Как будем делить?

Андрей

Почти два месяца пролетели, словно один волшебный день. Еще никогда в жизни я не был так счастлив. Я любил. Я был любим. Сомнений в этом у меня не было. И красивые слова признаний мне были не нужны, достаточно было увидеть загорающиеся радостью при виде меня глаза рыжиков или поймать подаренные ими улыбки. На работу, утром, я практически летел, ведь в универе меня всюду сопровождали обжигающие, нескромные и многозначительные взгляды двух маленьких бесенят. А вечером, как лось во время весеннего гона, я ломился домой, потому что там меня уже ждал обещанный синими глазами рай. Сумасшедшие и упоительные вечера в обществе любимых. Мне пели песни и играли для меня на гитаре. Меня рисовали карандашом и красками. Писали с меня портреты и порнокомиксы. Я помогал братьям в учебе и разминал их затекшие от долгого сидения за учебниками и компом мышцы. Легкий массаж, почти всегда переходящий в нелегкие горизонтальные развлечения. Они разрисовывали мое тело взбитыми сливками и растопленным шоколадом, а потом медленно слизывали сладкие узоры, повторяя ловкими язычками каждый штрих и завиток. Идея – Витьки, оформление моего тела – Митьки, удаление рисунков в исполнении обоих. А я трахал их, нет – любил. До сорванных голосов, до звенящей пустоты в голове и сбитого в хрипы дыхания. С близнецами я чувствовал себя живым. Сильным, неутомимым и всемогущим. Желанным. Сексуальным. Маньяком, повернутым на рыжих вихрах, синих глазах, упругих попках и двух идентичных родинках... на любимых животиках. Я был счастлив. Пока.

***

Первый мартовский день пах весной. Яркое, но еще несмелое солнышко уже начинало топить сугробы, превращая дороги в грязную снежную кашу. Я собирался домой, предвкушая еще один чудесный вечер, когда меня остановил звонок Рустама. - Привет, Андрей! У нас новый заказ. - От восторга акцент нашего «хитрого татарина» становился особенно заметным. - Медиа-холдинг «Пирамида». - Привет! Хороший заказ. Шикарный клиент. – Одобрил я, переключая мозг в режим «Работа». – Перспективный и интересный. - Да. – Не унимался Рустамка. - Если сработаем на «отлично», можем рассчитывать на очень неплохой гонорар. А у меня скоро третий малыш родится. Деньги нужны. - Поздравляю, - искренне обрадовался за друга я, - на заказ согласен. Когда с ребятами встречаемся? И где входящие данные? - Тут такая ситуация, - начал вдруг мямлить наш главный договорник, - заказчик хочет сам встретиться и пообщаться со всеми сотрудниками «БАРСа». Поэтому общая встреча завтра, в главном офисе холдинга, в шесть вечера. - Ок! Я буду! Ну что же! Любовь любовью, а работа – работой. Следующим вечером, предупредив своих озорников, чтобы не волновались, я парковался у бетонно-стеклянного монстра, центрального офиса «Пирамиды». В холле меня уже ждали Боня и Рустам. - Серёга не приедет, у него какие-то важные профилактические работы на сервере. – Отрапортовал Рустамка и повел нас к стойке ресепшена. Получив временные пропуска и прокатившись во внешнем стеклянном лифте до самого последнего этажа, мы живописной, экстравагантной шайкой, даже не заметив призывные томные взгляды и не оценив длину ног роскошной секретарши, вплыли в зал заседаний. Мелкий, длинноволосый, безумно красивый гей-интеллектуал Бронислав. Смуглый, коренастый, с хитрыми раскосыми глазами, слегка кривоногий и глубоко женатый татарин в тюбетейке – Рустам. И я – породистый статный альфа-самец, с «голубым» отливом. Было на что посмотреть. Нас ждали. Трое холеных, дорогих мужиков вальяжно расположились в удобных креслах вокруг длинного стола. - Добрый вечер! – начал я беседу и бодро продекламировал имиджевый текст, забирая инициативу у Рустама. – Компания «БАРС» – экономическая безопасность, анализ внутренней финансовой, коммерческой и кадровой ситуации на предприятии, выявление внешних причин, угроз и воздействий, а также эффективные предложения по решению обнаруженных проблем. - Очень приятно, - официально кивнул мне сухощавый интеллигент с хищным профилем. - Меня зовут Максимов Сергей Петрович. Владелец, учредитель и генеральный директор медиа-холдинга «Пирамида». - Захаров Андрей Николаевич, руководитель и главный аналитик компании, - в ответ представился я, - Бронислав Радкевич, математический анализ и бухгалтерия, а также Рустам Сулейманов – наш администратор, менеджер и управленец. Я посмотрел в сторону друзей. Парни вежливо кивнули. - Вороновский Сергей, компьютерное и информационное обеспечение – сейчас отсутствует. С ним Вы сможете познакомиться позже. - Хорошо, - Сергей Петрович расплылся в дежурной улыбке, - представлю и своих компаньонов. Жуков Анатолий Иванович – мой соучредитель и заместитель по общим вопросам. Указал он на плотного брюнета в стильных очках. - И наш соратник, идейный вдохновитель и просто хороший друг, - повернул голову в сторону крупного ухоженного рыжеватого блондина владелец холдинга, - Гессон Александр Викторович. Ух ты! Удар цементного мешка из-за угла по сравнению с испытанным мной шоком стал бы сейчас просто ласковым подзатыльником. Гессон Александр Викторович – отец моих котят. Я поднял глаза и встретился с мертвым, страшным взглядом родителя рыжиков. И тут же поймал ту тревожную, давно не дающую мне покоя мысль. Слишком заметный автомобиль. Слишком известные братья-близнецы, сыновья слишком знаменитого в городе человека. Серьезного, непростого и смертельно опасного. Который ЗНАЛ. Знал о них, знал обо мне. Знал все. Хотя вины за собой я и не чувствовал, густая тягучая волна паники накрыла с головой, но надо было держать лицо, очень многое сейчас от этого зависело. Беседа неспешно текла. Господин Максимов уверенно и почти незаметно протестировал каждого из нас на профпригодность и ненавязчиво узнал о нашей личной и трудовой жизни. Я что-то авторитетно отвечал, натянуто улыбался и даже острил. Гессон-старший молчал с каменным лицом и не сводил с меня пустых глаз. Как-то быстро и незаметно моя паника сменилась злостью, и я ответил ему открытым и твердым взглядом, гневно раздувая ноздри и «показывая клыки». Мы минут пять ломали друг друга взглядами, пытаясь найти у противника слабину. Сдаваться он не хотел, а я не мог. А потом господин Гессон нехорошо ухмыльнулся, грозно блеснул чем-то жутким в глубине глаз и, извинившись, покинул нашу теплую компанию. Рустам, тем временем, плавно перевел разговор в интересующую его плоскость гонораров и вознаграждений, и я смог немного расслабиться и погрузиться в свои невеселые, хаотично скачущие мысли. Вот почему-то я совсем не сомневался, что эта встреча, скорее всего, была организована не случайно. «Палач» лично прибыл познакомиться со своей «жертвой». И кто здесь был «жертвой» – я знал наверняка. И вдруг мне стало на все наплевать. Плевать на грозного и всесильного А. В. Гессона, неофициального «хозяина нашего города». Плевать на то, что стоило только этому хозяину повести бровью, и уже через час я буду кормить рыбу на дне ближайшего водоема или червей в малопосещаемой лесной глуши. Плевать на неправильность и преступность наших отношений с его сыновьями. Вот только на самих рыжиков мне было не наплевать, и терять их я не собирался, при этом прекрасно понимая, что все это не просто так и за все придется платить. Но ведь любимых не предают, не продают и не отдают. А Витю и Митю я любил. Таких разных и безумно похожих. И жить без них уже не смог бы. Митька – неугомонный, любопытный, нетерпеливый и страстный. Ему все и всегда было нужно «вот прямо здесь и сейчас». Он не хотел ждать, забывал думать. Наша «зажигалочка», вспыхивающая ярким жарким огоньком, поджигающая нас с Витькой и провоцирующая на крышесносный секс. Он почти всегда атаковал первым, жадно и требовательно. Практически моментально доводил себя и меня до крайнего возбуждения, чтобы быстрее почувствовать меня в себе. На остром лезвии боли. Желанной боли – что ждал и хотел, не давая нам с Витькой возможности себя нормально растянуть. Сладкой боли, которой он наслаждался не меньше, чем тем удовольствием, которое получал от изощренных ласк брата и моих жестких глубоких толчков внутри своего тела. Его рычащее «Андрей! Давай!» каждый раз напрочь, с хрустальным звоном, разбивало мою цивилизованную хрупкую оболочку и выпускало на волю зверя, укротить, покорить и удовлетворить которого мог только Витька, выматывая меня буквально до бесчувствия. Обычно Митька был первым в очереди за оргазмом, а затем оттраханный и довольный лениво наблюдал за нашими с Витькой акробатическими номерами, смешно комментировал, шалил и безобразничал. Витька – основательный, изобретательный и чувственный, экспериментатор. Любитель разнообразия, глубины и качества. Он горел долго, ровным и сильным пламенем, раз за разом повышая мою предельную планку выносливости и терпения. Это он приволок однажды к кровати плошку со льдом и игрался кубиками замерзшей воды, охлаждая самые интересные и горячие местечки на наших с Митькой, занятых ну очень интересным делом, телах. Это он, смущаясь и извиняясь, распял меня на постели, привязав шёлковыми лентами к спинке кровати, а потом вместе с пищащим от счастья Митькой долго подводил меня к грани, останавливаясь и... начиная заново. Руками, губами, языком, зубками и собой. Ох и отыгрался же я на обоих, когда ленты на моих руках и ногах все-таки были развязаны. Парни же потом неделю соглашались только на оральные ласки. Это с ним я постигал и совершенствовал искусство римминга и минета. Митьку обычно при таких ласках надолго не хватало, а вот Витя готов был подставляться под мои губы и язык, а потом радовать меня в ответ – вечно. Мои любимые, самые желанные мальчишки! Оба! Два!

***

Встреча с клиентами закончилась взаимными пожеланиями удачи и успехов. Через полчаса неполным составом «БАРСа» мы сидели в любимой кафешке и обсуждали заказ. Но меня сейчас волновал немножко другой вопрос. - Рустам, откуда заказ пришел? – перебил я фантазирующего на тему «Наша лучшая в мире компания» Боньку. - Берестов запрос прислал и головой поручился за «Пирамиду», – занервничал Сулейманов, который доверял моей интуиции в вопросах порядочности и честности в бизнесе больше, чем родной матери. - Тебя что-то настораживает? - Нет, - спрятал я глаза, ну не говорить же друзьям о своих собственных проблемах и личных страхах, – но клиент слишком жирный, такие в неизвестные фирмочки не обращаются. - Да ну! - возмущенно затряс вороной гривой Бонька, - мы себя на рынке уже хорошо зарекомендовали. Тот же Берестов после нашей работы свою доходность в два раза поднял. Теперь всем своим нас рекомендует. - Хорошо, хорошо! – согласился я. Вадим Берестов, наш первый клиент, которого мы вытащили из долговой финансовой ямы, действительно безвозмездно работал нашим неофициальным рекламным агентом, с восторгом и трепетом рассказывая о нас всем своим друзьям-коммерсантам и присылал нам клиентов и заказы. - Андрей, - вскинул на меня озадаченные карамельные глаза Бонька, - чего ты все-таки боишься? Или кого? Этот мелкий засранец умел видеть и просчитывать людей на раз. И я для него не был исключением. - Закрыли вопрос, - почти взорвался я, пытаясь слезть со скользкой и неприятной темы. - Заказ мы все равно уже взяли. Рустам, завтра Серёге все вводные отвезешь, потом всю нарытую информацию передашь Боньке, а я пока посмотрю их доступные, не закрытые финансовые отчеты. - Ладно, значит будем работать, - вздохнул с облегчением татарин и начал спешно прощаться. - Ребята, мне пора, меня жена ждет. И укатился к своему дружному и растущему, с завидной регулярностью, семейству. Мы остались вдвоем. Заказали еще кофе, Бонька еще и мороженым себя решил побаловать. Кофе я ждал под его пристальным, заинтересованным взглядом. - Ты изменился. - Начал он разговор, когда принесли наш заказ. – Стал злее и жёстче. И подозрительнее. - Да ну! - передразнил я друга. - Андрей. – Бонька не обиделся, - Это связано с твоими рыжиками? У вас все хорошо? Я поболтал ложкой в чашке с кофе и... все рассказал. О своем двухмесячном нереальном счастье, о сегодняшней встрече с отцом своих любимых мальчишек, о своих подозрениях и страхах. - Бонь, что делать? - выдохнул я в конце невеселого повествования. - Жить! – спокойно и уверенно ответили мне. - Если мне это позволят. - А ты вот прямо так взял и дал кому-то возможность распоряжаться твоей жизнью? - Нет, конечно, – искренне ответил я, понимая, что действительно никому и никогда не разрешу решать что-то за меня и вмешиваться, - это моя жизнь и мои правила! - Вот и бери инициативу на себя и иди знакомиться с их родителями. Ты это должен был уже давно сделать. Не задав вопрос – ответа не получишь. Поэтому – спроси! - И что я спросить должен? – не понял я. - Ну, можешь не спросить, а попросить, - заулыбался вдруг Бонька, - руку и сердце, например. В двойном размере. - Ты все шутишь? - начал расслабляться я, но вот идея мне определенно понравилась. Очень понравилась. - Нет, – на полном серьезе ответил друг, - даже не думал. Значит, будем жить! И, надеюсь, долго и счастливо!