Изменить все

<1193 год, февраль> - Ну, наконец-то! – Иван буквально просветлел лицом, читая краткий доклад Наташи, посвященный последним событиям в Европе. – А то я уже волноваться начал, как бы чего не изменилось. Он быстро встал и, после того как в порыве чувств обнял разом Наташу и Гилберта, буквально выбежал из кабинета. - Чего это он? – недоуменно спросил Пруссия, забрав у Беларуси копию доклада и пытаясь обнаружить там то, что так обрадовало Россию. - Да Англия сейчас не в лучшей форме, - пожав плечами, пояснила она. – Его короля пленили и требуют выкуп, а на троне – Иоанн, та еще персона, скажу я тебе. - Пф, - фыркнул Гилберт, который всегда гордился тем, как мудро и грамотно правит их Ваня. – Думаешь, это Россия подстроил? Ну, чтобы Англии отомстить. - Трудно сказать, - покачала головой Наташа. – На Ванечку это не сильно похоже: он обычно действует сразу, как разозлится или обидится. А вот чтобы так ждать, терпеливо, годами… С другой стороны, Ваня за состоянием дел Артура со времен той его провокации очень пристально следит. И как будто чего-то ожидает. Так что все возможно. - В любом случае, все, что вредит Англии, нам на руку, - заключил Гилберт, и Наталья кивнула.

***

Иван, на самом деле уже начал нервничать, так как придумать на какой кривой козе подъехать к Артуру не получалось. Ведь, помимо всего прочего, требовалось еще и лицо не потерять. А потому его внешняя разведка следила за всеми английскими делами гораздо активнее, чем за делами остальных европейских стран. И сведения, что Ричард попал в плен к Австрии, по наущению Филлипа-Августа, а страной управляет Иоанн Безземельный, стали для Вани просто манной небесной. Если помнить историю, то короля вскоре передадут немецкому императору Генриху VI, а тот потребует очень большой выкуп. Вот тогда и нужно будет предложить свою помощь. <1193 год, февраль, Лондон> Артур лежал в кровати, тупо пялясь в потолок, потому что у него не было сил даже протянуть руку и позвонить в колокольчик, чтобы вызвать слуг. Нет, конечно, пройдет немного времени, он соберется и вернет себе контроль над ситуацией. И тогда получат по заслугам все: этот вероломный предатель-Франция, скотина-Германия, лизоблюд-Австрия и остальные недоброжелатели, которые сейчас хихикали по углам, наблюдая за его агонией. Он всегда собирался. Но, Боже, как иногда тяжело было осознавать, что ты – один во всем мире и никто не поддержит тебя, если ты оступишься. Наоборот, еще и подтолкнут, чтобы ускорения придать. О том, что на их месте Артур повел себя бы точно так же, Англия предпочитал не думать. - Сэр, к вам посетитель, - постучавшись, в дверь просунулась голова его камердинера. - Гони его, - пробурчал Артур, нахмурившись. Интересно, кому это его общество так срочно потребовалось? - Но… - замялся слуга. – Это русский король. Вы уверены? - Кто? – от неожиданности, Артур даже забыл про свое недомогание, а, поэтому, резко сел и почувствовал, как его голова закружилась. – Чего этот-то здесь забыл? - Не знаю, сэр, - честно ответил камердинер. – Но он прибыл с небольшой свитой, неофициально. И даже не посетил короля Иоанна, сразу к вам. - Так, Генри, помоги мне одеться, будем смотреть, с чем к нам король Иван пожаловал, - вздохнув, начал медленно вставать Артур, думая, что ему и похандрить в свое удовольствие не дадут. Иван стоял у окна, глядя в сад, но даже его спина подавляла, буквально излучая ауру властности и скрытой силы. Он не обернулся на звук шагов, и Артуру пришлось первому начинать разговор: - День добрый, Иван. Какими судьбами в наших краях? Тон Англии был пресный и невыразительный, но Россию это не обескуражило. Он обернулся и тепло улыбнулся собеседнику, чем вызвал у Артура некоторый дискомфорт. Англия всегда знал, что ничего не бывает просто так, а значит, и у этой улыбки обязательно должна быть какая-то подоплека. - Артур, я так рад тебя видеть! – Иван одним широким шагом перекрыл разделяющее их расстояние и сгреб щуплого Англию в стальные объятия. – Мне написал Франциск, что твои дела крайне плохи, и я все бросил, чтобы приехать. Ну, как ты тут? В голосе России слышалось искреннее сочувствие, отчего все внутренности Артура словно завязало морским узлом. «Издевается, гад! И ведь ничего даже сказать нельзя: интонацию к делу не пришьешь!» - Спасибо, справляюсь, - язвительно ответил Англия, отступая в тень, чтобы круги под глазами и общий помятый вид было сложнее заметить. – И все-таки, зачем ты приехал? Сомневаюсь, что просто из желания лицезреть мой светлый лик. - Обижаешь, Артур, - улыбка и не думала покидать губы России. – Ты же мой лучший друг, помнишь? Как я могу оставить тебя в беде? Давай, говори, как обстоят дела. Будем думать, что тут можно сделать нашими совместными силами… После короткой встречи Артур вернулся в свою комнату, пытаясь уложить в голове впечатления. Вопросов было явно больше, чем ответов. Но Англия был не в том положении, чтобы жаловаться. Он тяжело опустился в кресло и задумчиво уставился на пляшущее пламя, прокручивая в мыслях только что состоявшийся разговор. - Сэр? – в комнату заглянул камердинер. – Как прошла встреча? - Пока не знаю, Генри, - вздохнув, покачал головой Артур. – Пока не знаю. - А чего хотел король Иван? - В том-то и дело, что ничего. И это наиболее странно. Но если он сдержит свое слово, то мое положение значительно улучшится. Ладно. Иди, а я сейчас, пожалуй, нанесу визит королеве-матери. <1193 год, февраль, Германия, замок Трифельс> - …И никогда не увидать склоненной головы!... – с чувством декламировал Ричард, глядя на кованую решетку камеры и покачивая в такт стихам полупустым бокалом довольно недурного вина. Король, захваченный в плен после подлого предательства Леопольда, не терял присутствия духа и переносил заключение с воистину королевским спокойствием. Он травил байки своим тюремщикам, шутил, писал стихи и даже милостиво заявил, что ни в чем не винит императора Генриха. К чести последнего, с пленником обращались исключительно хорошо, что Ричард не преминул отметить. Внезапно за дверью послышались вежливые хлопки. Ричард вздрогнул и, порывисто поднявшись, прошел к зарешеченному окошку. - Довольно хорошие стихи, - немного насмешливо заявил посетитель, фигура которого была скрыта в тени. Голос Ричарду был незнаком. – Но почему по-французски? Мне всегда казалось, что король должен быть патриотом до конца. - Кто вы? - Тот, кто защищал ваши интересы на устроенном Генрихом судилище. Печальное зрелище, доложу я вам: кучка напыщенных уродов валит с больной головы на здоровую. Но ничего, мы им всем носы утерли! - Что вы хотите этим сказать? Сказать, что Ричард потерял нить разговора, значит не сказать ничего. - Что я имею удовольствие первым увидеть освобождение несправедливо захваченного и удерживаемого насильно короля. Послышался металлический скрежет, и дверь камеры медленно отворилась. Ричард застыл, настороженно всматриваясь в высокого плечистого человека в песочном камзоле странного кроя. Тот улыбнулся и протянул ему руку: - Мы еще не знакомы. Иван, правитель Государства Российского. - Ричард Плантагенет, герцог Аквитании, король Англии, герцог Нормандии, граф Анжуйский и Мэнский, - пожав руку, на автомате выдал Ричард. – Но я все еще не совсем понял… - Вы свободны, Ваше Величество, - снова улыбнулся Иван. – Как только до нас дошли вести о вашем пленении, я тронулся в путь, чтобы прояснить возникшее недоразумение своему дорогому другу, Генриху. И, выслушав мои объяснения, тот любезно согласился признать все предъявленные вам обвинения надуманными и незначительными, а также отпустить, принеся все необходимые извинения. Именно их мы сейчас и пойдем выслушивать. Вы же не против этого небольшого развлечения, Ваше Величество? - Просто Ричард, будьте добры, - попросил все еще немного оглушенный переменами король. – И может, перейдем на ты? Все-таки, после моего спасения подобное более чем уместно. - Хорошо, - кивнул молодой человек. Теперь, когда Ричард его хорошо разглядел, правителю Государства Российского на вид можно было дать лет двадцать, от силы. – Тогда просто Иван. Ну что, пойдем? <1193 год, февраль, Лондон> - Что?! Что за “поеду с дружеским визитом в Государство Российское”?! Этот громкий возмущенный вопль нарушил тишину комнат Англии. Он в бессильной злости заметался по комнате, сжимая и разжимая кулаки, но вскоре взял себя в руки и, подойдя к столу, расправил смятое письмо, снова вчитываясь в раздражающие строчки текста на французском. Да, он просил Ивана, чтобы после вызволения Ричарда тот немного покапал ему на мозги, как царственный собрат, по поводу того, что нельзя душить людей налогами, необходимо заниматься укреплением и благоустройством страны, а не в крестовые походы шастать. А то самого Артура король совершенно не слушает, так, может, Россия, как правитель, имеющий столь внушительную репутацию, сможет на него повлиять. Но вот такого результата Артур совершенно не ожидал. И не знал, что именно стоит предпринять: плыть в Россию, чтобы проконтролировать невменяемого короля, или присмотреть за его братцем, который с удовольствием умостил свою тощую задницу на английский трон и слезать с него не горит желанием, плетя мутные интриги с Филиппом-Августом. Англия порывисто выдохнул и продолжил чтение. «… Иван пригласил меня посетить Россию, и я склонен ответить согласием на его любезное предложение. Я и не знал, Артур, что у тебя есть такие хорошие друзья, готовые поддержать в трудную для страны минуту и подставить дружеское плечо…» Этого Артур тоже не знал. «Не жди меня скоро: судя по рассказам Ивана, у него есть на что посмотреть, и я намерен использовать подвернувшуюся возможность укрепить нашу дружбу по полной» <1193 год, март, Москва> - И что это, черт подери, только что было? – в пространство спросил Гилберт, пялясь на закрывшиеся за Ваней и его гостем двери. - Не ругайся, - машинально поправила его Наташа. Впрочем, на ее лице тоже было написано удивление. – И это был английский король, вызволенный нашим не в меру инициативным Ваней из плена. Пусть бы он там еще пару лет оставался! - Но зачем?! Зачем это Ване? - А я откуда знаю? – вызверилась Наташа. – Он передо мной не отчитывается. - Думаешь, это Англия во всем виноват? – нашел крайнего Пруссия. – Ваня так переменился после визита к нему. Может, заколдовал его как-нибудь? - Возможно. Но даже если и так, то что это нам дает? - Как что? - возмутился Гилберт. – Если он под чарами, значит, его надо спасать. И в первую очередь оградить от тлетворного влияния англичан. - Ну, положим, скорее не англичан, а Англии, - въедливо уточнила Беларусь. – Этот “король”, например, на Ваню точно никак повлиять не сможет, не смеши меня. А вот если сюда за ним еще кто-нибудь на постоянное проживание приедет, то да… - А чего это ты на меня так смотришь, - возмутился Пруссия. – Меня, вообще-то, честно завоевали, так что не надо ля-ля! - Слу-ушай! – отмахнулась от него Наташа. – А мне тут в голову гениальная идея пришла: давай напишем письмо нашему дорогому другу Франциску? Пускай тоже укреплению и налаживанию русско-английских отношений порадуется. - А этот нам здесь нахрена? – нахмурился недолюбливающий доставучего француза Гилберт. - А пусть он приедет и будет путаться у них под ногами, - хмыкнула добрая Орловская. – У него же просто бешеный энтузиазм и энергия ключом бьет. Глядишь, выведет Ваню из себя и тот всем покажет, где раки зимуют. Ну и мы, прикрываясь Францией, этому немного поспособствуем. - Так! Срочно пиши! Прям щас, не отвлекаясь! <1193 год, март, Париж> - Oh, mon dieu! Франциск прижал руку ко рту, не в силах осознать всю глубину человеческого коварства. Строчки письма продолжали прыгать перед глазами, насмешливо подсовывая самые многообещающие фразы. - Ванечка, mon cher… и с этим варваром! - Франциск? – раздался удивленный голос от двери. Франция резко обернулся и встретился взглядом с цепким, внимательным взглядом своего короля. - Сир? - Что-то случилось? Откуда такая экспрессия? - Я получил письмо. В нем говорится, что Генрих отпустил Ричарда, - помявшись, признался Франциск. – И тот сейчас с визитом в России. - В России? Этого я не знал, - нахмурившись, Филипп потер подбородок. – Чего ему там делать? - Видимо, заключать союз, - убитым тоном ответил Франциск, помахав злосчастным письмом. – Вот, Натали мне так прямо и пишет: «…торговый союз…», «…право беспошлинной торговли…» - У Англии? С русскими? – искренне поразился Филипп. – Ну, Ричард никогда особым умом не отличался, а после плена, видимо, последние мозги растерял. Это же надо: союз с такими варварами! - Да? А на мой взгляд, Россия – очень прогрессивная и амбициозная страна! И Ричард, если не дурак, сейчас сделает очень правильный ход! Но как Ваня мог? За моей спиной с этими англичанами сговориться! Надо что-то делать! Точно! Я сейчас поеду и раскрою Ване глаза! <1193 год, март, Москва> - Доколе! – встретил Ваню мрачный голос Лампы. Тот сидел в его комнате, в полной темноте, и недовольно смотрел на Россию. - Что «доколе»? - Доколе это будет продолжаться? К нам постоянно кто-то шастает и вывозит из страны ценности и богатства! Да ты так скоро с себя последнюю рубаху снимешь. Кстати, случай с шинелью государской уже был! Кубки, опять же, артефакты чудодейственные! - Лампа, так ведь артефакты были липовые, - попробовал остановить поток упреков Иван, но домовой был неумолим. - Да? А вот для немцев этих совсем и нет! Лучше бы себе оставили и в сокровищницу поместили: пущай бы обзавидовались. А этим список не ограничивается. Там еще и бесценные собачки, и падлы, и еще куча всего, вроде мраморнопесцовых шапок присутствует! Так вот, доколе это будет продолжаться? Чего ты этому своему англичанишке паршивому дарить надумал? Ты уж мне заранее скажи, чтобы я морально подготовиться успел. - Торговый союз с нулевыми пошлинами, - виновато вздохнул Ваня. – И еще стипендии для английских студентов в наши школы и университет. - И только-то? – сразу успокоился Лампа. – Ладно, пущай торгуют и учатся, авось от нас не убудет. - Что?! – с громким треском распахнулась дверь, и в комнату влетел Гилберт. – Какой-такой союз? Какие нулевые пошлины?! За Гилбертом в комнату вошла Наталья: - И правда, Ваня, мы за тебя волнуемся: сидишь один в темноте и бормочешь что-то ну совершенно бредовое. - Ну, Наташ, почему бредовое? – чуть заискивающе улыбнулся ее брат. – Просто хочу помочь дружеской стране, попавшей в очень нехорошее положение. - Ты бы себя сейчас со стороны слышал, - покачав головой, тяжело вздохнула она. - Гил, а что это ты сейчас делаешь? Ваня наконец обратил внимание на странные действия Пруссии. Тот держал в руке небольшую чашу с налитой в нее водой, а другой рукой зажатым в ней кропилом брызгал на Ваню. - Да так, в церковь вот сбегал, на всякий случай, - насупившись, пояснил он. – Вань, так что ты там о пошлинах говорил? - Да вот, хочу заключить с Англией торговый союз. Сделаем нулевые торговые пошлины… - Не помогло, - заключил Гилберт. – Ладно, попробуем по-другому. Вань, вот сам подумай, зачем это нам? Если и делать нулевые пошлины, то только для наших купцов, как знак благодарности от Ричарда за его спасение. Вот зачем ты его спас, а? - Меня Артур попросил, - вздохнул Ваня, не встретив понимания для своих инициатив. - Ладно. А зачем ты вообще в Англию поперся? Пускай бы сам свои проблемы расхлебывал! Рыцарь, блин, в сверкающих доспехах! Дон Кихот недоделанный! - Научил на свою голову, - вздохнул Ваня. – Да чего вы взъелись-то? Торговля расцветет, культурное общение наладим… - Да не в этом дело, - отмахнулся Гилберт. – Просто обидно, что им все то же, что и нам обломится! Хотя они ради этого палец о палец не ударили. - А ты послушай, послушай умных людей, - прорезался Лампа, который так никуда и не ушел. – Я, конечно, в ваших финансовых делах особо не разумею, но даже меня за державу обида взяла. Ваня только открыл рот, чтобы ответить на эту реплику из зала, как в дверь постучали и внутрь заглянул секретарь: - Дядь Вань, там французское посольство приехало. Надо бы пойти, встретить. - Ой, как вовремя! Пруссия довольно улыбнулся, чем заработал недоуменный взгляд от Вани. Тот знал, что Гилберт Франциска на дух не переносит, так что это неожиданное потепление было более чем подозрительно. - Слетелись, стервятники, - пробурчал Евлампий. – Каждый кусок урвать норовит. А ты и рад стараться. - Господь делиться завещал, - пробурчал Иван и поспешил выйти, не дожидаясь новой лавины возражений.