мир, природа, города, люди, трещина на потолке в конце концов... но есть некоторые вещи, которые всегда были и навсегда останутся вечными. Например... Атсуши и сладости.***
Аомине прищурился, рукой прикрыв глаза от излишне яркого солнца, и стукнулся кулаком о кулак с поравнявшимся с ним Куроко. — Давно не виделись, Тетсу, она тебя еще не занянькала до смерти? — Дай-чан! — больше для вида, нежели всерьез возмутилась Момои, толкая друга детства ладонью в плечо, — мог бы сказать, что скучал по нам. — Ладно-ладно, — шутливо помахал Дайки белым напульсником как флагом, — сдаюсь, будем считать, что я скучал. — Что значит, будем считать?! — уже всерьез возмутилась девушка, однако не без улыбки. — Куроко-чи! — Рета взлохматил волосы Тетсу, — как твоя рука? — Гораздо лучше слушается, врач говорит, через пару месяцев войду в прежнюю форму и даже играть смогу, — голубоволосый улыбнулся блондину и, кивком обозначив приветствие, пожал руку красноволосому, — Акаши-кун. — Рад тебя видеть, Тетсу, — сдержанно поприветствовал его Сейджуро, — есть кое-кто еще, кто был бы тебе очень рад, но увы, он занят. Сейджуро, усмехнувшись, глазами указал на отжимающегося возле лавочки Тайгу. Судя по ярко-красной роже и ручьям пота, довольно давно. Химуро заботливо сидел рядом и изредка предлагал ему промокнуть лобик полотенчиком, на что Кагами только сдержанно огрызался. Русская, поняв, что сейчас тут происходит встреча старых знакомых, скромно проследовала к лавочке, рассудив, что влезать в разговор будет очень глупо и не к месту. Присев на лавочку, она задумчиво оглядела отжимающийся томат и толкнула в плечо сидящего перед лавочкой на корточках Химуро. — Утер бы его, а.***
— Что сделал? — не сразу понял Татсуя, оборачиваясь ко мне. — Утер, ну морду бы ему протер, смотри, как он взопрел, бедолага, сейчас же захлебнется нафиг, — я указала на красную напряженную рожу красноволосого и ввернула цитатку из одного любимого фильма, — это, кстати, кто и как не оказаться на его месте? — Это Кагами Тайга, мы... долгое время считались братьями. — Почему в прошедшем времени? — Просто мы... переросли это, возможно, — замявшись, но все же ответил Химуро, подбирая слова, — просто в какой-то момент поняли, что для того, чтобы оставаться друзьями, братьями, не обязательно нужны громкие слова и ярлыки. Иногда, наверно, достаточно это почувствовать и запомнить это чувство. — Красиво шпрехаешь, — оценила я, моментально испоганив двумя словами все очарование сказанного им ранее. — Что делаю? — изумился Химуро, — как ты... шпрехаю? Это, вроде как... sprechen?! Лана, это же безбожно, так коверкать чужой язык. — Да и фиг с ним, — пожала я плечами, — русские натягивали немцев в промежутке с сорок первого по сорок пятый год. — А кого русские не... натягивали? — очень к месту пристроил мое словцо Татсуя, уловив игру слов. — Ммм... не знаю, мне кажется, мы все можем. — Нация, состоящяя из одних Аомине, — покачал головой Татсуя и тут же пояснил, — бытовало мнение, что победить Аомине может только Аомине. Я посмотрела в сторону разговаривающих в довольно тесном кругу парней, отдельно взглядом отметив Мурасакибару и Аомине. — Эй, Аомине, — окликнула я синеволосого, тот, обернувшись, слегка удивленно ткнул в себя пальцем, мол, ты это мне? Уверена? — Я твоя женская версия, ты в курсе? Я ведь тебя победила. — Я не буду это переводить. — Хим-чан, там же ничего криминального. — Конечно, а ты уверена, что его ответ будет таким же безобидным, как твоя подача? — Ну-у-у-у, — я попыталась состроить умильную мордаху, однако, по опыту знаю, у меня это получается не очень. Судя по лицу Химуро, он пришел к тому же выводу, но вздохнув перевел и дал пояснения, откуда эта шутка у меня возникла. Дайки немного постоял, покачиваясь с носка на пятку, видимо осознавая, что ему только что сообщили, после чего соизволил ответить, при том с такой ухмылкой и интонацией, что я и без вытянувшейся зардевшейся физиономии Татсуи поняла, что ответ там был совсем не безобидный. — Ну, что он сказал, а, а, а?! — затеребила я Химуро за рукав кофты. — Можно вкратце? — выдохнул Татсуя, почти лихорадочным, суетливым жестом утирая физиономию Кагами, который попытался свободной рукой отпихнуть своего побратима с его заботой, но, не удержав равновесия, шлепнулся животом на теплый асфальт, да так там и остался лежать. Брюнет чисто на автомате протер ему еще и затылок. — Давай вкратце, — великодушно согласилась я. — Он сказал, что, хм, у его женской версии, должна быть более привлекательная фигура с приятными мужскому глазу выпуклостями, однако, если упустить это из внимания, то твои физические данные и выносливость выше всяких похвал, хоть и в слегка запущенном состоянии, а в постели, где он как мужчина, просто титан, это ценится... короче, вы ровня, но он сомневается, а потому... Я недовольно фыркнула, не оценив словесный поток из уст Химуро, наверняка смуглый выдал это более цветасто и ярко, но стесняшка Хим-чан просто не осмелился повторить слово в слово. — И что потому? — Ну, это, проверить ему короче надо. — Что проверить? — не выдержав я вновь принялась теребить Химуро за рукав. Подошедший Аомине за шкирбан поднял меня со скамейки и "типо" обольстительно подмигнул, эффект смазался из-за мерзкой лыбы, которая у него растянулась аж от уха до уха. — Скважина закрыта на ремонт, — нагло возвестила я, вывернувшись и высвободив воротник, — сорян, чувак, мы еще не настолько близки. Дайки, конечно, всего не понял, но общий посыл уловил, и сдержано усмехнувшись, показал мне на указательных пальцах "один-один". Я, недолго думая, тоже показала "один-один", правда на других, менее приличных, средних пальцах. — Скважина? — иронично изогнул бровь Химуро, пришедший в себя. — Ну, неудачно выразилась, — легкомысленно отмахнулась я, — но согласись, звучит лучше, чем половая щель забита пылью и паутиной. Хим-чан звучно хлопнул ладонью по лбу. — Игроки, сбор, — хлопнул в ладоши Акаши, привлекая к себе внимание, — назначаем судей, распределяем позиции, через десять минут начинаем. Кагами, прошу тебя, утрись, поменяй футболку и встань с земли, это не прилично. Хватит с нас Аомине с его горизонтальной философией. — Да когда меня уже прекратят подкалывать на тему выбранного факультета, а? — буркнул себе под нос Аомине. — Наверно тогда же, когда утихнут шутки по поводу поварского образования Мурасакибары, — утешительно хлопнул его по плечу подошедший Кисе. — Никогда, выходит, — усмехнулся Дайки.***
— Химуро, скажи Лане, что я оставляю свои вещи под вашу ответственность, — Атсуши извлек из кармана телефон, две упаковки какого-то диковинного мармелада и бумажник, к которому была прикреплена связка ключей, и ссыпал все это мне на колени. — Атсуши попросил тебя приглядеть за его вещами, — просветил меня Хим-чан. — А выглядело так, будто перед фактом поставил, — улыбнулась я, оттягивая футболку за край и сваливая в импровизированный карман добро гиганта. Проходящий мимо Аомине закинул туда же свой мобильник, ключи и бумажку достоинством в тысячу йен, после чего, нахально махнув рукой, сделал вид, что мою возмущенную физиономию вообще в упор не видит. Кисе, наблюдавший эту сцену, переступил с ноги на ногу и, улыбнувшись, скромно протянул мне свои сокровища (мобильник, хороший кожаный кошелек и наручные часы). Я закатив глаза подставила подол футболки, где медленно, но верно образовался склад. Акаши свои вещи положил на самый край лавочки на тщательно сложенную толстовку. Кагами сдал свой мобильник Химуро, кошелек, как выяснилось, он потерял на днях, так что шуршащие в кармане бумажки ему не особо мешали. На лавочке остались только я и Химуро. Мур-чан, Аомине, Кисе, Акаши, Тайга отправились на площадку, где уже собрались их противники. От команд были назначены судьи: с нашей стороны в качестве арбитров были Момои и Тетсуя, со стороны противника двое низкорослых, но коренастых парней с рожами прожженных авантюристов. Куроко свистнул, подавая знак к началу матча, один из "авантюристов" вкинул мяч, Атсуши и чужой темноволосый игрок подпрыгнули и... Момои прервала начало свистком. — Что случилось? — вопросила я у Химуро, который был со статуса переводчика временно возведен в ранг личного комментатора. — Атсуши опять коснулся мяча слишком рано, — подперев кулаком щеку ответил Хим-чан, — он любит так делать. — А какой у него там рост? — Два десять. — Хера себе, сосна корабельная. — Хе... чего? — Хера, — пояснила я, — хер это аналог слова хуй. — Это... сленговое слово, да? — Можно и так сказать. — Дословно получается, что-то вроде "член себе"? Или как? — Дословно получается "какого огромного мужского полового органа или какой огромный мужской половой орган". Вроде как удивленное восклицание. — Вы, русские, как-то совсем не уважаете личное пространство. — Это не относится к личному пространству, — глянув на Химуро, пояснила я, — это вообще ни к чему не относится, оно просто есть. Как междометия, знаки препинания. — В смысле? — В смысле, что в России есть определенный слой населения, который слово "хуй" вместо запятых использует. — Но это ведь бранные слова, так? Неприличные. — Так то оно так, но если в меру, то почему нет. — Нет, не понимаю, — покачал головой Хим-чан, вновь возвращая свое внимание на баскетбольную площадку. — У тебя когда-нибудь бывало ощущение, что тебе не хватает простых, обычных, привычных слов для описания ситуации? — попыталась я донести до него мысль немного другим путем. — Нет. — Значит у тебя очень скучная жизнь, — подытожила я, решив, что этот филологический диспут вывезти не смогу, — ого, ничего себе. На площадке Акаши, завладевший мячом, отдал довольно простой, но, на мой взгляд, красивый пас Рете, который, в свою очередь, обыграв закрывающего его парнишку, отдал пас Аомине, который, сорвавшись с места, обошел трех человек в защите и буквально вколотил мяч в корзину. Я завороженно наблюдала. Дайки двигался... я не знаю, с чем его можно было сравнить. Стремительный, ловкий, необузданный. Он обходил соперников играючи, с такой легкостью, как вода, просачивающаяся сквозь пальцы. Акаши двигался более экономно, без устали оценивая ситуацию на поле. Короткими, едва уловимыми жестами, движениями, взглядами давая понять сокомандникам, что делать дальше. Он творил игру, как партию в шахматы, или будто раскладывая пасьянс. Создавал ситуации и разыгрывал комбинации, открывая для своих игроков возможности к атаке. Вещи ребят я весьма успешно переложила на Хим-чана, так увлекшись просмотром игры, что незаметно для себя открыла и начала жевать мармелад Атсуши. Заметивший это Хим-чан усмехнулся, но одергивать меня не стал, видимо хорошо понимал, когда стоит оставить человека наедине с его мыслями. Рета, задиристый, живой, передвигался по площадке быстро, путая карты соперникам и отвлекая на себя их внимание, не давая им расслабиться, шутя блокировал неудачные пасы. Несколько метких, четко исполненных мячей заставили противников присматриваться к нему еще внимательней, отвлекая внимание от Аомине, которого и так было невозможно остановить. Блондин и синеволосый играли в паре и, казалось, дополняли друг друга. Кагами потрясающе блокировал чужие броски и делал великолепные подборы, буквально в последний момент уводя мяч из под носа противников. Быстрый, прыгучий, немного пугающий в своей агрессии, он буквально подавлял противников. А какой он забил данк! Вы бы видели! Мурасакибара. Тут даже можно ничего не говорить. Если бы я вовремя не закрыла рот, наверно подо мной была бы лужа слюней. Его защита была... идеальной? Он пропустил в первом тайме всего два мяча и то потому, что его довольно талантливо блокировали, все-таки противники не были слабаками. Со слегка безразличным, пожалуй, даже скучающим видом, он блокировал мяч за мячом. Но, черт побери, как он это делал! Да я таких красивых прыжков в жизни не видела. Эти ребята, эта команда, они работали как единый, идеально отлаженный часовой механизм. Это было что-то за гранью моего понимания, где-то гораздо дальше обычного баскетбола, командной игры и дружбы, это было что-то... настолько личное, что наблюдая за такой игрой, не находилось слов, чтобы ее описать. Существуют такие вещи на пике прекрасного и идеального, на которые никогда не хватает слов. Это невозможно описать в картине или запечатлеть на фото, невозможно передать никак. Такие моменты отпечатываются на сетчатке нашего глаза и вечной кинопленкой остаются в памяти. Ты никогда не сможешь сказать, как это было волшебно, потому что тот, кто не видел нечто подобное своими глазами, не сможет тебя понять. Раздавшийся свисток вернул меня в реальность. Первый тайм закончился со счетом 15-5. Соперники пожали друг другу руки и расползлись по разным сторонам площадки. Подошедший Мурасакибара уселся рядом на лавочку и, приняв от Химуро полотенце, протер пот с лица, шеи и задумчиво уставился на ополовиненную пачку мармелада в моих руках, после чего, не спрашивая, залез туда и закинул пару фруктов в рот, насмешливо глядя на меня. — А я... это-о-о-о, извини, я потом возмещу, — сообразив, что именно произошло и на чью провизию покусилась, я поспешила сгладить свою оплошность. Химуро перевел, даже просить не понадобилось, а быстро мы с ним сработались, приятный он парнишка. Слишком консервативный, а где-то, возможно, немного пуританских взглядов на вещи, но это, скорее всего, из-за разницы восприятия и воспитания. Состыковка взглядов возможна, просто нужно больше времени, чем один неполный день. — Ничего страшного, — Мурасакибара взял стоящую сбоку от него минералку и, сделав глоток, промокнул подбородок краем ворота футболки, — будем считать, что это я тебя угостил за ту лапшу, которой я угостился у тебя дома. — Ты что, его кормила? — вместо перевода, удивился Хим-чан. — Ну, как сказать кормила, — пожала плечами я, — он сам и приготовил, и покормился, вкусно, кстати. — Он на повара учится, — улыбнувшись пояснил Химуро и в этот же момент от неожиданности чуть не выронил свою бутылку с минералкой, едва успев подвинуться в сторону, — Дайки, ты когда-нибудь будешь смотреть, куда падаешь? Аомине, плюхнувшийся между мной и Химуро, снисходительно улыбнулся брюнету и, закинув мне на плечо руку, радостно о чем-то спросил. А может и уточнил. У этого парня вообще была странная манера речи, да и общения, хотя, говори мы на одном языке, наверно спелись бы не плохо. — Ну, как тебе наша игра? — Как тебе новые свет и тень? — поскольку вакантные места на лавочке закончились, Кисе присел на корточки возле Химуро, промокая полотенцем лицо. Акаши о чем-то размеренно беседовал с капитаном противоположной команды, Момои активно участвовала в беседе, при том было видно, что оба парня прислушиваются и считаются с ее словами. Но... мне было не до того. — Вы хороши, — в своей дружелюбной манере похвалил Кисе Хим-чан. — Эй, чего она замерла? — удивленный Дайки повернул голову в сторону Хим-чана, ожидая пояснений от "знатока" русских. — ДАЙКИ! СУКА! — наконец оформила я претензию, и, вскочив с лавочки, с остервенением начала тереть свои плечи и шею, — а-а-а-а-а-а, тварь потная, ты какого черта делаешь, пришел потный, как осел в бане, да фу-у-у-у-у, мать твою.***
— Что это с ней? — удивился за Аомине Кагами, поскольку синеволосый с круглыми от удивления глазами и по-детски открытым ртом наблюдал за девушкой. — Ну, там было что-то про собаку женского пола, пот, тварь, черта, осла и мать Аомине, которую она безгранично уважает, — дипломатично в общих чертах обрисовал картину Химуро. — Ахаха-ха-ха-ха, — зашелся в хохоте Дайки, сообразивший в чем дело и поднявшись с лавочки, поймал русскую в потные объятия, — дай я тебя еще обниму, громкая ты наша. — Быстро он, — покачал головой Кагами, наблюдая, как русская, вереща почти на ультразвуке, пытается выскользнуть из объятий мерзко хохочущего Аомине. Кисе что-то прикинул в уме и с фразой "Free Hugs!", пристроился позади. Русская ощутила, как майка на ее спине тоже медленно, но верно мокнет. — Что быстро? — не понял Химуро. — Громкая "наша", — повторил Кагами, — принял ее. — Да, занятная ситуация, — согласился Хим-чан, наблюдая за творящимся потным беспределом. Мурасакибара решительно поднялся со своего места и, обхватив всех троих своими ручищами, тоже принял участие в коллективных обнимашках. Лана протяжно взвыла, из-за чего беседующие капитаны и Момои соизволили обратить свое внимание на команду Поколения Чудес. Акаши слегка закатил глаза и попытался вернуться к прерванному разговору, Момои, глядя на открывшуюся ее взору картину и, сообразив в чем дело, только пальцем у виска покрутила. — Приятно видеть их такими, да? — Тетсуя приобнял девушку за талию, из-за чего она вздрогнула, но поняв, откуда пришел нежданчик, расслабилась, позволяя себе облокотиться на него. — Приятно, — согласилась она, — особенно Дай-чана, со временем все встало на круги своя? Думаешь, так будет всегда? — Со временем всё становится на круги своя, если люди получают свой урок вовремя. — О чем ты? — Тогда в Тейко мы слишком рано получили то, к чему не были готовы. Разом, резко. А потом все мы получили жестокий урок. Очень вовремя, это позволило одуматься и взглянуть на ситуацию под другим углом. Люди не должны получать все и сразу, это невозможно. До всего нужно дойти, дорасти. И получать порционно. — Ты говоришь загадками о слишком простых вещах, — улыбнулась девушка, едва касаясь губами щеки Куроко, — ты зануда, Тетсу, ты знаешь об этом? — Я слышал что-то подобное от одной девушки, которая мне нравится, — с очень серьезным лицом произнес Тетсуя, но, наткнувшись на насмешливый взгляд Момои, улыбнулся, — она, кстати, очень умная, хочешь познакомлю с ней? — Ты только посмотри, — забывшись, Момои даже пальцем ткнула, поскольку происходящее выглядело... мягко говоря, комично. Русская, использовав колено Аомине как опорную точку для стопы, а его плечи как опору для рук, одним слитным движением подтянула свое тело вверх, между трех парней, и, приняв стойку на руках вниз головой, соскочила ему за спину, по инерции даже стойку красивую сделав. У Химуро и Кагами отвисли челюсти. — Химуро! Воды! Пораженный Татсуя кинул блондинке бутылку с водой, которую она, поймав, потрясла и веселым фонтаном окатила как раз прекративших обниматься троих баскетболистов. Аомине стянул мокрую теперь еще и от минералки футболку, и с воплем "банзай!" одной рукой скрутил ее, и хлестанул в сторону Ланы, метя по заднице. Судя по звуку, попал. Судя по звуку (блять!), который издала русская, точно попал. Кисе, как самый сообразительный, метнулся к запасам минералки и, взболтав схваченную бутылку, со смехом открыл прицельную пальбу водой по мишеням, первым окатив Мурасакибару. — Они всегда себя так ведут? — удивленно вопросил капитан "Акиты" у Акаши. — Только по субботам, — спокойно отозвался Акаши, опираясь локтем на тыльную сторону левой ладони, пальцами правой приподнимая бровь, — особенно когда на солнце перегреваются. — У вас не очень хорошо с чувством юмора, да? — добродушно улыбнулся капитан "Акиты". Высокий, темноволосый молодой человек со слегка квадратной челюстью и звучным именем Абэ Кобэ. — У меня все хорошо с чувством юмора, — откликнулся Акаши, — если по ошибкам этой игры мы закончили, то я бы, пожалуй, тоже отдохнул. — Да, конечно, спасибо вам, — вновь без тени фальши улыбнулся Кобэ, — второй тайм обыгрывать будем? — Полагаю, что да, — кивнул Акаши и, получив кивок в ответ, двинулся в сторону своей команды с о-о-о-о-чень задумчивым выражением лица, после чего, пристроившись сбоку от лавочки с бутылкой минералки, принялся внимательно наблюдать. О чем думал капитан команды Поколения Чудес в тот момент, понятно не было, но, судя по его спокойному выражению лица, воспитание преобладало над желаниями. Внутри него вели борьбу человек обыкновенный и человек воспитанный, и второй, увы, пока что побеждал.***
— Придурки, блин, — бурчала я, пытаясь выжать воду из правой штанины шорт. Хотя бурчала я скорее для проформы, чтобы было, поскольку: во-первых, повеселились мы знатно, а Дайки мне удалось умыть в прямом смысле этого слова; во-вторых, мужики поснимали футболки, дабы отжать воду. Я даже мысленно простила Японию за ее существование, поскольку видок был очень и очень неплох. Настолько неплох, что сравнивать этих парней с чем-либо не хотелось, ибо подобная мысль казалась кощунством. — Лана, ну хоть рот закрой, а, — подколол меня стоящий рядом Химуро, одетый, кстати, поскольку он и Тайга водных процедур избежали. — А что, так видно? — безнадежно поинтересовалась я. — А то, — улыбнулся Хим-чан, по-деловому складывая руки на груди и кивком головы указывая на Аомине, старательно выкручивающего свою футболку, — смотри, этот павлин лопнет сейчас от распирающей его гордости за свою отличную форму. — Кисе тоже ничего выглядит и держится естественно, — так же кивком головы перевела я стрелки, — бледноватый, правда. — Он весь прошлый месяц был лицом средств от загара, профессиональная травма, — проинформировал меня Химуро, — он же моделью работает. — Забавно, — оценила я полученную информацию, — Атсуши, конечно, поражает, рельеф просто фантастический. — Что есть, то есть, — согласилась моя "подружка", после чего осознала, чем занимается и уставилась на меня с легким укором, — Лана, где твоя совесть? Почему я стою и обсуждаю с тобой мужиков?! — Ты первый начал, — отбила я подачу и через голову стянула свою майку, под обалдевшим от такого поворота событий взглядом Химуро который даже прикрывать сперва дернулся, но узрев, что под майкой был спортивный топ, оставил свой "рыцарский" маневр, наблюдая за тем, как я выжимаю воду из шмотки. — А у тебя тоже рельефчик ничего так, — одобрительно заметил он, я скосила глаза на пресс, — диету соблюдаешь? — В России тебя за такое кощунственное слово на костре сожгли бы, — отозвалась я, — нет, не соблюдаю. — А откуда такое богатство? — Наржала. — Что? — Ну, знаешь, кто-то качает пресс, делая упражнения, а я свой насмеяла, — пояснила я, — жизнь вообще штука крайне веселая. — Не верю, — покачал головой Хим-чан. — Тоже мне, реинкарнация Станиславского, — насмешливо фыркнула я, за что заслужила от Химуро только снисходительную улыбку, — ну, давай, задавай уже свой вопрос. — Ты ведь гимнастка? — Бывшая. — Спортсмены бывшими не бывают, — назидательно произнес Татсуя, — так почему бывшая? — Завязала, — пожала я плечами, — надоело, устала, не видела смысла, не справлялась с нагрузкой, не было времени, осознала, что у меня другие цели и приоритеты в жизни? Да мало ли причин может быть у человека, чтобы с чем-то порвать? — Достаточно, — согласился со мной парень, — и все-таки, мне кажется, что у гимнастки мирового уровня должна быть очень веская причина. Ты ведь жила этим, буквально дышала, и такой печальный финал? — Я не склонна долго беседовать на эту тему, — немного резко, но максимально честно ответила я, — просто поверь, причины были. — Хорошо, — неожиданно легко согласился он, — продолжим этот разговор как-нибудь потом. — Я буду молиться, чтобы ты о нем позабыл. — У меня хорошая память, — постучал себя пальцем по лбу Химуро. — Не тот жест, тебе вот так надо, — улыбнулась я и покрутила пальцем у виска. Хим-чан, правда, внимание на этом заострять не стал. — Татсуя, — Дайки, разобравшись со своей мокрой футболкой, закинул ее на плечо как тряпку и подошел к нам, — можешь ее кое о чем попросить? — Например? — Она может повторить тот трюк, который использовала, чтобы сбежать из потного плена? Я слегка приподняла бровь, ожидая перевода и разглядывая пресс Аомине. А что? Если показывают и денег за погляд не берут, то, собственно, а почему бы и нет? Атсуши, кстати, лавочку демонстраций уже прикрыл, в смысле, что отжав футболку, одел ее обратно. Хотя я была против. Но что-то мне подсказывало, что озвучь я свою мысль вслух, меня бы не поняли. — Дайки спрашивает, можешь ли ты еще раз показать тот трюк, при помощи которого сбежала. — Могу, — согласилась я, понимая, что отказывать бесполезно. Аомине, судя по его характеру и без знания языка, докопается, как святой до грешницы, а Химуро, судя по лицу, с удовольствием ему в этом поможет, — пусть только от людей чутка отодвинется, если буду падать, хоть никого не задену. — А ты планируешь падать? — нахмурился Химуро. — Всяко бывает, — отмахнулась я, в то время как Татсуя рукой показал Аомине, нечто вроде "пшел вон отсюда". Дайки жеста не понял и набычился, Химуро сообразив, что жест был невнятным, пояснил на словах. Мурасакибара, опустившийся на лавочку, с интересом ребенка, пришедшего в цирк, наблюдал за тем, как разворачиваются события. Аомине встал и развел руками, аля "давай, детка, я весь твой". Я, мотнув головой, послала свою фантазию к черту, по хорошему, он имел ввиду, что он просто готов лицезерть тот самый трюк, но гормоны и фантазия бунтовали. Обойдя вокруг Дайки круг и полюбовавшись заодно и на спину, я заставила его пинком колена под колено, согнуть правую ногу, после чего встав напротив повторила свои действия. Толчок. Подтяжка с выходом на один локоть, очень быстро смещая центр тяжести к груди и плечам, перенося вес на руки. Слегка опустить локти. Подтянуть колени и плавно, но быстро перенести и выпрямить ноги вверх, одновременно спружинив локтями, дабы не потерять равновесие и свою точку опоры. Мир перевернулся, преобразившись. — Замри! — попросил Татсуя, доставая мобильник и запечатлевая себе на память сию дивную картину, как я вниз головой стою на плечах Аомине. Кстати, отличные плечи, прямо-таки созданные для таких поддержек. В меру широкие, твердые, и ладонь так удачно ложится в небольшую впадину между мыщцами. — Передай Дай-чану, что из-за тебя я этот номер запорола, поскольку его надо выполнять единым действием, — озвучила я и встретилась глазами с задравшим голову синеволосым. — Это, пожалуй, самый забавный вариант того, в каком положении можно оказаться с девушкой, отсюда, кстати, вид на декольте неплох, хотя груди все равно недобор, — усмехнувшись, сообщил этот задира. — Чего он там лепечет? — Говорит, вид на декольте неплох. — Вот паскудная рожа, — возмутилась я и попыталась сделать вид, что плюю ему в глаз. Аомине сделал резкий шаг назад, из-за чего я, потеряв равновесие с визгом полетела вперед, туда, где он стоял секунду назад. Рефлекторно даже попыталась сгруппироваться для приземления, правда это не потребовалось. Дайки не собирался меня калечить, а потому поймал компактно сгруппировавшееся тело на руки и галантно поставил на землю. И тут же выхватил кулаком в живот, — ну что ты за человек такой, а? — возмутилась я, потрясая ушибленным кулаком. — Дайки, это было опасно, — попытался усовестить смуглого Хим-чан. — Со мной, опасно? — слегка высокомерно отозвался синеволосый, как человек, прекрасно осознающий свою силу, — я ведь поймал. — Это не пас в баскетболе, а человек. — Татсуя, ты слишком заморачиваешься. — А ты слишком легкомысленно себя ведешь, — не остался в долгу Химуро, — временами довольно несносно и заносчиво, стоит отметить. — По-другому с ним было бы скучно, и это был бы не наш Дай-чи, — неожиданно встрял в разговор Кисе. Я молча стояла рядом с Аомине, слушая эту долбаную японскую речь и решительно ни черта не понимая. То, что произошло следом, стало неприятным сюрпризом для всех. На буквально минуту назад чистый, голубой небосвод набежали неприятные, низкие тучи и капли воды, подсвеченные пока еще пробивающимися сквозь серый заслон лучами солнца, сперва редко, а затем, наращивая темп, застучали по асфальту.***
— Уходим, — озвучил свое решение вожак стаи... тьфу, Господи, Акаши. — Что? Дождь? — Кагами подставил руку под капли, поднимаясь с лавочки и закидывая рюкзак за спину, — обидно. — Ужасно обидно, — поддакнул ему Химуро, запихивающий в его рюкзак полотенчики, — я так и не вышел на площадку сегодня. — Не удалась тренировка однако, — заметил Кисе, распихивая по карманам свои вещи. — Зато поедим, — внес свою лепту Атсуши, — тут неподалеку отличная новая раменная открылась. — Я на мели, — просветил всех Аомине, одновременно с русской (будто репетировали всю жизнь), натягивая свою футболку обратно, в то время как девушка проделала тоже самое со своей майкой. — Я тебя угощу, — улыбнулся ему Кисе, — а ты за это покажешь мне тот финт. — Чтобы я за жратву сливал финты?! — делано возмутился Аомине, но закончить мысль согласием не успел, его перебил Атсуши: — Угости меня, и я покажу тебе его финт. — Серьезно? — Нет, но рискнуть стоило. — Атсуши, а с годами ты становишься коварным, — оценил Кисе. — Отвратно, тут всегда дождь ТАК внезапно начинается? — поинтересовалась блондинка у Химуро, — куда Акаши намылился? И откуда у Куроко зонтик?! — Видимо, попрощаться с командой из Акитского университета, — пожал плечами Татсуя, в тайне жалея, что не участвовал в водной баталии, сейчас бы зато был мокрый и дождя не боялся бы, — пойдем, он догонит, у нас все равно один и тот же маршрут постоянно. — Нет, ты мне скажи, откуда у Куроко зонтик?! — Он предусмотрительный, — Химуро развернул девушку за плечо в сторону дороги, втайне завидуя голубоволосому, который, накрыв себя и Момои зонтиком, подошел к стремительно мокнущей компании. — Лана, возьми, — Атсуши уронил на голову девушки свою толстовку, которая для нее вполне могла бы сойти за банный халат. — Зачем? — удивилась Лана, выглядывая из под его толстовки, как улитка из домика, — я же и так мокрая. — Говорит что она и так мокрая, — перевел Татсуя для Мур-чана, после чего обратился к "улитке", — тогда отдай мне. — Ага, щаз! Мурасакибара всерьез задумался над своим жестом. Действительно, зачем? Чтобы показаться хорошим? Или просто из человеколюбия? Дождь ведь холодный, а так она не будет мерзнуть. Логично же? Логично. — Скажи, чтобы не мерзла. — Серьезно? — Угу. — Говорит, чтобы не мерзла. — Arigato-o, Мур-чан. — Не за что, — улыбнулся гигант. — Говорит, не за что. — А вот это я и без тебя поняла. — Фу, какая ты, — с улыбкой поморщился Химуро. Вернувшийся Акаши нарушил идиллию, завернув всю честную компанию в сторону более теплого места. Да, собственно, никто с ним спорить и не собирался. Никому не хотелось сидеть под дождем, зато почти всем хотелось есть после такого-то бурного времяпрепровождения. День шел к своему логическому завершению. Однако наших героев ожидал веселый ужин в компании друг друга. Дождь и легкий ветер идущую по фактически пустой улице кампанию настраивал на относительно философский лад. Так или иначе, почти каждый начинал мысленно задаваться какими-либо вопросами. Сейджуро прокручивал в голове беседу с капитаном "Акиты", анализируя матч, но каждый раз спотыкался об фразу о том, что у него нет чувства юмора. Химуро пытался понять, почему гимнастка могла покинуть спорт на самом пике карьеры и какого черта он не додумался взять из дома зонтик, ведь смотрел с утра прогноз погоды. Кагами вспоминал о том, где же он мог потерять кошелек, после чего в ужасе сунув руку в карман, понял, что все его деньги превратились в мокрый комок бумаги. Искоса глянув на Кисе, он прикинул, как бы потоньше намекнуть блондину, что он не прочь перекусить в этот раз за чужой счет. Атсуши искоса поглядывал на свою толстовку, которая относительно бодрым шагом шла рядом, и все задавался вопросом о том, а чего же он ожидает от этого знакомства, втихаря поминая недобрым словом Химуро, который вложил в его голову эту мысль. Мурасакибара вообще не очень любил вопросы, как конструкции из слов, ему больше по душе были действия, как более наглядные и четкие показатели того, что и для чего делается. Кисе вспоминал, что же он слышал четыре года назад про ту гимнастку, что-то там такое случилось, что не было озвучено. Оно витало в воздухе немым укором, в то время, как официальной версией ее ухода была полученная травма. Но ведь нет... он видел, как ее уводили со стадиона, целую, пусть и скрытую под плащом и капюшоном. Аомине анализировал увиденное. Рельеф, сила, четкость, техника. Идеально. Потрепанно, чуть пыльно, и между тем мастерство не пропало. Притупилось, но не пропало. Такой потенциал и пропадает. Почему? Как Ас, не достигший своего предела, сейчас он знал, что даже у совершенства нет границ. Всегда есть куда расти, и если ты хочешь прыгнуть выше головы, обязательно прыгай, особенно если тебе говорят, что ты не можешь. Потому что так говорят только те, кто знает и боится того, что ты это рано или поздно сделаешь. Он сам был таким. Он сам такое говорил. Момои и Тетсуя не думали. Куроко, как истинный джентльмен, нес зонтик, в то время, как девушка держась за его локоть, рассказывала ему все, что ей удалось приметить в игроках команды университета "Акиты". Предстоящая игра, пусть и с дружественным вузом, должна была выйти достаточно тяжелой, потому что эти игроки, не выкладываясь на полную, продемонстрировали довольно достойный уровень игры и несколько весьма занятных трюков, который она теперь разгадывала. Тетсуя внимательно ее слушал, время от времени подкидывая какие-то детали, которые Момои упускала из виду. Дождь косой стеной подгонял людей в спины, спеша выгнать с улицы последних прохожих.
